Сделка с драконом. Мачеха поневоле (СИ)

Глава 22. Право на выбор

Я отошла от холодного стекла и, не включая свет, поплелась на кухню.

Квартира казалась какой-то странно чужеродной и тесной. За окном гудела сирена скорой помощи, и где-то за стеной надрывно работал перфоратор у неугомонных соседей. Привычные звуки, которые раньше составляли фон моей жизни, сейчас резали по нервам тупой пилой.

Налила себе стакан воды прямо из-под крана, сделала глоток и посмотрела на светящийся в полумраке комнаты экран ноутбука. Меня снова пронзила мысль, что автор, сотворивший этот мир, не имел ни малейшего понятия о том, что там происходило на самом деле.

Он не знал запаха морозной хвои в коридорах Скалы Ворона. Не знал, как обжигающе-холодна чешуя на плечах дракона и как она теплеет под человеческими ладонями. Не знал, как тоненькие дрожащие ручки Айлин обвивают шею, когда она впервые решается назвать тебя мамой...

Двенадцать лет я сидела в этом кресле и правила коммерческие романы. Я перелопатила тонны сюжетов про властных боссов, холодных лордов и классических цундере, к которым невозможно пробиться. Считала это просто работой, эдаким конвейером по производству эмоций для скучающих читательниц.

А оказалось, что реальность – это вовсе не то, что можно пощупать за окном.

Настоящая реальность похожа на многомерную библиотеку. И где-то там, на соседней полке, в этот самый момент мой муж и моя названная дочь остались один на один с ублюдком, который решил, что имеет право вычеркнуть меня из их истории.

– Да хрена с два! – прошипела я вслух неожиданно даже для себя самой.

Внутри поднималась глухая ярость.

Какая-то канцелярская крыса посмела нажать кнопку «удалить» на моей жизни?! На моём выстраданном, по крупицам собранном счастье?! Я зубами выгрызала доверие маленькой запуганной девочки. Своим теплом, телом и душой плавила многовековой ледник в груди упрямого дракона, чтобы он снова научился дышать и любить. Я только-только начала жить по-настоящему!

А какой-то самодовольный третьесортный злодей взял и слил мой счастливый финал!

Гнев затапливал меня с головой, выжигая апатию и отчаяние. Я сжала стакан, желая сейчас только одного – разорвать эту чёртову невидимую грань голыми руками, вернуться и стереть Торна в порошок. Вымарать из текста навсегда!

Внезапно вода в стакане, который я всё ещё сжимала в руке, странно захрустела и... покрылась тонкой корочкой льда.

Я замерла, не веря своим глазам. В московской квартире с работающими на полную мощность батареями центрального отопления резко, скачком упала температура. Пар вырвался изо рта густым белым облачком.

А затем я услышала это.

Звук ударил прямо мне в голову, прошил барабанные перепонки и отдался щемящей болью в груди.

– Мама!.. Ира... мамочка, пожалуйста...

Голос Айлин. Сорванный, захлёбывающийся слезами, полный такого чёрного отчаяния, что у меня перехватило дыхание. Девочка плакала так, как плачут дети, у которых на глазах рушится их единственный безопасный мир.

А следом за её криком пространство разорвал рёв обезумевшего от горя чудовища. Рык дракона, у которого только что с мясом вырвали из груди его истинную пару. В этом звуке было столько боли и первобытной ярости и мощи, что мне даже почудилось, будто окна в моей однушке жалобно задребезжали, готовые разлететься на тысячи осколков.

Кайлэн! Мой Кайлэн...

Я встрепенулась и выронила стакан. Лёд и треснувшее стекло со звоном разбились и заскакали по ламинату.

Боль в груди, там, где глубоко внутри отпечаталась золотая магическая искра нашего союза, стала невыносимой. Меня словно тянули за невидимую пуповину. Артефакт Торна смог вышвырнуть моё сознание и разъединить наши тела в пространстве... но он не учёл базового фундаментального закона этого многомерного дерьма, в котором мы оказались.

Реальность принадлежит тому, кто готов за неё драться.

Мир существует не потому, что кто-то написал о нём кривыми строчками в электронном документе. Он существует, потому что в нём есть жизнь и любовь. А я любила их так сильно, что эта любовь была реальнее всей столицы вместе взятой. На Земле меня никто не ждал. Здесь у меня была только ипотека, вечные дедлайны и серая слякоть. А там, в ледяных сквозняках Скалы Ворона, остались мои люди. Моя стая. Мой муж, классический отмороженный дракон, которого я никому не отдам, и моя названная дочь, которая только-только научилась улыбаться.

