Скорость любви [+Бонусная глава]

4. Бита

Камилла.

Мне всё не давали покоя мысли, как можно избить собственную мать? Боже! Это же каким животным и ужасным человеком быть нужно?

Мерзкий! Таким вообще нельзя в этом мире существовать! А самое главное, что это страшное животное будет учиться со мной в одном университете, — мои мысли наполнены отвращением и ужасом. Единственное, что немного успокаивает, — это то, что эти исчадия ада в лице трёх демонов будут учиться с нами всего лишь один год, ведь они третьекурсники.

— А я ещё думала, что ужасней Тимура нет никого, — вздыхаю я, и девочки одновременно смотрят на меня с непониманием.

— Вы расстались? — спрашивает Яна, приподняв бровь.

— И слава богу! — закатываю я глаза, а они непонимающе переглядываются.

Я спешу рассказать им обо всём, что творилось в наших отношениях, и как я не могла от них избавиться. О том, как Тимур пытался манипулировать мной, как шантажировал фотографиями, как унижал и заставлял чувствовать себя ничтожной.

Слова льются рекой, и с каждым предложением груз на моей душе становится всё легче.

Девочки хмурились, переглядывались, а после Диана произнесла то, что буквально выбило у меня почву из-под ног:

— Камилла, тебе лечиться нужно.

— Что?!

— Диана! — шипит Яна и толкает её локтем. — Ками, она не так выразилась. Просто ты слишком наивная и нежная, что неприемлемо в Адлере, да и там, куда мы поступаем. Но не отчаиваемся! Ведь у тебя есть мы, которые воспитаны этим городом и знают, как зубы показать даже этим демонам! Вон, Дианка даже на бокс ходит, — кивает она.

— Я хочу в Новосибирск, — сглатываю громко, чувствуя, как паника сжимает горло.

— Поздно метаться, Ками, — усмехается Диана. — Я тебе завтра биту привезу, — говорит она, задумчиво глядя в окно на тех парней.

— Биту-то зачем? — закатывает глаза Яна.

— Потому что её соседушка — не кто иной, как Арсений Медведев, — заявляет она, и меня буквально скручивает от страха. Ком встаёт в горле, кости начинают дрожать, а волосы, кажется, пытаются установить связь с космосом, чтобы попросить помощи.

В голове крутятся все те ужасы, что рассказывали о нём сёстры. Теперь, зная его имя, страх становится ещё более осязаемым. Арсений Медведев… Звучит как приговор.

Всматриваюсь, продрогнув всем своим существом, в окно и с трудом сглатываю, когда замечаю того самого татуированного гиганта. Он вальяжно заходит в дом и тут же выходит обратно, держа в руках мангал, словно это пёрышко. Ну точно животное!

Огромный, как медведь, он без малейших усилий перетаскивает тяжёлую конструкцию. Его мощные руки, покрытые замысловатыми узорами татуировок, уверенно держат мангал. Но самое ужасное заключается в том, что мангал стоял у него прямо в доме, и только сейчас он решил вынести его на улицу! Это кажется каким-то первобытным варварством! От этой мысли по спине пробегает холодок.

Теперь я понимаю, почему сёстры так предостерегали меня. Этот человек олицетворяет собой всё то дикое и омерзительное, о чём они рассказывали. И теперь он — мой сосед…

Он явно не с нашего поля ягода… Он вообще словно огромный медведь из лесной рощи, который прокрадывается на такие вот полянки и жадно пожирает вот такие беззащитные ягодки, как я! От этой мысли по спине пробегает холодок, а в горле пересыхает.

— Мне нужна бита, — шепчу я, чувствуя, как страх сжимает внутренности.

— Более чем необходима, — вторит Яна, прижимаясь ближе.

— Ага, — цокает Диана, — а пользоваться-то умеешь?

— Да что там уметь? — отвечаю я дрожащим голосом. — Надо просто крепко держать и бить.

— А сможешь? — смеётся она, но в её глазах читается беспокойство.

— Надеюсь, пробовать не придётся, — сглатываю ком в горле, — но на всякий пожарный она мне точно нужна.

Спустя пару минут раздался громкий гудок автомобиля, и мы все, нахмурившись, поспешили вниз.

Вышли всем семейством во двор, и я с безразличием рассматривала свою новенькую машину. А вот девочки носились вокруг неё, словно дети вокруг рождественской ёлки. Даже Диана успела забраться за руль и с визгом погладить его.

Дядя Ваня только вздыхал, бросая укоризненные взгляды на маму, и говорил, что она меня слишком балует. И я была с ним согласна — сама считала, что мне подошла бы какая-нибудь скромная «коробочка», а не эта роскошная машина, на которой все будут обращать внимание.

Облокачиваюсь на капот и вдруг чувствую, как что-то колет сбоку. Кошусь с ужасом на соседский забор, и мои глаза расширяются от страха, когда вижу, как те самые демоны выходят из дома и смотрят прямо в нашу сторону.

Противные мурашки покрывают всё тело, а страх проникает в каждую клеточку. В этот момент мама подходит и вручает мне связку ключей с огромным красным бантом.

Девочки, завизжав от восторга, утягивают меня в машину, усаживают за руль и приказывают трогаться.

Я, сглатывая и трясясь от страха, вставляю ключ в замок зажигания. Мотор взревывает, словно разъярённое животное, отчего я вздрагиваю и вжимаюсь в сиденье.

— Давай, Ками, не трясись! Вурдалаки смотрят и должны понять, что они лишь адский сброд! — смеётся Дианка, пытаясь разрядить обстановку.

— Ну лица у них, конечно, такие, что нам послезавтра в универе точно придётся их злобные взгляды терпеть, — сглатывает Янка, не отрывая взгляда от окна.

— А поехали в Новосибирск? — нервно улыбаюсь я и смотрю на девочек с последней надеждой.

Они обе закатывают глаза практически синхронно, а потом Диана рычит:

— Камилла!

Не теряя ни секунды, включаю заднюю передачу и резко нажимаю на газ, выворачивая руль. Машина с оглушительным рёвом разворачивается, и я, поддавшись панике, тут же переключаю передачу вперёд. Педаль уходит в пол, и мы с пронзительным свистом срываемся с места.

Девочки визжат от восторга, крича «чума», а я осознаю, что всё это сделала исключительно из-за страха и отчаянного желания как можно скорее убраться подальше от тех жутких, пронизывающих до дрожи взглядов.

Адреналин бурлит в крови, сердце колотится как сумасшедшее. Кажется, что даже волосы на затылке встали дыбом. Только сейчас, удаляясь от страшного соседства, я начинаю понемногу приходить в себя, но неприятное ощущение чужого взгляда между лопаток всё ещё не покидает меня.

Жутко...