Сделка с драконом. Мачеха поневоле (СИ)

Глава 16. Купальни

После обеда с Вивиан мне нужно было срочно прийти в себя.

Голова гудела, тяжелый ритм пульсировал в висках, а тело ломило так, будто по мне проехалась груженая телега. К горлу то и дело подступала липкая тошнота – то ли от смертельного переутомления, то ли от ядовитого осознания того, что меня только что пытались отравить.

Да к тому же после тяжёлой ночи я так и не успела принять ванну. Мне нужно было срочно смыть с себя все тревоги и всю грязь, чтобы снова почувствовать себя человеком.

Я спустилась в термы. В книге о них упоминалось лишь вскользь, но реальность оказалась куда величественнее. Драконьи бани, вырубленные прямо в сердце скалы, дышали первобытной мощью. Тяжелые своды из темного камня, кажется, все еще хранили жар земных недр.

Внизу было тепло и вязко. Густой пар клубился, застилая пространство молочным туманом, в котором тускло, словно засыпающие звезды, мерцали масляные лампы. Я ступила босыми ногами на влажный камень – он был живым, пульсирующим от тепла. Воздух здесь был особенным: густой коктейль из запахов влажного камня, серы и каких-то горьких трав, аромат которых казался древним, как сама магия.

Я разделась и прихватила с собой тонкий халат, который Элисса предусмотрительно положила в корзину с чистыми полотенцами. Одежду оставила на каменной скамье у входа. И прошла дальше.

Я скользнула в воду. Горячая, почти на грани боли, она приняла меня в свои объятия. В первый миг я едва не вскрикнула от обжигающего прикосновения, но следом пришло блаженство. Каждая мышца, каждый натянутый до предела нерв начал медленно оттаивать. Я откинулась на бортик, чувствуя, как вода поддерживает мой затылок, и закрыла глаза.

Впервые за эти дни я позволила себе просто быть. Не играть роль, не притворяться, не спасать никого. Просто сидеть в горячей воде и чувствовать, как усталость уходит из каждой клеточки. Только я, тишина и мерный шепот горячих ключей.

– Я думал, ты придёшь позже.

Голос ударил по нервам резче любого набата. Я дёрнулась так резко, что в ушах зашумело, а сердце подпрыгнуло к самому горлу. Лихорадочно обернувшись, я едва не захлебнулась от увиденного.

Кайлэн стоял на противоположной стороне бассейна.

Он был обнажён, и пар, вьющийся вокруг него, только подчеркивал это пугающее великолепие. Влажные белые волосы, тяжелыми прядями падали на плечи и грудь, прилипая к мокрой коже. Капли воды томительно медленно скользили по его ключицам, сбегали по широкой груди и очерченным кубикам пресса, исчезая в темной глубине бассейна.

Его тело было... невозможным. Нечеловечески идеальным, выточенным с какой-то жестокой грацией. Каждый мускул под кожей казался стальной пружиной, готовой распрямиться в любой момент. Он не был просто мужчиной – он был хищником, замершим в своей стихии. Совершенным, пугающим и невыносимо красивым.

Я застыла, не в силах отвести взгляд. Воздух в легких внезапно закончился, став слишком плотным и горячим. Мои мысли, и без того путаные, окончательно рассыпались. В голове билось только одно: «Боже, какой же он… шикарный».

Кайлэн не двигался. Он просто стоял по пояс в воде, и его взгляд – пронзительный, льдистый, лишенный всякого смущения – прожигал меня насквозь. В глубине этих арктических глаз мелькнула странная искра, от которой по моему позвоночнику пробежал электрический разряд, заставив все тело покрыться мурашками, несмотря на жаркую воду.

– Ирма? – его голос стал глубже, в нем появилась опасная, бархатная хрипотца.

Этот звук вибрировал прямо у меня под кожей. Я моргнула, отчаянно пытаясь заставить себя не смотреть на его плечи, на то, как свет ламп играет на его мокрых мышцах. Но мой взгляд мой предательски скользнул по его груди, по плечам, по кубикам пресса к воде. Прямо туда… куда не нужно.

«Соберись, Ира, ты же современная женщина! Видала ты мужиков в бассейне…» – кричал здравый смысл. Но этот «мужик» был драконом, и прямо сейчас он смотрел так, будто я была его законной добычей, случайно зашедшей в логово.

Мое дыхание стало рваным, выдавая меня с потрохами. Я чувствовала, как кровь приливает к щекам, и это был не только жар терм.

– Я... – голос сел до хриплого шёпота. Я прокашлялась и предприняла героическую попытку вернуть лицу равнодушное выражение. – Я думала, ты в библиотеке. Прости, не хотела мешать. Я сейчас уйду.

