Соблазнение праведного заклинателя

Глава 3 Стану ученицей!

— Правильное дыхание — это основа пути самосовершенствования. Почему вы думаете растения и животные способны накапливать ци, совершенствоваться и становиться разумными? На горе Пяти духовных зверей — высокая концентрация природной ци, поглощение которой благоприятно для вашего совершенствования. Поэтому тут практически любой претендент может стать учеником. Главное, что вы должны делать, — не пропускать зарядку и правильно дышать. Поднимая руки вверх, наполняйте свои лёгкие воздухом, опуская — выдыхайте. Глубоко. Медленно. Вот так. Выдох должен быть вдвое длиннее вдоха, — сегодня зарядку вёл Ли Бо, которого я встретила первым из совершенствующихся у ворот ордена Вушоу три месяца назад.

Мастер, в чьи обязанности входило проводить зарядку у претендентов в ученики, чаще всего оставлял вместо себя Чжан Вэя. Я даже имени безответственного старика не запомнила из-за его редких появлений. Тот же Ли Бо, охранявший ворота ордена, и его товарищи приходили провести зарядку и поболтать с нами куда чаще.

— Вы должны уподобиться капусте на грядке или рису в поле и впитывать в себя как можно больше природной ци, — настраивал нас Ли Бо, прохаживаясь из стороны в сторону и раз за разом останавливаясь напротив меня.

Кто-то за спиной хихикнул. Кажется, это была Сусу.

— Смех сбивает дыхание, — Ли Бо напустил на себя строгий вид и погрозил нам пальцем. — Стремитесь к спокойствию и безмятежности, если хотите чего-то достичь на пути самосовершенствования.

Когда с зарядкой было покончено, ребята заторопились на завтрак, а я подошла поздороваться со старшим братом.

— В честь Праздника весны, знаменующего начало нового года, сегодня день отдыха у всех, кроме провинившихся. Я специально напросился провести зарядку у претендентов в ученики, чтобы поговорить с тобой. Младшая сестра Сяо Цзин, вас же освободили от учёбы и работы, что планируешь делать? — спросил Ли Бо.

— Поем, приведу себя в порядок и буду целый день бездельничать, как и все остальные.

— Отлично. Тогда давай вечером вместе посмотрим на фейерверки?

— Можно мне позвать остальных? А то сегодня праздник, а у нас… На Новый год украсили ворота, улицу, храм Пяти духовных зверей, главную площадь и сам дворец главы ордена Вушоу. А у нас в доме и столовой всё по-прежнему, — я наиграно тяжело вздохнула.

В Центральной провинции Поднебесной эта дата называлась Праздником весны, в Северной провинции её предпочитали называть началом Нового года. Всё же погодные условия от провинции к провинции сильно отличались.

— О… Не расстраивайся, младшая сестра, я что-нибудь придумаю. Ты главное — будь готова к вечеру, — ободряюще улыбнулся Ли Бо и сбежал.

Из-за праздника завтрак сдвинули на вторую половину часа дракона. Тётушка на раздаче без вопросов выдала мне две дополнительные булочки.

— Ты уж позаботься о своей сестрице, Сяо Цзин, — напутствовала меня эта добрая женщина.

Я быстро поела, чтобы перехватить на выходе Чун.

— Идём со мной, Чун, — я жестом поманила за собой девочку, в другой руке сжимая булочку. — Сегодня важный день, и нужно хорошо помыться. А за это я дам тебе кое-что вкусное.

На горячие источники Чун приходилось заманивать булочками. И первые пару месяцев уговорить её при этом помыться было трудно. Не то чтобы Чун вообще отказывалась мыться, особенно если только водой. Она не любила этого, но и не сопротивлялась.

— Вот булочка, возьмёшь её после купания, идём со мной, — я оставила булочку поверх стопки своей одежды, которую сложила на скамейке у сплошной стены, образованной огромными камнями в рост человека. Сама же ушла к воде, исходящей паром, чтобы поскорее погрузиться по ключицы.

Чун разделась, следуя моему примеру, оставила бельё неряшливой кучей и пошла ко мне, постоянно оглядывалась на оставленную булочку, словно переживая о её сохранности. Мы расположились друг напротив друга. Чун послушно взяла мочалку из молодых бамбуковых стеблей и потёрла её мыльным корнем. С этим у неё уже почти не возникало проблем. А вот уговорить её вымыть голову было настоящей морокой.

