После завтрака я возвращалась в свои покои едва ли не вприпрыжку.
Серьезно, если бы кто-то сказал мне неделю назад, что я буду радоваться победе над кастрюлей овсянки и благосклонному кивку хмурого мужика с чешуей под кожей, я бы посоветовала этому человеку сменить психотерапевта. Но здесь, в Аркталии, мои стандарты успеха стремительно девальвировали. Повар теперь шелковый, ребенок сыт и – о чудо! – почти не вздрагивает при моём появлении. Даже Кайлэн, этот ходячий ледник, сегодня за столом выдал нечто, отдаленно напоминающее человеческий интерес.
Я чувствовала себя чертовым гением редактуры. Казалось, стоит мне ещё немного поправить диалоги и экспозицию этого замка, и сюжет вырулит на хэппи-энд.
– Элисса, дорогая, готовь ванну, я чувствую, что сегодня день великих свершений! – пропела я, толкнув дверь в спальню.
Но вместо радостного «да, миледи» я застала в комнате немую сцену а-ля «не ждали». Элисса стояла у моей кровати, и вид у неё был такой, будто она только что пыталась спрятать под матрас труп. Или, как минимум, мою заначку на чёрный день. Она судорожно запихивала какой-то свиток с тяжёлой сургучной печатью прямо под мою подушку.
– Опаньки! А это у нас что? – я сложила руки на груди, прислонившись к косяку. – Любовное послание от конюха или счета из ювелирной лавки?
Служанка подпрыгнула, едва не выронив документ.
– М-миледи... я просто... я не хотела вас расстраивать прямо с утра! Вы были в таком добром расположении духа... я побоялась, что вы... ну... – она замялась, явно вспоминая, как прежняя Ирма за плохие новости могла запустить в неё тяжёлым подсвечником.
– Доставай, – коротко приказала я.
Буквы в свитке были колючими, витиеватыми, а внизу красовалась подпись, от которой у меня в голове звякнул тревожный звоночек-воспоминание из прочитанной книги.
Советник Торн... Местный серый кардинал, интриган и просто редкостная сволочь, мечтающая прибрать Скалу Ворона к рукам. В романе он был тем ещё кукловодом, который обожал выкидывать людей из игры, используя законы как гильотину.
Я начала читать, то и дело морщась от зубодробительных формулировок.
– Так, я не поняла... «Проверка законности союза»? «Отсутствие подтверждённого магического оттиска»? – я подняла глаза на Элиссу.– Объясни-ка мне, что это за бюрократический бред. Что ещё за оттиск?
Служанка всхлипнула и закрыла лицо руками.
– Миледи... в Аркталии... брак дракона и человека не считается законным, пока не произошло Слияние. Ну... консумация. Когда муж и жена делят ложе, драконья искра должна оставить след на брачном контракте. Это магическая печать. Без неё союз – просто бумажка, которую можно аннулировать в любой момент.
Я почувствовала, как мой редакторский триумф сдувается со свистом пробитой шины. Иллюзия того, что я здесь всё контролирую, лопнула.
Чёрт, я же читала об этом в той злосчастной рукописи! Помню, как возмущалась тогда: «Что за бред с магическими печатями на контрактах? Автор, вы серьезно?». Оказалось – серьезнее некуда.
– Элисса, – я заставила себя усмехнуться, стараясь скрыть холодный пот. – Я, конечно, в курсе, что наш ледяной лорд полгода обходит мою спальню по широкой дуге. Ты же сама видела, как я швыряла в него вазы, пытаясь выбить хоть каплю внимания. Но при чём тут Канцелярия? Торн что, решил подглядывать в замочную скважину?
Служанка всхлипнула, глядя на меня с нескрываемым ужасом.
– Миледи, вы же знаете... Торн всегда был стервятником. Он как-то разузнал, что контракт пуст. Видимо, у него свои люди в магическом архиве. Он инициировал проверку чистоты уз. Если через три дня комиссия не увидит золотую искру на бумаге, он объявит ваш брак фикцией. Он напомнит Кайлэну его же собственные слова!
Мозг лихорадочно подкинул ещё один фрагмент текста. И мне вот он совершенно не понравился.
– Те самые? – я приподняла бровь, стараясь звучать скучающе, хотя внутри всё вибрировало от напряжения. – Про то, что он же женился на мне фиктивно только ради отчётов в столицу, чтобы у Айлин была мать по документам?
– Да, миледи... – неловко пробормотала Элисса. – А теперь Торн использует это, чтобы вас вышвырнуть. У вас есть три дня, миледи. Ровно три дня, пока комиссия не постучит в ворота. И если искра не появится...
