Пышка на пасеке

17

— Она самая! — бывшая жена Савельева входит в дом и нагло ставит сумку на стол, рядом с двумя чашками кофе, что я приготовила, — Не ждал?

Савельев тяжело вздыхает и подходит ко мне, словно бы в попытке защитить. Вот, что называется, нет семьи? Почему прошлые отношения всегда тебя находят?

— Обычно звонят, прежде чем заявиться, — мрачно говорит Саня, испепеляя недобрым взглядом гостью.

Таким я его никогда не видела. Со мной Савельев, улыбчив, и грив и невероятно добр. Удивительно, что это лицо может быть когда-то хмурым.

— Ты ведь трубку не берёшь, — язвительно замечает Жанна и садится на стул, без приглашения.

Кладёт рядом с сумочкой свои брендовые очки, и, скрестив руки под грудью, продолжает рассматривать меня.

— Как ты меня нашла? — продолжает допрос мужчина.

— Марк сказал, — кидает женщина.

Интересно, кто это такой.

— Наш общий друг, — поясняет мне Савельев, словно бы услышав мои мысли.

— Ещё и мой сожитель последние пять лет, — бьёт по самому больному бывшая.

Я удивлённо смотрю на неё, потом на Саню, в попытке понять, насколько всё происходящее ему неприятно. Но сосед — кремень. Лицо не выражает ровным счётом ничего. Хотя даже мне стало неприятно.

— Поздравляю, — огрызается он после долгой паузы.

— Ты не знал? Правда? — она ехидно хихикает, — Я думала, ты догадался и сам. Марк меня утешал, когда тебя ранили и… как-то всё закрутилось, — женщина задумчиво накручивает прядь волос, глядя в пустоту.

— Зачем ты заявилась? Разбередить старые раны? — перебивает её Савельев, пока я продолжаю стоять истуканом и созерцать сие безобразие.

Жанна удивлённо вскидывает брови.

— Зачем? Ну, я вдруг поняла, какой чудовищной ошибкой стал наш развод. Как я люблю тебя и любила все эти годы…

Лицо Сани вытягивается от удивления и недоумения. Он не верит ни единому её слову. Во всяком случае, я на это надеюсь. Смотрит на меня, я с тревогой встречаю взгляд мужчины. И к собственному удивлению замечаю озорной и игривый блеск, ставший уже привычным.

— Ты немного опоздала, — холодно говорит мужчина, вдруг кладёт руку мне на талию и решительно притягивает к себе, — у меня новые отношения.

Жанна снова переводит на меня сканирующий взгляд, недоверчиво оглядывает. Потом смотрит на Савельева.

— Это шутка? Ты…

— Я сделал Кате предложение, и она приняла его.

Пытаюсь выглядеть естественно, но в голове просто шквал мыслей. Я что-то пропустила? Или спала в этот момент?

Жанна снова рассматривает меня. Вижу, как в ней происходит борьба. Недоверие. Отчаяние. Недоумение. Решение.

— Мне кажется, ваше решение необдуманное и поспешное, — нагло заявляет бывшая и подвигает к себе кружку с кофе, отпивает, кривится, возвращает кружку на место.

Рука Савельева тяжелеет.

— А мне кажется, не тебе решать, — мужчина поворачивает ко мне лицо и улыбается мягко, — Катюш, извини за это. Незваный гость, что в горле кость.

Киваю осторожно, в остром желании сбежать. Но только куда бежать? У меня там настоящая разруха в доме.

Жанна тяжело вздыхает и вдруг, изображает отчаяние.

— На самом деле я надеялась, что ты дашь мне возможность перевести дух. У меня такие проблемы! Всё разом навалилось, и я подумала: поеду к Сане. Он даст мне возможность прийти в себя.

Напрягаюсь. Очевидно, Савельев — большой любитель всем прийти на помощь, и его бывшая умело этим пользовалась.

