Сделай мне ребенка

Глава 22. Распаковывать гуманитарку сегодня будем?

- Ведра у тебя есть и тряпки?

Стягиваю кроссовки и носки.

- Не разувайся, ноги намочишь.

- Ноги быстрее высохнут, чем носки и кроссовки.

Работы тут - завались. Или, точнее, затопись…

Алексей идет, хлюпая по воде.

Хотя, наверное, в общем ему повезло больше. У него только линолеум на полу намок. У соседей снизу - и стены, и потолок.

Возвращается с ведром и какими-то тряпками. Параллельно заглядывает в комнаты и закрывает двери.

- Тут везде пороги небольшие, поэтому досталось только коридору, кухне и ванной. Держи, - ставит прямо в воду инвентарь. - Я пойду трубу смотреть.

Я закатываю джинсы и рукава свитшота и начинаю собирать воду в ведро. Алексей возится с трубой, у которой что-то сорвало. Параллельно объясняется с соседями.

- Давай вынесу воду, Сонь, - забирает у меня ведро.

Следующее выношу сама.

Он сидит на крышке унитаза, лицом к бачку и что-то закручивает на трубе.

Жарко, поэтому разделся до черной майки. За бретелями которой видно как напрягаются мышцы. Пальцы в какой-то ерунде перепачканы.

И он непривычно для левой рукой закручивает гайку.

Облизываю губы и сглатываю.

- Я вылью воду?

- Да, - тут же поднимается и забирает у меня ведро. - Позови, я вынесу. Не надо тяжести носить.

Мне бы ответить что-то, а у меня взгляд соскальзывает вниз, на его грудные мышцы.

Вау.

Все слова… про что он говорил…?

Киваю. Моргаю и тут же разворачиваюсь. Иду дальше убирать.

Сейчас какой-то другой.

Действительно красивый.

Но не в вылизанном, “глянцевом” смысле. А в каком-то настоящем, мужском.

Мокрые волосы.

Руки в какой-то смазке, но мне нравится, как он делает что-то.

Разбирается, спокоен, уверен. Не боится испачкаться.

Подсматриваю за ним со спины.

Мне бы такого мужа лет пять назад встретить…

Хотя…

А если бы я не смогла забеременеть?

Что бы за брак был?

Выжимаю тряпку.

Это сейчас я ищу, без обязательств и штампов. Не получится, значит, не получится. Никто никому ничего не должен.

Заканчиваю с коридором, перехожу на кухню.

Она светлая, убранная, спокойно-минималистичная. Ничего лишнего.

И мне это нравится.

- Леш, а у тебя есть во что переодеться? А то мне неудобно и жарко уже в этом?

Приносит мне свои шорты короткие и ещё одну-майку алкоголичку. Как специально. Надеваю ее поверх лифчика. И ныряю в шорты, завязываю на шнурок, чтобы не свалились.

Стулья поднимаю на стол.

Сначала собираю воду с плитки. Потом протираю насухо.

Главное просушить мебель.

За окном темнеет постепенно.

Я протираю все под мебелью в кухне. Алексей отодвигает холодильник, чтобы я везде могла достать.

- Вух…

Не то чтобы очень страшно. Кухня вообще в порядке. Досталось только коврикам, которые сейчас висят и стекают. Плинтуса ещё пришлось открутить в коридоре, чтобы поднять линолеум.

Титов звонит какому-то другу, просит привезти завтра вентилятор, чтобы просушить линолеум.

Мебель поднимает на разные подставки, чтобы просыхала.

К десяти заканчиваем.

Сесть негде, поэтому я забираюсь на подоконник. Только сейчас чувствую усталость. Но приятную. День прожит не зря.

- Есть хочешь? - лезет в холодильник.

Уже десять. Я так поздно не ем.

- Нет, спасибо, - машу головой.

Но когда он достает это свое сало. Хлеб, зеленый лук и чеснок, я плыву.

А желудок рычит.

- Вы не договорились? - кивает на мой живот и берет нож в левую руку. Нарезает тонкими полосками мягкое сало с мясными прослойками. Хлеб небольшими кусочками. Чистит чеснок.

Ни один мужчина в жизни меня не кормил.

Даже кофе им делала я.

Упираюсь пяткой в подоконник и затылком в откос.

- Держи, - несет мне ко рту небольшой бутерброд. Небольшой, чтобы я сразу его в рот, прожевала и проглотила. - Давай, сегодня можно. Разрешаю.

И я раскрываю губы.

От вкуса чуть подсоленного сала, остринки зеленого лучка и резкости чесночка, приглушенного резкость хлебом, закрываю глаза и балдею.

Как же э-то вкус-но.

- Ещё?

Да уж если сорвалась…

Киваю и улыбаюсь.

Один раз можно. К тому же я последний раз ела, когда завтракала. Ещё один бутер съедаю.

- Спасибо, Сонь. Без тебя бы тут до утра убирал все.

Киваю.

Диковато немного. Но такого у меня ещё не было.

Вообще все странно с ним. Не по какому-то плану. А я люблю, чтобы понятно все было.

А мы сидим с Титовым на подоконнике. Едим сало с чесноком.

А за окном уже темно. Надо домой идти. И он благородно захочет проводить. Может, даже зайти ко мне.

А у меня так не факт, что порядок.

- Можешь даже не провожать меня, - смеюсь с самой себя, - от меня чесноком пахнет на километр.

- Так это ты только вампиров отпугнешь, а таких как я… наоборот… притянешь.

