Сделай мне ребенка

Глава 51. На этом договор окончен?

Лежу, сжавшись вся. Я боюсь пошевелиться, боюсь подняться, в туалет боюсь сходить лишний раз. Будто если встану, то сразу выкидыш будет.

Врач говорит, что ничего критичного нет, в туалет точно можно, а мне даже это страшно делать. Кто там знает, что внутри.

Тем более там такое!

Тут в десять раз надо сильнее себя беречь. Поеду к маме, буду там лежать целыми днями, пока точно все станет безопасно. Если станет, конечно.

Обнимаю сама себя за живот.

Проваливаюсь то ли в сон, то ли в полудрему. Снится дом большой. Но пустой. Я как будто уже родила по ощущениям. Ищу, а никого нет. Одна тут.

И тут кто-то щелкает аккуратно пальцем по кончику носа.

Что?!

Просыпаюсь и открываю глаза.

Леша.

Моргаю несколько раз.

Снится, что ли?

- Привет, - шепчет, улыбаясь.

- Привет, - пытаюсь подняться, - а ты как тут…?

- Лежи, не поднимайся, - кладет руку мне на плечо и возвращает назад.

На нем накидка медицинская, под ней в футболке и джинсах. Бахилы маленькие, только-то цепляются за пятку и носок.

- Чего не хвастаешься? - улыбается уголком губ.

Он знает. И вроде как не злится уже. Смирился или поверил только?

- Откуда ты знаешь?

- Я надеялся, конечно, первым узнать…

- Зря, - поджимаю губы, улыбаясь, как ни крути, а первой всё равно узнала я.

Опускает глаза смеясь.

- Сделала меня. Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо, - сейчас, когда он рядом, ещё лучше даже.

Запускает свою руку мне под одеяло и переплетает наши пальцы.

- Я рад, что у нас все получилось.

У нас…. У нас?

Я бросаю взгляд на соседку по палате. Она вся в телефоне. Я бы хотела, чтобы Леша поподробней мне открылся, но это такой интимный момент, что надо наедине.

И я так рада его видеть, что кажется разорвет сейчас изнутри радугой.

- Теперь главное выносить.

- Выносишь.

- Ты так уверен… У меня уже был выкидыш, я так не хочу через это проходить.

- Мы Титовы осечек не делаем. Всё хорошо будет.

Как мне хочется, чтобы его слова были правдой.

- Как ты меня нашел? Как тебя вообще сюда пустили?

- Передачку тебе принес, - показывает пакет.

- Кира?

‐ Встретил ее возле твоего дома.

- А что ты делал возле моего дома?

- Шишками торговал… ну что я ещё мог там делать? Тебя искал.

- Зачем?

Алексей бросает взгляд на мою соседку по палате.

- Завтрак, - кричат на коридоре.

Моя соседка тут же начинает собирается. У нее уже приличный живот. У меня пока ещё ничего не видно.

- Сонь, ты идешь?

- Там всё равно очередь, я попозже.

А я так много хочу сказать. И не знаю, с чего начать, чтобы снова все не испортить.

Молча смотрим друг на друга.

Ждём, когда останемся наедине.

- Леш, - начинаю первой, когда она наконец уходит, - прости, что не рассказала…

Ему как будто это уже и не надо.

Подается ко мне и быстро находит губы.

Меня так от удовольствия распирает, что закрываю глаза и, улыбаясь, целуемся.

- Я тоже вспылил, не выслушал, - шепчет в губы, - сложно принять, что ты с бывшим едешь улаживать его личную жизнь, чтобы он не лез в твою.

- Зато я их помирила. Надеюсь...

- Я тоже надеюсь, что больше никогда не увижу их рядом с тобой. Сонь, сходи поешь. Давай я тебя провожу или принесу.

- Я правда, не хочу.

- Сонь, надо есть. Я понимаю, что там пока, - сводит указательный и большой, - сантиметр эмбриона, и за двоих пока можно не питаться, но все же…

- Не за двоих, Леш…

- В смысле? - трясет головой.

- За троих надо будет. У меня двойня.

- Двойня? - переспрашивает и я пока не понимаю, он рад или нет.

- Вчера мне сделали УЗИ тут и сказали, что точно двое будет. Если выношу, конечно.

- Да я вообще красавчик, - смеётся над собой. - Перестарался даже.

- Я не против, что ты перестарался, - смеюсь с него.

- Так, почему не завтракаем? - Заходит в палату медсестра. - Вам тут и так не положено находиться, молодой человек, а у нас ещё завтрак, потом процедуры.

- Пару минут ещё дайте, - оборачивается к ней Алексей.

