Соблазнение праведного заклинателя

Глава 15 Личная ученица

— Получилось, — через два дня за завтраком сообщила мне Чун.

— Что у тебя получилось? — заторможенно переспросила я.

Как только учитель стал лично тренировать нас с Суй Янхао, я уходила сразу после обеда и давно не тренировалась с друзьями. Так что не знала, что конкретно сейчас делает Чун. У Ксин показала ей какой-то новый приём, и тот наконец ей поддался?

— Вчера. Бессмертный мастер Шебао Чжун выбрала меня. Личной ученицей, — отрывисто пояснила Чун, недовольно хмурясь. Она всё ещё не любила много говорить.

— О! Поздравляю тебя! Это же так здорово, — я похлопала подругу по плечу, но странное ощущение от этой новости неприятно осело где-то внутри. Горечь? Зависть?

Я тряхнула головой. То, что Чун стала личной ученицей бессмертного мастера, — однозначно прекрасная новость. Своим упорством и талантом Чун это заслужила!

— Мне придётся уйти, — помрачнела Чун.

— Куда?

— Личные ученики живут с мастером.

— Значит, ты переезжаешь во дворец бессмертного мастера Шебао Чжун, — мысль о расставании с трудом укладывалась в голове: это тяжело, даже если не навсегда. — Я подумаю над более надёжным способом связи. Ты же помнишь, как можно написать письмо?

Чун кивнула.

В начале активной переписки с Фань Ялин я показала Чун и Чжан Вэю технику создания и доставки писем-журавликов.

Погрустить о переменах в жизни как следует не удалось. Учитель так загонял нас с Суй Янхао во второй половине дня, что все прочие мысли выветрились из головы.

На следующий день, пропустив зарядку, на уроках Чун появилась в новенькой форме личной ученицы с дополнительным морозным узором, вышитым серебряной нитью по вороту. Её волосы были убраны в строгий пучок, очень похожий на тот, который носила Шебао Чжун. Чун словно повзрослела за один день. Или же это я по-новому увидела подругу и переоценила все её достижения?

Стоило покинуть дворец знаний, как Чун, сославшись на своего учителя, сбежала. И на обед мы с Чжан Вэем отправились вдвоём.

— Мне стоит поторопиться, чтобы впечатлить мастера Дуаньму Сянсюна, — пристроившись рядом, как ни в чём не бывало сказал Лю Мэнцзы. — Учеников на пике много, и в личные ученики возьмут не всех. Осталось всего полтора года в ордене Вушоу, чтобы завоевать чьё-то расположение.

Чжан Вэй замер и на миг отстал от нас.

— А как ты хочешь стать личным учеником? — удивилась я. — Фань Ялин написала, что тех, за чьё обучение родители заплатили, в личные ученики не берут, поэтому она после обучения на пике Зимородка возвращается домой к отцу.

— Значит, её отец не готов платить за дальнейшее обучение. Только и всего, — пожал плечами Лю Мэнцзы.

Чжан Вэй поморщился от темы разговора, но смолчал и не стал уходить.

— Как же тогда У Ксин? У неё богатая семья, которая может себе позволить дальнейшее обучение и вряд ли против того, чтобы их дочь училась дальше. Да и семья Гао… — спросила я.

Что У Ксин, что Гао Юн делали всё возможное, чтобы продолжить своё обучение боевым искусствам.

— Там ситуация другая. Это всё же военные семьи. Скорее всего, какой-то личный запрет императора, — в задумчивости дотронулся до подбородка Лю Мэнцзы.

— И в чём тогда смысл? Та же У Ксин может ввести бессмертного мастера в семью через замужество.

— Во-первых, бессмертного мастера ещё попробуй найди и уговори вернуться к мирской жизни. Во-вторых, в случае У Ксин ввести в семью бессмертного мастера слишком рискованно. Она же женщина, если она сама не станет бессмертной — это верная смерть или мучения до конца жизни.

— Что ты имеешь в виду?

