Пряничная авантюра попаданки

Глава 12 Графиня Варвара Степановна

Антонина — Эленита

− Эленита, ты ли это?

Слова пожилой женщины, так сильно похожей на Варвару Степановну как две капли воды, заставили меня засомневаться в своих убеждениях про родную бабушку и в действиях Двуликого. Точно ли того ли человека он перенес в этот мир? Я смотрела в глаза графини (Графини ли?), где плескались испуг и изумление, и не знала, что ответить. Страх сковал и мое сердце. Я боялась. Боялась, что новость про другой мир сломает мою бабушку и ее сердце не выдержит. Ведь мне еще нужно было сообщить ей о том, что на Земле я-то, получается, умерла. Здесь же возродилась только моя душа. Тело то мне не принадлежит, как и имя. Вроде и я, но в то же самое время и не я.

− Я нашла вас возле мельницы и привела в свой дом. Кто вы? — решила я начать с малого. — Как вас зовут? И откуда вы знаете Элениту?

Женщина напряглась. Ее глаза заметались, словно она искала подсказку. И я не выдержала.

− Варвара Степановна, нет ли это голубушка? — мягко позвала я бабушку, глядя в ее лицо и следя за реакцией. Я все еще верила, что Двуликий не совершил подлости, не обманул меня и перенес в мир, где оказалась моя душа, именно того человека.

Гостья этого мира вздрогнула и медленно повернула голову.

− Тонька? — с дрожащим голосом и шепотом спросила она, протягивая руки в мою сторону, будто на ощупь хотели поверить то, что это я. — Антонина, ты ли это? — не веря своим глазам и ушам, бабушка цеплялась за мои руки. — Как же так, внученька?

− Бабушка! — с радостным вскриком обняла я родного человека, кидаясь в ее объятия. — Я это, я, Тоня. Просто в этом мире у меня другое лицо. Моя душа оказалась в чужом теле, − затараторила я, проливая слезы от счастья. — Если не веришь, то я знаю о тебе такое, что только Тоня в курсе этого. Восьмое марта и Петр Ефимович.

Бабушка замерла, затем ее щеки зарделись, и она опустила глаза в пол. Помнит, значит, как в праздник напились с соседом и чуть замуж за него не вышла. Только я знала эту постыдную тайну Варвары Степановны. Она это! Теперь не осталось никаких сомнений!

Я снова обняла ее. Теперь мне не придется переживать за бабушку, что она осталась на Земле одна. Родной для меня человек рядом, со всем остальным мы справимся. Обязательно справимся.

− Ба, как ты здесь очутилась? — вдоволь наобнимавшись и выплакав слезы, я отстранилась от нее и взглянула в глаза. — Что случилось?

− В ту ночь ты не вернулась домой ночевать, − начала свой рассказ бабушка. — Я все ждала тебя, не отходила от окна. Затем звонила и звонила тебе, но все время слышала в трубку, что абонент недоступен. Всю ночь не сомкнула глаз. А утром ко мне пришли и сообщили, что тебя больше не стало, − бабушка снова заплакала. Мне пришлось ее утешать и ждать, когда она будет готова говорить дальше. — На другой день меня навестили с твоего завода. Ваша эта Мегеровна явилась, все пыталась мне всучить конверт. Я не взяла, выгнала ее взашей. Участковый мне шепнул, что таким образом они не хотели, чтобы завели уголовное дело. Не то за халатность, не то за производственную травму. Не совсем поняла, но мне и неважно было. Никакие деньги не вернули бы мне тебя. Они пытались подкупить меня этими деньгами. Ты ведь сама не раз жаловалась, что все дорожки на территории завода обледеневшие, и что их даже песком не посыпают. На всем экономят. Я поняла, что это они отняли тебя у меня, − бабушка вновь заплакала, хватаясь за меня дрожащими руками и прижимая к себе. — Они убили тебя, проклятущие зажравшиеся бюрократы, − ругала она руководство завода. Да поздно уже. — И твой молодой человек тоже получил по заслугам, − ошарашила она бабушка. — Все уговаривал меня взять деньги. Настаивал, что ты бы этого тоже хотела. Все манил меня дорогим слуховым аппаратом. В память о тебе купить убеждал. Откуда ты только нашла этого Иннокентия? Не парень, а чисто попугай в костюме. Еле выгнала, пришлось чуть ли не соседей на помощь звать. Приставучий как репей.

