Скорость любви [+Бонусная глава]

19. Перегруз

Арсений.

— Арсений, я хочу поблагодарить тебя за то, что дочь мою спас, — начинает она, и в её голосе слышится искренняя признательность. — Пообщавшись с нужными людьми, я решила выбрать другой байк. Он намного лучше и скоростнее, сказали, что мощнее, и гарантия на него три года.

Её лицо озаряется лёгкой улыбкой, и в глазах мелькает что-то теплое.

— Но всё-таки обещание сдержи и больше таких действий к Камилле не совершай, — продолжает она, протягивая мне руку с нежной улыбкой. — И прошу прощения за её оскорбления. Она не виновата в том, что мой отец так её настропалил.

— Малец? — прочищает горло папа, и я наконец отмираю.

— Спасибо, Карина Сергеевна, обещаю, что больше такого не повторится, и мне байк не нужен, — жму ей руку, натянуто улыбаясь.

Внутри всё ещё бушует шок от происходящего. Её слова, её поведение — всё это кажется каким-то нереальным. Ну как можно купить незнакомому человеку черный Ducati Testa?!

— Я отказ не принимаю, Арсений, — отвечает она с той же нежной улыбкой, кивая головой.

— Может, на чай зайдешь? — хмыкает батя у меня за спиной.

— Нет, Владимир. Мы один раз уже попили, а я второй раз один и тот же вкус не пью, — подмигивает она ему и уходит.

— Это было сейчас мерзко, — бросает ей батя в спину.

— Зато честно, — отвечает она, не поворачиваясь.

Смотрю на батю, а он ей вслед. Прочищаю горло, а он мне кулак показывает. Я уже стону, и он наконец с места срывается и к фуре несется. Вперед меня!

Мы, скатив его и загнав в гараж, кинулись бегом осматривать нового жеребца. Сначала я обкатал, ведь я владелец. Потом и батя не удержался, хотя на спортивные не любит садиться. Но на такое-то грех не сесть и газу не вдавить!

Я не счастлив, потому что я в шоке! Батя не счастлив, потому что в шоке и он. Вот и сидим за ужином и смотрим молча в свои тарелки и вздыхаем.

— Бать?

— Ммм?

— Может все же вернуть? — шепчу неуверенно.

— Малец… — вздыхает. — Она не двинутая! — рычит. — Она же, сука, неженка, и я понять одного не могу, как она, — тычет указательным пальцем в их дом, — в своих этих пушистых лапках такую компанию держит? Запчасти для спецтехники?! Ну что за бред?! — усмехается.

Я замолкаю и наконец приступаю к ужину, слушая монолог отца, который длился до того, как я покончил с пельменями.

— А что это за хрень у тебя с её дочкой? — спрашивает он и наконец начинает есть свои пельмени.

Что у меня с Камиллой? Ровным счетом ничего...

— Игрался, — пожимаю плечами.

— Игрался? Ты это заканчивай. За износ ведь сядешь, а я тебя намеренно там и оставлю. Бери вон любую...

Любую и беру, а ее так и не взял ни разу, хотя только от одной мысли о ней член каменеет и слюни во рту скапливаются.

Меня все время её эта нежность и наивность, дрожь при мне останавливает. Хочу её, но стоит только ей ресничками своими хлопнуть, как у меня сразу бетонная стена перед глазами строится. Потому что странное чувство внутри просыпается, и оно на заботу похоже. Хочется к ней трепетно относиться, на уровне с ней быть, на таком же добром.

Я раньше такого к девчонке не испытывал.

В школе всех задирал и был тем, кто из ручки бумажками в них плюется, за косы дергает и юбки сдирает. В универе просто в постели их меняю, и если год назад был готов к серьезным отношениям, смотря на родителей. То после того, как мать изменила отцу в нашем доме, пока он на скорости был, я понял, что все, у кого между ног члена нет, лживые дряни. Потому дал себе совет, чтобы никогда, как батя, из-за телки не страдать, а точнее не привязываться, а ещё точнее не влюбиться.

Одна лишь мысль о любви мне стала противна, и когда я на девушку смотрел, я видел исключительно игривую лживую моську, где в глазах каждой читалось лицемерие.

Что читается в глазах милки? Ровным счетом ничего из того, что в других видел. У других страсть, желание, надежда на отношения со мной, а в ее страх, презрение и ненависть. И я почему-то загорелся тем, что Камилла должна на меня смотреть как все, но стоило мне поговорить с ней серьезно в ее спальне, пока она в мешке сидела, где я планировал просто поржать очередной раз. Я понял, что это я так на нее смотрю, а она на меня, как я на всех девушек.

Случился перегруз системы, но я виду не показал, а потом меня бесило, что она не рядом со мной, и она добила тем, что вздохнула и с богом меня отправила восвояси. Она указала мне на то, что я реальный банный лист на её заднице.

Сбежал и несколько дней вытрясал с любыми глупые мысли и её из своего сознания, а потом случилось сегодня… Я понял, что кроет меня от ее нежности, от её невинности, красоты и простого жеста, когда она пальчиками губы свои трогает. Сминает нежно свои припухлости, и я висну.

И если до сегодня наши встречи были кратковременными, то сегодня её было слишком долго рядом со мной. Поэтому я сорвался, а потом и окончательно потух, когда понял, что она ещё и чистая. Никем не порченная, никому не изменяющая, элементарно пока не способная на это. И я не хочу оказаться тем, кто ее такой сделает. Такой, как все… Поэтому не она, а любая.