Сделай мне ребенка

Глава 41. Волк, лось, медведь?

Я всматриваюсь.

На краю полянки, замершая в кустах, стоит… лиса.

Рыжая. Настороженная.

Смотрит прямо на нас. Ни тени страха. Даже хвостом не дергает.

Мы - как сцена в ее дневном ток-шоу.

- Ну, привет, лиса Алиса, - выдыхает Титов. - Только тебя тут не хватало.

- Чего она смотрит?

- Не каждый день такой шоу-рум в лесу увидишь?

- Леш!

- Все, все. Ща автографы начнет просить, - застегивает джинсы и поднимается. - Кыш! - и присвистывает ещё.

Лиса, махнув хвостом, сбегает.

- Даже не расскажешь никому, что лису видела, - берусь за протянутую Алексеем руку и поднимаюсь.

- Чего? Рассказывай. Пошалила в лесу и встретила лису.

- Очень смешно, - бью его снова легонько ладонью по плечу.

Что-то вообще много бью. Но… на самом деле это такой способ коснуться его. Потому что мы не пара и просто так его обнять я не могу. Все должно свестись к сексу, чтобы сделать мне ребенка. А вот объятия - это уже про чувства и отношения. Немного не то, что мы планировали.

- Пойдем, а то сейчас ещё медведь с волком подгребут, точно ток-шоу “за стеклом” будет.

- Колобка только не хватает.

- Боюсь, что у них вместо пиццы пойдет.

Впитываю остатки лесной романтики, включаю самоиронию и идем к машине.

Как ни в чем не бывало выезжаем из леса. Когда мимо нас проезжает машина прячу взгляд. Кажется, что все понимают, зачем мы туда сворачивали.

- Если бы родители знали, на что ты меня подбиваешь, то их бы инфаркт хватил.

- А что Софья - это ум и честь семьи?

Усмехаюсь.

- В тебе сегодня русский классик проснулся?

- Лада рассказывала про тест по литературе. Видимо, впечатлился.

Мне с каждым днем кажется все больше, что он почти приближен к идеалу. А если такой, то…

- Леш, а почему ты один? Неужели не нашлось женщины, которая бы тебя устраивала?

- Хочешь на ее место?

За что он нравится, так за прямоту в лоб. Можно же было как-то обтекаемо спросить.

- Я не про себя, вообще, - убираю улыбку.

- А к чему тогда вопрос? - отвечает хоть и с улыбкой, но теперь она не касается глаз. Серьёзный, глубокий взгляд.

- Я как психолог на это смотрю. Есть мужчина…

- Не надо на меня смотреть, как психолог, а то я на тебя буду как спасатель смотреть. Есть ли у тебя дома пожарные извещатели, огнетушитель, какой у него срок годности…

По-ня-ла.

- Как психолог, можешь смотреть только при одном условии.

Я готова выполнить все лишь чуть-чуть заглянуть туда, поглубже.

- Я подопытным могу быть, но только в постели. Там можешь исследовать, фиксировать реакции… хоть диссертацию пиши.

Ну, дурак… Классический. Я улыбаюсь, но только губами.

Ловко сменил тему. Спрятался за флиртом. Не хочет говорить об этом. Не сейчас. А возможно - никогда. Или не со мной.

Понятно, что не от легкости. Так шутят, когда не хотят, чтобы глубоко заглядывали.

- Я подумаю над темой, - тоже отшучиваюсь, словно ничего важного не было.

Хотя было.

Для меня - было.

Папа выходит со двора и вытирает замасленные руки тряпкой.

- Привет, пап, - обнимаю его и целую в щеку.

- Привет, Софийка!

Алексей усмехается.

- А ты с кем к нам?

- Это Алексей, Федор Александрович, - знакомлю их, они жмут друг другу руки.

Жест и жест, но для меня прямо показывает, что папа с уважением к Титову. И тот тоже не мальчик. Со мной может пошутить и подурачиться, с папой серьёзен.

- Пап, Алексей мне помог забрать ту твою штуку и проверил. Нам, представляешь, хотели что-то не то дать.

- Да там, - достает Алексей деталь, - походу, в пункте выдачи перепутали. Дали какой-то крепеж для капота. Наверное, номер заказа кто-то ввел с ошибкой.

- Ну, это как обычно. Без приключений никуда. Спасибо, Алексей.

Леша закидывает себе на плечо это огромный и, скорее всего, тяжеленный рулон пленки.

- А это куда отнести?

- Софийка, привет, - окликает мама и я отстаю от мужчин, возвращаюсь к маме.

- Привет, - обнимаю.

- Ну, наконец-то! А это, - кивает туда, куда Леша ушел, - тот самый коллега?

- Да.

Мама только кивает но с прищуром, в котором читается и любопытство, и одобрение, и тайная проверка на соответствие.

- Мам, просто коллега.

- Пожарный?

- Да.

- Серьёзно. Ну, пойдем в дом.

- Мам, мы поедем. Не хочу человека задерживать.

- Тебе задерживать… В такую даль ехал, проголодался, наверное. А у меня уха, салат сделала и бутербродов этих, как Роберт любит, приготовила. Пойдем, лучше поможешь мне стол накрыть.

Расставляю тарелки и вилки. Нарезаю хлеб. Утром же собиралась вот сегодня на соках и смузи посидеть. а в итоге до чего докатилась…

- Надо идти за ними, отец уже наверное ему там рассказывает, как на флоте служил.