Я не сразу нашлась что ответить. Вот ведь гад! У людей горе, а он своими советами. Неужели Мегеровна подкупила и его, потому он и доставал бабушку?

− Не парень он мне и никогда им не был, − наконец-то, у меня развязался язык. — Видимо, руководство завода обещало ему денег, если он уговорит тебя взять деньги. Никогда мне не нравился. Может и хорошо, что на Земле я умерла и моя душа попала в этот мир, − вымолвила я, затем спохватилась. Да поздно уже. Снова полились горячие слезы.

− Бабушка, перестань лить слезы понапрасну. Все уже позади, − гладила я ее по волосам. — Мы теперь рядом. Но все же, как ты переместилась в другой мир? В своем же теле.

− Как, как, − не сразу ответила Варвара Степановна, пряча от меня глаза, будто скрывала что-то или недоговаривала. Слез словно и не было. — Денно и нощно молила Бога и переместилась.

На некоторое время между нами воцарилось молчание, но мне хотелось все выяснить до конца. Слуги будут интересоваться, почему да зачем. Им нужны объяснения, почему я вдруг решила оставить незнакомую женщину в замке и воспылала к ней любовью.

− Ба, а почему ты назвала меня Эленит? Откуда ты ее знаешь? Ведь к тому моменту ты не была в курсе того, что в ее теле находилась моя душа. Да и одна из служанок, что убирает за господами в этом замке всю свою жизнь, признала тебя вдовствующей графиней. Назвала леди Вэлери Раймунд, − я находилась в некотором замешательстве, не зная о чем и думать.

Губы Варвары Степановны сжались в тонкую линию, словно она не собиралась раскрывать мне свои тайны. Но я упорно ждала, когда она начнет говорить. Бабушка не могла долго молчать. Тем более сейчас, когда боль утраты сменилось с радостью встречи.

− Да, так и есть, − выдохнула она, сдавшись. — Перед тобой графиня, − выпрямила она плечи, как и положено аристократке. — Только я не Вэлери. Мое настоящее имя Верона.

Верона. Необычное имя для моего настоящего мира. Но как она тогда стала Варварой Степановной Пряничной? Ведь мама не меняла свою фамилию, которая в итоге досталась и мне. Они с отцом не были официально расписаны.

Я уставилась на бабушку, все еще никак не сумев поверить в ее слова. Как же так? Ведь именно Варвара Степановна учила меня всему, что я знала. Теперь же получается…

− А как же? — я даже не сумела внятно озвучить свой вопрос, пребывая в растерянности.

Бабушка поняла и так. Варвара Степановна (Или правильно будет леди Верона?) вся подобралась, затем подвинулась ко мне поближе, беря мои подрагивающие руки в свои, будто боялась того, что я охладею к ней.

− Внученька моя, так вышло, − опустив глаза, графиня (Наверное, так будет правильнее.) начала свой рассказ…

− Наше рождение ждали со страхом и нетерпением. Случилось небывалое до сих пор чудо! У графа Иствуд супруга беременна двумя девочками. Две жизни в одном теле! Небывалое событие! В Линарии ни разу до этого не случалось такого.

Мы родились в срок. К тому же, еще и магически одаренные. Высшие маги изучали нас. Никто не верил, что такое возможно. Тут бы у семейной пары дождаться одного ребенка со средней магической силой. А тут сразу две! Еще какие.

Нас холили, лелеяли, с пылинки с нас сдували. За свою жизнь мы ни одну царапинку на коленке не получили. Нас оберегали, навешав амулетами. Да и няньки не давал ни упасть, ни споткнуться. Каждый наш шаг был под контролем, словно мы были подопытными кроликами. За нас все решали родители: что кушать, во что одеваться, с кем общаться, куда ходить. Мы чувствовали себя куклами, не иначе. Дома нас душили, не интересуясь нашим мнением. Чего мы хотим вообще? Рядом с нами все время находились няньки-мамки и маги. Нас ни на минуту не оставляли одних.

