Сделка с драконом. Мачеха поневоле (СИ)

Глава 17. Первый шаг к близости

Он ждал. Я видела это по тому, как опасно заходили желваки на его лице, по тому, как побелели костяшки пальцев, впившихся в каменный бортик. Камень под его ладонями жалобно хрустнул, пуская сеть мелких трещин. Его дыхание стало морозным, вырываясь из груди белыми облачками пара, но я чувствовала – там, под кожей, бушует первобытный, нечеловеческий пожар, сдерживаемый лишь титаническим усилием воли.

– Ты хочешь знать, почему я изменилась? – мой голос сорвался на шепот, едва различимый в гулком шуме терм.

В ответ он лишь плотнее сжал челюсти, и я услышала сухой скрип его зубов.

Я подняла руку. Медленно, давая ему время на то, чтобы перехватить мою кисть или оттолкнуть. Мои пальцы, еще влажные и горячие от воды, коснулись его груди. Там, под слоем льда, гордости и вековой брони, гулко и тяжело, словно кузнечный молот, билось его сердце.

Кайлэн вздрогнул так сильно, будто я прижгла его каленым железом. По поверхности бассейна пошли резкие круги, а воздух вокруг нас за долю секунды стал ощутимо, до боли в легких, холодным.

– Я поняла, что была дурой, – сказала я, заставляя себя не отводить взгляд от его невозможных глаз. – Я так отчаянно боялась тебя, так страшилась этой близости, что превратила свою жизнь в ледяную крепость. А потом... я просто посмотрела на тебя. На Айлин. И поняла, что стены больше не защищают меня. Они меня душат.

Его зрачки расширились, почти полностью затопив прозрачную, как горный хрусталь, радужку. В этой темноте плескалось что-то древнее и голодное.

– Ты лжёшь, – прошептал он, но в его голосе не было уверенности.

– Не лгу, – я решительно провела ладонью выше, к его ключице, чувствуя, как под моей кожей перекатываются его жгучие, напряженные мускулы. – Я больше не хочу быть просто подписью в контракте. Я хочу быть твоей женой, Кайлэн. По-настоящему.

Слова вырвались раньше, чем я успела их обдумать. Но это была правда. Чистая, оголённая правда, которую я носила в себе с того самого момента, как увидела его в холле с инеем на ресницах.

Кайлэн замер.

Воздух вокруг нас стал колючим. Капли пара, зависшие в воздухе, на лету превращались в крошечные ледяные кристаллы, оседая на моих ресницах и волосах. Его магия, почуявшая брешь в его самообладании, вырвалась на свободу, грозя превратить всё живое в хрупкие ледяные статуи.

Я посмотрела на свои пальцы – на ногтях уже начал проступать белый узор инея.

– Кайлэн? – позвала я и подняла на него глаза.

Его лицо преображалось на глазах. Черты стали острее, хищнее, человеческая маска сползала, обнажая истинную природу дракона. На широких плечах и груди всполохами ярко-синего света вспыхнула чешуя – она мерцала и переливалась, словно россыпь сапфиров в лунном свете. На скулах проступили тонкие серебристые линии, похожие на морозные шрамы.

А его глаза... они больше не были глазами человека.

Они светились изнутри тем самым потусторонним, холодным пламенем, которое я видела в холле, когда он злился. Но сейчас это был не гнев, выжигающий всё на своем пути. Это была жажда. Первобытная, дикая, не знающая преград.

– Уходи, – его голос превратился в вибрирующий рык, от которого вода в бассейне пошла мелкой рябью. – Ирма, уходи сейчас же… пока я еще могу тебя отпустить.

– Нет.

Я не знала, откуда во мне взялась эта безумная, граничащая с самоубийством смелость. Наверное, я просто устала бояться – книг, сценариев, чужих ожиданий и самой себя.

Я сделала шаг к нему. Вода с шумом плеснула, обдав наши тела горячими брызгами, которые мгновенно превращались в ледяную крупу, едва касаясь его чешуи. Нас больше не разделяло ничего – только холодное сияние его магии и мой собственный жар.

