Пышка на пасеке

12

— Здесь ты прав, — киваю со сладкой улыбкой, — хорошо «было», а теперь хочется уйти.

Савельев тяжело вздыхает, но всё же кивает. Обратно мы идём, уже не придерживая друг друга трепетно за руки.

Мне почему-то как-то неприятно на душе, даже причин этого понять не могу. Ревность может быть?

Саня молчит, сунув руки в карманы штанов.

Мы доходим до наших дач и он, замедлившись, смотрит на меня. Я на него, задумчиво.

Возможно, он во всём прав. Мне нравится Савельев, и его знаки внимания. И вообще — весь он. Но вот что-то всё-таки настораживает. Почему он открыт ко мне? Обычно девушки вроде меня отпугивают парней.

— Ты любишь толстушек? — вдруг спрашиваю, и сама офигеваю от собственной прямоты.

Савельев вскидывает удивлённо брови. Потом медленно оглядывает меня с ног до головы, задержав взгляд чуть дольше дозволенного на груди, и наконец, добирается с трудом до глаз.

— А ты себя к кому относишь? Мне ты нравишься, — говорит сосед с улыбкой.

Вот же ужак хитрожопый! И здесь выкрутился!

— И чем же я тебе нравлюсь? Показала себя с худшей стороны ведь.

— Ну, если это худшее, что в тебе есть, то беру не глядя, — тянет ко мне свои лапищи здоровые, подвигает к себе снова, словно бы и секунду без обнимашек со мной прожить не может.

Ох и коварный, продуманный тип.

— Постой, — хлопаю пасечника по рукам, — ты ведь сам сказал, что не будем торопиться.

— Передумал, — нагло отвечает мужчина и всё же, добивается, прижимает меня к себе так сильно, что грудь сплющивает о него.

Я вспыхиваю, вдруг ощутив некоторые подробности мужской физиологии.

— Александр Сергеевич! — пытаюсь говорить строго, но почему-то хихикаю.

— Катя? — мужской голос заставляет нас оглянуться.

Из полумрака улочки следует прямиком к нам мужская фигура.

Я пытаюсь понять, кто это, но не получается от чего-то. То ли от удивления, то ли от осознания невероятности происходящего.

— Дима? — выдыхаю с долей недоумения.

Савельев молча и терпеливо ждёт разъяснений, впрочем рук не разжимая. Их спешно убираю я, словно бы меня поймали с поличным на измене. Саня удивлённо вскидывает брови и переводит взгляд с меня на моего бывшего мужа и обратно.

— Что ты здесь делаешь?! — воинственно интересуюсь.

Уж кого я точно не ждала, так это его.

— Приехал забрать тебя домой, — говорит уверенно, словно и правда сможет это сделать.

Закипаю мгновенно, но сил на разъяснения нет.

— Спокойной ночи, — говорю Савельеву, разворачиваюсь на пятках и решительно следую к дачному домику, игнорируя Диму, что замер растерянно у забора.

— Я её муж, — поясняет он моему соседу, и набравшись смелости, открывает калитку, чтобы войти.

— Бывший! — поясняю с крыльца и шарю в сумочке в поисках ключей от дома, — И я тебя не приглашала!

Краем глаза вижу, как Савельев тоже идёт следом за моим бывшим. Однако мне ещё этого не хватало.

Отпираю замок двери и разворачиваюсь к мужчинам, желая показать, что им здесь не рады. Обоим.

Они останавливаются, вдруг осознавая, насколько угрожающе я выгляжу. Переглядываются.

— Кать, давай поговорим? — виновато просит Дима.

— А куда твоя Ангелина подевалась?

— Это было ошибкой, — начинает он, — Она такая же, как все остальные, не знаю, о чём я только думал…

— Зато я знаю!

Кидаю быстрый взгляд на Савельева, пытаясь показать ему самое типичное рассуждение мужчины.

— Выбирал себе подходящую женщину, видимо!

— Каать, — тянет Дима с надрывом, — Хочешь на коленки перед тобой встану?

— Нет! — в один голос говорим с Савельевым и снова переглядываемся.

Дима смотрит на меня, потом на него и снова на меня.

— А это ещё кто такой? — разглядев в себе «альфа-самца», спрашивает бывший.

— Не твоё дело! — рявкаю обиженно мужу и быстро захожу в свой домик, плотно захлопнув двери перед носом сразу двоих мужчин.

Дверь-то я закрыла, но сама осталась стоять. И подслушивать. И подглядывать в крошечное оконце на двери.

Дима поворачивается и утыкается в грудь Савельева. Муж мой гораздо ниже соседа, и довольно субтильный, поэтому это выглядит довольно уморительно.

— Поезжай домой, Дима, — мрачно говорит сосед, — тебе здесь не рады.

— А ты тут типа главный? — поверив в себя, спрашивает бывший набычившись.

Не замечала за ним прежде подобного поведения, и это немного напрягало.

— Главный, — согласно кивает мужчина, — так что давай. Вали.

— А то что?! — Димка скидывает с плеча сумку, будто готов принять удар.

Это всё мне совершенно не нравится.

— Хочешь узнать? — также воинственно спрашивает Саня, и совершает круговое движение мощными плечами.

— Да, давай, покажи! — задирается, словно ребёнок Димка.

Нет, ну ей-богу, с ума сошли.

— Ты только что лапал мою жену! — возмущённо озвучивает увиденное бывший.

— Она тебе больше не жена, — парирует пасечник.

И Дима совершает огромную ошибку, потому что вдруг вскидывает руку и пытается ударить соседа своим тощим кулаком. Я, в панике дёргаю двери, чтобы выйти и остановить это безумие. Но двигаюсь недостаточно быстро, потому что Савельев, которому, видимо, тоже шлея под хвост попала, вдруг перехватывает Димку за корпус и тащит вниз по крыльцу.

Мужчины валяться в грязь, отвешивая друг другу тумаки, катаясь по земле и вновь ломая бабулины клумбы.

— Прекратите! Прекратите немедленно!

Но кто меня слышит? Правильно — никто. Они продолжают кататься, пинаться, и заламывать руки друг другу. Сто́ит отметить, что Савельев, конечно же, побеждает. Правда, и Димка не сильно себя в обиду даёт, выворачивая по скользкой грязи после дождя из медвежьих объятий пасечника. Хотя лично мне показалось, что Саня не бился в полную силу.

Наблюдая за этим идиотизмом несколько секунд, я решительно бегу к колодцу и хватаю заготовленное для полива ведро с водой. Возвращаюсь, но воз и ныне там. У Димки на голове выдранный с корнем одуванчик, футболка вся в грязи. Савельев сидит на нём верхом, захватив «куриной лапой», так что локоть бывшего торчит вверх, а запястье завёрнуто внутрь.

— Хватит! — ору на них и вместе со словами, выплёскиваю воду на горячие головы.

Как ни странно, это помогает.

Саня скатывается с оппонента, а тот садится, размазывая по лицу подтёки.

— Уходите отсюда! Оба!

И гордо грохнув ведро о дорожку, возвращаюсь в дом, возмущённая и польщённая произошедшим.