— Теперь волосы. Нет, намочить их недостаточно. Давай помогу тебе! — я нетерпеливо подплыла ближе.

Но Чун шарахнулась в сторону и тихо заворчала, как трусливая собака. Несмотря на то, что я никогда не била её и даже голоса не повышала, Чун всё ещё не позволяла к себе приближаться. Оставалось только смириться и пробовать уговорить её снова и снова.

— Ну тогда смотри и делай так же. Просто закрываешь глаза, чтобы не щипало. Растираешь мыльный корень между ладоней и наносишь его на волосы. Теперь немного массируешь кожу головы. Вот так. В конце нужно хорошенько ополоснуть водой.

Чун можно понять: качественно вымыть длинные волосы — задача трудоёмкая. Мне и самой не очень-то нравилось возиться с ними. Но ведь даже парни не ленились и ухаживали за волосами. А ведь у всех, невзирая на пол и возраст, их длина была примерно одинаковая: от пояса и ниже.

Среди ребят Чун выглядела самой неряшливой, но, по крайней мере, от неё уже не пахло. Ещё оставалось поработать над чистотой волос и аккуратной причёской. Конечно, ни о каких косичках и речи не шло. Чун не справлялась даже с хвостом или пучком. Впрочем, у неё и лент со шпильками для этого не было.

Я отдала ей одну свою старую ленточку, но пока что Чун носила её просто за пазухой. Завязать узел у неё ещё не получалось, а меня к себе она не подпускала.

Кое-как вымыв голову, Чун потянулась к одежде.

— Сначала вытрись, — остановила я её, пока она не закапала одежду. — Видишь, здесь специальные отрезы ткани для этого лежат. Делай вот так.

Я показала, как нужно скрутить волосы, чтобы отжать их, и как воспользоваться тканью, чтобы убрать лишнюю влагу.

У Чун всё получалось из рук вон плохо, но лучше так, чем совсем не мыться. Когда она оделась, я протянула ей булочку.

— Держи. Сегодня ты отлично справилась. Видишь, и даже мыльный корень в глаза не попал, — я осторожно, пряча зубы, улыбнулась.

Чун выхватила у меня булочку и сбежала из купальни.

И всё же совсем без дела нас не оставили.

— Сяо Цзин, а ты чего прохлаждаешься? Ты самая высокая, так что на тебе будет развешивание гирлянды, — накинулась на меня Сусу, стоило вернуться в общий дом.

Прямо на полу несколько ребят занимались тем, что рисовали на выкрашенных красным листах бумаги знаки удачи и благополучия, а также змеек различной формы, символизирующих наступающий триста семнадцатый год эры Тан — год огненного змея. Другие вырезали по нарисованному шаблону. Кто-то клеил цветы и делал гирлянды из обрезков.

— Откуда у вас всё это? — удивилась я, потому что ещё утром такого богатства у нас не было.

— Ли Бо принёс и велел украсить столовую перед обедом, — пожала плечами Сусу.

— Что-то не слышала от претендентов прошлого года, чтобы на Новый год было что-то особенное. Видимо, старший брат Ли Бо специально для нас расстарался, — подошла ко мне Сю Мин.

— Значит, нужно сказать ему спасибо, — кивнула я, вспоминая утренний разговор со старшим братом.

— Ты уж хорошенько поблагодари, за всех нас, — насмешливо поддакнула Сусу.

— Так что из украшений уже можно забирать? — я поторопилась сменить тему.

Общая суматоха затянула с головой. Вернувшуюся Чун тоже припрягли к делу — носить мне в столовую всё новые и новые гирлянды, цветы, вырезанные фигурки и знаки. За этим делом до обеда время пролетело незаметно.

После того как мы поели, старшие братья, которые чаще других охраняли ворота, принесли ещё бумагу и заготовки под фонари.

— Ночью будет фейерверк на каждом пике ордена Вушоу, отсюда их плохо видно. Но и в городе у ворот на площади перед дворцом главы есть на что посмотреть. Я спросил разрешение у мастера Ту, и он одобрил идею запуска фонариков, а в полнолуние повторим ещё раз вместе со всеми, — задорно улыбнулся Ли Бо. — Разбирайте заготовки под свои будущие фонари!