– Ну уж нет, – процедила я, глядя в пустоту комнаты. – Никто не смеет закрывать мой лучший проект на самом интересном месте. Я не удалённая сцена, Советник Торн. Я – главный редактор этой истории. И я отклоняю вашу правку!

Я закрыла глаза, отрезая себя от звуков сирен и гула машин, и решительно потянулась к этой боли в груди, к золотой искре, которая всё ещё слабо пульсировала внутри, связывая меня с Кайлэном.

Я вспомнила запах озона и хвои. Вспомнила тяжесть его подбородка на моей макушке. Вспомнила, как горят его глаза, когда он выходит из себя.

Я – Ирма. Леди Скалы Ворона.

Вцепилась в эту мысль обеими руками и на чистом злом упрямстве потянула её на себя.

Пространство сопротивлялось. Оно давило на барабанные перепонки, сплющивало лёгкие, словно меня пытались протащить сквозь игольное ушко. Тело горело, как в огне, а потом мгновенно промёрзло до самых костей. Я закричала, не слыша собственного голоса...

И внезапно прорвала эту многомерную паутину всей силой своей души.

Сквозь гул в ушах начали пробиваться чужие голоса.

– ...всё кончено, милорд. Инородная тварь изгнана. Артефакт Истины очистил ваш дом и ваш разум. Вы свободны от её морока... – самодовольно-елейный голос Торна так и сочился фальшивым сочувствием.

– Замолчи… – это был голос Кайлэна, но он звучал так глухо и страшно, словно его голосовые связки превратились в битое стекло. – Ещё одно слово, Торн, и я вырву твой язык.

– Вы не в себе, лорд Кайлэн. Морок демона оставляет след, но это пройдёт. Девочку нужно увести, она бьётся в истерике...

Не смей трогать моего ребёнка!

Яростный гнев взорвался внутри меня сверхновой звездой. Я сделала последний отчаянный рывок, пробивая стеклянную стену реальности, и мир вокруг схлопнулся с оглушительно-пушечным грохотом.

Я с размаху влетела в собственное тело. Удар был такой силы, что я едва не упала на колени, судорожно втягивая ртом ледяной воздух большого зала. В лёгкие ворвался запах знакомой морозной свежести, и мои глаза распахнулись.

Я стояла ровно на том же самом месте, откуда меня вырвало несколько минут – или вечностей? – назад.

На мне было всё то же рубиновое платье, расшитое серебром, а прямо передо мной стоял Советник Торн. В его руках всё ещё покоилось «Сердце Истины» – древний ледяной артефакт. Но в тот момент, когда моя душа с размаху, намертво вросла обратно в тело Ирмы, заполняя его до краев, артефакт не выдержал. Он просто не смог переварить тот факт, что «инородная тварь» стала частью этого мира, подтвердив своё право на существование силой собственной воли.

Кусок древнего льда в руках Торна вдруг засветился багровым, раскалился добела и с хрустом взорвался прямо в его ладонях.

Советник завопил, отшатываясь назад. Сверкающая ледяная пыль осыпала его с ног до головы, порезав лицо и дорогие одежды. Он упал на колени, зажимая кровоточащие руки, и в ужасе уставился на меня.

– Невозможно... – прохрипел он, вытаращив глаза так, что белки стали видны со всех сторон. – Артефакт Первых... Он не мог ошибиться... Ты не могла вернуться! Демон!

Я с ленивой грацией выпрямилась и медленно расправила невидимые складки на рубиновой юбке. Потом стряхнула с плеча несуществующую пылинку. Нервы были натянуты до предела, но внешне я была воплощением спокойствия.

– Знаете, Торн, – протянула я. – В моей профессии мы вычёркиваем таких персонажей, как вы, ещё на стадии первого черновика. Ваш артефакт – дешёвое бракованное барахло. А я сегодня в крайне скверном настроении, потому что ненавижу, когда меня отвлекают от семьи.

Я перевела взгляд в сторону.

Кайлэн стоял на одном колене в центре разгромленного зала. Стены вокруг него были покрыты трёхметровым слоем смертоносного чёрного льда, а камзол был порван на груди. Волосы растрепались, а лицо напоминало маску мертвеца. В углу, забившись под стол и зажав уши руками, рыдала Айлин.

Когда Кайлэн поднял на меня глаза, в его вертикальных зрачках вспыхнуло безумие, которое за долю секунды сменилось таким неверящим шоком, что у меня защемило в груди.

– Ирма?.. – выдохнул он. Это слово прозвучало у него, как молитва.

Я посмотрела на него, и вся моя ярость мгновенно трансформировалась в новую силу. Я резко повернулась к Торну, который уже пытался отползти к дверям, оставляя на каменных плитах кровавые отпечатки ладоней.