Жанна вскидывает хитрый взгляд на меня и с мягкой улыбкой, говорит:

— Катенька, вы позволите нам пошушукаться?

Чувствую, как краснею.

— Да, конечно, я как раз хотела пойти в душ…

— Нет, останься.

Саня не спешит отпускать меня, словно бы я могу уберечь его оттого, что придумала бывшая, ворвавшись словно разрушительный ураган в наш размеренный быт.

Жанна пожимает плечами, будто ей всё равно, услышу я, что она скажет, или же нет.

— У меня большие проблемы, Сань. Банк забрал квартиру. Марк расстался со мной. Бизнес прогорел, я в полной жопе.

Савельев героически сдерживает эмоции и только медленно кивает, наконец, выпуская меня из своей хватки.

— Сам знаешь, к родителям пойти не могу. Жить мне негде. Я могу остановиться у тебя, пока найду себе квартиру? Знаю, мотаться в город каждый день будет сложно, но я что-нибудь придумаю.

Саня смотрит на меня, словно бы ожидая ответа. Потом на Жанну, которая вдруг обернулась пушистым и ласковым котёнком.

— Катенька, — вдруг обращается ко мне, — вы же не будете против? Обещаю не посягать на ваше семейное счастье.

Сколько яда в этой фразе сквозит! Ни слова правды из этих красивых губ сегодня не сорвалось, как я успела уже понять.

Смотрю на Саню. Тот взирает на меня. Повисает минутное замешательство.

— Не ночевать же мне на улице? Денег у меня нет.

— Подожди, — Савельев вдруг обретает голос, — Что значит, банк забрал квартиру? Она была в собственности, не в кредите. Я выплатил за неё военную ипотеку только два года назад.

— Я брала кредит на свой бизнес, и пришлось её отдать в залог банку, — пожимает женщина плечами, — Но в условиях постоянной инфляции, и того, что происходит…

— Плюс твоя жажда к шикарной жизни, — зло перебивает сосед и опускается на стул, совершенно без сил, — Допустим, я разрешу тебе остаться на пару недель. Что ты планируешь делать?

— Я… лучше пойду, — выдыхаю хрипловато, от волнения, совершенно утратив остатки уверенности в себе.

Савельев кивает, а Жанна даже не оглядывается в мою сторону и запальчиво начинает:

— Нашла вакансию в одной фирме, вроде бы зарплата неплохая. Накоплю на первый месяц, и процент агентству и съеду.

— За месяц не успеешь, да и когда ты полную зарплату то получишь?! — Саня хлопает по столешнице мощными ладонями и резко встаёт, явно закипая.

А я всё тревожно пячусь к выходу, растерявшись, в какую сторону, собственно бежать.

— И потом, раз банк забрал квартиру, то ты… что ты опять придумала? Сделала банкротство?

Жанна хлопает глазами и лениво оглядывает обстановку.

— Тогда тебе вообще нельзя доход показывать!

Женщина пожимает плечами, словно бы ей и дела нет.

Савельев мечется по комнате, словно лев в клетке. Пытается что-то придумать.

— Ладно, — принимает решение, — я дам тебе денег на квартиру. Но здесь ты не останешься.

Бывшая удивлённо вскидывает брови, раскрывает объятия и кидается Сане на шею. Целует в щёки, пока тот брезгливо уворачивается в попытке разнять её руки.

Я медленно ухожу в ванную комнату, растерявшись и немного расстроившись. Она, эта Жанна, такая красивая, и умная. Конечно, я на её фоне выгляжу безвольной и потерянной. Со мной не надо расти и стремиться к чему-то. Правильно он Диме тогда сказал.

Включаю воду, чтобы не слышать голоса из комнаты, а на душе скребут кошки. И зачем он сказал, что мы обручились? Понятно же, что это неправда. Или правда?

Смотрю на отражение в запотевшем зеркале и тяжело вздыхаю.