Сделка с драконом. Мачеха поневоле (СИ)

Глава 19. Кровь на снегу

После того грандиозного взрыва в Большом зале, когда Кайлэн буквально вышвырнул столичную комиссию за двери замка, в Скале Ворона атмосфера казалась наэлектризованной, словно перед грозой. Я знала, что Торн отступил лишь на время, зализывая раны и уязвленную гордость, и явно затаил злобу. Такие канцелярские крысы не прощают публичного унижения...

Но меня куда больше беспокоил Кайлэн.

Мой ледяной муж после стычки ходил мрачнее тучи. Его внутренний зверь, почуявший угрозу своей территории и своей паре, рвался наружу. Кайлэн почти не спал, его глаза то и дело вспыхивали нечеловеческим синим светом, а коридоры, по которым он проходил, мгновенно покрывались густым слоем инея. Он патрулировал замок, как параноик, проверяя посты стражи по три раза за ночь.

Айлин тем временем шла на поправку. Она была еще слаба, послушно лежала в своей новой теплой постели и пила бульоны, но румянец уже вернулся на её детские щеки. Глядя на то, как она скучает в четырех стенах, я решила, что нам всем просто необходима перезагрузка.

– Я поеду на зимнюю ярмарку в нижний город, – заявила я за завтраком, намазывая масло на тост с таким видом, будто обсуждала прогноз погоды. – Айлин нужны новые игрушки, тёплые вещи, да и просто пара килограммов леденцов, чтобы поднять настроение. Ребенку нужны положительные эмоции.

Кайлэн замер с кубком в руке, и его взгляд мгновенно потяжелел.

– Одна ты за ворота не выйдешь, Ирма, – отрезал он тоном, не терпящим возражений. – Торн только и ждёт, чтобы ты оказалась без защиты. Я еду с тобой.

Спорить с драконом, у которого включился инстинкт собственника, было себе дороже. Да и, честно говоря, я была только рада.

Ярмарка оказалась шумной, пёстрой и потрясающе живой. Пахло жареными орехами, хвоей и горячим пряным вином. Мы гуляли по торговым рядам инкогнито – Кайлэн надвинул глубокий капюшон простого шерстяного плаща на самые глаза, скрывая свои приметные белые волосы. Но даже в такой маскировке толпа инстинктивно расступалась перед его внушительной фигурой, чувствуя исходящую от него хищную мощь.

Это были удивительные часы какого-то хрупкого мира. Кайлэн не произносил лишних слов, но его присутствие за моей спиной ощущалось как надежная монолитная стена. Стоило мне просто задержать взгляд на пушистой шерстяной шали с северными узорами или на резной деревянной лошадке для Айлин, как он молча клал перед опешившим торговцем серебряную монету и забирал покупку. В толпе он негласно опекал меня – его рука то и дело ложилась мне на талию, направляя и защищая от случайных толчков прохожих. Каждый раз, когда его пальцы касались меня сквозь плотную ткань плаща, по спине бежали табуны горячих мурашек. Я видела, как он оттаивает в этой простой человеческой суете и как разглаживается суровая складка меж его бровей.

Но иллюзия безопасности разбилась вдребезги на обратном пути.

Мы уже подъезжали к Скале Ворона, и карета катилась сквозь густой заснеженный хвойный лес. Я как раз перебирала в руках купленные для Айлин леденцы на палочках, когда тишину леса разорвал резкий свистящий звук.

Удар был такой силы, что тяжёлую карету накренило. Лошади дико заржали. Дверца разлетелась в щепки, и внутрь салона ворвался запах палёного дерева и чего-то невыносимо едкого.

– Вниз! – рявкнул Кайлэн.

Он среагировал мгновенно, с нечеловеческой скоростью. Мой внутренний редактор ещё даже не успел осознать, что жанр нашей истории резко сменился с романтической повседневности на кровавый экшен, а Кайлэн уже рывком притянул меня к себе, повалив на пол кареты, и полностью закрыл своим огромным телом, превращаясь в живой щит.

Раздался второй свист. А следом глухой и страшный звук удара плоти.

Кайлэн над надо мной судорожно выдохнул, и его мышцы превратились в камень. Я скосила глаза и едва не закричала от ужаса: из его правого плеча, ближе к спине, торчал горящий арбалетный болт. Это было неестественно-жидкое зеленоватое пламя, которое не гасло на морозе, а с шипением въедалось в ткань камзола и плоть, прожигая ледяную чешую дракона.