– Я не уйду, – повторила я, глядя прямо в его светящиеся глаза. – И я не боюсь тебя, Кайлэн. Слышишь? Даже если ты превратишь меня в лед, я не уйду.

В его взгляде бушевал настоящий шторм: там было всё – от яростного отрицания до мучительного желания. Он был похож на запертую стихию, которая наконец нашла свой выход. И этим выходом была я.

– Ты не понимаешь, – прохрипел он с каким-то запредельным, почти животным отчаянием. – Если я потеряю контроль... если позволю этой тьме взять верх... я просто уничтожу тебя. Моя магия – это не дар, Ирма. Это стихия, которая выжигает и обращает в прах всё, к чему я смею прикоснуться. Я уже потерял одну женщину. Я видел, как она превращается в ледяную пыль у меня на руках. Я не переживу этого снова.

Стены терм вокруг нас начали стремительно покрываться инеем. С тихим, зловещим треском тонкая корка льда поползла от того места, где он стоял, захватывая темный камень, поднимаясь к сводам, превращая уютный грот в ледяной склеп. Горячая вода в бассейне на глазах становилась безжизненно-холодной, пар рассеялся, и теперь каждое моё дыхание вырывалось густым облачком морозного воздуха.

Чешуя на его теле сияла всё ярче, пульсируя тревожным сапфировым светом. Я видела, как под его кожей перекатывается что-то живое, древнее и пугающе нечеловеческое. Его драконья сущность рвалась наружу, выламывая ребра, и он сдерживал её из последних, невозможных сил.

– Кайлэн…

Я протянула руку и коснулась его лица.

Лед мгновенно обжёг пальцы. Кожа на скуле была такой холодной, что это причиняло физическую боль. Я почувствовала, как кончики моих пальцев начинают неметь, но не отстранилась. Напротив – я прижалась ладонью плотнее, согревая его своей кожей. Я смотрела в его глаза и видела там не чудовище из древних легенд. Я видела измученного мужчину, который так отчаянно боялся новой боли, что предпочел заморозить себя заживо. Того, кто так боялся потери, что запретил себе даже надежду на любовь.

– Ты не убьёшь меня, – сказала я, и мой голос прозвучал удивительно твердо в этой звенящей тишине. – Ты слишком сильный, чтобы позволить этой силе решать за тебя. И ты слишком хороший, чтобы причинить мне боль. Я знаю это, Кайлэн.

– Откуда? – выдохнул он, и в его глазах, залитых синим светом, промелькнула тень сомнения.

– Потому что я вижу тебя настоящего, – ответила я, подаваясь вперед, игнорируя ледяную крошку на воде. – Не лорда-дракона, не грозного северного воина и не ледяного монстра, которым тебя привыкли считать. А тебя... Того, кто боится подойти к собственной дочери, потому что не знает, как любить, не ранив. Того, кто... – я запнулась, чувствуя, как горло перехватывает от нежности, – кто прошлой ночью осторожно гладил меня по волосам, когда думал, что я крепко сплю.

Он замер.

Ледяные узоры на стенах застыли, перестав расти. Свет в его глазах начал медленно угасать, становясь мягким, сумеречным. Сияющая чешуя на плечах потускнела, превратившись в едва заметную серебристую рябь, которая вскоре и вовсе исчезла под кожей.

– Ты... ты не спала? – прошептал он.

– Я всё слышала, – я улыбнулась, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. – Ты спросил, куда делась та змея, на которой ты женился. Она ушла, Кайлэн. И, надеюсь, навсегда.

Он смотрел на меня, и в его глазах больше не было льда. Там была боль. И надежда.

– Я не знаю, кто ты на самом деле, – сказал он так тихо, что я скорее угадала слова по губам. – Я не понимаю, почему ты здесь, и какую игру ведешь... Но я знаю одно…

Он поднял руку и коснулся моей щеки. Его пальцы были ледяными, но в этом холоде вдруг почувствовалось тепло. Или мне только казалось?

– Ты другая, – прошептал он. – Ты совсем другая, Ирма.