— Спасибо за праздник, старший брат, — от души поблагодарила я его, когда забирала свою заготовку.

— Он сам от твоих слов засветился, как зажжённый изнутри фонарик, — пожурила меня Сю Мин.

— Старший брат Ли Бо всегда такой радушный, — не согласилась с ней я.

Мы расхватали заготовки, но их оказалось не очень много, так что пришлось объединяться по двое, трое, а то и четверо.

Я позвала Чун и Сю Мин, чтобы сделать один фонарик на троих.

— Нужно его всем вместе разрисовать, — задумалась над заготовкой я.

— Но у Чун это плохо получается, — запротестовала Сю Мин.

— Значит, нужно найти для неё самые простые элементы. А там… Чжан Вэю что, не хватило фонарика?

— Похоже на то… Позовём его?

— Конечно, — кивнула я и поманила парня. — Чжан Вэй, иди к нам. Давай вместе сделаем фонарик.

На стадии склейки фонарика всё было здорово. Никто не спорил, работали вместе и слажено.

— Что вы хотите на нём нарисовать? — спросил Чжан Вэй, когда фонарь обрёл форму.

— Может, бабочек? — предложила Сю Мин.

— Смотрите, мы можем взять четыре стороны света, и каждый разрисует её на свой вкус, — внёс дельное предложение Чжан Вэй.

— Но тогда будет не очень гармонично.

— Почему? Мы можем просто договориться заранее, — не согласилась я. — Например, доверим Чун нарисовать луну…

— Она не сможет сделать её круглой, — тут же заныла Сю Мин.

— Я нарисую гору Пяти духовных зверей, — вызвался Чжан Вэй, у которого был красивый почерк и каллиграфия хорошо получалась.

Картина из-под кисти Чжан Вэя выходила изящной и величественной. А силуэт горы с пятью вершинами — узнаваемым и похожим на гору Пяти духовных зверей.

— Думаю, нам стоит оставить это дело Чжан Вэю, — решила я.

— Согласна! Уж он-то ничего не испортит, — быстро закивала Сю Мин.

— Предлагаю на одной из сторон просто написать наши имена. Получится как стих. Послушайте: весна, маленький дух, могущественный и великий, медленный и умный…

— Твоё имя пишется как «маленький дух»? Твои родители странное имя для ребёнка выбрали. Но, может, это из-за цвета волос и… Прости, — спохватилась, что лезет не в своё дело, Сю Мин.

— Ну… Мои волосы всегда были такими, — дала подсказку я.

Врать я не то чтобы не могла, но не любила этого делать.

Чжан Вэй нарисовал пять духовных зверей в облаках и фигуры четырёх людей в одеждах претендентов ордена Вушоу. А на четвёртой мы написали свои имена. У Чун была самая короткая, размашистая и варварски неказистая подпись.

— Я же говорила, у неё просто ужасная каллиграфия, — Сю Мин недовольно поджала губы.

— Зато у вас с Чжан Вэем красиво получилось, — заметила я.

Сю Мин довольно улыбнулась, любуясь ровными строчками, и смущённо перевела взгляд на невозмутимого Чжан Вэя.

— Как хорошо, что мы доверили разрисовать фонарик тебе, брат Чжан Вэй, — проворковала Сю Мин.

— Э… — замялся парень от её заигрываний. — Рад, что тебе нравится, сестра Сю Мин.

— Очень!

Я огляделась. Почти все справились со своими фонарями и были вполне довольны получившимися результатами.

Сусу и Анхэ работали в паре, никому не позволяя прикасаться к своему фонарю, у них действительно красивый получился, с изящным рисунком влюблённых и даже настоящий небольшой стих о скорой встрече. Чего у сестёр было не отнять, так это интереса к любовным историям и вкуса.

Запускать фонарики под руководством старшего брата Ли Бо и ещё двух его товарищей мы пошли к обрыву. Там всегда дул ветер. Лучшего места, чтобы фонари сразу поднялись вверх — прямо к небу, было не найти. Считалось, что фонарики с желаниями и благодарностями поднимаются в чертоги верховного бога Солнца, который ещё и за войны отвечал.

