Сквозь его безумие

Глава 13

Я просыпаюсь резко, без перехода, будто меня просто выдернули из темноты и вернули туда, где всё должно быть на своих местах. Потолок тот же, свет из окна ложится знакомо, воздух обычный, без следа чего-то чужого. Всё выглядит так, как будто я никуда не исчезала.

Несколько секунд я просто лежу и смотрю в одну точку, прислушиваясь к себе. Ни паники, ни растерянности. Только странная, холодная ясность, от которой внутри становится слишком тихо.

Я тянусь к телефону. Экран загорается, и я начинаю листать — сообщения, уведомления, переписки. Всё складывается быстро, почти без сопротивления. Для всех я была в отпуске.

Обычные фразы, лёгкие вопросы, фотографии, на которых я улыбаюсь на фоне воды и света. Я смотрю на них дольше, чем нужно, и понимаю: это не придумано. Это было. Просто не для них.

Я откладываю телефон и сажусь на кровати. В груди пусто, но не так, как после боли.

Не выжжено, не сломано — просто тихо. Слишком тихо для того, чтобы это было нормально.

Когда-то я думала, что уже знаю, что такое предел. Тогда, когда пришлось бороться за себя, когда каждое движение было усилием, когда нужно было удержать себя, чтобы не исчезнуть. Тогда казалось, что это и есть дно, ниже которого не бывает.

Но тогда я боролась.

Сейчас — нет.

И дело не в слабости. Просто внутри нет точки, за которую можно зацепиться. Голова ясная, мысли не путаются, всё выстраивается чётко и спокойно. Я понимаю, что он ничего не забрал. Ни воспоминаний, ни ощущений. И от этого становится только очевиднее: это было по-настоящему.

Я понимаю, что не пойду за ним. Не потому что не хочу — потому что нельзя. Потому что он прав. Потому что в какой-то момент он не остановится.

И тогда я потеряю не только его.

Себя.

Я сажусь, обхватываю себя руками, будто пытаюсь удержать то, что внутри рассыпается.

Дышать становится сложнее.

Не от страха.

От того, что я знаю — это было настоящее.

И больше такого не будет.

Никогда.

И я остаюсь здесь.

Живая.

Но с ощущением, что самое важное во мне осталось там, с ним.

Первые дни сливаются.

Я почти не встаю.

Лежу, смотрю в потолок, иногда переворачиваюсь, иногда засыпаю на пару часов, просыпаюсь — и всё возвращается сразу, без запаздывания. Не волной. Сразу целиком.

Мысли есть.

Чёткие.

Спокойные.

И от этого только хуже.

Я понимаю одно: так себя не собрать.

Можно лежать ещё день. Ещё неделю. Но ничего не изменится. Это не пройдёт само.

Телефон вибрирует где-то рядом.

Я долго на него не смотрю.

Потом всё-таки беру.

Лера.

Я нажимаю ответ.

— Ты живая вообще? — сразу, без приветствия. Голос бодрый, живой, слишком контрастный.

Я молчу секунду.

— Да.

"Да"? — она фыркает. — Ты пропала на сколько? Мы с Анькой уже решили, что ты там себе курортный роман закрутила и забыла, как нас зовут.

Я закрываю глаза на секунду.

— Почти угадали.

Пауза на той стороне.

Короткая.

— О-о, — тянет она уже с интересом. — Ну тогда тем более. Всё, собирайся, сегодня в клуб.

Я тихо усмехаюсь.

Без веселья.

— Лер, не сейчас.

Нет, сейчас, — сразу жёстче. — Я тебя знаю. Ты сейчас начнёшь «потом», «не хочу», и всё, выпадешь на месяц. Мне это не нравится.

Я молчу.

Она продолжает, уже мягче, но с нажимом:

Мы соскучились. Я и Анька. Просто приди. Посидим, выпьем, потанцуем. Никто тебя замуж там не выдаёт.

Я сжимаю телефон в руке.

Внутри сопротивление

Тяжёлое.

Но где-то рядом — понимание, что она права.

— Я не в настроении,

— Тихо

— А я и не спрашиваю, в настроении ты или нет, — отрезает она. — Ты придёшь и сделаешь вид, что в настроении. У тебя это отлично получается.

Я хмыкаю.

Чуть живее.

— Спасибо, конечно.

Всегда пожалуйста

Восемь вечера. Я тебе адрес скину. И только попробуй слиться.

Я закрываю глаза.

Делаю вдох.

— Ладно.

Она сразу ловит это.

Вот. Уже лучше звучишьНе обольщайся. Я тебя знаю, — мягче. — Придёшь — оттаешь.

Я не отвечаю.

Потому что знаю — нет.

Но говорю другое:

Хорошо. Буду.

Всё, люблю, целую, жду, — быстро, на своём темпе.

Связь обрывается.

Я опускаю телефон.

Сижу несколько секунд, глядя в пустоту.

Потом медленно встаю.

Подхожу к шкафу.

Пальцы перебирают вещи, и в голове только одна мысль: сделать вид.

Как будто всё нормально.

Как будто внутри ничего не разорвано.

Как будто это вообще можно спрятать.

Я сажусь в машину, завожу двигатель не сразу. Руки на руле лежат спокойно, но внутри всё ещё тяжёлое, вязкое. Телефон в ладони, я смотрю на экран пару секунд и набираю

Вика отвечает почти сразу.

— Ты где пропала вообще?

Я чуть улыбаюсь, больше по привычке.

— В городе уже. Вы сегодня к нам?