– Жидкий огонь, – прохрипел Кайлэн. – Наёмники Торна...

Магическое пламя южных пустынь!

Я читала о нём в хрониках замка – единственное оружие, способное пробить броню северных ящеров и отравить их кровь. Торн понял, что юридически он проиграл, и решил тупо ликвидировать проблему до того, как наш союз будет скреплен окончательно.

Кайлэн поднялся, несмотря на горящий в плече болт, и его глаза вспыхнули диким ослепительно-синим светом. Он выбил остатки двери и просто выпрыгнул наружу.

Я слышала крики людей, звон тетивы и жуткий, неземной гул магии. Карету трясло. В панике выглянула в окно и увидела, как Кайлэн одним взмахом руки обрушил на нападающих настоящий ледяной шторм. Деревья вокруг покрывались смертоносными шипами, а наемники падали, пронзенные заживо ледяными копьями, растущими прямо из земли.

Бой продлился меньше минуты.

Но когда Кайлэн вернулся к растерзанной карете, он едва держался на ногах. Наши лошади были мертвы, а яд уже попал в его кровь.

– Уходим, – он схватил меня за руку ледяными, трясущимися пальцами. – Здесь оставаться нельзя. Начнется буря.

Мы бежали через лес. Точнее, я тащила его на себе, потому что огромный, могучий лорд-дракон слабел с каждым шагом. Уже начиналась настоящая пурга, и ветер завывал, швыряя в лицо пригоршни колючего снега.

Я щурилась от бьющей по глазам ледяной крошки, совершенно не понимая, куда мы прёмся наугад в этой белой слепой пелене.

– Кайлэн, куда мы?! – прокричала я сквозь вой ветра, с трудом удерживая его тяжеленную руку на своих плечах и оскальзываясь на корнях. – Нам нужно назад, к тракту! Мы же замерзнем тут насмерть!

– Нет... – прохрипел он, тяжело наваливаясь на меня. Его дыхание сбивалось, то и дело срываясь на болезненный рык, от которого вибрировала его грудная клетка. – К тракту нельзя. Там могут быть ещё... наемники Торна. Бери левее. К двум кривым соснам.

– К каким соснам, тут везде одни сосны! – я едва не плакала от отчаяния и усталости, проваливаясь по колено в сугробы.

– Там старая охотничья заимка, – едва слышно выдавил он сквозь стиснутые зубы, упрямо направляя нас в самую глухую непролазную чащу. – Она скрыта древней магией Воронов... Иллюзия. Чужаки не найдут. Пройдут в двух шагах и не увидят... Иди прямо, Ирма... ещё немного...

Тяжело опираясь на моё плечо, Кайлэн уводил нас вглубь чащи, к старому заброшенному охотничьему домику, который действительно вынырнул из снежной круговерти совершенно внезапно, словно мы шагнули сквозь невидимую стену.

Когда мы ввалились в маленькую хижину, Кайлэн рухнул на дощатый пол.

Его ледяная природа вступила в смертельный конфликт с огненным ядом, и магия дракона, пытаясь спасти носителя, словно сошла с ума. Вместо того чтобы исцелять, она начала замораживать его изнутри.

Я бросилась к нему, пытаясь вытащить проклятый болт, но Кайлэн отшвырнул меня ударом наотмашь. Я отлетела к стене, больно ударившись спиной.

– Не подходи! – прорычал он.

Человеческая ипостась моего мужа рушилась на глазах. Лицо исказилось, а скулы заострились, покрываясь толстой коркой светящегося льда. Глаза окончательно потеряли человеческий вид, и теперь передо мной был зверь с узкими вертикальными зрачками, не узнающий ничего вокруг. Его било крупной болезненной дрожью, а температура в домике упала до такой степени, что мои выдохи превращались в густой снег.

Я заметалась по хижине в панике.

В углу, хвала всем местным богам, нашлась аккуратная охапка сухих поленьев и старое кресало с кремнем. Окоченевшими непослушными пальцами я принялась отчаянно высекать искры, сдирая кожу в кровь, пока спасительное пламя наконец не занялось в пыльном очаге. Огонь весело загудел, пожирая сухие ветки, и обдал моё лицо благословенным жаром.