— Ох, Сяо Цзин, чем ты мастеров слушаешь? Ты же женщина и для собственной безопасности должна помнить о таком, — неподдельно возмутился Лю Мэнцзы, переставая изображать из себя достойного молодого господина, который из вежливости подошёл перекинуться парой слов с соучениками. — Если женщина хочет стать бессмертной, то до формирования золотого ядра она ни в коем случае не должна допускать беременности. В противном случае бессмертия ей никогда не достичь.

— Это я помню. Учитель говорил, что всё оттого, что женщинам из-за их особенностей вообще труднее сформировать золотое ядро, — нетерпеливо перебила я.

— Кроме того, нужно внимательно выбирать партнёра. Потому что, если зачать от мужчины с уже сформированным золотым ядром, смерть матери практически гарантирована. Такие неравные браки ведут к несчастью. Либо мужчина потеряет жену, либо они будут мучиться бездетными. Возвращаясь к нашей теме, мужчине проще ввести в дом женщину-бессмертного мастера через женитьбу. Это безопасно и также является причиной того, отчего женщин-бессмертных мастеров меньше.

— Но ведь благодаря парному совершенствованию можно сравнять совершенствование в супружеской паре?

— Можно. Но когда рядом любимый человек, соблазн становится слишком велик. Думаешь, как нынешний глава ордена потерял жену?

— Что⁈ — я остановилась и схватила Лю Мэнцзы за рукав. — Но говорят, она погибла в облаве на озёрного монстра.

— Сплетничать нехорошо, — недовольно буркнул запылавший ушами Чжан Вэй и поторопился оставить нас одних.

— Точно известно, что мать Шебао Лицзюня так и не получила ранг мастера. В эти дела, разумеется, лучше не лезть. Но умные люди способны делать выводы на основе фактов, — осторожно выдернул свой рукав из моей хватки Лю Мэнцзы.

— Но это же значит…

— Что нужно быть осмотрительной и заниматься собственным совершенствованием, а не засматриваться на бессмертных мастеров, — мерзко хохотнул он.

Я тяжело вздохнула и отцепилась, внутренне соглашаясь. Мне точно рано думать о спутнике на тропе совершенствования. Впрочем, в моём случае всё ещё сложнее, но об этом рано волноваться.

— У меня есть просьба. Выслушаешь? — внезапно посерьёзнел Лю Мэнцзы, и я кивнула заинтригованная. — Ты хорошо ладишь с Фань Ялин с пика Зимородка и сама сказала, что вы переписываетесь. Помоги мне с ней связаться.

— Зачем тебе?

— Мне нужны некоторые травы как раз для того, чтобы впечатлить мастера Дуаньму Сянсюна.

— А… Это Фань Ялин сделать сможет. Просто напиши ей, и она всё тебе расскажет. Только ей придётся потратить немало ци, так что подумай, чем будешь расплачиваться.

— Уже всё продумал, за кого ты меня принимаешь, сестра Сяо Цзин? Лучше расскажи, как вы переписываетесь.

— Это нужно показывать. Давай завтра во дворце знаний перед уроками?

— Там будет полно народа, — поморщился Лю Мэнцзы.

— Ну вот и хорошо, не придётся несколько раз объяснять одно и то же. Всем покажу один раз, и переписывайтесь хоть со всеми пиками ордена Вушоу разом.

Теперь я не тренировалась с У Ксин и Чжан Вэем. Большую часть времени друзья были предоставлены сами себе. С ними мы пересекались только на зарядке и уроках. Так что для меня стало неожиданностью то, что однажды Чжан Вэй, как и Чун, не пришёл на утреннюю тренировку, а на уроках появился в форме личного ученика.

На обеде я подсела к одинаково бесстрастным У Ксин и Шую.

— Вы знаете, к какому мастеру пошёл учиться Чжан Вэй? — прямо спросила девушек.

— К мастеру гуаньдао Янь Юнфэю, — просто ответила У Ксин.

— Даже ничего не сказал о своих планах, — посетовала я.

— Дела говорят лучше слов.

Я невольно хмыкнула, вспомнив округлившиеся глаза Лю Мэнцзы, который впервые увидел своего соперника в форме личного ученика. Лю Мэнцзы много говорил о своих планах, а Чжан Вэй опередил его, не сказав и слова о своих намерениях.

