Сталкер (СИ)

Глава 6

Полина

Меня всю трясёт. Не от холода, нет...

Ненавижу чувствовать себя беспомощной! И меня бесит, что Макс так запросто смог меня поцеловать. А ещё совсем не понимаю, почему я лежала под ним бревном и ничего не делала. Вообще не пыталась вырваться! Моему глупому телу вдруг захотелось почувствовать поцелуй этого плохого парня! И мурашки эти чёртовы!..

— Полина, идём ужинать, — раздаётся у двери моей комнаты.

Закутавшись в тёплый халат, выглядываю в коридор.

— Я попозже, Марина Захаровна. Пока не голодна.

Одна. Я буду есть в одиночестве, чтобы не пересекаться с Максом.

— Ты не приболела? — с беспокойством смотрит на меня его бабушка.

— Немного замёрзла на улице. Дорожки пыталась почистить. Не смогла, — смущённо улыбаюсь. — Без дяди Кости — как без рук.

— Там Максим уже всё почистил. Не переживай.

— Ммм! Как здорово!

Какой же Максик молодец, чтоб его...

Да, я злюсь! Злюсь, что он не оставляет меня в покое, что ходит по дому без футболки, выставляя напоказ свои мускулы и татуировки. И меня бесит, что я пялюсь на него. Непроизвольно...

— Ну ладно... Спускайся, когда проголодаешься.

Марина Захаровна уходит, а я запираюсь в комнате. Созваниваюсь с мамой. Она в курсе, что Максим будет жить у нас, интересуется, не пристаёт ли он ко мне. Моя мама ему не доверяет.

— Всё в порядке, — заверяю её. — Мы прекрасно ладим.

Само собой, я не рассказываю ей об его выходке. Я не стукачка. Да и смысл? Мама тогда захочет вернуться. А отец Максима не может уехать из-за своего бизнеса. Их совместный Новый год сорвётся. Не надо мне этого.

— Держи меня в курсе, — говорит мама напоследок и отключается.

Созваниваюсь с Евой — своей подругой. Мне нужно узнать, не передумала ли она насчёт праздника. Нет, не передумала. Ева будет отмечать с Дамиром (это её парень). Значит, нам её не ждать.

Дамир, кстати, лучший друг Макса и когда-то тоже ходил в плохишах. Но Ева смогла простить его за прошлые ошибки. Я в это не лезу. Она вроде бы счастлива, а это самое главное.

Через пару часов голод вынуждает меня покинуть комнату и спуститься вниз. Развалившись на диване в гостиной, Макс пялится в плазму. Там идёт какой-то бой. Кровавое зрелище...

— Мой матрас ещё не привезли. Поэтому я здесь, — говорит он, заметив меня.

Разве я что-то сказала ему?..

Молча прохожу на кухню. Накладываю полную тарелку тушёных овощей, к ним — две котлеты. К чёрту диету! Устроившись за столом, накидываюсь на еду. Почти сразу же появляется Максим. Наливает себе стакан молока, берёт с полки тарелку с печеньем и садится напротив. Макая печенье в молоко, с наслаждением поедает его. Я тоже так делаю...

Макс не сводит с меня пристального взгляда. Он снова без футболки. И я невольно пялюсь на его татуированную грудь и руки.

— Хочешь знать, что это значит? — проводит пальцем по каким-то латинским словам и револьверам.

Я утвердительно моргаю. Мне, и правда, интересно.

— Здесь написано, что я во всеоружии. Всегда.

— Мило.

— Мило? — фыркает он. — Окей. А вот эта...

Ведёт пальцем по другой татуировке. Там нарисовано сердце. Не какое-то там миленькое сердечко, а орган тела со всеми физиологическими подробностями. Да ещё и в колючих шипах.

— Эта татуировка означает, что моё сердце не так-то просто получить.

От бурлящего внутри меня смеха я чуть не давлюсь куском котлеты.

— А кто-то претендует? — кое-как произношу с набитым ртом.

Макс расплывается в улыбке.

— Вообще-то, претенденток хватает.

Прожевав, беру стакан с его молоком, делаю глоток.

— Очень за тебя рада, — стараюсь говорить искренне, но выходит почему-то крайне неестественно.

— Нет, не рада, — ухмыляется Макс. — Вроде бы даже ревность в глазах мелькнула.

Что? Он сейчас серьёзно?

Моему возмущению нет предела, но я стараюсь говорить скучающим тоном:

— Максим, оставь свои шутки. Они мне надоели. Заведи уже подружку. Отдай, наконец, своё сердце кому-нибудь.

— А я не хочу, — он пожимает плечами. Закидывает в рот печенье, старательно жуёт, потом изрекает: — Мне нравится подкалывать тебя. Я кайфую от твоего общества, принцесса. И жду не дождусь, когда ты тоже начнёшь кайфовать от меня.

— Но этого же никогда не будет!

— Не зарекайся.

Мы долго смотрим друг другу в глаза. Я — с возмущением, а Макс так, словно уже одержал победу. Сдаюсь первой. Не доев свой ужин, убираю его в холодильник и ухожу.

Ну вот что он ко мне прицепился? Охотно верю, что на его сердце полно претенденток. Максим очень красивый, это и слепой увидит. Только вот зачем я ему? Чтобы поставить очередную зарубку на изголовье кровати? Его преследования именно так и выглядят. Словно он самоутвердиться хочет.

