Скорость любви [+Бонусная глава]

31. Правда

Арсений

Я рассказал правду, обычно как рассказывал пацанам и своим старикам. Все просто вздыхали в ответ, а милка расплакалась.

Нежная до безумия, плаксивая до скрежета в зубах, красивая до совершенства и такая горячая в моих объятиях. Она и в этом у меня первая. Я её не обнять не смог, когда почувствовал, как мне тепло внутри стало и как я разомлел от её невесомых объятий, но таких, оказывается, мне нужных.

Всего ведь на два года меня младше, а поведение у неё как у мелкой пигалицы, без которой я, кажется, уже не смогу…

Я принял решение не поганить её и отпустить восвояси, потому что видел же, что боится, ненавидит, морщится от меня. Решение принимал мучительно долго, но понял, что девчонка явно от меня страдает, и это уже на насилие походило.

Да вот только сегодня, когда она в туалет ворвалась, я первый раз за эту неделю решил стрелку спидометра проверить. Потому что я сам именно сегодня понял, что секса у меня уже достаточно давно не было. И каков итог?

Я не смог. Точнее, он просто увял при виде другого лица, хотя пока затаскивал девчонку в туалет, он каменел, я чувствовал. Но стоило ей на подоконник сесть и ноги раздвинуть, как он упал.

Нет, я пытался поднять, потому что хотел себе же доказать, что не встрял. Такого ведь быть не может, думал я, пока целовал и трусы с девчонки сдергивал. Но Камилла в голову ворвалась, и я отстранился от девчонки. Только штаны натянул, и тут как тут стрелка спидометра кульбит совершила, потому что Камилла в туалете оказалась.

Взбесила тем, что в её глазах не было ни ревности, ни мерзости, никаких, сука, мерзких чувств. Ее глаза говорили только о том, что она меня боится.

Я был зол и хотел потребовать объяснений, потому за ней пошел. Ждал в туалете, как пацан какой-то, а потом простонал и ворвался в туалет. Шел на неё, а она сбежать решила, потому что боялась, тряслась, как сука бешеный кролик, чем в ярость и привела.

Мне ведь поначалу нравилась её дрожь, да я кайфовал даже, но сейчас она меня до пелены красной в глазах раздражала. Я всего лишь хотел причину узнать, а в итоге с ума сошел и терзать её начал.

Не сдержал злость и горечь, когда она меня на место поставила, указав на то, что всё, что было, никакого смысла не имело… Точнее, один был, и я там брал насильно, а она даже в беседке и машине просто принимала.

А сейчас расплакалась и обняла меня, потому что… Почему?

Мы долго уже держим друг друга в объятиях, и я отпускать её не хочу, но понимаю, что нужно, потому отпускаю, и она мне вторит. И пока смотрим друг другу в глаза, я ей и себе мысленно обещаю больше без её разрешения даже губ её не коснусь, потому что понял, что милка мне необходима и я влюблен.

Признаю это в себе, но ей не скажу. Мне сейчас только одно нужно, чтобы она на меня так же, как и я на неё, смотрела. Чтобы тоже влюбилась, потому что милку свою я никому никогда не отдам, но и то, что произошло у папы, для себя случиться не позволю. Потому сделаю всё, чтобы сама поцеловала, чтобы сама прикоснулась и чтобы взяла меня сама, ведь уже обняла сама и дала мне этим шанс мечтать, что моя чистая девочка будет моей.

Поэтому я отстранился первым и, подмигнув ей, направился к себе домой. Остановился рядом с батей, который смотрел вслед машине стариков, и выдал:

— Я влюблен.

Батя вздыхает и усмехается, посмотрев на меня, а потом кладет руку мне на плечо и говорит:

— Не удивил, малец. Главное, по той дороге не гони, конец которой ты уже видел.

— Я уже дорогу выбрал, — хмыкаю, — а вот к тебе вопрос есть... Почему бабушке не сказал о Карине?

— Да не поймет же… Скажи я ей, что влюблен в ту, у которой в дочь влюблен мой сын, — смеется, и я за ним следом улыбаюсь. — Мы с Кариной оба афишировать это не хотим. Типа счастье любит тишину, о которой будем знать только мы и наши дети, — подмигивает и толкает меня в сторону дома.

Поел с батей пирожков, ещё перекинувшись парой фраз, а потом пошел собираться на заезд. Сел на байк и, пока застегивал шлем, видел, как двойняшек отец привез к её дому. А потом и она выбежала, с ним о чем-то поговорила и побежала сестрам помогать сумки из багажника вытаскивать.

Улыбается и смеется так, что сам улыбаюсь, как придурок, а потом мотор запустил и помчал на заезд, где уже Савелий меня ждет. Пригнал к месту, снизил скорость, чтобы подкатиться к сидевшему на своем байке Савелию, и заглушил мотор.

— Тиграну после катки позвони, — говорит он.

— Что-то срочное?

— Он завтра в бор едет на сутки, за компанию с девочками. Я напросился и тебе советую, ведь там будет Камилла. А еще я собираюсь Янку оккупировать, так что будь другом, Камиллу от неё оттащи, чтобы всё получилось.

— Да я только за, — усмехаюсь.

*Звук сигнала*

— Ну, погнали? — дает краба Савелий.

— Погнали.

Моторы взревели. Вышла девчонка с флагами, и я нагнулся к рулю. Она взмахнула флагами, и мотобайки сорвались со своих мест, выезжая на проезжую перекрытую для гонок часть. Вдавил газу, задавая скорости своему коню, и уже предвкушал, как буду завтра задавать скорость любви своей вкусной милке.