Развод. Вторая весна генерала

Глава 11

Сижу в кабинете директора в одном из магазинов, с бухгалтером, сверяем документы.

Работа муторная, но делать ее надо. Налоговая, конечно, знает, что магазины принадлежат мэру и его жене, но злоупотреблять нельзя. Как раз нужно стараться работать хорошо, именно потому, что владельцы магазина – мы.

Ну, это я так думала.

Что хорошо работать надо.

Сейчас вижу, что не везде всё так просто и прозрачно.

Что-то мой муженек намутил, ой, намутил! А разгребать мне.

Помощников нет.

Да я, честно говоря, и не надеялась.

Просто…

Просто, если честно, мне казалось, что Фролов как-то себя проявит. Он ведь сказал, что не оставит меня? Нет, не так он сказал.

Он сказал, что не собирается сдаваться. И хочет, чтобы мы нормально поговорили.

Я отказалась с ним говорить. Он ушел. И…

И всё.

Ни слуху, ни духу.

Я рада, конечно.

Нет. Господи, нет.

Совсем я не рада.

И не знаю, что со мной происходит всё это время.

Я каждый день вспоминаю. Каждый вечер и ночь.

Как назло, Стас постоянно трется рядом. Делает вид, что ничего не произошло.

Нет, конечно, в спальню я его не пускаю – еще чего! Умерла, так умерла!

Ночует он в гостевой комнате.

Ведет себя чересчур мило и деликатно. Алёнушка то, Алёнушка сё…

А меня вымораживает прямо! Хочется закончить этот фарс.

Но до выборов еще есть время.

Увы, я думала, что голосование через три недели, но пришел какой-то указ сверху, и дату перенесли.

Стас доволен как слон. А для меня это еще почти месяц вот этой вот жести!

Да и после выборов я сразу тоже не уйду. Как минимум месяц еще надо продержаться.

По крайней мере, такие требования выдвинул мой Савельев, и я согласилась.

Получается, мне еще два месяца придется жить эту унылую жизнь.

Уже две недели прошло с момента того визита Фролова.

Он пропал с радаров от слова совсем.

Я знаю, что он принимает должность, устраивается в гарнизоне. У него дел полно.

И всё же…

Нет, говорю себе, нет! Я не хочу его видеть! Это хорошо, что его нет!

Не дай бог, он столкнется с Германом! Не дай бог, он узнает, поймет…

Понимаю, какой это будет Армагеддон.

Герман, к счастью, про Фролова больше не вспоминает. У него, кажется, роман. Вернее, не кажется, а роман. Ходит счастливый. На крыльях любви.

Сказал мне, что она – та самая. Единственная. Ну, дай бог!

Показал фотографию – очень милая девочка, красивая.

Учится на первом курсе, в одном с моим Герой городе. Сюда приехала к бабушке.

– Мам, я понимаю, что рано, но… если я решу жениться на Вике, ты же меня поддержишь?

– Я всегда тебя поддержу, сынок.

Интересно, должна ли я буду сказать его отцу о том, что сын женится?

Настоящему отцу?

Не хочу его видеть.

И хочу. Хочу тоже.

Хочу еще раз на него посмотреть. Хочу спросить, счастлив ли он?

Доволен ли он своей жизнью?

Когда-то он говорил, что не сможет без меня.

Дышать не может.

И я так говорила.

А вышло, что оба смогли…

Как я ждала его! Ждала, что приедет летом и мы будем вместе. И уже не нужно будет нам расставаться. Никогда.

Письма ему писала, длинные, на бумаге. Тогда уже можно было отправлять по электронной почте, но бумага же – это бумага!

Это совсем другое.

Как сейчас сравнивают книгу печатную и книгу из сети. Многие читают в сети, много читают, и я сама читаю, у меня целый список любимых сетевых авторов, читаю фэнтези, любовные романы. Сейчас мега-популярным стало писать про разводы, мне так и хочется написать в комментариях – знали бы вы, как оно всё на самом деле! Ни в одной книжке не придумаешь. Электронные книги – хорошо, но, когда берешь в руки бумажную, вдыхаешь аромат старых страниц. Для меня они почему-то пахнут детством.

Мы с Гором тогда в переписке как раз обсуждали любимые книги. Он мне прислал свою, написал в ней – любимой от любимого. И я тоже ему свою присылала, с такой же надписью.

Я тогда еще и дневник вела. Описывала свои любовные переживания, страдания и мечты. Как хочу свой дом, наш дом. Как хочу родить Гору сына…

На дискотеку я не собиралась, мать меня буквально выпихнула, когда Иришка с Машкой за мной пришли.

– Иди, потанцуй, ничего с тобой не случится.

Да, я потанцевала, ничего не случилось. Домой нас довез тогдашний Иринкин ухажер. Договорились пойти еще раз, через неделю. Он как раз отмечал день рождения в ресторане, потом танцы. Весело было. Друг этого парня всё меня танцевать приглашал. Говорил комплименты. Я объяснила, что почти замужем.

– Почти не считается, отобью!

Я посмеялась. Отбить меня? У Гора Фролова? Это утопия!

А еще через неделю Гор приехал.

Неожиданно.

Ввалился в нашу квартиру. Мамы дома не было.

– Как ты тут, Алёнушка, не скучаешь?

– Гор… любимый… ты откуда?

– От верблюда. Раздевайся.

– Что?

– Давай скорее, у меня времени нет.

– В смысле? Ты с ума сошел?

– Трахаться я хочу, ясно? Давай. Ты себе позволяешь, а я как дурак терплю.

– Что? Что я себе позволяю?

– Всё! Разделась, я сказал! Покажешь, как давала, говорят, ты такая опытная зажигалка…

Я никак не могла понять, о чем он говорит. Он меня просто оглушил. Я отупела.

То, что было дальше…

Это был просто кошмар. Гор никогда таким не был. Он реально на мне одежду порвал, завалил меня в гостиной прямо на ковер и… Это было жестко, грубо, и больно. Очень больно. Не физически.

Физически я даже получила удовольствие, сама не ожидала. Для меня был шок. Меня фактически силой берут, а я такой кайф испытываю! Но это же Гор меня брал? Я даже подумала на мгновение, может, это такая игра?

Оказалось, нет, не игра. Совсем.

Он закончил. Встал.

– Спасибо. Можешь развлекаться дальше…

– Гор, я не понимаю…

– Пусть тебе твой новый ёбарь объяснит.

– Что?

– Не что, а кто. Прощай, красивая девочка Алёнка. Жаль, что гнилая.

Он уехал. Позже я узнала, что он бросил институт и пошел в армию. А потом поняла, что у меня задержка…

Стас появился не случайно. Это он был тем парнем, который смеялся и говорил, что сможет меня отбить. Не пришлось отбивать. Я честно призналась, что жду ребенка от другого. Савельев сказал, что его всё устраивает. Меня не устраивало, но выбора не было.

Я знала, что Фролов приезжал. Увольнение ему дали, что ли. А я гордо ходила с кольцом на пальце и с огромным животом.

Я и сейчас могу ходить гордо.

Я перед ним ни в чем не виновата. Его дружки увидели меня на дискотеке и наплели всякого. За что они так? Я до сих пор не понимаю. Наверное, мотивы были. Почему Гор им поверил? Это другой вопрос.

И это невозможно простить.

Или возможно?

Не знаю.

Мне казалось, я его ненавижу. Но ненависть – сильное чувство, сильнее, чем любовь. Проще было бы быть безразличной. Но это не моя история.

Почему сейчас я хочу его видеть?

Дурочка потому что. Вот и мать всю жизнь так про меня говорит.

Дурочка.

Фролов тут. В городе бывает каждый день. Приезжает к матери. Не звонит. Не пишет. Опять обманул?

Я не собираюсь сдаваться! Как же! Сдался.

Очень просто.

– Алёна Аристарховна, тут у нас опять в документах полная неразбериха. Я вообще ничего не понимаю. Что это? Налоговая проверка придет – и нам кранты!

– Давайте постараемся понять, что там?

– Не хватает договоров. Суммы разнятся.

– Господи…

Сижу в магазине до ночи. Пишу сыну, что задержусь. Сил нет.

Домой захожу в десять, хотя планировала работать до шести. В квартире полумрак, слышу какие-то звуки странные.

Включаю свет и замираю в дверях – Герман сидит на диване и целует какую-то девушку! Боже…

– Мам?

– Простите… – говорю, отворачиваясь.

– Ой…

Неловкая ситуация.

– Мам, ты обещала написать, как выйдешь.

– Да, я просто устала, и…

– Извините, я пойду.

– Куда ты пойдешь, Вик, погоди.

– Нет, поздно, я…

Голосок у нее дрожит, испугалась. Я вспоминаю себя в похожей ситуации, как-то мы сидели у Гора, и приехали его родители, неожиданно. Хорошо, что мы не в постели были!

– Подождите, давайте… чаю попьем? Я вот принесла плюшки и пирожные вкусные.

Смотрю на нее – она покраснела, и в глазах слезы стоят. Подхожу ближе.

– Герман, представь мне свою красавицу. Вы же та самая Победа, да?

Кивает испуганно.

– Я Виктория, да… Можно на “ты”…

– Вот и прекрасно! Ты такая хорошенькая, не бойся меня, я не кусаюсь, пойдем на кухню, сейчас чай сообразим. Гер, ты с нами давай, а то твоя девочка стесняется.

Мне удается разрядить обстановку. Чайник закипает, пока сын рассказывает, что они ходили в кино, обсуждали любимые книги, и Вика принесла ему Хемингуэя. У меня екает сердце.

– Мой любимый писатель.

– Да, я Вике тоже сказал, что ты любишь, она как раз принесла “Прощай, оружие”.

– Здорово.

Разливаю чай по чашкам, ставлю на стол тарелку с пирожными и плюшечками, бросаю взгляд на книгу и замираю

Это мой Хэм. Мой. Тот, которого я подарила…

Хватаю книгу, открываю.

“Любимому от любимой. Твоя А”. И моя завитушка.

– Это папина книга. Он ее с собой всегда возил.

– Папина? – я говорю медленно, заторможенно, разглядываю ее, чувствуя, как в голове нарастает шум. – А кто твой папа?

– Мам, ты представляешь, Фролов – ее папа, тот самый.

– Тот самый, ага…

Говорю и медленно выхожу из кухни, иду в ванную, закрываю дверь.

Мой сын и дочь Фролова.

Нет, не так.

Мой сын от Фролова и его дочь!

Господи… Они брат и сестра! И они целовались!

Только ли целовались?

Боже…

Я должна это прекратить! Должна остановить, но как?

Как мне сказать сыну, что его любимая девушка – его сестра?