Хранители Академии. След Чайки

ГЛАВА 16. Картина «Хранители на привале»

Мне показалось, что я ослеп.

А ещё оглох, потерял осязание и нюх, и при этом умудряюсь гореть ярким пламенем, потрескивая как сухие дрова.

Мне показалось, что сейчас я исчезну, распавшись на частицы даже не материи, даже не энергии.

На некие первочастицы…

Мне показалось, что меня нет, не было и не будет, и только смутный образ той, которую я... что?..

А потом у меня вдруг появился хвост. Ну как хвост? В этой странной пустоте сначала возникла боль, затем удалось идентифицировать её, как боль в хвосте, заставившую забыть и о пустоте, и о свете, и об огне, и о всяких первочастицах. Зато я вспомнил, наконец, ускользавший образ. Образ Шеры. Хотя вскоре боль затмила и его.

– А-ай! Больно же! – возмутился я, вываливаясь из… по ощущениям из печи-расщепителя на… по ощущениям – на крышу небоскрёба.

По крайней мере, покрытие под моим носом очень напоминало то самое покрытие, на которое приземлилась… Мурхе?

Мурхе.

Подумать только, как давно это было…

И приземлилась она с хомяком по кличке Фиш на плече. Со мной…

– И что это за чудо? – раздался за спиной неуловимо знакомый голос.

– И правда, откуда оно тут взялось? – воскликнул другой. Вернее, кажется, другая.

Пошевелиться, чтоб посмотреть на обладателей голосов – хрипловатого мужского и импульсивного, порыкивающего женского – не получалось. Казалось, стоит двинуть даже усом – и я таки распылюсь, на эти, как их там, первочастицы…

Так что я продолжал лежать, уткнувшись носом в тёплое, чуть перламутровое покрытие, и пытался поймать мысли. Мысли прикидывались первочастицами и упорно не ловились.

А потом у меня снова появился хвост. Хотя лучше бы не появлялся!

Потому что за него меня вздернули, поднимая в воздух и плюхая на ноги. Да, ноги у меня тоже появились… и стоял я, действительно, на крыше небоскреба.

– Крыса какая-то, – донеслось сверху слева от меня.

– Сам ты крыса! – я обернулся, воспылав праведным гневом, и столкнулся нос к носу со склонившимся надо мной… Лиссом.

– Ты? – только и вымолвил я, глядя на вполне узнаваемое (попробуй не узнай огненного лиса), но в то же время какое-то очень взрослое лицо (или всё-таки морду?) истинного Хранителя Филиппа Шеннона, в прошлом Эршара.

– Представляешь? – восхитился моей сказочной прозорливости Лисс. – Это действительно я. А вот кто такой ты? И что делал на моём месте?

– Подменял, что ещё, – проворчал я, недоумевая, почему меня не узнают. – Ты же остался с Линой.

– Он кажется мне знакомым, – вкрадчиво произнесла зашедшая справа крылатая серебристая кошка, пока Лисс озадаченно морщил нос.

Что? Крылатая?

– Тандеркэт, у тебя крылья? – я восхищенно клацнул зубами.

– А-а, – кошка потупилась и пояснила безразличным тоном: – Это Лина так меня с чайкой скрестила. Странное зрелище, – она дёрнула усами, но при этом приподняла белоснежные крылья и слегка затрепетала ими, рассыпая жемчужные искорки. Красиво. И кошка явно об этом знала. Сама скромность и кокетство.

– Тоже хочу такие, – ревниво заметил Лисс.

– Ли, ты же летать не умеешь.

– Я легко обучаемый, – хмыкнул Хранитель, и снова перевёл взгляд на своего временного заместителя. То есть на меня. Приподнял пламенную бровь и надменно произнес: – Вернемся к нашим баранам.

Мне кажется, я его стукну.

– Лисс, я тебя очень прошу, не зли во мне Зверя!

– Сдался мне твой хомяч… хомячок?

– Точно! Это точно он! – воскликнула Тандеркэт.

– А вы думали кто?

– Ну… ты, понимаешь ли, не совсем похож.

– Совсем не похож. Обычная крыса.

Крыса? Это такая – серая, с лысым хвостом?