Чжан Вэй под руководством старшего брата Ли Бо поджёг фитиль у маленькой свечи, и мы вчетвером встали вокруг фонарика, лишь слегка придерживая его.

— Нужно загадать желание, — напомнила Сю Мин.

— Но фонарик один, это может быть только одно желание, — покачал головой Чжан Вэй.

— Тогда давайте загадаем оставаться друзьями всегда, — предложила я.

— Друзьями? — Сю Мин посмотрела на Чун и скривилась.

— Хорошее желание, — одобрил Чжан Вэй.

— Ну ладно…

Чун не ответила ничего, и, похоже, она вообще не понимала смысла загадывать желание. Но главным было вовсе не исполнение загаданного, а сам ритуал объединения намерений и помыслов.

Мы подняли фонарик вверх. Мелкая Чун даже привстала на цыпочки, чтобы как можно дольше удерживать в руках так и норовивший взмыть вверх фонарик. Стоило только отпустить его, как поток воздуха подхватил лёгкую конструкцию и увлёк за собой вверх. Всё выше и выше!

Я зачарованно смотрела на почти дюжину фонариков, которые раскачивал и крутил ветер. Они словно плыли по начавшему темнеть небу, превращаясь в первые звёзды.

— Я из семьи сапожника родом из городка Сючен, самая старшая из детей в семье. Родители не знали, что со мной делать. Приданого-то нет, а без него удачно не выйти замуж, — голос Сю Мин был тихим. — Матушка услышала, что на горе совершенствующихся можно жить безбедно и, если повезёт, жениться на бессмертном. Поэтому меня отправили в орден Вушоу.

— Ну, мою историю вы знаете, — я постаралась говорить беспечно. — Я стала изгоем в своей деревне. Окончательно это поняла в шестнадцатый день рождения, когда скрывать правду оказалось уже невозможно. Матушка дала что было из еды в дорогу. По пути работала за еду и ночлег на полях. Так я весь сезон урожаев и промыкалась по разным деревням.

Воспоминания разбередили душу. Я тосковала по родным, по тем, кого знала всю жизнь, с кем когда-то играла. В груди потяжелело, а перед глазами всё поплыло от непролитых слёз.

Я начала замечать отличия между собой и другими детьми намного раньше шестнадцатилетия, но не придавала этому особого значения, пока не вскрылась правда, которую невозможно игнорировать и от которой не убежать, но я всё же попыталась.

Как бы не любила меня матушка, но я больше не могла оставаться в деревне, потому что отличалась от остальных. И я ушла искать место, где смогла бы стать если не такой же, как все, то своей.

Чун погладила меня по плечу, утешая, и я очнулась от невесёлых мыслей.

— Спасибо, Чун. Мне уже не так грустно, — я выдавила из себя улыбку.

— Я единственный сын в семье. Когда-то мы были богаты, но один чиновник захотел разорить моего отца, он подкупил нашего управляющего, и тот подделал расходную книгу, в которой прописал утаивание урожая от казны. Отец потерял свои земли и положение в обществе. С той поры матушка слегла и так и не оправилась до конца. У отца нет возможности выучить меня как положено, потому он отправил меня в орден Вушоу… Мои предки не смогут покоиться с миром, если я не отомщу подлым Лю за то, что они отняли имущество и честь семьи Чжан, — сказал Чжан Вэй, глядя в пропасть, раскинувшуюся у наших ног.

— И что ты собираешься делать с этим? — спросила я.

— Стану бессмертным и вызову чиновника Лю на бой.

— Но разве этим ты вернёшь честь своей семьи? Наоборот, люди решат, что это месть чиновнику за его службу императору. У вашей семьи может быть ещё больше проблем, если учинишь расправу над чиновником.

— И что, ты предлагаешь оставить всё так, как есть? — резко спросил Чжан Вэй.

— Нет, но… — я не знала, что ему ответить, и закусила губу.

— У меня нет другого пути в жизни. Семья Лю не оставила его мне.

— Не ссорьтесь, — всхлипнула Сю Мин.

— Мы не ссоримся, — вздохнула я. — Прости меня, брат Чжан Вэй, я не должна была лезть со своим мнением. Сама не знаю, как поступить правильно в такой ситуации.

После признания Чжан Вэя на душе осталась горечь и разочарование от того, что ничего не могу сделать. Даже поддержать друга на его пути от всего сердца.

Вслед за Ли Бо и старшими братьями мы вернулись в город у ворот и отправились на главную площадь, украшенную в честь праздника. Несколько лотков продавали фейерверки, маски, игрушки из соломы и глины, еду. В воздухе вкусно пахло сахаром и выпечкой.

Вокруг нас шумела толпа. Изредка слышались взрывы фейерверков, от которых Чун вздрагивала и жалась ко мне.

— Держите, — Ли Бо протянул нам с ребятами две шпажки боярышника в застывшем сахарном сиропе. — С Новым годом!

Мы нестройно поблагодарили старшего брата за лакомство. Я разделила одну шпажку с Чун, а смущённая Сю Мин — с Чжан Вэем.

Неожиданно глухо бухнуло. И ещё. И снова. Чун крупно задрожала, присела на корточки и дёрнула меня за подол. Взрывы фейерверков с пяти пиков долетели и до нас, осветив кусочек неба над площадью.

— А вдруг из-за взрывов сойдёт снежная лавина или случится обвал? — вырвалось у меня: тревога Чун оказалась заразительной.

Затаив дыхание, я слушала далёкие звуки, отдающиеся в груди трепетом и восторгом.

— За этим следит бессмертный мастер фэншуй с пика Горного козла. Всё будет хорошо: вам совершенно нечего бояться, — успокоил Ли Бо, который остался рядом с нами. — Сейчас не видно, но фейерверки запускают все пять пиков, каждый в виде своего покровителя — духовного зверя. Я несколько раз видел их — очень красиво. Отсюда, если повезёт, тоже увидите.

— А давайте загадаем, что кто какого зверя в небе увидит, то на такой пик и попадёт! — загорелась идеей Сю Мин.

На её слова всё так же продолжавшая сидеть на корточках Чун вскинула руку и показала вдаль. В той стороне вспыхнул какой-то червь из белых искр.

— Это хвост Снежного барса, — радостно объявил Чжан Вэй.

— Где-где? — завертела головой Сю Мин.

— О… уже всё. Пропал… — смутился парень.

На пиках отгремел фейерверк, который нам удалось только услышать. И тогда на площади тоже запустили гигантские огненные шары. Вот когда грохнуло, так грохнуло!

Окончательно перепуганная Чун вцепилась в мою руку и заскулила.

— Всё в порядке, Чун. Это просто фейерверк… — перекрикивая взрывы, попробовала я успокоить дрожавшую девочку, но она лишь сильнее прижалась к моему боку. — Ай, ладно. Старший брат Ли Бо, мы с Чун возвращаемся.

— О, понимаю… Идём, я провожу вас, — ярко улыбнулся парень, за спиной которого красиво разлетелся искрами новый фейерверк.

Мы с Ли Бо и крепко державшейся за меня Чун начали пробираться через толпу. На обратном пути я думала о том, что считала, будто весь праздник буду скучать по матушке и бабуле. Однако новые впечатления вытеснили тоску по родным.

— У меня ещё никогда не было такого Нового года. Спасибо тебе за праздник, старший брат! — глядя на Ли Бо поверх головы продолжавшей прижиматься ко мне Чун, я постаралась выразить всю свою благодарность.

— Счастливого Нового года, Сяо Цзин! Для меня тоже это был особенный день… — улыбка Ли Бо показалась мне действительно счастливой.

Когда все претенденты в ученики собрались за поздним ужином, мы вчетвером с Чун, Сю Мин и Чжан Вэем сели за один стол. Впервые на раздаче появились сладкие рисовые шарики с начинкой из красной фасоли и мандарины.

— Как же мало, оказывается, нужно для счастья! — воскликнула Сю Мин, поглощая свой мандарин большими кусками. Рядом с ней быстро осталась только кучка кожуры.

Чун вгрызлась в мандарин, даже не почистив тот. Чжан Вэй, погруженный в мысли, смотрел на свой фрукт с грустной улыбкой. Я же наслаждалась сочной цитрусовой сладостью с кислинкой долька за долькой и ощущала согласие с собой и окружающим миром.

Когда-то я думала, что не смогу быть счастливой вдали от родного дома, но теперь начала понимать, что ошибалась и впереди меня ещё ждёт много радости и новых встреч.