Сталкер (СИ)

Глава 30

Макс

— Максик, как запеканка? — суетится возле меня бабушка.

— Нормально.

Но я, бл*ть, не чувствую вкуса. И любимым внучком сейчас быть не могу. Меня бомбит со вчерашнего дня.

Хмуро смотрю на Полину, а она так же хмуро на меня.

Чё ты наделала-то, бл*ть? Это что за ночные движухи с подкатами каких-то мудаков?

Сука! Остановите кто-нибудь мою агонию!

— Поля, а ты чего не ешь? Не надоели тебе твои йогурты? — переключается бабушка на Полину. — Ну хоть немного попробуй.

— Да я уже сыта, — отвечает она, поднимаясь из-за стола.

Подходит к мусорке, закидывает в неё баночку от йогурта, моет под краном ложку. Бабушка опускается на соседний стул и прикладывает ладонь к груди.

— Ух... Что-то мне тревожно, глядя на вас. Вижу, что поругались. Ещё и перед приездом родителей.

— У нас всё нормально, — заверяю я.

Полина оживлённо кивает.

— Да. Всё просто прекрасно!

Её улыбка буквально сочится ядом. Уверен, как и моя.

Она уходит, а я остаюсь сидеть истуканом, вперив взгляд в телек. Бабушка фоном что-то щебечет. Не улавливаю слов. Хочется долбануться лбом о стол. Или расхерачить всю кухню.

Вот зачем она так со мной?!

Попёрлась куда-то на ночь глядя. Сразу после того, как я написал, что приеду поздно. Как ждала, блин, что я свалю.

Мешал я тебе, да? Не давал общаться с друзьями! Так вот теперь можешь наслаждаться их обществом!

Дан прав, любовь — это хрень собачья. Ничего, кроме боли, она в итоге после себя не оставит.

Из мрачных мыслей меня вырывает голосок Полины из гостиной.

— Я скоро вернусь.

Потом хлопает входная дверь.

И куда она, блять, намылилась?

Пригвождаю себя к стулу и сжимаю кулаки. Они разбиты в мясо, но бабушка давно не задаёт никаких вопросов. А вот отец задаст. И для него у меня есть отработанная легенда — иногда я занимаюсь боксом. И чаще всего на голых кулаках.

— Так у вас нет сегодня репетиции? — спрашивает бабушка.

— Отменили. Из-за возвращения родителей, — вру я. — Там зал свободен только вечером. А у нас вроде как совместный ужин... Ладно, ба... Спасибо. Пойду поваляюсь.

Чмокнув её в щёку, сбегаю в свою комнату и падаю на матрас. Врубаю на телефоне прогу слежения. Красная точка медленно перемещается по центру и через какое-то время останавливается на адресе большого торгового комплекса. Залипаю на красной точке, и меня быстро вырубает.

Всю ночь толком не спал... И снится теперь какая-то хрень. Наша ссора, та драка и мамкин хахаль, смеющийся мне в лицо.

Просыпаюсь от толчка в плечо. Открываю глаза — надо мной стоит Полина.

— Бабушка просила тебя разбудить. Самолёт родителей приземлился, скоро они будут дома.

Разворачивается, шагает прочь. Подрываюсь за ней и умудряюсь первым добраться до двери и опереться на неё спиной.

— Чего тебе? — Полина смотрит на меня исподлобья.

Выглядит как дикая кошка, готовая броситься на меня и расцарапать лицо.

— Понравилась тебе вчера тусовка? — язвительно выплёвываю я.

Ревность вновь пожирает моё сердце. Бл*... Так больно...

— Было довольно неплохо, пока ты всё не испортил! — отвечает она, зеркаля мой тон.

— То есть мне не стоило приезжать, да? Я должен был позволить тебе тусоваться с тем мудаком? Так?

Меня накрывает всё сильнее с каждой секундой.

— Нет, не так! — отрезает она. — Ты не должен был уезжать и пропадать! И тогда я тоже никуда бы не поехала!

— Это ты мне типа сдачи дала? — усмехаюсь. — Ты же девчонка!

— Не поняла... — ошарашенно распахивает глаза. — Раз я девочка, то мне в принципе слова никто не давал? Да ты вообще офонарел, Макс!

— Ты девочка и поэтому не можешь шляться по ночам из соображений элементарной безопасности, — продолжаю я свою мысль, цедя сквозь зубы.

— Ну теперь-то можешь не париться о моей безопасности, — вновь язвительно вкручивает она.

— Бросаешь меня? — приближаюсь к ней вплотную.

Ещё вчера мне казалось, что нашим отношениям конец. А сегодня всё естество это отрицает.

— Ответь! — тихо рявкаю я, схватив девчонку за щёки. — Ты меня бросаешь?

— Сначала ты ответь. Где ты был? — упрямо переводит стрелки Полина.

— У меня были дела с Даном.

— Какие?

— Не могу сказать. Это дела Дана.

Она стряхивает мои руки со своего лица.

— Знаешь, Макс... Когда научишься доверять и сам доверишься близкому человеку, вот тогда этот человек сможет ответить тебе тем же. Начинай с себя... Но без меня!

И пока я обтекаю от её слов, произнесённых совершенно спокойным тоном, Полина обходит меня и выходит за дверь.

Ну ты же врёшь мне, принцесса! Не можешь ты ещё вчера любить, а сегодня впасть в пофигизм и отрицание этой любви.

Меня же бомбит! И тебя тоже бомбит, просто ты тщательно это скрываешь!

Выхожу из комнаты, когда слышу голоса в гостиной. Один из них принадлежит моему отцу. Приехали...

Его жена ведёт себя так, словно я ненужный предмет мебели, внезапно появившийся в их доме. Жанна даже не пытается скрыть своего неприятия, когда сухо здоровается со мной. Поспешно удаляется с Полиной и бабушкой на кухню под предлогом показа привезённых им подарков.

Отец кладёт руку на моё плечо.

— Пойдём, что ли, снег почистим. Там всё замело.

— Да я сам. Отдыхай, — невольно стряхиваю его ладонь.

Уже давно отвык от проявлений отцовских чувств. И привыкать больше не хочу.

— Наоборот — разомнусь, а то в самолёте у меня всё затекло, — отец крутит шеей, хрустя позвонками, и надевает куртку.

Мы выходим на улицу, берёмся за лопаты. Понятно, что чистка снега — это просто повод поболтать наедине.

— Расскажи, что там происходит с твоей матерью, — говорит он немного взволнованно.

А я уже ничего не хочу рассказывать. Не считаю нужным. Перегорел. Игорёк не так уж плох, каким казался поначалу. Мать с ним счастлива. Ну и пусть тогда живут вместе.

— Ничего не происходит, — пожимаю плечами. — Мама пытается построить личную жизнь. Я ей не мешаю. Поэтому временно жил здесь. Могу уехать прямо сейчас. Без проблем.

— Я тебя не выгоняю, — поспешно произносит отец. — Можешь оставаться.

— Ты — нет. А вот твоей Жанне я не нравлюсь.

— Жанне много кто не нравится, — усмехается отец. — Она очень избирательна в своих связях. Но ради меня постарается тебя принять.

Предложение остаться ещё вчера было бы актуальным. А сейчас мне здесь делать нечего. Полина меня послала, а я был здесь только ради неё. Да простит меня бабушка.

— Спасибо за гостеприимство, — протягиваю ему руку. — Останусь ещё на пару дней.

Зачем, бл*ть?!

Сам не знаю, зачем занимаюсь этим мазохизмом... Но от Полины уехать просто не могу. И вырвать её из сердца можно только с мясом. Это больно. Я не готов.