Я поджал хвост, чтобы его рассмотреть, и хочу вам сказать – это действительно был не мой пушистый мутантский хвост с кисточкой. Хвост был лыс и бархатист на ощупь.

– Я бы сказала, крысявка-переросток. Для обычной крысы ты всё-таки мелковат.

– Но разве такое возможно? – я не знал, переживать мне или прыгать от радости. И что скажет Шера?

Может и не узнать.

– Всё зависит от того, как ты оказался в ауре моего хранимого.

– Мы заключили договор. Я его временный хранитель.

– Ого, хранитель. Нуу, временный – это хорошо. А внешность… внешность наша вообще-то зависит от того, как представляет нас хранимый.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Только не рассказывай им, – тут же забеспокоилась Тандеркэт. – А то начнут нас лепить по своему разумению. Вот как с крыльями этими, – кошка недовольно потрясла упомянутыми, а мы с Лиссом залюбовались.

– Так что твоя внешность, – продолжил Лисс, – скорее всего, от Филиппа зависит. Только непонятно, почему именно крыса.

– Хм… – только и вымолвил я.

Из-за парапета раздалось приближающееся жужжание, мы оглянулись: странная штуковина большой мухой поднималась все выше и, кажется, присматривалась к нам стеклянно поблескивающим глазом.

– Что это?

– О, кажется, в легенде о новых богах добавится пару штрихов, – усмехнулся Лисс.

– То есть оно нас видит?

– Скорее всего, да. О, точно да. Чувствуешь прилив сил, Тань?

– Угу. Не вовремя как…

– Нормально. Они сейчас под абсой, до них не доберётся. А мы выступим более прочным якорем.

– О чём вы? И где, кстати, наши подопечные? – я, наконец, додумался оглядеться, но всё равно никого поблизости не обнаружил. Ни зрением, ни чутьём.

– Под абсой. Они немного заняты. У них там праздник единения, – ухмыльнулся Лисс.

– А, так вы подглядывать не хотите…

– Нам вообще в этом процессе участвовать нельзя. Повезло, что мы успели тебя заметить и выдернуть.

– Почему? – удивился я. Не то чтобы мне хотелось… участвовать. Я бы чувствовал себя третьим лишним, конечно. Но ведь участвовал раньше, когда был Хранителем прошлого воплощения Лины, – и вот этих вот позывов распасться на частицы у меня точно не было.

Кажется, последние рассуждения я высказал вслух, потому что мне ответили:

– Во даешь. Ты, думаешь, они там сексом занимаются?

– Мог бы – покраснел бы, – огрызнулся я. – А разве не это ты имел в виду под «единением»?

– Не-а. Там сейчас другой уровень единения. Единение душ. Они принимают друг друга, прощают друг друга, обмениваются частицами друг друга… и всё такое, – скомкано закончил Лисс и, хмыкнув, добавил: – Секс, впрочем, тоже не исключен.

– А, кстати, что это ты про прошлое воплощение Лины рассказывал? – прищурилась и подобралась Тани.

– О! Вы сейчас во мне только Фиша узнали. А я вообще-то Шимарису, – ляпнул я, не подумав, и кошка сейчас же встопорщила шерсть и крылья. По ним побежали разряды электричества.

– Шшшшимарисссу?!. – страшно зашипела она. – Опять ты?!

– Ну, ты и злюка, чайка, – я примиряюще выставил вперёд лапки. – Я же не специально. Меня тогда вообще не спросили. А сейчас мы с Эршаром нормальный договор заключили – временный. Пока не найдется Лисс.

– И правда, Тань, чего шипишь? Он же сейчас не твоё место занял, – Лисс на мгновение распушил хвост большим таким костром, укрывая в нём напарницу целиком, а когда пламя хвоста схлынуло, кошка уже успокоилась – об её отношении ко мне напоминали лишь скептично вздёрнутые усы и прищуренный правый глаз.

– И всё-таки, – напомнил я, заодно пытаясь уйти от нервирующей электрическую кошку темы, – почему мне «повезло», что вы меня выдернули?

– Тебе? – фыркнула кошка. – Уж о ком, о ком, а о тебе мы точно не беспокоились.

– И? – протянул я, но Тани даже отвернулась от меня. Продолжил Лисс:

– Как ты думаешь, что случается, когда встречаются две половинки отражения творца, готовые принять друг друга?