- Нет-нет-нет. Завтрак и процедуры.

Одновременно выдыхаем.

- Все, папаша, на выход.

Переглядываемся и поджимаем губы, улыбаясь, от этого “папаша”.

- Вот твой телефон, - достает из кармана и кладет рядом на тумбочку. - Киру твою не пустили, поэтому позвони ей, скажи, как ты.

- Спасибо.

- И не ругай, что все рассказала мне.

- Выходим-выходим.

Леша ещё раз наклоняется, целует в губы и выходит.

- Я не пойду, - машу головой, - мне сказали поменьше ходить.

- Скажу, чтобы вам принесли.

Мы так ничего и не успели сказать друг другу. Но уже то, что пришел и поцеловал… Понятно же, что договор наш уже закончен. Он мог не приходить, не целовать, не поддерживать.

Но все сделал наоборот. Кира рассказала, как он их там приструнил, чтобы его пропустили.

- Он так за тебя переживает, только любит. Не отталкивай ты его. А-то я тебя знаю. Сейчас соберешься и сбежишь куда-нибудь.

- Я к этой больнице на месяц точно приклеена.

- Ну и хорошо. Лежи, думай над своим поведением. Я же вот помню, ты мне как про него рассказала сразу, я поняла, это тот, кто тебе нужен.

- Может, я ему не нужна.

- Не была бы нужна, не переживал бы так. Сама ж знаешь, когда всё равно на человека, даже не думаешь о нем, а если переживаешь - значит… А он очень переживал.

Жду до предела и поднимаюсь, чтобы сходить в туалет. В коридоре пахнет хлоркой и вареной гречкой. Но меня начало мутить по утрам, стараюсь не есть.

Иду, медленно переставляя ноги, у одного из кабинетов, замечаю Кристину. Она в больничной одежде, сидит на пластиковой скамейке и сжимает в руках бумаги.

Вид у нее - будто не спала и не ела дня три.

Она случайно поднимает глаза, переглядываемся.

- Кристина? Привет.

Она вздрагивает.

- Привет.

- Ты что тут делаешь?

Молчит. Пожимает плечами.

- Ничего. На осмотр пришла.

Утыкается в бумаги, продолжать со мной говорить не хочет.

Я иду дальше, прохожу мимо поста.

- Да, девушка под кабинетом на прерывание.

Прерывание…?

Слово такое, что вздрагиваю.

Оборачиваюсь на Кристину.

Все вспоминаю за доли секунды.

Она беременна. После той ночи. От Антона.

А он вообще знает? Или это не мое дело?

Лезу в чужую жизнь. Потом себе проблем наживаю. Хотя у меня работа такая, что приходится лезть в чужую жизнь.

Через пару шагов разворачиваюсь и возвращаюсь. Сажусь рядом с ней.

- Уверена?

Она молчит.

Она не отвечает. Просто сидит. И мне вдруг хочется сказать… не ради ответа. Просто сказать.

- У меня первый выкидыш случился после ЭКО. Я так надеялась. Так хотела. Там целый процесс, длинный. Иглы, гормоны, ожидание, цифры. Все расписано по часам. Потом задержка. Потом радость. А потом... все.

Смотрит боковым зрением, не поворачивая головы. Но слушает.

- Я сидела, как ты сейчас. На лавочке у кабинета. Помню, даже номер на двери. 213. Как клеймом теперь выжжен. Вышла врач, сказала: "Сожалеем". И все. Мир как будто провалился. Ни звука, ни ощущения времени. Просто пусто.

Молчит. Дышит ровно. Но я знаю, внутри шторм.

- Потом были анализы. Таблетки горстями. Обследования. Проблемы по-женски. Вроде как ничего такого, а забеременеть я не могла. Постоянно жила в ощущении, что со мной что-то не так. Как будто я сломанная. Бракованная. Сейчас я снова беременна. И больше всего на свете я боюсь потерять то, что выстрадала. А у меня снова угроза выкидыша. Снова этот страх, что в любой момент можно потерять то, что есть. Каждый день - как будто по краю. Чихнуть боюсь, в туалет сходить боюсь, лечь не так боюсь.

- Я не люблю его и детей от него не хочу.

- Любовь такая штука, что не поддается правилам “этого любить”, “этого нет”. Просто начинаешь общаться с человеком, узнавать его с разных сторон, а потом оказывается, что думаешь о нем постоянно, переживаешь, как он, отсюда уже появляется любовь.

- Не хочу быть матерью-одиночкой.

- А ты отталкивайся не от того, что не хочешь, а от того, что хочешь. Удачи тебе, Кристин.

Улыбаюсь и оставляю ее.