- Я схожу, мам.

Гараж пахнет железом, старым маслом и чем-то родным, теплым. Папино одно из любимых мест времяпровождения. Поэтому это его запах. Я подхожу ближе, держась за дверной косяк, и замираю.

Алексей возле папиной машины уже стоит, склонившись под капотом. Черная футболка натянута на спине, рука в мазуте.

- Да тут просто хомут разболтался. Вакуум не держит, потому и обороты скачут. Надо заменить и все, - говорит, не поднимая головы.

Папа кивает, в руках тряпка, которой он привычно вытирает ладони.

- А я вот не подумал об этом.

Наблюдаю как Леша ещё что-то выкручивает из машины. Делает это левой рукой, привычно для себя, но как красная тряпка для меня.

Пффф.

- Пап, мама зовет к столу.

- Сейчас, подожди, - машет. - Алексей… - продолжает ещё что-то у того спрашивать.

- Алексей, нам ехать надо.

- Щас, Сонь, пару минут, - отзывается Титов, не отрываясь от дела.

Сонь? Вот он зачем это сейчас? Коллег “Сонь” не называют.

И продолжаю смотреть на них. Как в детстве, когда рассматривала в кино супергероев. Только тут без костюма, без спецэффектов. Просто человек. Мужчина. Сильный, спокойный, сосредоточенный. Надежный. Настолько, что о таком мечтаешь не вслух, а держаться хочется обеими руками.

Сердце как помпа. То расширяется, то сдувается. С ним рядом теперь все чаще.

- Мам, это Алексей, Светлана Викторовна.

Знакомлю, когда они наконец выползают из гаража.

- Алексей, вы в гараж не ходите, там же как портал. Только вход, а выход - уже ночью.

- Зато проблему решили.

- Алексей, уху будете?

- Не откажусь.

Мама приносит глубокую кастрюлю и накладывает уху в большие тарелки. Пахнет потрясающе - укроп, перец, рыба, аромат свежей зелени. На столе уже хлеб, маслице, салат и горячие бутерброды.

- Сейчас, - мама суетится, как будто он свататься приехал, - Вот ещё бутерброды мои фирменные с тостовым хлебом, колбаской, сырком. Салат с капустой молодой угощайтесь. может, ещё что-то надо?

- Мам, не надо ничего больше, - пытаюсь ее утихомирить.

Но для нее трагедия, если от нее кто-то уедет голодным.

Я накладываю себе салат.

Алексей ест с удовольствием. Как будто час назад и не ел ничего у своей мамы. А там мы съели не меньше. Я так точно ещё не все переварила.

- А что за рыба?

- Да у нас тут озеро недалеко, словил пару щучек, - хвастается папа, - вот мать и наварила.

- Да, мы когда с ребятами в поход ходим, так тоже уху варим, но на костре это другое.

- Оооо, сравнил. Все с костра - оно как-то натуральней выходит. И ещё этот аромат дыма. Ммм… - Леша так рассказывает, что мне уже с ним в поход хочется.

- Я, когда варю уху на костре, добавляю пару капель коньяка. Только в самом конце. Прямо в каждую порцию. Аромат потрясающий.

Леша спокойно общается, как у себя дома. Зато я, наоборот, вся напряжена, от того, что мама слишком внимательно смотрит. Папа слишком много шутит. И вообще все это становится… почти как семья.

Слишком уютно.

Слишком тепло.

Слишком все просто.

И от этого немного тревожно.

Потому что мы же просто договорились. Просто сделка. Без эмоций. Без планов.

- Ой, я же хотела вас ещё угостить своими огурчики солеными.

- Мам, ну….

Но она уже не слушает, выходит.

Через пару минут уже выносит на стол очередную миску с солеными огурчиками, ставит с таким удовлетворением, будто спасла человечество от вымирания, и тут вдруг останавливается, глядя на меня.

- Софийка, - щурится, - а у тебя что это в волосах?

- Где? - тяну в ответ, машинально проводя пальцами по макушке.

- Да вот, - мама вытаскивает из прядей пару зеленых еловых иголок. - Это ты где, на елке ночевала?

Я сглатываю. Горло пересыхает моментально. Переглядываюсь с Алексеем. Только бы не ляпнул чего-то. Он может.

Щеки пылают. Нет, ну правда, могло же что-нибудь более нейтральное прилипнуть, ну, не знаю... перышко там, лепесточек, но нет - елка. После всего, что мы… в лесу же…

Алексей еле заметно приподнимает уголок губ.

Точно сейчас что-то скажет…

- Да мы, - пожимает плечами, - шли через сквер, а там борются с засухой - поливают деревья сверху прямо из пожарных рукавов. Видимо, что-то и прилетело.

- Серьёзно? - удивляется мама.

- Конечно, - кивает Алексей, врет и даже не краснеет. - Даже у нас, пожарных, бывают такие внештатные ситуации.

- Ну надо же… - качает головой мама. - Хорошо, что не с ног до головы мокрые вернулись.

И мне хочется его обнять и зацеловать, что наплел им какой-то ерунды.

- Что там иголки… вон, - тянется в карман и достает шишку. Мою шишку, - в Софью вон шишка упала, чуть не убила.

А теперь хочу его придушить.