Видимо, успех Чжан Вэя сильно вдохновил Лю Мэнцзы, потому что спустя пару недель тот сам пришёл поражать соучеников новенькой формой личного ученика и всем, кто хочет и не хочет слушать, рассказывал, что мастер летящего кинжала Дуаньму Сянсюн наконец оценил его гений по достоинству.

Я давно не видела Жун Шафэй, которая полгода как стала личной ученицей мастера рукопашного боя Чан Хайшена.

Жун Шафэй, как и сестра Гао Юна — Гао Минь, давно закончила трёхгодичное обучение на пике Снежного барса. Так что встретить её после уроков во дворце знаний было странно. Её окружали нынешние ученики пика первого года обучения, одного парня я хорошо знала — раньше он крутился в компании Сю Мин.

Жун Шафэй заступила мне дорогу. Тогда как остальные ребята встали по сторонам, практически окружая. Я недоумевала, но не беспокоилась.

На лицах соучеников проступило странное предвкушение, которое в последнее время проявлялось всё отчётливее.

— А ты бесстыжая, Сяо Цзин, — сказала Жун Шафэй, напоминая в это время Сю Мин.

— Я не понимаю, о чём говорит старшая сестра, — обозначила я вежливый поклон.

В последнее время такие разговоры с соучениками повторялись довольно часто. Парни задавали невнятные и бестактные вопросы: «Сестричка Цзин, где твоя новая форма? Ты и по ночам пропадаешь неизвестно где? Сестрица, а не продешевила ли ты?»

Я честно отвечала, что не понимаю, о чём речь. Шепотки за спиной становились громче. Преследовали странные взгляды. Но никто не мог толком ответить, что происходит.

— Так уж и не понимаешь? Птичка донесла, что ты охмурила бессмертного мастера, — Жун Шафэй сделала шаг навстречу, буквально упираясь в меня своей выдающейся грудью.

— Возможно, старшая сестра что-то путает? — вежливо ответила я.

— Да что тут можно напутать? Ты постоянно крутишься с парнями постарше. Всё время где-то пропадаешь. Никто не знает, чем ты занимаешься и с кем. Но точно не на тренировочном поле. Я слышала от мастера Чан Хайшэна, что ты нарушила уединение бессмертного мастера Шебао Ваньшу, напросившись к нему в личные ученицы. К тому самому, про которого говорят, что он спутался с демонической лисой и потерпел крах в своём совершенствовании. Наверное, такого мужчину трудно удовлетворить?

Я задохнулась от возмущения:

— Неправда! Учитель совсем не такой.

— Так, значит, всё же учитель не такой, а сама-то? — ядовито улыбнулась Жун Шафэй. — И за какие такие заслуги бессмертный мастер взял тебя?.. Смазливое личико? Что ты можешь ему предложить помимо своего тела?

— Не ровняй меня с собой, — больше от растерянности ляпнула я, не вовремя вспомнив о том, что Лю Мэнцзы рассказывал, что как раз Жун Шафэй стала личной ученицей, очаровав мастера рукопашного боя Чан Хайшэна.

— Ах ты мелкая!.. — завизжала Жун Шафэй, набрасываясь на меня с кулаками.

Не сказать, что она была сильнее или быстрее, скорее неудобной и более опытной. Жун Шафэй целенаправленно училась рукопашному бою, а я изучала искусство владения мечом. Кое-что по технике рукопашного боя и я знала, но таких спарринг-партнеров у меня ещё не было, слишком много новых приёмов, поэтому в драке я здорово проигрывала, в основном защищаясь.

Голова загудела от пропущенного тяжёлого удара. И следующего я избежала, подстегнув реакцию ускорением потока ци, что на тренировках целенаправленно сделать у меня ещё ни разу не выходило.

— Прекратите, — прогремел женский голос, и нас с противницей буквально разметало в разные стороны. — За мной. Обе.

Бессмертный мастер Шебао Чжун привела нас с Жун Шафэй к себе во дворец. За плечом её маячила обеспокоенная Чун.

Шебао Чжун быстро черканула пару записок и с помощью печатей активировала магические знаки на изнанке листов. Листы засветились и истаяли.