– Мм… ну, слияние же?

– Не «ну». А именно слияние. И хорошо, если это будет секс, а не выход в иные сферы, где ничего им уже не нужно, где нет страданий и привязанностей. Возвращение к истоку. Чух-чух-чух, – Лисс запыхтел, затем издал звук «пш-ш» и металлическим голосом отчеканил: – Стоп Сансара, Нирвана конечная.

– То есть… – я с беспокойством огляделся, но скрытое под абсой обнаружить невозможно. – Они там что – умрут сейчас?

– Могут.

– Но, – я сглотнул, – это же…

Если честно, я не понимал, как можно так спокойно сидеть здесь, когда их хранимые могут умереть… хотя освобождение от страданий и привязанностей, от круговорота перерождений – некоторые индивиды считают высшей целью бытия, но у меня никак не получалось принять это, как благо. У меня даже шерсть вздыбилась от ужаса, и ноги зачесались – бежать, спасать!

– Эй, ты чего так нервничаешь-то? – Лисс постучал по мне кончиком пылающего хвоста, немного приведя в чувство: – Это закон Каверзного. Но нам тоже идея не нравится. Потому мы и здесь, а не там, под абсой. Чем полнее отражение, тем больше шансов освободиться. Только им явно рано. Пусть ещё… – Лисс хмыкнул, – пострадают.

Пожалуй, я тоже согласен.

– Значит, без вас они не уйдут? Фух…

Тандеркэт при моих словах так поморщилась, что я снова забеспокоился:

– Что не так? – но кошка всё ещё не хотела со мной говорить, и ответил Лисс:

– Они сейчас слишком сильны. Лину здесь – так вообще богиней считают. Да и Филиппа косвенно – тоже.

– В смысле?.. – я совсем растерялся. Ладно бы у нас в мире. У нас – магия, к тому же Фил был Безымянным, могли и узнать. Но этот мир показался мне весьма скептичным в отношении магии и всяческих «чудес». К тому же он был совершенно «голодным». Хотя… ключевое тут явно слово «был».

Лисс понимая, что рассказ будет долгим, улёгся на покрытие, а я уселся аккурат напротив его носа, глядя глаза в глаза. Если быть совсем уж точным – я переводил взгляд из одного его глаза на другой, а он поочередно их приоткрывал и зажмуривал.

Вот так, лениво жмурясь, Лисс рассказал мне обо всех мытарствах Лины, оставшейся в одиночестве. А ещё устроил небольшой экскурс в историю новейшей религии этого мира:

– Всё началось, когда Фил, тогда ещё не и не Фил совсем, возвращал Линке нашу Тани. Сил у него было ну очень много – Лину он «подарочком» едва не убил – так что ему пришлось слегка… покуролесить тут. Пару тайфунов и землетрясений на ровном месте вызвать, время замедлить, мир закрыть от внешнего проникновения, на всякий случай… ну, по мелочи так. Да.

«Нормальные мелочи», – я только покачал головой, не зная, что это Лисс ещё преуменьшает масштаб «куролеса».

– Естественно, – продолжал лис, водя ушами в направлении кружащей над нами «мухи», – не заметить всё это люди не могли. Пока учёные и военные искали причину необычных стихийных бедствий под землей или в далеком космосе, местные эссеты – экстрасенцы, так их называют, – уловили суть случившегося. Так появилась легенда о боге, запершем мир, и его дитятке, спрятанном здесь. А там и до религии новой оказалось рукой подать.

Да уж, неисповедимы ответвления случайностных сценариев. Никогда не знаешь наверняка, чем аукнется тот или иной шаг к цели. Повелитель случайностей – такая в сути глупость. Ну невозможно же ими управлять!

– Ближе всех приняли новую религию пиплофписы, люди мира

– М-м… Латика? – вспомнил я имя девчонки, которой Мурхе демонстрировала свои таланты в первый день пребывания в этом мире.

– Да, она из этих. Кстати, если не ошибаюсь, сейчас толпа радующихся людей мира танцует под нашим небоскребом.

Мы подползли к парапету и заглянули вниз. Внизу, и правда, собралось порядочное народное гуляние. Шум к нам почти не доносился, но людское море волновалось и пестрело.

