Сделка с драконом. Мачеха поневоле (СИ)

Глава 4. Легализация добра

Кайлэн стоял у высокого стрельчатого окна, и весь его облик буквально впечатывал в сознание простую истину. То, что я здесь – всего лишь досадная помеха в его идеально выверенном ледяном графике.

Морозный воздух, со свистом врывавшийся из узких бойниц, казалось, послушно замирал у его ног, не смея коснуться этого живого воплощения суровости. Я замерла на последней ступеньке, все еще сжимая в своей руке маленькую, ледяную ладошку Айлин, и почувствовала, как по позвоночнику пробежал ток. Но не от страха. О нет, если бы это был просто страх, мне было бы куда легче.

Мой мозг, обычно работающий как безупречно отлаженный механизм по приему правок, внезапно выдал «критическую ошибку». Я, Ирина Воронцова, женщина, которая ставила на место самых заносчивых графоманов Москвы, которая выжила в десятилетнем аду дедлайнов и бесконечных авторских истерик, сейчас тупо пялилась на мужчину.

И дело было не в том, что он дракон.

Дело было в том, каким он был.

Кайлэн стоял ко мне вполоборота, и свет, падающий сквозь витражное окно, расцвечивал его белые волосы какими-то нереальными, магическими искрами. Его профиль был настолько безупречным, что любой голливудский актер впал бы в депрессию. Высокий, пугающе широкоплечий, он казался вытесанным из цельного куска тёмного льда – опасного и манящего одновременно. Чёрный камзол, расшитый серебром, сидел на нем так, словно был его второй кожей, а обтягивающие кожаные штаны... господи, они так эффектно подчеркивали его сильные мускулистые бедра, что у меня в голове мгновенно помутилось. Весь его облик буквально доминировал в пространстве этого гулкого холла, подавляя волю.

В голове всплыло предательское «хочу потрогать», и я тут же мысленно отвесила себе звонкую пощёчину.

Соберись, Ира! У тебя тут не свидание, а вопрос выживания в теле стервозной мачехи! Это же классический дракон, он тебя в лучшем случае проигнорирует, а в худшем – отправит на плаху, если ты хоть раз споткнешься!

Но, чёрт возьми, как же тянуло проверить, действительно ли его кожа такая же холодная, как его взгляд, или под этим панцирем всё-таки теплится хоть какой-то жар?..

Кайлэн сделал шаг навстречу, и тяжелый стук его сапог отозвался у меня где-то в районе солнечного сплетения. Его взгляд – прозрачный, как вода в горном леднике, – впился в моё лицо с такой интенсивностью, что я едва не отступила.

Но вовремя вспомнила: я теперь злая мачеха. А такие злодейки, как она, просто так не отступают.

– Опять устроила цирк, Ирма? – Его голос прозвучал чарующе низко, с сексуальной хрипотцой, от которой у нормальных женщин подгибаются колени. – Что на этот раз? Решила использовать ребенка как повод для новой сцены?

Он остановился в паре метров, и я физически ощутила исходящий от него холод. Айлин за моей спиной мелко задрожала, сильнее вцепившись в мои пальцы. Это вернуло мне рассудок и вытеснило ненужное восхищение его мускулатурой.

– Что молчишь? – продолжил он, и в его глазах мелькнуло раздражение. – Какое колье тебе приглянулось в этот раз? Из синих алмазов? Или, может, ты хочешь новое платье из меха снежного барса, чтобы ещё эффектнее страдать от «невыносимых условий» моего замка? Я сказал тебе ещё в карете: казна не бездонна, и я не намерен тратить золото на твои очередные безделушки.

Я смотрела на него, и внутри меня закипала профессиональная ярость редактора, увидевшего самый бездарный сюжетный ход в мире.

Значит, он думает, что я здесь из-за побрякушек? Он думает, что предел мечтаний женщины в этом теле – это тянуть из него золото? Ну ладно, дорогой мой лорд-дракон. Хотел стерву – ты её получишь. Но на моих условиях.

Я медленно, с достоинством, которое вложила в это тело природа, выпрямила спину. Затем подняла свободную руку и критически осмотрела свои идеально подпиленные ногти, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более лениво, капризно и в то же время – опасно. Маска злодейки легла на лицо как влитая.