— Что вы устроили во дворце знаний? Кто начал драку? — обратив всё своё внимание на нас, потребовала ответ эта женщина.

— Больше не повторится, бессмертный мастер Шебао Чжун, — вздохнула я.

Как вообще рассказывать о том, что мы обе трясли именами своих учителей, как грязным бельём? Чем я лучше Жун Шафэй, когда в споре использовала её же обвинения в соблазнении мастера Чан Хайшэна? Обвинения, не подкреплённые никакими фактами или логикой.

Я была одинаково виновата перед мастером Чан Хайшэном и очень не хотела, чтобы учитель или кто-то из мастеров пика об этом узнал. Ну вот что стоило смолчать? Да даже драка не такой ужасный проступок, как голословные обвинения уважаемого человека.

— Она нелестно отозвалась о мастере Чан Хайшэне, — гнусно улыбнулась Жун Шафэй.

— Что⁈ Да ты сама это начала, обвинив бессмертного мастера Шебао Ваньшу в недостойном поведении, — возмутилась я.

— Сейчас сюда придут ваши учителя, и пусть они сами вас наказывают, — решила Шебао Чжун.

— Значит, бессмертный мастер Шебао Ваньшу действительно учитель этой безродной бездарности? — вскинулась Жун Шафэй, совершенно не беспокоясь о наказании. — Но у неё даже формы личной ученицы нет!

— Распоряжусь, чтобы выдали, — кивнула Шебао Чжун. — А вот с твоей непочтительностью нужно что-то делать.

Лицо спокойной и собранной Шебао Чжун неуловимо изменилось, и она повернулась в сторону двери.

— Звала? — Шебао Ваньшу вошёл неслышно.

— Твоя ученица затеяла драку, — выдала женщина, и я задохнулась возмущением.

Я же сказала, что начала это Жун Шафэй!

— Вот как, — кивнул учитель.

Кулаки задрожали, но я смолчала.

— Бессмертный мастер Шебао Ваньшу, зачем вам такая непослушная ученица? Я бы могла позаботиться о бессмертном мастере лучше, — голос Жун Шафэй стал жутким. Этот тонкий, почти детский писк дико контрастировал с боевыми навыками фигуристой красотки.

Шебао Чжун нахмурилась. Шебао Ваньшу не шелохнулся, словно вообще не слышал странных высказываний.

— Забирай свою ученицу и уходи, — велела Шебао Чжун.

Учитель развернулся, чтобы уйти, и я, поспешно поклонившись, побежала за ним.

На улице Шебао Ваньшу вытащил из ножен меч, посмотрел на него, на меня, на собравшихся вокруг учеников пика и убрал меч в ножны.

— Идём, — обронил он, и мы направились к пространственной арке.

Дорога показалась бесконечной, и я не выдержала:

— Учитель, драку начала не я!

— Позже, — обронил Шебао Ваньшу, заставив обиженно заткнуться.

У дворца учителя нас уже ждал Суй Янхао, брови которого при виде меня взлетели вверх и так же быстро опустились, сойдясь на переносице.

— Что произошло? Что у тебя с лицом? — обеспокоенно спросил он.

Я невольно дотронулась до пострадавшей скулы и, ощутив резкую боль, поморщилась.

— Подралась с языкастой дурой, — буркнула, покосившись на Шебао Ваньшу, который, впрочем, проигнорировал мои высказывания, и с досадой признала: — Хотя я повела себя ничуть не лучше.

— Я поговорю с Сяо Цзин сам, — сказал учитель на пороге своего дворца, и Суй Янхао, вздохнув, отступил.

Мы прошли в просторную, но словно выцветшую комнату. Шебао Ваньшу сел за низкий столик, а я, помявшись, заняла место напротив него.

— Жалеешь, что подралась? — спросил учитель.

— Нет. Эта Жун Шафэй напрашивается на трёпку. Но я жалею, что косвенно оскорбила мастера Чан Хайшэна.

— И чем он тебе не угодил?

