Макс
— Ба, а где Полина?
Уже весь дом обшарил. И в комнату к ней стучал. Девчонка либо там и просто меня игнорит, либо смылась куда-то. А у меня прога зависла, и я не могу её отследить. Хреновый из меня сталкер!
— Аа? — бабушка отрывается от приготовления ужина. — Полина? Так она вроде во двор вышла, — машет в сторону окна.
— Ясно... Кстати, бомбически пахнет! — подмигнув бабушке и стянув кусочек сыра с тарелки, собираюсь ретироваться.
— Подожди, Максик. Что там с мамой твоей? Почему она пустила в дом какого-то уголовника? У неё что, с возрастом совсем крыша поехала? Может, мне поговорить с ней?
Да, бабуля в курсе. Так же, как и отец. Но про афёру, в которой я сегодня по глупости поучаствовал, рассказывать им точно не стоит.
— С мамой ты не поговоришь, она тебя слушать не будет, бабуль. Ты же знаешь.
Со свекровью у матери всегда были плохие отношения. А после развода с отцом стали ещё хуже. Бабушка нередко высказывалась о маме не самым приятным образом. Раньше, будучи мальчишкой, я на это часто взрывался, потому что был на стороне мамы. Но время всё расставляет по своим местам...
Маму я люблю по-прежнему, но вот она себя совсем любить перестала. И меня, кажется, тоже.
Нет, она не стала какой-то там беспробудной пьяницей, и исправно ходит на работу. Но вот этот её женишок... Да и предыдущие два были не лучше. Мать выбирает подобных типов будто бы назло отцу. Словно хочет, чтобы он вмешался и выставил их вон. Может, вернуть его хочет... Не знаю.
Всё было более-менее нормально, пока отец жил за бугром. А теперь, когда он вернулся, да ещё и обзавёлся новой семьёй, маму словно подменили.
— Слушать она не будет... — раздражённо ворчит бабушка, вновь поворачиваясь к плите. — Всегда была упрямая...
Я смываюсь, чтобы не продолжать этот разговор. Накинув куртку и обувшись, выхожу во двор. Полину нахожу сразу.
Твою ж мать... Эта шмакодявка пытается очистить дорожки от снега, схватив здоровенную лопату. Правда, у неё это плохо получается. Снег слишком тяжёлый, потому что сырой. А местами смёрзся, превратившись в лёд. Щёки у Полины разрумянились, к вспотевшему лбу прилипли выбившиеся прядки волос.
— Дай сюда!
Вырываю лопату у неё из рук и, кажется, пугаю её, незаметно подойдя сзади. Полина вздрагивает, её нога внезапно едет по снегу, руки взлетают вверх, тщетно пытаясь за что-нибудь ухватиться. Я не успеваю её поймать. Девушка падает на спину.
Блин!..
— Прости! — отбросив лопату, протягиваю ей обе руки. — Вставай! Чёрт... Прости, я не хотел!
Полина смотрит на меня таким злым взглядом, словно готова черенок лопаты об меня сломать. Мои руки она игнорирует. А в следующую секунду на её лице появляется мстительная ухмылочка, и Полина вмазывает мне ногой по щиколотке. Я падаю рядом с ней.
— Прости... — с притворным сожалением протягивает она, пародируя меня. — Чёрт... Прости, я не хотела!..
Начинает подниматься.
Вот уж нихрена!
Бросаюсь на неё и накрываю своим телом. Распяв девушку на снегу, сжимаю оба её запястья и поднимаю руки наверх.
— Слезь с меня! — со злостью чеканит она.
— Боишься щекотки? — теперь ухмыляюсь я.
В глазах Полины появляется неподдельная паника.
— Только попробуй! — предупреждающе рявкает Полина.
Попробую, не сомневайся...
Свободной рукой забираюсь под её куртку, задираю кофту и ледяными пальцами прохожусь по рёбрам. Полина начинает верещать и извиваться. Яростно борется со мной, пытаясь вырваться, но я держу её крепко и продолжаю щекотать. Полина быстро сдаётся и начинает умолять:
— Пожалуйста, Максим... Перестань... Всё! Хватит! Прости!.. Хватит!..
Ла-адно... Перестаю её щекотать, но вот отпускать пока не собираюсь. Смотрю на девушку в упор. Наши лица в паре сантиметров друг от друга. Она так соблазнительно выглядит сейчас. Румяные щёчки, сверкающие глаза...
— Если я тебя поцелую, что ты сделаешь? — шепчу напротив её губ.
Полина вздрагивает, облизывает пересохшие губы. На долю секунды в её глазах снова появляется паника, но быстро сменяется привычным высокомерием.
— Язык тебе откушу! — заявляет девушка.
— Для этого тебе придётся позволить моему языку оказаться у тебя во рту.
Полина краснеет ещё больше, только теперь это никак не связано с морозом.
— Слезь с меня, Максим, — говорит она ровным голосом. — Хочешь, чтобы я отморозила себе что-нибудь важное?
Нет, этого я совсем не хочу. Но даю себе ещё пару секунд насладиться этим мгновением. Её аромат, неровное дыхание, близость наших тел...
У меня чертовски пошлые мысли в отношении её тела! Хорошие девочки не должны попадать под прицел таких парней, как я. Хорошие девочки наверняка хранят себя до свадьбы. Но я голоден и ненасытен. Я готов «сожрать» Полину целиком, как только она ответит мне взаимностью.
Похоже, все эти мысли написаны на моём лице, потому что голос Полины звучит настороженно.
— Макс, что ты задумал?
— Хочу рискнуть своим языком, — признаюсь я. — Один поцелуй, принцесса. Я никому не скажу.
— Нет! — выдыхает она.
Но её ответ тонет у меня во рту. Резко накрываю её губы своими. Крепко держу девушку за подбородок, не давая шанса увернуться.
О-о да!.. Это даже лучше, чем я представлял... Мягонькие горяченькие губёшки Полины теперь буду преследовать меня во снах.
Ловлю её дыхание, упиваясь моментом... Ещё бы отвечали эти губы так, как мне хочется... Но Полина неподвижна. Вообще ничего не делает. Не вырывается и не отвечает на поцелуй. Это охренительно злит!
Я вскакиваю.
— Ладно, я понял! Тебе противно!
Понятия не имею, почему я сделал такие выводы... Но это же очевидно!
Полина медленно встаёт и отряхивается. Не глядя на меня, произносит:
— Я рада, что до тебя дошло.
После чего уходит в дом. А я на адреналине вычищаю все грёбаные дорожки.
Я ей противен. Да бл*ть!