- А ты что, опасный?

Смотрю в глаза.

- Могу быть опасным.

Прищуривается и ведет большим пальцем по моей голой коленке.

Ой-ой-ой.

Я не очень уверена, что правильнее всего будет сейчас делать. Или не делать.

- Я пойду лучше, - опускаю ноги на пол.

- Я тебя не отблагодарил ещё, - поднимается за мной и не дает слезть. - Не накормил. А то будешь огурцы есть одни. Держи, - протягивает мне ещё один бутерброд.

Беру аккуратно губами, чтобы не коснуться его пальцев.

И не распалить лишние фантазии.

Хотя не уверена, что они ещё там не распалены. Потушить бы теперь.

Чем дольше смотрит, тем я медленнее пережевываю.

Проглатываю шумно.

Ух, мамочки…

Взгляд этот.

- Я не спал утром, - глаза наливаются карим блеском.

- В смысле?

Упирается в подоконник и наклоняется к моей шее.

- Когда ты терлась об меня.

- Ничего я не терлась, - машу головой.

- И в подвале не целовалась…

- Ты сам. Первый начал.

Чуть приподнимает подбородок и смотрит сверху вниз.

Я уже не знаю, чего я хочу больше.

Уйти или остаться.

Проглатываю крошки.

- Ты не особо сопротивлялась.

Это так пошло и двусмысленно сейчас. Я с разведенными ногами сижу на подоконнике. И боюсь их свести, потому что тогда его зажму.

- Так там… тесно было…

- Обещал тебя не трогать пальцем, - наклоняется и целует в основание шеи.

Свожу-таки ноги. Сжимаю его.

Это сейчас правильно или нет?

Наклоняю голову. Подставляю свою шею.

- Так можно? - шепчет и прикусывает кожу. - М? Распаковать гуманитарную помощь?

Божечки, что я делаю?!

Ребеночка, Сонь.

Это весомый аргумент. Непоколебимый. И очень важный.

Сама его губы нахожу.

Обнимает одной рукой, пропуская ладонь под мои руки и прижимает к себе.

Как и в жизни. Он ведет, напирает и одновременно усмиряет.

Обнимаю за шею.

Руки опускаю вниз. По плечам и спине.

Его так много.

И хочется ещё больше. Всего и везде.

Нащупывает мою косу и тянет ее вниз. Заставляет подставить ему шею.

Он как хищник, что поймал жертву, но не пытается ее быстро проглотить.

Смакует. Дразнит.

Сжимает грудь.

Ох!

Щелкает застежкой на лифчике.

Я как пьяная. Все плывет и хочется ещё.

Грубые шершавые пальцы сминают кожу.

Тянет с меня майку. Следом лифчик.

Подушечкой большого пальца водит по соску.

Кожа мгновенно откликается. Грубеет. Стягивает ареолу, выталкивая сосок наружу.

Когда он отпускал свои шуточки пошлые, я думала, это заманить в постель, секс и до свидания.

Но никак не такую чувствительность.

Облизывает губы, наслаждаясь тем, как реагирую на него.

И влажными губами касается груди.

Пальцами отодвигает край шорт и касается меня через тонкую хлопковую ткань.

Отрываюсь от подоконника и подаюсь ему навстречу.

Сильнее хочу. И глубже.

Отпускает и резко стягивает шорты с трусиками с меня.

Черт!

Оборачиваюсь.

- Свет надо выключить, Леш! Там все видно!

- Алиса, выключи свет, - куда-то в пространство кричит и все тухнет.

И теперь в полумраке обвиваю его сама ногами.

Это так неудобно на подоконнике… Но одновременно так возбуждает.

Невозможный какой-то мужчина.

Запутанный, непонятный, неизвестный.

Тянет вниз свои брюки с боксерами.

Ух…

Это очень красиво смотрится.

Налитой, прямой, с выступающими венками член.

Толкается в меня головкой.

Я как глубокая старушка. Забыла уже, что это такое.

Мужчина… ох.. ах… оееей

Медленно входит.

Двигается во мне. Не знаю, откуда знает, но дает привыкнуть к этим ощущениям.

И начинает толкаться в меня бедрами.

А я со стоном закусываю на нем кожу.

Как же это…

Ногтями впиваюсь ему в ягодицы и тяну на себя ещё сильнее и глубже. Без слов считывает и вбивается в меня быстрее.

Я упираюсь в прохладную поверхность подоконника. Головой периодически стукаюсь в стекло.

- Поласкай себя! - приказывает мне и кладет мои пальцы на лобок.

Машинально нащупываю клитор.

Мне много и не надо, оказывается…

- Боже… - надавливая чуть сильнее и отлетаю.

Сводит все внутри от болезненной тесноты и я его отталкиваю . Только чувствую как проникает в меня пальчиком и поглаживает там. Пульсирует, продлевая ещё оргазм.

Я только могу часто дышать.

А Титов не давая передышки входит. Не просто уже двигается. Трахает на этом подоконнике. На виду у всего двора.

А мне так хорошо…

И плевать.

Кончиками пальцев чувствую, как покрывается дрожью его кожа. Из-за меня сейчас.

И он резко выходит и кончает мне на живот.

А?!

Неееет…. Ну, нет… А ребенок?

- Прости, забыл про презервативы, - наклоняется и целует в мочку уха. Стоит так ещё. Переводит дыхание

Я же не против была бы…

Титов… ну что ты за человек!