— Дело не в мастере. А в том, что… — я зажмурилась. — Жун Шафэй стала говорить гадости об учителе… и обо мне. Я вспомнила сплетни, которые ходили вокруг самой Жун Шафэй, и ответила ей тем же. Поступила ничем не лучше.

Пришлось открыть глаза и встретиться взглядом с невозмутимым учителем.

— Хорошо, что ты сама это понимаешь, — кивнул он. — Распространение слухов ни к чему хорошему не приводит и бьёт прежде всего по твоей репутации и достоинству.

— А ещё я проиграла Жун Шафэй в драке. Вернее, проиграла бы, если бы бессмертный мастер Шебао Чжун нас не разняла.

— О… Значит, анализировала ваш бой, — одобрил учитель. — Хочешь отыграться за проигрыш?

Я прислушалась к себе. Внутри клокотала злость на несправедливость, неудовлетворение от собственной глупости, жажда поквитаться и, словно далёкий заснеженный пик над всем этим, незыблемо возвышалось желание стать сильнее и победить.

— Да, — выдохнула еле слышно.

— Тогда договорюсь с мастером Чан Хайшэном о ваших спаррингах с его ученицей, — кивнул Шебао Ваньшу. — Можешь идти.

— Но как же наказание? Шебао Чжун сказала, что нас будут наказывать учителя.

— И ты этого желаешь?

— Нет. Но разве это было бы не справедливо?

— Мастер Чан Хайшэн не будет наказывать свою ученицу. Так почему я должен наказывать тебя?

— Потому что я была не права.

— За это достаточно будет принести извинения. Навещу мастера Чан Хайшэна, извинюсь и заодно договорюсь о спаррингах, — отстранённо сказал учитель.

— Но это несправедливо! Почему учитель должен извиняться, если он ни в чём не виноват? Это же всё я!

— Уйми гордыню. В ошибках ученика всегда виноват учитель, потому что плохо обучил, — качнул головой Шебао Ваньшу. — Хочешь справедливости? Сначала начни придерживаться её сама. А потом учи других.

— Прошу прощения, учитель, — смутилась я.

Суй Янхао ждал меня на улице.

— Ну что там? — нетерпеливо спросил он и повёл на задний двор.

— Учитель решил извиниться перед мастером Чан Хайшэном за моё поведение. И ещё устроить нам с той дурой спарринги, — недовольно буркнула я.

— И это всё? — когда продолжения не последовало, поторопил меня Суй Янхао.

— Да. Он просто оставил меня вариться в своей вине и всей этой несправедливости.

— Как похоже на учителя, — хмыкнул Суй Янхао.

— Ты прав. Он сказал, что в ошибках ученика виноват учитель. И больше не стал меня слушать. А я, как всегда, спорила и чувствовала себя как… очень глупо и неуютно. По крайней мере, надеюсь, что смогу об ту красотку кулаки почесать.

— Скорее она об тебя. Пойдём-ка потренируемся, — вынул из ножен свой меч и крутанул тот в руке Суй Янхао.

— Или так, — пришлось согласиться с его правотой, вставая напротив него с мечом.

На следующий день мне выдали форму личной ученицы, с ней в комплекте шёл тёплый, опушённый мехом плащ. Пересуды от этого только усилились, потому что из ученического дома я не съехала.

— Значит, тогда ты всё же нашла, что искала. Поэтому и зазналась, — подкараулил меня после уроков Гао Юн.

— Благодарю старшего брата за помощь, — как могла уважительнее поклонилась я, уже чувствуя, что это не поможет.

— О… Теперь вспомнила, кто тут старший и кому обязана. Могла бы усерднее поблагодарить. Перед своим учителем, наверное, недотрогу не строишь?

— Я поняла тебя, старший брат Гао Юн. Больше ничего ни перед кем строить не буду, — нужно было просто уйти, а карту я потом отдам Шэн Сюаню.

Несправедливое отношение соучеников задевало. Горько становилось от того, что те, с кем так хорошо общалась, могли так некрасиво себя со мной повести. И рядом не было друзей. Чун всё свободное время посвящала тренировкам с Шебао Чжун. У Ксин, как всегда, было плевать на соучеников и любые сплетни, о которых, уверена, она и не слышала. Чжан Вэй тоже предпочитал такое не слушать и не обсуждать. Я начала понимать их правоту в этом вопросе.

— Что, достали тебя нескромными предложениями? — подсел ко мне за обедом Лю Мэнцзы и весело подмигнул.

— Ты же личный ученик мастера Дуаньму Сянсюна… Разве ты не должен есть во дворце своего учителя? — пробормотала я, готовясь к очередной порции неприятностей. Всё же красавчик Лю Мэнцзы был тем ещё хитрым лисом.

— А сама-то? Ты вообще до сих пор живёшь в ученическом доме. Так что кто бы говорил. Кстати, в курсе, что Чун подралась с Жун Шафэй?

— Что? Почему? Она же не любит драться.

— Ну просто Жун Шафэй рассказывала свою версию того, как ты стала ученицей бессмертного мастера Шебао Ваньшу. А Чун налетела на неё с криками «неправда». Шебао Чжун разняла их и уволокла Чун в свой дворец. Думаю, если бы их не разняли, Чун бы победила.

— Нам теперь и поговорить некогда. А писать Чун не любит.

— Ну а двое других монстров по части тренировок не слушают сплетни, и до них ещё не скоро дойдёт, что вообще творится и почему. Ты бы переселилась к своему учителю.

— Зачем? — удивилась я логике Лю Мэнцзы. Вернее, её отсутствию в требовании обычно последовательного парня.

— Двери в ученических домах не запираются, — просто сказал он и, поняв, что я не прониклась, ответил более развёрнуто: — Люди дуреют от вседозволенности. Ты же не лупишь всех за каждый косой взгляд или слово. Твой учитель не может или не хочет тебя защитить. Другим всё равно. Подобная репутация для девушки… Всё это не очень хорошо. Постарайся ни с кем один на один не оставаться. А лучше переселяйся ближе к учителю — это его прямая обязанность обеспечить твою безопасность. Но ты сама подставляешься тем, что не принимаешь его покровительство полностью.

— О… Так вот как это выглядит со стороны?

— Сяо Цзин, у тебя шаткое положение. Не усугубляй. Ты порой ужасно наивна. А твой учитель сам по себе странный. И о тебе словно совсем не заботится.

— Неправда! Учитель хороший!

— Ну вот и не подставляй его.

— Поняла, — я фыркнула, сложив руки под грудью.

Всё же не ожидала заботы от Лю Мэнцзы, хотя она и была своеобразная: в его манере.

— А сам не хочешь сказать мне, какая я плохая, что напросилась ученицей к бессмертному мастеру?

— Не-а… Ты классно всё провернула, сестрица Сяо Цзин. Тут есть чему поучиться. Я даже зауважал тебя. Оказывается, ты не такая глупая, какой казалась всё это время.

— Эй! — я двинула ему кулаком в плечо, а Лю Мэнцзы засмеялся.

В тот же день я переехала на скрытую территорию дворца Шебао Ваньшу.

— Что-то случилось? — встретил меня Суй Янхао: он обеспокоенно заглянул в глаза и забрал из рук объёмный узелок.

— Нет, — я вздохнула, увидев, как нахмурился друг, и, понимая, как фальшиво звучат мои слова, призналась: — Обо мне… и об учителе пошли разные слухи. Как ты и предупреждал.

Суй Янхао поджал губы, но промолчал.

— Друг посоветовал переехать под защиту учителя, чтобы не было недопонимания соучеников. Потому что все личные ученики живут рядом с учителями. Надеюсь, я никого не стесню?

— Знаешь, я тут вспомнил… — вдруг подозрительно широко улыбнулся Суй Янхао. — Ты же тоже должна убирать и готовить для учителя!

Стоило бы возмутиться. Но вообще-то он был прав. Не должен был первый ученик драить полы, заниматься стиркой и приготовлением еды в одиночку.

— Ну да… теперь можно будет тренироваться вместе не только вечером, но и по утрам и после обеда. Как это и положено, — согласилась я с ним.

— Почти весь день, кроме уроков, будешь тут, — Суй Янхао отвернулся, безуспешно попытавшись скрыть счастливую улыбку.