Потом мы достигли брачного возраста. Мы надеялись, что хоть тут нам дадут право выбора. Но нет, и женихов для нас и за нас выбирал отец! — зло произнесла бабушка. — Вэлери повезло. Она сразу влюбилась в своего Данли. И неудивительно. Граф Раймунд был красив, высок, обходителен. Не жених, а мечта всех девушек. У Данли тоже не было шансов против красавицы Вэлери. Он тоже влюбился. Их чувства оказались взаимны.

Мне же не повезло. Моим женихом стал герцог Уинстон Уиклоу. На людях учтивый и галантный молодой человек, наедине со мной превращался в чудовище. И не только со мной. Он с силой хватал меня за руки, что в итоге мне пришлось носить платья с длинными рукавами несмотря на теплую погоду. Ревновал к каждому столбу. В то время, когда моя сестра была переполнена любовью и счастьем, мне приходилось терпеть жестокость жениха, − по щеке бабушки скатилась слеза. Видимо, старые воспоминания до сих пор причиняли ей боль. Но она продолжила говорить дальше. — Самое ужасное случилось в день наших именин. Достигнув определенного возраста, мы могли идти под венец. Тогда же и должны были озвучить о нашей с сестрой помолвке.

Отец устроил бал. Мы с Вэлери весь вечер танцевали, меняя партнеров. Наши карточки для танцев никогда не оставались пустыми. Вокруг нас всегда было полно кавалеров несмотря на то, что всем было известно про ухаживания Данди и Уинстона. В какой-то момент у меня получилось скрыться от нянек. Я сама не успела понять этого, оставив бальную залу и оказавшись возле фонтана в саду и в его прохладе.

Мое уединение нарушил Томас. Он был всего лишь младшим сыном проигравшего в карты все свое состояние графа Брэсли. Я не раз ловила на себе его взгляды. И сейчас он сумел понять мое настроение и выйти за мной. Томас мне нравился. Его симпатию ко мне я тоже чувствовала. Но нам не удалось открыться друг другу. Нас нашел Уинстон.

Я никогда не забуду тот вечер. Герцог Уиклоу «подарил» мне пощечину, что я отлетела в сторону. Затем вся его жестокость досталась Томасу. В какой-то момент Брэсли почувствовал свой скорый конец. Это понял и Уинстон, обратив свой взор на меня. Его рука сжалась вокруг моего горла.

− Я не позволю, чтобы мне в жены досталась потаскушка, − в его глазах я увидела и свою смерть, но меня спасла любовь.

− Живи, Верона, ради меня, − с последними словами Томаса и с последним его вдохом случился чудовищный выброс магии.

Меня закрутило в воронку, а чуть погодя я очутилась в другом мире.

На Земле. Там я и стала Варварой Степановной. Мне повезло встретить в ту ночь пожилую бездетную пару. Они и приютил меня. Выслушали и поверили моим несвязным речам. Затем спешно продали домик в деревне и переехали в город, где мне сделали документы. Так и я прожила свою жизнь, правильную, пока вновь не очутилась здесь, − с сожалением произнесла она.

− Ба, ты оказалась в этом мире по моей вине, − теперь настала моя очередь прятать глаза в пол. — У меня договоренность с Двуликим. Я выполняю свои обещания, он — свои. Я просто очень боялась оставлять тебя одну. Как бы ты справилась без меня? А я без тебя?

Мы проговорили до самого утра. Дождавшись, когда бабушка уснет, я оставила ее. Нужно было объясниться со слугами. Но не пришлось. Миссис Шортс успела всем растрепать, что теперь я не одна. Как же удержать в себе, что у леди Эленит объявилась родная бабушка, леди Вэлери Раймунд!

Надо было лишь добавить одну маленькую поправку, что в замке Виденбург находилась не графиня, а ее сестра Верона…