Муха тоже поджужжала к краю, ухнув вниз, но сразу поднявшись обратно. Вслед за ней подтянулось ещё три, отличавшихся цветом и символами на боках, и теперь они кружились над нами, как привязанные на невидимых нитках.

– А эти чего, – я кивнул на мух.

– Эти запечатлевают наш образ и передают по сети во все стороны света.

– Так может нам нужно спрятаться?

– Нет смысла. К тому же, благодаря им, у нас тут неослабевающий приток духовных сил, уравновешивающий и, надеюсь, притягивающий к нам их, – Лисс кивнул на пустое место посреди крыши. Видимо, где-то там скрывались под абсой Лина и Шеннон.

– Кстати, – я дёрнул носом, – вам нельзя быть с ними, как части отражения, чтобы их не утянуло в нирвану. Но я-то как мог повлиять на это дело?

– Ну, во-первых, ты мог быть воспринят мирозданием, как осколок отражения, чем значительно увеличил бы их шансы на «освобождение». А во-вторых, во время слияния тебя перемололо бы и ровным слоем размазало по их душам. В общем, тебе, в привычном виде и понимании, в любом случае пришёл бы конец. Разве что у кого-то из них иногда всплывали бы твои воспоминания или способности.

Я на время подвис, пытаясь представить себе, что из этого бы могло выйти, затем постепенно мысли скатились на «божественную Лину». Бедная, что она тут пережила, пока нас не было.

Жужжалок становилось всё больше. Я прилег на живот, уложив подбородок на лапы, и следил за ними глазами. Лис и кошка растянулись рядом. Время тянулось медленно. Клонило в сон.

– А что за способности? – вдруг вспомнил я, и даже подпрыгнул на месте. – Откуда у меня вообще способности?

– Ты о чём конкретно? – лениво поинтересовался Лисс, даже не отрывая морду от теплого покрытия.

Я и забыл, что они не знают моих последних открытий.

– Дело в том, что, по мнению Ники, я могу вызывать видения и передавать их другим.

– О-о, любопытно. Может у Дай-Ру научился? – Лисс задумчиво почесал за ухом. Интересно, в его шерсти водятся пламенные блохи?

– Ну, вообще-то, – протянула Тани, подавая голос впервые после открытия, что я – это Шимарису, – я не просто так злилась на Эршара, когда он подсунул в качестве хранителя своей половинке «пожирателя страхов». Уж меня-то не обманула внешность пушистой милоты, – кошка с возмущением уставилась на меня.

– Пожиратель страхов? Я?.. – я попытался вспомнить хоть что-то, бывшее со мной до встречи с Эвелин и Эр-Шаром. Увы, а может и к счастью, помнился только голод и больше ничего.

– Да. Такие, как ты, умеют вызывать кошмары, и затем пожирают эманации ужаса.

– Да ладно, не пугай хомячка. Они вполне могут питаться и эманациями счастья. И вообще, ну какой из того лохматого рогастика был пожиратель страхов? Он же кроме умиления ничего не вызывал.

– Им всё равно, чем питаться. И «лохматый рогастик» без зазрения совести насылал на хранимую кошмары.

Я схватился за голову:

– И как теперь жить с этим знанием?!

– Не слушай её, – Лисс покачал перед моим носом пламенем хвоста. – Все мы можем вызывать видения, и проще всего вытянуть из подсознания забытые страшные воспоминания. Иногда даже не принадлежащие этому воплощению души, смешанные с утраченной памятью древних времёен. Просто некоторые лишившиеся… – Лисс запнулся, – некоторые духи способность эту развивают особенно сильно, и влияют на разных людей, вызывая и пожирая их страх. Можно и не страх, но страх вызвать проще всего. А иногда это даже от духа не зависит.

– Лишившиеся… чего? – отчего-то эта недоговорка меня зацепила.

Но ответа я не получил, потому что рядом вдруг проявились просветленные, румяные и растрепанные Лина и Филипп.

_____

Ну, что же, друзья, драгоценные мои читатели ) Сегодня ваш автор в часть праздника добрый и не будет напрягать вас "странными" продами;) Все они будут обрываться на самом интересном, конечно же, но - исключительно мимимическом )

Приходите в комментарии, я всех вас обниму ;)