Смотрите, я получил самую несговорчивую девчонку! Какой я молодец!

Ничего у него не выйдет!

Уже перед самым сном в мою комнату кто-то стучится. Я почти уверена, что это не Марина Захаровна. Накинув поверх пижамы халат, приоткрываю дверь. В коридоре стоит Макс. Поза расслабленная, руки засунуты в карманы штанов, отчего те немного сползли вниз, обнажая идеальные косые мышцы.

— Чего тебе?

— Хочу кое-что тебе показать. Пошли.

Не дожидаясь от меня реакции, разворачивается и идёт к той самой комнате, которая до сегодняшнего дня была моей домашней студией для танцев.

Мне однозначно не стоит за ним идти. Но меня вдруг так сильно распирает любопытство... К тому же не хочется показывать свой страх. В общем, я иду следом.

Оказавшись в комнате, вижу в углу большой двуспальный матрас, застеленный белым постельным бельём. В другом углу стоит сумка Макса. Ещё здесь появился стул, на спинке которого висит чёрная рубашка. Макс стоит на балконе, и я выхожу к нему, кутаясь в халат. Парень разглядывает звёздное небо.

— Ну и? Что ты хотел мне показать? Тебе не холодно? — кошусь на его обнажённую грудь.

Балкон не застеклённый. Ладно хоть, сверху есть прозрачный козырёк, который может защитить от снега.

— Мне даже жарко, — отвечает Макс, поворачиваясь ко мне. — Дай руку.

Протягивает свою, а я прячу обе руки в карманы халата.

— Зачем?

— Руку дай!

Вытягивает из кармана правую, переплетает наши пальцы и вновь смотрит на небо.

— Я где-то вычитал, — произносит он заговорщическим тоном, — что если насчитать на небе сто звёзд, а потом взять девушку за руку, то она непременно ответит взаимностью. Правда, только через пять дней.

Может, я плохо расслышала его? Что за чушь он несёт?

— Ты серьёзно?

— Более чем, — поворачивается ко мне. — Так что, через пять дней моя будешь. Готовься, — его губы расползаются в улыбке.

Очень, блин, смешно! И я бы посмеялась и над ним, и над этой дурацкой ситуацией, только вот в приметы я верю. Может быть, это и глупо, но мы всей труппой придерживаемся некоторых правил, о которых говорят приметы. С какой ноги заходить на сцену, с какой пуговицы застёгивать свой сценический костюм...

Однажды я ушла с тренировки из-за чёрной кошки, которая перебежала мне дорогу. Наша тренерша тогда сказала: «Сто процентов травмируешься сегодня. Так что, лучше поезжай домой».

Именно она заразила нас всех этими приметами. Мама говорит, что тренер у нас с прибабахом. Но ей можно, она же творческая личность.

— Ну чего молчишь? — Максим подаётся ближе. Его торс касается моего халата. — Может, уже подействовало? Может, и пять дней ждать не придётся?

Собрав всю волю в кулак, я вскидываю голову, чтобы заглянуть в его голубые глаза.

— А тебя друзья не высмеют? Обряды тут какие-то проводишь...

— Тебе никто не поверит, если ты будешь об этом болтать.

Я поджимаю губы. Выдёргиваю руку, ругая себя, что не сделала этого раньше, и пытаюсь уйти. Максим преграждает мне дорогу. Упираюсь ладонями в его грудь, не давая приблизиться.

— А если серьёзно... — переходит он на шёпот, заключая моё лицо в ладони и поглаживая щёки большими пальцами. — Я привёл тебя сюда, чтобы лишний раз убедиться — ты делаешь то, что я говорю. Вроде постоянно убегаешь от меня, но потом послушно идёшь за мной. Могла бы отказаться, но не сделала этого. Почему?

— Просто пытаюсь быть дружелюбной, — бормочу я.

От прикосновений Максима меня потряхивает. Сердце частит, того и гляди, выпрыгнет.

— Я просто пытаюсь нормально общаться с тобой, — на этот раз говорю твёрже. — Но если ты и дальше будешь нарушать моё личное пространство, я расскажу об этом маме.

— Вот как? — его брови взлетают вверх. — Ябеда, значит?

Молчу, хмуро взирая на него. Ничего я не скажу маме, но он должен думать иначе.

— Ладно, иди, — со вздохом убирает руки от моего лица, плотнее запахивает халат на мне. — Иди, пока я реально что-нибудь с тобой не сделал. То, о чём ты по-любому сообщишь маме.

Отступает в сторону, выпуская меня с балкона. Я несусь к двери.

— Полина! — окликает Макс.

Оборачиваюсь.

— Пять дней, — подмигивает он. — Не забудь об этом. Всё, иди, пока я не передумал.

Оказавшись в своей комнате, забираюсь на кровать и прижимаю к груди мистера Морфеевича. С ним как-то спокойнее. В голове продолжают звучать слова Макса: «пять дней... пять дней... пять...»

А какое это будет число? Сегодня тридцатое, но уже ночь. Значит, отсчёт нужно вести с тридцать первого. А это значит, что в ночь с четвёртого на пятое января я...

Господи!.. Полина, о чём ты думаешь?

Я не отвечу Максиму взаимностью ни через пять, ни через семь, ни через тысячу дней! Ни за что!