Пышка на пасеке

7

— Александр… не знаю, как вас по отчеству, — говорю торопливо, выдёргивая поясок из его огромных рук.

— Сергеевич, — ласково подсказывает мужчина, с кривой ухмылкой, — Как Пушкин.

Нет, ну это же надо! Самовлюблённый наглец!

— Вы меня неправильно поняли, — пытаюсь разъяснить ситуацию, хоть и понимаю, что тону в этих дьявольски игривых глазах.

— Да? — улыбка сползает с мужского лица, — Жаль.

Понимаю, что говорю что-то не то. Что, собственно, меня держит? Нет, стоп. Это от пережитого у меня рассудок помутился.

Саня спокойно ждёт, пока я пытаюсь разобраться в собственных эмоциях.

Очередной раскат грома прокатывается над посёлком и гаснет свет. Всё словно бы замирает в этот самый миг. Вздрагиваю и тут же оказываюсь в кольце тёплых мужских рук. Он обнимает меня, нежно прижимая к себе.

— Грозы боишься? — спрашивает тихо в макушку, — Дурёха.

Ну вот опять, обзывается! Что за несносный человек. Всполохи молний ослепляют, и я, правда, как ребёнок, жмурюсь пугливо, не вырываюсь. Только поднимаю лицо, чтобы сказать ему, что я очень даже взрослая, и вообще…

Его горячие губы находят мои так внезапно и решительно, что сбивается дыхание. Этот нахал ещё и хорошо целуется, к тому же! Смакует меня, словно редкий плод, пробует и изучает. Я замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям и отдаваясь им с головой. Да что такого? Ночь, нас никто не видит. Гроза. А я так боюсь грозы! Впрочем, пока он рядом, вдруг понимаю, что даже жуткий грохот за окном и барабанящий ливень не пугают.

Позволяю себе коснуться его мощной груди, в лёгком и очень кокетливом движении, будто бы против происходящего. А ему нравится эта игры. Сосед прижимает меня к себе чуть сильнее и вдруг отпускает, разрывая такой сладкий и манящий поцелуй.

— Ты пахнешь дождём, — заявляет приглушённо на ухо.

Если бы не кромешная темень, то он наверняка бы увидел, как я стремительно краснею.

Саня обхватывает моё лицо, бережно сдвигая слипшиеся от дождя волосы, и пару мгновений изучает строго. Молча смотрю на него, часто моргая.

— Вы очень дерзкий мужчина, Александр Сергеевич, — протягиваю с долей недовольства.

Саня усмехается.

— Хотя далеко не Пушкин, — добавляю, в попытке вернуть ту границу, которую только что стёрли.

Сосед не спешит размыкать объятий. Снова улыбается обаятельно.

— Ладно, Катюха. Пойду я, — кивает своим мыслям, вдруг отстранившись, и тут же делает шаг в сторону.

Я, словно осиротев, замираю растерянно и удивлённо. Он подмечает моё замешательство, и с плохо скрытым удивлением, спрашивает:

— Или мне остаться?

Интересное, однако, у него сложилось мнение обо мне.

— Я в вашем посёлке человек новый, — начинаю издалека, обхватив себя руками, — Никого здесь не знаю уже, подруги баб Веры давно мертвы, молодёжь разъехалась…

Сосед медленно кивает, вернувшись на прежнее место, опираясь задом о столешницу. Приготовился слушать мою долгую речь, видимо. Даже брови сосредоточенно свёл, пытаясь вникнуть в очередную странность.

— Дом чужой, далеко от цивилизации, рядом лес…

Саня снова кивает и добавляет деловито:

— За окном гроза, и нет света.

Я соглашаюсь, впрочем, сосед уже догадался, к чему веду.

— Не вопрос, могу остаться у тебя, — тут же соглашается, — Где у нас спальня?

Ох и прыткий ты, Савельев!

— Вы с Чаком можете расположиться здесь, — киваю на продавленный диван возле кухонного стола.

Сосед переводит взгляд на (гипотетически) своё ложе, потом на меня и снова на диванчик. Вздыхает тяжело, разочарованно, но всё же, кивает.

— Ладно… не об этом мечтал, конечно. Но если обещаешь блинчики на завтрак, то я, так и быть, стану верным рыцарем на эту ночь.

— Если удастся включить плиту, то можно будет попробовать, — спешно соглашаюсь, обрадованная таким благородством этого человека, — На счёт блинчиков.

И всё же не могу отрицать того, как сильно мне с ним повезло! Ну это же надо? Святой человек. Быстро достаю из тюков запасную подушку и кидаю мужчине.

Он безропотно укладывается на диванчик, но ноги его, чуть ниже колен свисают в проход. Пёс, мокрый и невероятно радостный, что мы всё же будем спать, спешно запрыгивает на диван, и покружившись укладывается рядом, водрузив свою мокрую башку на мужской живот.

Ну вот я не одна.

Наблюдаю за этой умилительной сценой и не могу не улыбаться. Саня, в свою очередь, наблюдает за мной.

— Спокойной ночи?.. — вроде как сказал, но эта его вопросительная интонация даёт мне крошечную лазейку передумать.

Но я ведь не такая! Где это видано, чтобы бежать в постель к первому встречному? Пусть он хороший, почти идеальный! Контуженный и разведённый. Нежный, добрый, заботливый, да ещё и симпатичный… Где такого найдёшь в наши дни?

— Спокойной ночи, — киваю спешно и прячусь в спальне.

Укладываюсь в кровать, пока за окном всё ещё бушует стихия. Грохот, молнии, всё сверкает. Кружусь в кровати, в пытаясь взять себя в руки и хоть немного поспать. Ну и ночка выдалась!

Наконец, отключаюсь.

Вздрагиваю сквозь сон, от громкого лая собаки. Резко сажусь.

Солнышко уже радостно светит в окна, словно бы и не было ночной бури. Смотрю на часы — половина десятого. Вот это поспала!

По дому витал аромат свежей еды, я быстро встаю, поправив халат, и выхожу на кухню как раз одновременно с Василисой и компанией, что нагло вторглись на мой участок, погладив Чака, поднявшего тревог, по холке.

И все, включая моих гостей, с долей недоумения созерцаем следующую картину.

Саня стоит у плиты, жарит блинчики. В тех же шортах, помятый, с голым торсом. В ухе виднеется наушник, мужчина сосредоточенно переворачивает блинчик на сковороде, и приметив меня, широко улыбается.

Василиса стоит разинув рот, и быстро переглядывается с подружками.

— Зашли проверить тебя, — говорит Лена, — Но вижу здесь есть кому присмотреть? И завтрак приготовить?

Саня, но не Пушкин, оборачивается на девчонок, извлекая из уха наушник, и кивает, услышав её последнюю фразу. Василиса так и стоит, сжимая в руке пакет с молоком и булочкой, что, вероятно, должна была служить для меня даром.

— Давайте, девчонки, — призывает мужчина их жестом и ставит на стол тарелку с блинчиками, — Налетайте. Вот я мёд принёс, со своей пасеки.

В центре круглого стола и правда стоит баночка с мёдом.