Короткая тишина на том конце.

— Сонь.

— она выдыхает. — Извини, никак не могу.

Без оправданий.

Без лишних слов.

Я понимаю сразу.

Киваю, хотя она не видит.

— Да, я поняла.

И это правда. У Вики всё проще. Чётче. На её месте я бы тоже не пошла.

— В другой раз, ладно? — мягче добавляет она.

— конечно.

Мы прощаемся быстро.

Я убираю телефон, выдыхаю и наконец трогаюсь.

Дорога проходит почти незаметно. Город живёт своей жизнью — свет, люди, машины, шум. Всё обычное, всё как всегда. Только я в этом как будто чуть в стороне.

Клуб видно издалека свет, музыка, очередь у входа. Я паркуюсь, выхожу, и звук сразу накрывает плотной волной.

Внутри — тепло, свет, движение

Лера замечает меня первой.

— Ну наконец-то! — она почти подпрыгивает, обнимает крепко, резко. — Живая!

Анька рядом смеётся, тянет меня к себе.

— Посмотри на неё, — говорит, отстраняясь на секунду. — Пропала, вернулась — классика.

Я улыбаюсь

Легко.

Слишком легко

Скучали? Конечно, Лера закатывает глаза. — Без тебя тут вообще тоска.

Они обе выглядят как всегда — яркие, живые, шумные. Лера в чём-то блестящем, с распущенными волосами, Анька — аккуратнее, но с тем же огнём в глазах.

Мы пробираемся к столику.

Музыка бьёт в грудь, свет режет, всё двигается, переливается.

Что будешь? — кричит Лера, наклоняясь ближе. Ничего крепкого, я за рулём. О-о, правильная девочка, — смеётся Анька.

Я беру безалкогольное. Холодный стакан в руках, пузырьки щекочут язык, и это ощущается почти слишком чётко.

Они быстро втягивают меня в разговор — кто с кем расстался, кто с кем сошёлся, кто где был.

Слова идут мимо, я киваю, иногда смеюсь, вставляю что-то короткое.

С виду — всё нормально.

Мы выходим танцевать.

Свет становится ярче, музыка громче, тела вокруг двигаются, сталкиваются, смеются. Лера тянет меня за руку, Анька уже в ритме, легко, свободно.

Я двигаюсь вместе с ними.

Сначала через усилие.

Потом чуть легче.

Музыка проходит через тело, заглушает мысли, оставляет только ритм.

На несколько секунд становится проще.

Но где-то глубже всё равно остаётся это ощущение — как будто внутри есть точка, до которой ни звук, ни свет, ни люди не доходят.

Я поднимаю стакан, делаю глоток, смотрю на девчонок, на этот шумный, живой мир вокруг.

И понимаю, что могу быть здесь.

Двигаться.

Улыбаться.

Но не до конца.

Мы выходим из клуба почти одновременно, как будто нас выбрасывает наружу одним движением. Музыка ещё гудит в голове, свет режет глаза, но на улице уже холоднее, тише, и от этого контраст становится резким.

Развезёшь нас, да? — Лера цепляется за меня, смеётся. Куда ты денешься, — Анька толкает её плечом.

Я киваю, открываю машину с брелка. Фары мигают, на секунду выхватывая из темноты парковку — мокрый асфальт, редкие машины, пустоту между ними.

И в этой пустоте что-то не так.

Я не сразу понимаю, что именно.

Просто тело реагирует раньше мысли.

Становится тише.

Слишком.

Мы идём к машине, шаги глухо отдаются по асфальту. Лера что-то говорит, смеётся, но я уже не слышу слов — только звук, обрывками

Ключи в руке сжимаются сильнее.

И в следующий момент это происходит.

Резко.

Без предупреждения.

Тень вырывается из темноты между машинами — слишком быстрая, чтобы её успеть разглядеть. Лера даже не успевает вскрикнуть её дергает в сторону, как будто просто выдёргивают из пространства.

— Соня-

Крик обрывается.

Неестественно.

Я поворачиваюсь, но вторая тень уже здесь.

Аньку хватает за плечо, резко, с такой силой, что она почти не сопротивляется — только воздух вырывается из неё коротким, рваным звуком. Пальцы впиваются в её руку, она пытается вырваться, но её просто утягивают назад, в темноту, как будто там нет ни расстояния, ни препятствий.

— Стой! — я срываюсь вперёд, но меня останавливает не страх.

А взгляд.

На секунду.

Я вижу.

Слишком близко.

Лицо.

Не человеческое.

Слишком бледное, слишком спокойное, и глаза — тёмные, пустые, как провал. Губы приоткрыты, и в этом движении мелькает что-то острое, слишком явное, чтобы это было игрой света.

Он смотрит на меня.

Прямо.

И в этом взгляде нет спешки.

Только оценка.

Как будто решает.

Я делаю шаг назад.

Инстинктивно.

И в этот момент сзади хватает ещё одна рука.

Холодная.

Сильная.

Сжимает так, что дыхание сбивается сразу.

Меня дёргают назад, резко, почти без усилия. Я пытаюсь вывернуться, ударить, но пальцы сжимаются сильнее, фиксируют, не давая даже толком двинуться.

Воздух выходит рывком.

Сердце начинает биться резко, громко, почти болезненно.

Я открываю рот, чтобы закричать — И не успеваю.

Холодное дыхание касается шеи.

Слишком близко.

Чужое.

Глубокий вдох — не мой.

И в следующую секунду темнота накрывает.