Сталкер (СИ)

Глава 8

Полина

В гостиной Макс установил ёлку, которую мы достали из гаража. Наряжать её я планирую сама. А Максу вручила уличную гирлянду, и теперь он мёрзнет на улице, пытаясь пристроить двадцать метров проводов с лампочками на лицевой части дома.

Я коварная, да.

Это ему в отместку за то, что влез в мою переписку с Марком. Я заметила, что сообщения от друга были прочитаны.

— Заправишь салаты? — спрашивает Марина Захаровна, стоящая рядом.

Мы уже два часа не вылезаем из кухни. Наготовили столько, что можно накормить человек десять. А нас всего трое.

Беру майонез и масло. По очереди заправляю все салаты.

— Так что там за проблемы у Максима с мамой? — спрашиваю небрежным тоном.

Марина Захаровна нахмуривается.

— Дура его мама, вот что! — резко говорит женщина.

И больше, видимо, ничего добавлять не собирается. На кухне воцаряется тишина, нарушаемая лишь песенками из телика.

Закончив с салатами, ухожу в гостиную и берусь за коробки с игрушками. Новые голубые шары прекрасно смотрятся в сочетании с серебристыми, которые мама покупала в прошлом году. Потом пристраиваю на ёлку ангелочков и банты, добавляю гирлянду в виде свечей.

Красиво...

То, что не понадобилось, решаю отнести в гараж сама. Одевшись, забираю коробки и выхожу туда прямо из дома. Двери гаража открыты, и моё лицо тут же обжигает холодом. На улице градусов двадцать мороза.

Максим возится с приборным щитком возле дверей. Руки у него красные, нос тоже. Эта его куртка совсем не зимняя. И перчаток нет, да и шапки тоже.

Пристроив коробки на стеллаж, подхожу к Максиму.

— Слушай... Тебе не помешало бы одеться потеплее.

— Волнуешься за меня? — говорит он, усмехнувшись, но не поднимая на меня глаз.

Из его рта вырываются клубы пара.

— Ты можешь заболеть, — продолжаю я. — Для твоей бабушки это лишнее беспокойство.

Максим бросает на меня взгляд.

— Я крепче, чем ты думаешь, принцесса.

Да я и не считала, что он хлюпик. Максим выглядит крепким, полным жизни.

— К тому же я уже закончил, — продолжает он, поднимая один из рубильников.

После чего выходит на улицу. Шагаю за ним, позабыв о том, что на мне домашние тапки.

Уже совсем темно. И в этой морозной темноте наш дом сияет сотнями огоньков. Как красиво!..

— У тебя ноги сейчас замёрзнут.

Ой! Мои мягкие тапки утонули в сугробе.

— Иди сюда!

В одно мгновение оказываюсь у Максима на руках, и он несёт меня обратно в гараж, не сводя пристального взгляда с моего лица.

— Не надо... — запоздало пытаюсь вырваться.

Бесполезно. Максим ставит меня на ноги уже в гараже.

— Иди домой. Не мёрзни, — щёлкает по моему носу пальцем и задорно улыбается.

Вот почему он такой? Точнее... Зачем он иногда бывает таким — вовсе не отталкивающим?

Сбегаю от него, чтобы разорвать затянувшийся зрительный контакт.

Позже Марина Захаровна отпаивает Макса горячим чаем. Его щёки наконец приобретают нормальный цвет. Правда, губы обветрились, и парень без конца проводит по ним языком.

Когда до новогоднего застолья остаётся всего час, я закрываюсь в своей комнате. Обняв мистера Морфеевича, залипаю в телефоне. Переписываюсь с девчонками из труппы и с Марком. Все пребывают в восторженном предвкушении от предстоящего похода в клуб.

Перевожу взгляд на своё чёрное платье, сверкающее россыпью блёсток. Оно висит на ручке шкафа. На полу стоят туфельки. Тоже чёрные. Вообще-то, я хотела нарядиться перед тем, как поехать в клуб, но меня словно невидимой силой выталкивает из кровати, и я быстро начинаю одеваться.

Кружевное бельё, тонкие колготки, платье, туфли. Через двадцать минут я выгляжу на все сто. Волосы просто распущены, я даже не стала их подвивать. Макияж довольно яркий, но без перебора.

— Полина! Идём старый год провожать! — раздаётся в коридоре голос Марины Захаровны.

Её шаги отдаляются, и я выглядываю из комнаты. Женщина как раз спускается по лестнице. Она тоже принарядилась в красивый брючный костюм. Услышав за спиной другие шаги, оборачиваюсь. Макс... Мы бесцеремонно оглядываем друг друга с головы до ног.

На нём чёрная рубашка и джинсы цвета мокрого асфальта. Слегка влажные волосы пребывают в творческом беспорядке. На губах играет загадочная полуулыбка, а в глазах затаилось что-то опасное. Потемневший взгляд шарит по моему телу. Шея, грудь, живот, бёдра...

— Ты так поедешь? — хрипло произносит он, уставившись на мои ноги.

— Тебе не нравится? — надменно вскидываю брови. — Ой, подожди... — задумчиво стучу по губе пальцем. — Вообще-то, мне всё равно, нравится тебе или нет.

Крутанувшись на каблуках, собираюсь уйти, но Максим неожиданно хватает меня за талию и притягивает вплотную к себе. Его губы утыкаются в интимное местечко за ухом. По моему телу разбегается волна мурашек.

— Прекрасно выглядишь, принцесса, — шепчет Макс. — Глаз с тебя сегодня не спущу.

После чего отпускает меня, обходит и спускается по лестнице. Иду за ним.

— Что это значит: глаз не спущу?

— Мы будем в одном клубе, — самодовольно заявляет Макс, не оборачиваясь.

— Быть не может! Там заранее надо бронировать и...

Макс резко останавливается, разворачивается ко мне лицом, и я по инерции врезаюсь в него. Одной рукой он обвивает мою талию, второй сжимает подбородок и заставляет смотреть ему в лицо.

— Смирись, принцесса. В моём мире такие вопросы решаются на раз. Даже без денег. Мы будем в одном клубе сегодня. Даже бабушка это одобрила.

— Одобрила, — в гостиную вплывает Марина Захаровна. — Отпусти Полину, Максик.

Отпускает.

— Да я по-братски её обнял, — несколько нервно усмехается он, проводя рукой по волосам. — Короче... Давайте уже есть. Я от всех этих запахов сейчас в обморок грохнусь.