– Кайлэн, дорогой, – произнесла я самым капризным тоном, на который только была способна, хотя внутри меня бушевал вулкан. – Этот человек меня чудовищно утомил. Он портит композицию нашего большого зала, пачкает ковры своей кровью и вообще ведёт себя абсолютно непрофессионально. Будь так добр, удали его из нашего замка. Желательно навсегда.

Реакция дракона была мгновенной.

Ледяной ступор, сковывавший Кайлэна, испарился, как капля воды на раскалённой сковородке. Он вырос над залом, как воплощение самой смерти, а чёрный лёд, что покрывал стены, втянулся обратно в его тело, превращаясь в чистую силу.

На его лице расплылась жуткая ухмылка хищника, которому только что вернули смысл жизни и официально разрешили разорвать того, кто пытался этот смысл отнять.

– С превеликим удовольствием, любимая, – пророкотал он.

Торн закричал и попытался вскочить, визжа что-то про законы столицы, неприкосновенность Советников и что Канцелярия сотрёт Скалу Ворона с лица земли... Но Кайлэн даже не стал подходить к нему. Он просто небрежно взмахнул рукой.

Толстые каменные плиты под ногами Торна мгновенно превратились в прозрачный гладкий лёд. Советник поскользнулся и с воплем рухнул на спину. В ту же секунду лёд ожил. Ледяные кандалы метнулись из пола, намертво сковывая его лодыжки, запястья и горло, приковывая к полу так плотно, что он не мог даже пошевелиться.

– Ты пришёл в мой дом, – голос Кайлэна завибрировал, заставляя дрожать стёкла в высоких окнах. Он медленно шагал к распластанному на полу чиновнику, и каждый его шаг оставлял на полу морозный след. – Ты принёс проклятый артефакт и заставил плакать мою дочь. И ты посмел коснуться души моей истинной пары.

– Я выполнял долг! – захрипел Торн, синея от подбирающегося к его горлу холода. – Она не из этого мира! Она чудовище!

– Мне плевать, откуда она пришла, – Кайлэн остановился над ним, глядя сверху вниз с таким презрением, будто перед ним лежала раздавленная гусеница. – Она моя жена. А ты – кусок мяса, который только что подписал себе приговор.

Кайлэн обернулся к застывшим у дверей гвардейцам, которые, судя по их бледным лицам, мысленно уже попрощались с жизнью, ожидая, что лорд сравняет замок с землёй.

– Взять его, – скомандовал он, кивая на скованного льдом Торна. – Отправьте его в ледяные рудники Айсгарда. В самую глубокую шахту, на нижние горизонты. Без тёплой одежды и без права переписки. Пусть долбит лёд до конца своих дней и думает о том, как полезно иногда не лезть в чужие семьи.

Стражники, отмерев, бросились выполнять приказ с таким рвением, словно от этого зависело спасение мира. Торна, всё ещё мычащего проклятия сквозь сковавший челюсть мороз, проволокли по залу и вышвырнули за двери.

Грохот закрывающихся дубовых створок показался мне самой прекрасной музыкой на свете.

Зал опустел.

Я стояла посреди этого ледяного побоища, чувствуя, как адреналин начинает стремительно покидать кровь, оставляя после себя сосущую пустоту и слабость. Колени всё-таки предательски дрогнули, и в ту же секунду сильные руки подхватили меня, не дав упасть.

Кайлэн прижал меня к себе с такой силой, что мне показалось, будто он хочет вплавить меня в свои рёбра. Он уткнулся лицом в мою шею, судорожно втягивая мой запах, и его мощное тело задрожало.

– Мама! – маленький ураган по имени Айлин вылетел из-под стола и врезался в мои колени, обвивая их руками.

Она плакала в голос, пряча мокрое лицо в складках моей юбки.

Я обняла их обоих. Зарылась пальцами в белые волосы мужа, прижала к себе худенькие плечики дочери. Слёзы, которые я так старательно сдерживала там, в своей холодной квартире, всё-таки прорвали плотину и покатились по щекам.

– Я здесь, – шептала я, целуя Кайлэна в колючую от инея скулу, а Айлин – в макушку. – Я никуда не уйду. Слышите? Никто меня отсюда не вытащит. Это мой дом.

Кайлэн поднял голову и впился в меня сверкающим от переизбытка эмоций взглядом.

– Я убью любого, кто попытается это оспорить, – хрипло пообещал он, стирая слёзы с моих щёк своими шершавыми пальцами.

– Не придётся, дорогой, – я шмыгнула носом и слабо, но счастливо улыбнулась. – Я уже внесла все необходимые правки. Этот сюжет мы будем писать вместе. И без всяких там советников.