Я бросилась к Кайлэну, пытаясь подтащить его тяжелое тело поближе к камину, но тут же с ужасом поняла, что всё это абсолютно бесполезно. Жар от пылающих дров просто не доходил до него, разбиваясь о невидимую морозную стену, отходящую от его кожи. Этот лёд шёл не снаружи. Он сковывал его изнутри, от самого сердца. А значит, обычное пламя не согреет дракона, чья обезумевшая магия решила заморозить его насмерть, чтобы не дать жидкому огненному яду добраться до мозга. Ему нужно было другое тепло, способное перебить инстинкт смерти...

Тепло его пары.

«Какой к черту сюжет, какие интриги... – билась в голове паническая мысль. – Если он сейчас умрёт на этом грязном полу, то и моя жизнь тут потеряет всякий смысл!».

Я приняла решение за секунду. Отбросив все остатки земного стыда, комплексов и страхов перед этим неконтролируемым монстром, начала лихорадочно стягивать с себя одежду – порванный плащ, шерстяное платье, нижние юбки, корсет... всё полетело на пыльный пол. Воздух хижины обжёг мою обнаженную кожу страшным морозом, и зубы тут же выбили дробь, но я не обращала внимания. Энергично стащила с пыльной лежанки в углу тяжелые медвежьи шкуры и накрыла ими бьющегося в конвульсиях Кайлэна. А затем смело, не давая себе времени на сомнения, забралась под эти шкуры прямо к нему.

Я прижалась всем своим телом к его каменно-ледяному торсу. Обхватила руками и ногами, прижимаясь так тесно, как только могла, отдавая ему каждый градус своего тепла.

Кайлэн вздрогнул так сильно, что шкуры слетели бы с нас, не держи я их. Его мышцы напряглись в каменные глыбы, готовые для смертельного удара, и сквозь полумрак я видела, как он скалит клыки прямо перед моим лицом. Он собирался разорвать меня за это вторжение.

Но наконец сработало его чутье.

Кайлэн шумно втянул носом воздух и уловил в нём запах его истинной пары, женщины, которая добровольно легла к нему под шкуры, чтобы спасти. Инстинкты древнего зверя, рычащие об опасности, мгновенно перемкнуло.

Он издал вибрирующий звук, похожий на стон раненого животного, и вдруг жадно обхватил меня своими ледяными ручищами с такой силой, что у меня затрещали ребра, а из лёгких выбило весь воздух. Я задохнулась от боли и пронизывающего холода, но заставила себя прижаться щекой к его груди.

– Я здесь, Кайлэн. Я с тобой. Грейся, – шептала ему сквозь стучащие зубы, гладя его спину.

Моя искренность и жар моего тела делали невозможное. Лёд на его коже начал медленно, неохотно плавиться, превращаясь в воду, и дрожь, сотрясающая его тело, постепенно стихла. Зато градус сцены неуловимо, но неотвратимо изменился.

И то, что началось как отчаянная медицинская мера выживания, в замкнутом пространстве под шкурами вдруг превратилось во что-то совершенно иное.

Всё ещё находясь в полубреду, Кайлэн инстинктивно потерся носом о мою шею, вдыхая мой запах, и его горячее прерывистое дыхание обожгло мою ключицу. Его руки, до этого просто удерживающие меня как спасательный круг, начали блуждать по моей голой спине, прижимая меня ещё ближе. В этом не было ничего от красиво вылизанных прелюдий из любовных романов. Просто грубое, дикое и жадное утверждение жизни на краю смерти.

Он нашёл мои губы вслепую, в темноте под шкурами, и поцеловал так, словно хотел выпить мою душу. Я ответила с такой же отчаянной жадностью, забыв обо всем на свете. Мои руки скользнули по его широким плечам, притягивая его ближе и стирая последние границы между нами.

Мы сливались в единое целое среди промерзших стен старой хижины, под завывания вьюги за окном. Это было естественно, неизбежно и до одури ярко. Каждый его толчок отзывался во мне пульсирующей горячей волной, вымывающей из нас обоих страх и боль.

В какой-то момент, на самом пике этой первобытной страсти, когда я вскрикнула, содрогаясь в его объятиях, по нашим переплетенным телам прокатилась обжигающе-горячая волна чистой магии. Под закрытыми веками вспыхнул ослепительный золотой свет, и каким-то шестым чувством ощутила, как глубоко в замке Скалы Ворона, в архиве, на сухом пергаменте брачного контракта с шипением выжегся золотой оттиск – магическая печать нашего завершённого союза.