– Бриллианты, Кайлэн? – Я картинно сморщила носик, будто учуяла запах чего-то нестерпимо пошлого и дешевого. – Ты безнадежно отстал от моды. Алмазы – это так... банально. Они холодные, безвкусные и совершенно не сочетаются с моим нынешним цветом лица.

Я сделала шаг к нему, сокращая дистанцию, игнорируя то, как его брови поползли вверх от моей наглости.

– Взгляни на меня, – я обвела свободной рукой своё лицо, – и на мою кожу. Она стала бледной, серой и совершенно безжизненной в этом твоём склепе, который ты по какому-то недоразумению называешь домом. Здесь гуляют такие сквозняки, что у меня скоро начнётся простуда, а это, знаешь ли, трагедия, которую ты не сможешь оплатить никаким золотом.

Я видела, как в его прозрачных глазах вспыхивает непонимание. Он ждал криков, требований, слёз, но никак не этой лекции о моём самочувствии.

– Я требую тепла, Кайлэн, – отчеканила я, вкладывая в каждое слово максимум высокомерной стервозности, которой так славилась прежняя Ирма. – И нет, мне не нужны меха. Мне нужны нормально натопленные залы, отсутствие инея на стенах в жилых покоях и еда, которая не превращается в лёд раньше, чем я успею её попробовать.

Я сделала ещё один шаг – дерзкий, почти самоубийственный, – стирая границы дозволенного личного пространства. Теперь нас разделяли считанные сантиметры, и я буквально кожей ощутила, как от него исходит невидимая волна силы, тяжелая и плотная, как грозовое облако.

Боже, какой же он огромный.

Вблизи Кайлэн казался не просто мужчиной, а какой-то стихийной мощью, облеченной в плоть и идеально скроенную кожу. Моя макушка едва доставала ему до плеча, и рядом с этим монолитом я чувствовала себя не просто хрупкой, а какой-то фарфоровой статуэткой, которую он мог раздавить, просто забыв рассчитать силу объятий. Но этот контраст не пугал, а скорее пьянил. Притягательный мужской аромат ударил в голову, и я невольно втянула воздух носом.

Не иначе, как этот дракон выделяет какие-то особые феромоны, раз уж меня так проняло!

– Если через неделю здесь не станет теплее, – я подалась ещё чуть ближе, почти касаясь грудью его камзола, и перешла на вкрадчиво-мурлыкающий шёпот, – я просто превращусь в ледяную статую, Кайлэн. Замерзну насмерть прямо посреди этого твоего холла...

Я поймала его взгляд – прозрачный, как арктический лёд, – и не отвела глаз. Мои губы были в опасной близости от его шеи, там, где под кожей билась жилка, и я видела, как она дёрнулась.

– И тогда тебе, мой дорогой и невыносимо холодный муж, совершенно не на ком будет срывать своё вечно скверное настроение, – продолжала я, растягивая слова с ленивой грацией сытой кошки. – Ты ведь этого не хочешь, правда? Остаться в абсолютной, звенящей тишине с собственным льдом в голове? Без моих жалоб, без моих капризов... Это же будет так невыносимо, смертельно скучно, дорогой мой...

Последнее слово я выдохнула ему почти в самую скулу, ощущая, как воздух вокруг нас буквально наэлектризовался.

Кайлэн замер, и я готова была поклясться, что услышала, как сбился ритм его дыхания. Его челюсти сжались так сильно, что на щеках проступили желваки. Он смотрел на меня сверху вниз – ошеломленный, взбешенный и, кажется, по-настоящему сбитый с толку.

Я замолчала, выжидающе глядя на его идеально выбритый, волевой подбородок, и внутри всё снова задрожало в сладком и мучительном ожидании его реакции. Моё сердце колотилось о ребра с невыносимой интенсивностью, но внешне я оставалась воплощением невозмутимой стервозности.

Первый раунд редактирования этого дурацкого, промерзшего насквозь сюжета был официально открыт.

Дорогие читатели! Мы хотим познакомить вас с историями нашего литмоба. Встречайте: