Сталкер (СИ)

Глава 22

Макс

— Слушай... Ну я правда не могу сосредоточиться, — вместо того, чтобы положить руки Полине на талию, вновь обхватываю попку. — Давай лучше так, а?!

Она бьёт по моим рукам, с силой сжимает бёдрами бока и рычит в ухо:

— Я уже жалею, что связалась с тобой!

— Не ври, не жалеешь, — парирую я. — Ты уже и про Марка своего позабыла. Спорим?

— Ну Максим!.. Ну давай наконец закончим с этой поддержкой, а? — уже жалобно хнычет девушка и утыкается носом в моё плечо.

Мы оба взмокли и устали. Но поза у нас просто супер! Полина сидит на мне, обхватив ногами мои бёдра. Я должен взять её за талию, оторвать от себя, подкинуть вверх и поймать. После чего она вновь сожмёт меня ногами, прогнётся назад и повиснет, почти касаясь головой пола. Во всей этой цепочке движений косячу, конечно, лишь я. Потому что мои руки машинально сжимают её ягодицы, а не талию...

Ну а чё такого?

Понятно, что так дело не пойдёт, и я вновь и вновь стараюсь не поддаться искушению. Но поддаюсь. Снова и снова. И Полина бесится. А сейчас хнычет, потому что устала.

Но в целом сегодня всё проходит неплохо. Она надела мои серьги, приняла от меня латте и оценила мою одежду. Я надел свои спортивные штаны для бега. Они смотрятся намного мужественнее, чем трико Марка.

Единственное, чего мне не достаёт — это её губ. А вот контакта тел у нас навалом. Я трогаю её там, где раньше не смел. Но всё ради танца, конечно же.

— Всё, давай в последний раз. Студию надо освобождать! — грозно говорит Полина, вновь врубая трек.

Она начинает двигаться в метре от меня. Её тело гнётся так, что я едва успеваю поднимать челюсть. Потом она запрыгивает на меня, и я... вновь сжимаю её задницу, вашу мать!

Это рефлекс, походу!

— Я тебя прибью! — шипит она мне в губы.

И я кусаю их. Оттянув нижнюю, всасываю в рот.

К черту всё! Не могу больше! Не могу больше держать себя в руках.

Полина начинает вырываться. Но вяло, слишком вяло. А через мгновение начинает отвечать на поцелуй. Так же жадно, как я. Наши тела сплетаются, я утягиваю Полину на пол. Накрываю своим телом.

Только губы — обещаю я себе. Никаких намёков на что-то большее, чем поцелуй. Иначе она мне между ног врежет — это даже не обсуждается.

— Кх-кх!

Мне показалось или...

Полина резко уворачивается от моих губ, а я поднимаю взгляд на дверь. Там какая-то женщина. Судя по всему, сейчас нам будет пи*дец.

— Слезь с меня, — шепчет Полина, упираясь руками в мою грудь.

Выполняю. Быстро вскочив, подаю Полине руку. Она хватается и тоже вскакивает.

— Эльвира Эдуардовна! Мы тут это... — переминается моя принцесса с ноги на ногу. — Мы уже уходим.

Женщина медленно подходит к нам, сцепив руки за спиной.

— Это кто? — внимательно осматривает меня, проведя взглядом от головы до ног.

— Он вместо Марка, — смущённо отвечает Полина.

— Я уже в курсе того, что случилось с Марком. Но он сказал, что поправится до выступления.

— Так и будет, — Полина отчаянно кивает. — «Капеллу» мы будем танцевать с ним. Обязательно!

— Ладно, — кривит губы Эльвира и отходит к окну.

Видимо, разговор закончен. Но моя принцесса всё ещё красная, как помидорка. Тяну к ней руку — отбивает.

— Иди, Максим. Я догоню, — шикает на меня.

Многозначительно смотрит на спину этой бабы. Мол, должна с ней поговорить наедине.

Чёрт, ладно. Ухожу в раздевалку. А тут сегодня толпа... Какие-то девчонки переодеваются. И начинают визжать, когда я бесцеремонно вторгаюсь к ним.

Супер!

Вылетаю из раздевалки. Твою ж мать! Мне бы хоть вещи забрать!

Стою в коридоре, подперев стену плечом, и жду Полю. Она не торопится мне на выручку, поэтому решаю вернуться в зал. И невольно слышу их разговор с Эльвирой.

— Что ты ходишь вокруг да около, — с некоторым пренебрежением говорит эта женщина. — Можешь попросить меня прямо, чтобы я не звонила твоей матери.

У меня немеет лицо. При чём здесь мать Полины?

— Мне действительно не хотелось бы, чтобы Вы говорили ей об этом инциденте. Такого больше не повторится! — просительно щебечет принцесса. — Эличка Эдуардовна, ну пожалуйста!

— Да иди уже, Поля, — смягчается Эльвира. — Просто впредь не смешивай танцы и всё остальное. Мамке твоей в этот раз не скажу.

— Спасибо!

Через секунду Полина вылетает из зала, и я ловлю её за плечи. Она вздрагивает, потому что не ожидала меня увидеть.

— Кто эта Эличка?

— Мой тренер, — нервно сглатывает Полина. — И они с мамой дружат.

— О как! То есть ты сейчас просила подружку своей мамы не говорить ей обо мне, так?

— Именно, — отбросив смущение, Полина смотрит на меня твёрдым взглядом. — Мама ничего не должна об этом знать.

Мать Поли считает меня неудачником, отбросом, недостойным её дочери...

Я моментально вскипаю от гнева.

— Ясно, — отпускаю девушку. — Вещи мои вынеси, в раздевалке полно народу.

Полина хмурится.

— В чём дело, Максим?

— Ни в чём, — отворачиваюсь от неё.

Хочется рычать и материться. Наверное, я слишком тороплю события, уже считая Полину своей. Ну что между нами было? Три искромётных поцелуя, обнимашки и звёзды. И всё.

Она не моя, как бы яростно я ни убеждал себя в обратном. Реальность такова, что есть ещё мой отец и её мать. Просто не будет. И будет почти невозможно им что-то доказать.

Меня накрывает такой охренительной апатией, о которой я раньше даже не подозревал.

Полина выносит мои вещи, я переодеваюсь. Сама она вновь скрывается в раздевалке. Дожидаясь её, читаю мессенджер. Зек мне наконец ответил. Пишет, чтобы я приехал за бабками.

Вот и ладно.

— Сейчас тебя до дома подкину и отъеду ненадолго, — зачем-то сообщаю Полине, когда садимся в мустанг.

Она молча теребит серёжку в ухе. Я физически ощущаю, как между нами вырастает стена. Но апатия, охватившая меня, мешает её разрушить.

— Что это?

Шокированно смотрю на две смятые купюры, брошенные на стол.

— Бабки. Чё, не видишь? — ухмыляется зек Игорёк.

Игорьком называет его мама. До блевоты раздражает...

— Десятка. А речь шла о другой сумме.

— Да будут ещё, — отмахивается он. Чешет нос жирным после поедания копчёных куриных крылышек пальцем. — Тачку загнал, но мне за неё ещё не отдали.

Сметаю деньги со стола, прячу в карман.

— Ну ок. Давай только без кидалова!

— Да как же я сыночка кину? — улыбается во все тридцать два.

Что-то в этой роже изменилось. Через мгновение осеняет — зубы вставил. И видок теперь вполне приличный. А вместо пойла на столе чаёк.

Такого моя мать точно не выпрет!

— Я тебе не сынок... — цежу с недовольством.

— Ну да... Тогда твоя мамка предпочла Панфилова, — морщится зек.

Меня обливает холодным потом.

— Стой! Повтори! Ты... это... с матушкой... ну это... и раньше, что ли?

Словно что-то невидимое держит за горло, мешая членораздельно изъясняться.

— Да... Было дело... — мечтательно поднимает глаза к потолку. — Мутили мы с ней недолго, но ярко. Но я тогда не совсем по той дорожке пошёл. А так... Был бы твоим папкой.

Вот это порадовал, вашу мать!

Короче, пора сваливать отсюда.

Вскакиваю, но зэк хватает за куртку и усаживает обратно.

— Подожди, Максим. Дело есть. Хочу в крипту вложить бабла. Поможешь? Не разбираюсь я в этом нихрена.

Задумчиво смотрю на него. Сегодня этот тип выглядит не таким конченым.

— Есть у меня друган, он на крипте поднялся. Лет семь назад купил за копейки, а продал год назад так, что на всю жизнь хватит. И его детям тоже. Могу вас свести, если он не будет против.

— Да. Нормально. Своди, — кивает Игорь, одним глотком допивая чай.

Строчу Царёву смску. Вряд ли он ответит прямо сегодня, но ответит. Раньше мы довольно неплохо общались.

— А знаешь, каким задротом твой папашка был раньше? — ухмыляется зэк. — И весь такой правильный... За таких обычно девки и выходят.

— Ну ты-то свой шанс с мамой профукал, — не удержавшись, язвлю я. — И отец мой далеко не задрот. Наваляет — только в путь.

— Богатый он сейчас, да? Семейку новую завёл... — ядовито продолжает этот тип. — А на тебя ему насрать.

Матерная ругань рвётся из меня, но я не успеваю её выплеснуть. Игорь встаёт.

— Поехали. Осталось ещё одного кидалу навестить. Деньги сегодня же получишь.

Так вот зачем я здесь? Сраная подачка в десятку была просто поводом заманить меня?

— Куда?

— За город надо мотануться, — небрежно бросает он, надевая куртку.

За город — это долго. Полина проведёт весь вечер одна.

Но, с другой стороны, мне нужна некая пауза. Я боюсь сорваться на неё после того подслушанного разговора.

Нихрена я не буду её грязным секретиком! Так дело не пойдёт! Если у нас склеится, то её мать должна будет это принять! И мой отец тоже.

Едем в пригород, довольно далеко. Игорь залил в мустанг полный бак.

— Здесь жди, — говорит он, покидая машину.

Кастет с собой не берёт. Ну или он уже у него в кармане.

Мы стоим возле нехилого особняка посреди элитного посёлка. Зек долбится в ворота. Не сразу, но ему открывают. Какой-то мужик лет пятидесяти спокойно впускает его внутрь, и ворота закрываются.

Я маюсь без дела не меньше часа. Тянет написать Полине. Но она же мне не пишет и не звонит!

Надо сказать, попрощались мы не очень сегодня. Я просто высадил её возле дома и уехал.

Нечасто я бываю таким загруженным, но если уж загнался — пиши пропало. Надо как-то встряхнуться. Главный враг человека — он сам. Не бывает такой задницы, из которой ты не сможешь выбраться, если захочешь. Это я давно уже усвоил.

Вместо того, чтобы звонить Полине, набираю Дамиру. Вываливаю на него всех своих тараканов. После чего долго слушаю о том, что нужно поменьше гнать и побольше делать. Мол, если что-то беспокоит — пи*дуй к источнику своих загонов и выясняй. А то потом уже не расхлебаешь, всё обрастет ещё большим дерьмом.

После разговора с Дамиром мне всё же немного легче становится. С Полиной мы сегодня перетрём.

Зек выходит с довольной рожей. Протягивает мне через окно пачку денег.

— Вот. Гуляй, сынок! Тут много.

И правда, много. Косарей пятьдесят.

— Я с тобой не поеду. Кореш баньку затопит, посидим. Хочешь — пошли тоже!

— Нет, я пас, — поднимаю окно.

Хочется рыкнуть на него, чтобы поставил мать в известность. Но потом понимаю — это бред. Если он совсем к ней не вернётся, будет только лучше.

На всех парах лечу в город. К дому отца подъезжаю ближе к одиннадцати. Свет в комнате Полины не горит. А вот в моей виднеется приглушённый свет напольной лампы.

Меня волной захлёстывает предвкушение от встречи. Сердце начинает бухать в груди. Стараясь не шуметь, воровато проникаю в дом, раздеваюсь. Почти беззвучно поднимаюсь наверх и подхожу к комнате. Возможно, Полина вновь танцует, и меня ждёт непередаваемое зрелище.

Осторожно заглядываю внутрь. Нет, сегодня моя принцесса не танцует. Она уютно устроилась на моём матрасе и, похоже, спит.

Жалею, что не купил цветов или чего-то ещё. Но мы, вроде как, были в ссоре, и ещё днём я мириться первым не собирался. Но всё, что кипело во мне сегодня, вот только что сдохло.

Стягиваю с себя толстовку вместе с футболкой. Оставшись только в джинсах, ложусь рядом с Полиной. Она устроилась на боку, подложив ладошки под голову. Такая милашка... Уютная, домашняя...

Хорошо-то как, мать вашу!..

Совсем не хочется её будить. Но, не удержавшись, прикасаюсь губами к её лбу. Девушка глубоко вздыхает, её ресницы трепещут, глаза медленно открываются.

— Привет...

Хрипловатый ото сна голос, размытый взгляд. Всё в ней вызывает во мне дикий восторг и жгучий голод.

— Привет. Я скучал.

— Почему тогда уехал?

Слышу обиду в её голосе и говорю так, как есть:

— Потому что задела ты меня, принцесса.

— Каким образом?

Что, правда не понимает?

Переворачиваюсь на спину, застываю взглядом на потолке. Обнажать свои загоны неимоверно сложно.

— Мама твоя считает, что не лучший я кандидат для тебя. Понимаю...

— Это тут ни при чём, — со вздохом говорит Полина. — Мама сейчас вообще никого не одобрит. А если узнает, что я обнималась с мальчиком, лёжа на полу в студии — вынесет весь мозг. Я просто не хочу вот это всё. Разборки — это не моё.

— Значит, дело не во мне?

Повернув голову, напряжённо смотрю на Полину. Она отводит взгляд.

— Ты же всё понимаешь, Максим. Наши родители будут против.

— Так, значит, всё? Можем заканчивать?

Я знаю, что мои слова звучат жёстко. Но остановиться не получается.

— Зачем тогда пришла сюда, мм? В очередной раз подраконить?

Полина награждает меня убийственным взглядом и резко садится.

Да хрен я тебя отпущу!

Быстро обхватываю её тело, мягко укладываю обратно и ложусь сверху. Так надёжнее... Полина смотрит на меня округлившимися глазами.

— Ну хоть бы сказала, что тебе пофигу на их мнение, — шепчу ей в губы.

— Мне не пофигу, Максим. И прежде, чем громко кричать о нас, лучше было бы нам самим разобраться. Что между нами?

— А ты не понимаешь? — я вновь огрызаюсь.

Полина молчит. Мы пожираем друг друга глазами.

— Понимаю, — наконец произносит принцесса. — Но меня страшит это понимание.

— Поделись, — мой голос хрипнет от неожиданно накрывшей эйфории.

Её веки пару раз медленно смыкаются. Язычок проходится по пересохшим губам.

— Сегодня тот самый день, Максим.

— Какой?

— Ты сказал, что сегодня звёзды заставят меня влюбиться в тебя.

Да, чёрт побери! Это же сегодня! Не могу сказать, что я в эту чушь верил. Но, похоже, поверила она...

Губы непроизвольно растягиваются в улыбке влюблённого идиота.

— Так значит, сработало?

Лёгкий кивок заставляет сердце сделать прыжок с переворотом.

— Но я боюсь, — внезапно говорит Полина. — Боюсь, что я просто очередная девчонка, которая лишь недолго будет скрашивать твой досуг.

— И почему такие выводы?

Она поднимает руку, проводит пальцами по моим волосам. Потом по скуле. Нервно усмехается. Обнажаться ей тоже сложно.

— Посмотри на себя, Максим. Ты можешь получить любую. Иногда ты выглядишь так, словно сошёл с обложки журнала про самых привлекательных парней мира. А я... Я самая обычная.

Она это серьёзно?

— Мне пи*дец, как приятны все эти слова, принцесса...

Когда нервничаю, я матерюсь, да. Дурацкая привычка.

— Но ты посмотри лучше на себя. Ты же идеальна, мать твою! Лицо, волосы, тело... Ты на одном пальце ноги можешь кружиться. Бл*ть! Полина, ты самая красивая девушка из всех, что я когда-либо видел! Какой дебил внушил тебе, что это не так?

Она молчит, кусая губы. И делает это так чертовски соблазнительно, что мои мысли путаются. Похоже, разговоров на сегодня хватит. Я хочу совсем другого...