– А если через три дня печати не будет? – я присела на край кровати, чувствуя, как немеют пальцы.
– Тогда брак аннулируют. Вас объявят незаконной женой и...
Я сглотнула. И закончится моя редакторская работа в этой новой жизни.
Торн всё просчитал: он знал, что Кайлэн ненавидит жену, и просто ждал момента, чтобы избавиться от Ирмы законным путем и подставить дракону свою протеже.
М-да... Ну просто зашибись! Три дня. Семьдесят два часа, чтобы затащить в постель мужика, который меня презирает. Шикарный сюжет. Просто Оскара автору, блин!
Так, Ирина Петровна, соберись. Ты – опытный редактор. Ты видела сотни таких сцен в дешевых романах. Обычно там героиня просто падает в обморок, и герой внезапно осознает, что она – та самая. Но мой герой – Кайлэн. И он не персонаж любовного романа в мягкой обложке.
Я начала анализировать его как сложный текст.
Тезис первый: Он – вдовец с ПТСР. Потерял любимую, закрылся в коконе из льда. Любое прямое соблазнение – все эти кружева, томные вздохи и попытки зажать его в углу, – вызовут у него только рвотный рефлекс. Он это уже видел от прежней Ирмы. Для него это признак дешёвой манипуляции.
Тезис второй: Он реагирует на то, что выбивается из канона. На завтрак, заботу о дочери и спокойный тон. Моя единственная зацепка – его подозрительность. Он понимает, что я – другая, но ещё не понял почему.
Тезис третий: Его чувства не умерли, а законсервированы. Он уходит в холод, чтобы не чувствовать боли.
Значит, мне нужно сделать так, чтобы он сам захотел этой близости. Не из-за закона или пеньюара, а потому что его потянет к теплу. Но у меня нет времени на долгую прелюдию в десять глав. Нужно бить по слабым местам.
– Элисса, рассказывай, – резко обернулась я к служанке. – Где он бывает ночью? Только честно. Если я собираюсь спасать свою шею, мне нужно знать его маршруты.
– Лорд почти не спит, миледи, – прошептала она. – Ночами он уходит в «Зал Памяти». Это в самом низу, под фундаментом замка, в ледяных гротах. Говорят, там драконы хранят воспоминания во льду. Там так холодно, что даже дыхание превращается в иней. Никто из слуг туда не ходит. Это его... убежище.
«Зал Памяти», значит. Место, где он хранит свою боль. Классика жанра. Самое уязвимое и самое охраняемое место персонажа. Идти туда сейчас – это как лезть к раненому медведю в берлогу. Он меня просто пришибёт магией и скажет, что так и было.
Нет, кавалерийская атака отменяется. Мне нужна стратегия. Нужно сменить жанр. Если Ирма играла в дешевую мелодраму, то я буду играть в психологический триллер с элементами романтики. Минимум слов, максимум подтекста.
Я подошла к зеркалу и критически осмотрела своё новое тело.
Хороша, чертовка. Тонкая талия, высокая грудь, кожа фарфоровая... Ирма была красавицей, но она была эгоистичной пустышкой с жадностью в глазах. Ну что ж, придется сделать из этой змеи женщину, которую дракон побоится потерять.
Первый шаг должен быть внезапным. Причем не в спальне, где он ждёт подвоха, а там, где он чувствует себя хозяином ситуации.
Я подошла к окну и увидела, как во внутренний двор как раз вышел Кайлэн. На нём была простая чёрная куртка, а волосы были перехвачены простым ремешком. Он взял тренировочный меч. Даже отсюда, через толстое стекло, я чувствовала исходящую от него мощь. Каждое движение – отточенное и хищное прямо-таки на загляденье. Дракон в человеческой шкуре. Когда он взмахивал клинком, капельки пота на его висках, казалось, тут же превращались в крошечные льдинки.
Мой пульс предательски участился. Чисто физиологически этот мужик был просто незаконно привлекателен, и осознание того, что от близости с этим айсбергом зависит моя жизнь, добавляло ситуации остроты, от которой во рту становилось сухо.
Я проводила его взглядом, чувствуя, как внутри просыпается азарт редактора, который нашёл в куче макулатуры настоящий бриллиант и решил во что бы то ни стало довести его до печати.
– Ну что, чешуйчатый, – прошептала я, прижимая ладонь к холодному окну. – Поиграем в редактуру?
Дорогие читатели! Приглашаем вас в новинку литмоба: