Сделай мне ребенка

Глава 19. А не пальцем трогать можно?

- Не надо со мной ходить!

- Я провожу.

- Я спать лучше пойду. Не надо меня провожать.

- Мне так спокойней.

- Алексей, не слишком ли, что мы с вами идем вдвоем в домик?

- Почему?

- Подумают ещё чего.

- Пускай, - чуть наклоняется на ходу ко мне, - коллективное бессознательное сработает, вселенная услышит. И что-то, усиленное сотней чужих фантазий, сбудется.

У меня все внутри опрокидывается.

Сердце. Печень. Почки. Даже желудок постанывает.

Все.

- Пожарные бывают эзотериками?

- Мы-то? - открывает дверь внутрь. - Мы вообще универсальные. И заклинания знаем: “вода, пена, порошок”. И порчи снимаем - особенно, если огнем наложено.

В коридоре полумрак. Свет не включаем, идем так.

- А астрологией увлекаетесь, Алексей? Может, у нас несовместимость по стихиям. Я же воздух, а вы… огонь?

Ищу в кармане ключи от комнаты.

- А ты знаешь, что огонь с воздухом делает? - голос рядом. Ниже становится. Глуше. И теплее.

- Без воздуха он умирает. Но стоит дунуть, пускает тонкую струю горячего воздуха мне на шею, - и пламя вспыхивает. И чем больше воздуха…

Лопатки сводит от мурашечного озноба.

- … тем жарче между ними.

Вставляю наконец ключ в замок и открываю дверь.

- Я спать, Алексей.

- Да перестань, пошли ещё посидим.

- Тише, - шиплю на него, - может, Кристина спит уже. И вообще, тебе лучше уйти.

- Да, мой генерал, - посмеивается надо мной, но остается на месте.

Я заглядываю в комнату, включаю фонарик на телефоне.

Не отстанет же, лучше взять одежду и уйти.

Щелк.

Жмурюсь от яркого света.

- Нет тут никого, - заходит за мной Алексей и прикрывает дверь.

- Странно. А где она? Что-то я ее не видела…

Закрывает мне рот рукой. Она большая такая, шершавая. На пол моего лица. И пахнет костром.

- Тшшш… - приобнимает. - Слушай.

За тонкой стеной доносятся ритмичные звуки. Очень ритмичные. Очень понятные.

Я замираю с распахнутыми глазами. Алексей тоже.

Переглядываемся.

Он усмехается.

- А кто там?

- Ну, я туда пьяного Тоху отвел спать, а кто там с ним… я уж не знаю.

Как Антон?

А я?

Не то, чтобы мы вместе… Но он так ко мне жался весь вечер. Я не “дала”, так он к другой, что ли?

В принципе… даже не знаю, что думать теперь.

Если это точно он, а это точно он… То как бы сразу этот вариант отпадает.

- И с кем?

- Вероятно, - кивает на кровать Кристины и отпускает меня, - с твоей соседкой.

- Да нет, - ищу теплую одежду.

Теперь уж точно не до сна.

- Она на тебя так весь вечер вешалась…

- Да ладно тебе, Соня. На меня так просто не повесить… даже шарфик, - садится на ее кровать и откидывается назад, упираясь руками в матрас. - Я, скорее, пожарный шкаф. Металлический, с кодовым замком. Только по спецдоступу.

- Ты невозможен, - бурчу и надеваю куртку.

- Да я подарок. Просто не каждый заслужил развязочку с бантом, - усмехается.

Звуки эти за стеной все сильнее. Если прислушаться кто-то тихо постанывает.

Это финиш.

Всегда про такое слушала и смеялась. а тут сама стала свидетелем.

- Так что, - усмехается мне, - останемся послушать, пойдем или составим им компанию?

- Ты неисправим, - закатываю глаза, - пойдем.

- Зато точно не забываем, - режет мою оборону своей улыбкой.

Не забываем это точно. И ещё “не соскучишься”.

Быстро накидываю куртку.

- Пошли, ну будем мешать.

Сидим ещё долго у костра. Алексей поет под гитару. Что-то про армейскую романтику. Сразу видно, что служил.

Почему не женат только?

Все же вроде нормально с ним.

Ладно. Если отбросить мои личные запросы, то он красивый, уверенный в себе, надежный скорее всего.

Работу свою любит, уважение вызывает. Женщины к таким тянутся.

Значит, дело в другом.

Сложность может быть именно со спецификой работы. Это постоянное напряжение для семьи. Волнение за него. Не каждый выдержит.

Каждая тревога - как нож под ребро.

Да и сам он, наверное, не сразу подпускает близко. Потому что знает, что может не вернуться.

А ещё... может, просто не встретил ту самую.

А может, и встретил, да не удержал. Или не захотел удерживать.

Не из-за равнодушия.

А потому что лучше сам уйдет, чем потом причинит боль.

Некоторые так и делают.

Отгораживаются.

С виду сильные. А внутри - тишина и занавешенное окно.

Если избегает привязанностей.

Люди постепенно расходятся… Возле костра пустеет.

Я тоже прощаюсь и поднимаюсь.

Надеюсь, что там за стеной угомонились и легли спать.

Титов же тоже поднимается и машет.

- Софья Федоровна, я с вами. У нас комнаты рядом. А то ходить потом буду к вам, мешать, - догоняет Алексей.

Коллективное бессознательное сдалось.

И правильно.

Сразу прислушиваюсь, как входим в помещение.

Тишина.

- Сонь, если они спят там, то я - у тебя, - шепчет мне.

Ну нет… Скрещиваю пальцы. Хоть бы Кристина была уже в комнате.

Заглядываю к себе.

Алексей к себе.

У меня пусто. На него смотрю.

В полумраке пожимает плечами и закрывает дверь в свою комнату.

- Спят.

Черт!

Идет ко мне.

Куда деться-то?

- Спи у нас, я пойду попрошусь ещё к кому-то.

- К кому это ты собралась проситься? - идет на меня и подталкивает в комнату.

- Не буду я с тобой спать.

- Ну, Софья Федоровна… Вы что… Я с женщинами до третьего свидания не сплю. Не так воспитан. Мама бы не поняла.

- Я не в этом смысле, Титов!

- Я тоже, - закрывает за нами дверь. - Ты где спишь? - включает свет.

- Я буду в другой комнате.

- Я не маньяк, Сонь. Если женщина сказала “нет”, значит “нет”. Правильно?

- Да.

- Да? - ведет бровью.

- Нет, Титов.

- Мммм… так эротично звучит моя фамилия на твоих губах.

- Я уйду.

- Все, - усмехается и поднимает руки вверх, - сдаюсь. Где мне ложиться?

- А если ночью кто-то вернется из них?

- Закроем дверь, - щелкает.

Есть что-то, на что у него нет ответа?!

- Это моя, - киваю на свою кровать.

Пижаму взяла. Носочки теплые.

Где там. Буду так спать. В спортивном костюме.

Алексей зато разувается. Стягивает кроссовки.

Пуговицу на джинсах…

- Ты что раздеваться будешь?

- А как?

- Спи в одежде.

- Я же сказал до третьего свидания ни-ни, - посмеивается и тянет джинсы вниз.

Зажмуриваюсь и отворачиваюсь.

Я ничего не видела. Я ничего не видела.

Я всё забыла.

Расстилаю и ложусь спиной к нему. Накрываюсь.

- Выключи свет. И только попробуй ко мне хоть пальцем прикоснуться.

- А не пальцем можно?

- Титов!

Гасит свет, погружая нас в полумрак.