- А вы точно не психолог? - щурится Лада, все ещё теребя в руках пупырку.
- А если бы была, ты бы перестала со мной говорить?
- Не знаю, но вы мне нравитесь, - честно отвечает она.
- Слушай, Лад, - перевожу разговор с темы “психолога”, - ты не переживай, ты не одна такая. Я знаю, что это такое, сама сталкивалась в жизни. Знаю, как помочь.
- И как?
- Ну, это долго рассказывать. Можем как-то встретиться, если захочешь. Или созвониться.
- Папа будет против, чтобы я общалась с кем-то незнакомым.
- Значит, нужно познакомиться с твоим папой и поговорить. Если будет не против, я расскажу тебе свою историю.
- А это с вами было?
- Нет, но с очень близким мне человеком.
- Хорошо, я подумаю. Мне пора, до свидания.
Выскакивает из автобуса.
Я еду дальше.
Рабочий день проносится быстро. На этой неделе начинаю новую программу. Индивидуальные мини-сессии для старшего состава. Работа с выгоранием.
Командиры, начальники караулов, диспетчеры - те, кто держит всё на себе, но не жалуется.
С ними, как ни странно, сложнее всего. Им кажется, что психология - это для тех, кто слабый. А они - не такие.
Вот и пробираюсь потихоньку. Через разговоры "о жизни", через шутки, через истории, которые вроде бы не про них, а на самом деле - в самую точку.
Пока получается. Один уже признался, что после бессонной смены не может спать дома. А другой - что стал раздражаться на детей.
Это и есть работа.
Тихая, незаметная, но важная.
Как и разговор с Ладой. И её папа… Если бы разрешил поработать с ребенком. Но тут тонкий момент. Девочка, как узнает, что я психолог, - закроется от меня. А мне нельзя это допустить.
Антон предлагает встретиться вечером, но я так выматываюсь, что отказываюсь. Алексей тоже что-то писал, но его я упорно игнорирую. Его нахальство откровенно перешло уже все границы.
Утром в среду меня вызывают к начальнику. Срочно.
Что уже случилось?!
На лестнице встречаюсь с Алексеем. Тоже поднимается за мной.
- И тебя позвали? - спрашивает, усмехаясь.
- Похоже, да.
Что такого мы оба могли натворить? Все недомолвки были личными. На работе все у нас строго без лишних эмоций.
- Кто первый? - Алексей спрашивает у секретаря.
- Вместе проходите, - улыбается она.
Переглядываюсь с Алексеем.
- Хорошо, - но он тоже не в курсе, что происходит, и почему мы только.
На миг встречаемся взглядами. Алексей чуть приподнимает бровь, жестом приглашая войти первой.
В кабинете уже Иван Андреевич, а рядом на стуле женщина и мальчишка. Тот самый, маленький супергерой из торгового центра. С ним мама, глаза все ещё тревожные, но уже спокойнее, чем раньше.
- О, это тетя с маячком! - довольно вскрикивает мальчик, вскакивает со стула.
Я опускаюсь на корточки и обнимаю мальчишку.
Как я рада его видеть!
- Ну, ты как, супергерой? - улыбаюсь ему, - Тебя подлечили?
- Да.
- Привет, - рядом присаживается Алексей и протягивает ему руку. Жмет, как равному.
- Это вы меня вызывали на бой? - вспоминает тот день.
- Ну, я.
- Так я уже готов! - и напрягает руку показывая свой маленький бицепс.
- Оуу, мне надо ещё потренироваться. Боюсь, так могу и проиграть. А я не привык проигрывать.
- Я тоже.
- Тебя уже выписали из больницы?
- Да! Я вот хотел вам вернуть, - лезет в карман и достает мой фонарик-маячок.
- Пусть будет у тебя, это же твоя суперсила.
- У меня теперь суперсила огня, а вам вдруг ещё героев спасать придется.
Улыбаюсь ему и забираю маячок. Сжимаю его в ладони, снова вспоминая ту ночь. Когда мы оба могли погибнуть.
- Я тоже хочу людей спасать, - говорит нам.
- Ты подрасти немного, окей? - хлопает его по плечу Леша. - И приходи к нам. У нас и без маячка много всего интересного.
- Я уже расту, вы только меня дождитесь.
- Дождёмся.
- Так, - поднимается Алексей, расцепляет наши руки и хлопает мальчишку по плечу. - Расти скорее. Нашему отряду нужны такие бойцы.
- Спасибо вам… - мама мальчика поднимается со стула и подходит к нам. Мы с Алексеем тоже встаем.
- Это наша работа, - спокойно отвечает. И я наконец с ним согласна.
- Я понимаю, что это ваша работа, но... вы мне сына вернули. Для меня это нечто большее, - мама мальчика опускает взгляд на сына, тот улыбается. - Он у меня один, и... когда вдруг в тот день я поняла, что не могу его найти... Этот страх не забуду никогда.
- Всё хорошо. Не надо вспоминать тот день. Живите настоящим, - подбадриваю ее.
- Спасибо вам. И вам, - в порыве берет нас за руки и сжимает.
Ее руки ледяные. Она до сих пор переживает.
Зато его рука горячая. Касается моей кожи. Выкручивает ладонь, обнимая мою.
- Спасибо, за то, что услышали меня и поверили, - крепче сжимает наши ладони, обнимая своими. - За то, что лезли туда, куда, возможно, не каждому хватило бы духу. Я не знаю, как отблагодарить вас всех.
Слёзы подступают у нее к глазам.
- Увидеть, что ваш мальчик улыбается и уже бегает - для нас лучшая благодарность.
Аккуратно достаю свою ладонь из ее.
Вот, - протягиваю ей визитку, - возьмите. Если будут какие вопросы по реабилитации, обращайтесь.
- А я бы хотела сделать для вас подарок.
- Не надо, - отказывает ей командир.
- Это для всей бригады. У них очень тяжелая работа. Я бы хотела, чтобы они отдохнули. У моего мужа есть небольшой загородный комплекс, типа усадьбы. Мы там квесты проводим для взрослых, корпоративы. Было бы здорово, если бы вы, как герои этого происшествия, собрались и приехали к нам. Отдых, природа... Можем устроить для вас специальную программу, если хотите, баня, сауна.
- Квесты для взрослых?
- Да, - кивает женщина. - Такой формат сейчас моден. Игра на сплочение, преодоление разных испытаний. У нас там и сад с лабиринтом, и старинный дом с винным погребом. В общем, простора хватает. Если захотите, мы можем все организовать. С вас - только приезд и хорошее настроение, а остальное со скидкой. Очень серьёзной.
- Спасибо за приглашение.
- Я буду очень рада, если вы согласитесь. Тем более поводов достаточно: ваш коллективный праздник, да и в целом - вы действительно заслужили развеяться после всего, что было. И мальчику моему тоже интересно посмотреть и пообщаться с теми, кто спасает мир. Ну, хотя бы один день.
Иван Андреевич одобрительно кивает.
- Посмотрим, может, и выберемся. У нас скоро профессиональный праздник, будет повод.
- Отлично.
Алексея давно отпустила, а рука до сих пор ещё покалывает от касаний.