Я сделала движение, чтобы подняться, и тут же осознала: я-то тоже без одежды. Вода была прозрачной, а берег с халатом казался теперь бесконечно далеким. Ситуация из «спасительного отдыха» мгновенно превратилась в самую изысканную пытку в моей жизни.

Кайлэн вдруг шагнул вперёд. Один шаг, второй... Тяжелая от минералов вода с тихим рокотом расступалась перед ним, послушная его воле. С каждым его движением пространство вокруг меня сжималось, становясь невыносимо тесным и горячим.

– Не уходи, – сказал он твёрдо.

Он подошёл вплотную, и я кожей почувствовала исходящий от него холод. Это был странный, почти обжигающий внутренний лёд дракона, способный уничтожать своим холодом камни. Или меня. Прямо здесь, в этом молочном тумане. От этой близости каждая клеточка моего тела затрепетала, как натянутая струна.

Нас больше ничего не разделяло. Только тонкий слой воды.

– Твоё сердце, – сказал он, и в его глазах мелькнуло что-то хищное. – Оно колотится так отчаянно, что я чувствую вибрацию даже через воду. Ты боишься, Ирма?

– Нет, – выдохнула я.

– Тогда что это?

Я молчала, не в силах отвести взгляд. Капли воды медленно соскальзывали по его скуле, задерживаясь на волевом подбородке. Влажные ресницы делали его взгляд невыносимо тяжелым, почти осязаемым.

Кайлэн сделал еще полшага. Теперь нас разделяли считанные сантиметры. Сзади – безжалостный холод мокрого камня, впереди – не менее холодный, нечеловеческий лёд его тела.

Его взгляд на мгновение упал на мои губы, а затем снова впился в глаза.

– Ты изменилась, – произнёс он тихо. – Я уже говорил это. Но сейчас я хочу знать почему.

– Люди меняются, – повторила я свою старую мантру, но сейчас она звучала особенно жалко.

– Не так.

Я инстинктивно вжалась спиной в стену, но бежать было некуда. Кайлэн с гулким стуком упёрся руками в бортик по обе стороны от моих плеч, заключая меня в живой, пульсирующий капкан. Его лицо оказалось так близко, что я чувствовала запах озона и терпких трав на его коже. Воображение, подстегнутое близостью его обнаженного тела, тут же нарисовало картины настолько порочные, что у меня перед глазами поплыли круги.

– Ты панически боялась меня, – в его голосе проступил металл, холодный и острый. – До дрожи. До истерики. Перед свадьбой ты лично составила договор о том, что наш брак останется фиктивным. Клялась, что не потерпишь моего присутствия в своей постели. Угрожала сбежать, если я хотя бы коснусь твоей руки.

Я замерла, боясь даже вздохнуть. Что?!

– А теперь? – Он придвинулся еще ближе, почти касаясь мокрым прессом моего живота. – Ты вытаскиваешь мою дочь из башни, кормишь её с ложечки, отдаёшь свой десерт и часами сидишь у её кровати, когда ей плохо. Ты расхаживаешь по замку в нарядах, от которых у слуг отнимается речь. Ты... – он запнулся, и его голос сорвался на хриплый шепот, – ты целуешь меня в коридоре. И после этого ты спрашиваешь, почему я не верю в «простые перемены»?

Мир вокруг меня пошатнулся. В голове поднялся настоящий шторм.

Она боялась его. Она требовала фиктивный брак. Она не хотела его близости.

В книге... в той чертовой книге об этом не было ни строчки! Автор смаковала злодейства Ирмы, её издевательства над Айлин, её жадность и бесславный конец. Но она ни разу не упомянула, что настоящая Ирма сама выбила себе право на фиктивный брак. Я-то, наивная, думала, что это Кайлэн – ледяной сухарь, которому нет дела до жены. А оказалось, это была сделка, пропитанная взаимным отчуждением.

Это всё меняло.

Кайлэн женился на женщине, которая презирала его и его род. Которая использовала его имя как щит, но не подпускала к себе и на шаг. И вдруг эта женщина исчезает, а на её месте появляется «я». И я не просто не боюсь – я лезу обниматься, проявляю нежность, забочусь о ребёнке, которого она считала обузой.

Для него я сейчас не «исправившаяся жена». Я – аномалия. Катастрофа. Подозрительный объект, который ведет себя так, будто всё, что было раньше, стерто ластиком.

«Вот блин... Ира, ты не просто спалилась. Ты станцевала на пороховой бочке с зажженным факелом в руках».

Я посмотрела в его глаза, и теперь в них читалось не только вожделение, но и пугающая решимость вытрясти из меня правду. Любой ценой.

Дорогие читатели! Приглашаем вас в ещё одну историю литмоба: