Сталкер (СИ)

Глава 26

Макс

Ну и что я должен ей сказать?

Правду? Что тип, которого прессовал мужик моей матери, наехал на неё? Прямо домой к нам припёрся! И не один, а с отрядом бычар в качестве подмоги. И прессанули нас с зеком так, что у меня пи*дец, как рёбра болят. И основные повреждения отнюдь не на лице.

Ладно хоть, зэк в крипту успел вложить всё бабло, и никакой валюты у нас дома не нашли. Правда, поставили Игорька на счётчик, и он теперь должен этому быдлу.

Вот такой он, бандитский мир. Сначала ты их, потом они тебя. И всё циклично и никогда не кончается. Просто на каком-то этапе бандитов сменяют менты, и нагибают тебя в конечном счёте они.

Такая правда Полине не нужна!

Изображая дурачка, чмокаю принцессу в щёчку и хватаюсь за руль.

Понятно, что она не поверила ни одному моему слову. Но с ней я сейчас воевать просто не в состоянии. Мне хочется прильнуть к ней. И чтобы погладила меня, как дряхлого побитого кота. Чтобы не задавала вопросов. Ведь с ней всё совсем иначе... С ней мир полон красоты, нежности и покоя. А тот тёмный грязный мир я всеми силами постараюсь оставить в прошлом.

Зеку я так и сказал, что с меня хватит! Только бабки обещанные я всё ещё жду. Он сказал, что не кинет меня. В его же интересах, чтобы это было именно так. Иначе подключу Дана. И других ребят. Безбашенных приятелей у меня полно.

Мы молча едем к студии. Как сегодня делать поддержки — не знаю. Но никакая боль в рёбрах не помешает мне помогать Полине готовиться к выступлению.

— Вот.

На мои колени ложится какая-то пластиковая коробка.

— Блины для тебя. От бабушки, — сухо произносит Поля и тут же отворачивается к окну.

Дуется. Не верит.

— Понятно, почему ты не зашёл! — фыркает она. — И правильно. Не надо травмировать бабушку своим разбитым лицом. У неё и так сегодня с сердцем не очень.

— В смысле? — напрягаюсь я.

— Сейчас уже всё в порядке, — тут же успокаивает Полина. — Она приняла лекарство и заверила меня, что уже лучше себя чувствует. А ты, — бросает взгляд на контейнер, — наверняка сегодня ничего не ел.

И правда не ел. Почти. Только завтракал.

— Покорми меня, принцесса, — игриво говорю я.

Не реагирует.

— Ну пожалуйста... — показательно надуваю губы.

Перевожу взгляд с дороги на неё. Хмуро смотрит в ответ, ощупывает глазами ссадины.

— Мне это не нравится, — тычет пальцем в разбитую губу.

Шиплю от боли.

— Ой, прости!..

Её тон меняется на испуганный.

— Неа. Жалей давай, — а мой опять становится игривым.

Полина забирает контейнер, а потом к моим губам прижимается тёплый блинчик, скрученный в трубочку. Довольно улыбаюсь и кусаю, глядя на дорогу. На язык попадает сладкий клубничный джем. Ммм... И тут же становится ещё слаще, потому что губы Поли осторожно прижимаются к моим...

Девушка наклоняет голову так, чтобы я видел дорогу. Но это не помогает... Я вообще ничего не вижу. Глаза застилает пеленой желания. Желания обнять, посадить на свои колени и долго-долго никуда не ехать, остановившись на обочине...

— Разобьёмся, — заставляю себя отстраниться.

Полина возвращается в кресло и с ухмылкой доедает мой блинчик.

— Вкусно тебе было, ммм? — с вызовом спрашивает она.

— Очень, — хриплю я, уже сворачивая к студии.

— Это хорошо, — она принимается за второй блин. — Потому что ни блинов, ни моих губ ты больше не получишь.

Тон у моей принцессы и дерзкий, и строгий одновременно.

— К чёрту блины! — резко отстёгиваюсь. — А вот насчёт губ — это ты зря.

Рванув Полину на себя, ловлю её лицо в ладони и прижимаюсь к сладким от джема губам. Возмущённо мычит... Потом начинает отвечать. И пофигу, что у меня в любой момент может лопнуть губа. Пофигу на рёбра. Я не могу не касаться её! Не могу не целовать.

— Ладно, ты прощён, — Полина отодвигается и отдаёт мне контейнер. — Но я больше не хочу видеть ссадин на твоём лице, Максим.

Теперь её взгляд умоляющий. И горит искренним беспокойством.

— Обещаю, больше не увидишь.

Проглатываю блины, и мы идём репетировать...

— Всё, Максим! Показывай!

Полина тянет край моей футболки вверх.

— Ты хочешь меня раздеть? Ммм... Плохая девчонка! — посмеиваясь, выкручиваюсь из её цепких лапок.

Изображать беспечный вид чертовски сложно. А ловить Полину, когда она задевает мои рёбра — ещё сложнее. Волей-неволей я морщусь от боли.

— Максим, мы сейчас поругаемся опять! — предупреждающе тычет в меня пальцем.

Я подхожу к ней вплотную и обнимаю.

— Но ведь потом помиримся, да? — заглядываю в глаза. — Там просто ушибы, принцесса. А ты не хотела ничего больше видеть, поэтому я их тебе не покажу. Давай просто репетировать. Твоё волнение я оценил. Но оно того не стоит. Я в полном порядке.

— Максим!..

Явно собирается начать спорить. Упёртая. Но я упёртее.

— Не надо. Не трать наше время на это. Я со всем справлюсь. А тебе не идёт хмуриться, — провожу по морщинке между бровей. Потом прикасаюсь к ней губами. Скольжу ими по скуле к уголку губ. — Люблю тебя, принцесса.

Признание вырывается из меня внезапно и совершенно бесконтрольно. Пару секунд ничего не происходит, мы просто стоим, глядя друг другу в глаза. А потом Полина обвивает мою шею руками и шепчет в ответ:

— Я тоже тебя люблю.

Я знаю. Вижу эту любовь в глазах девушки. Но слышать и знать — это совсем разные вещи.

Моя крыша едет от счастья. Наплевав на боль, прижимаю её к себе крепко-крепко! Наши губы сталкиваются. Приподняв Полину, несу к подоконнику. Усаживаю и протискиваюсь между её ног, не разрывая поцелуя.

Наверняка к нам никто сейчас не войдёт. Уже довольно поздно, в спорткомплексе остался лишь охранник. Ну, может, ещё дзюдоисты, но они в дальнем крыле здания.

Мы будто бы оказываемся одни в своём маленьком мирке, уютном интимном пространстве, наполненном любовью. Целуемся и ласкаем друг друга под нашу песню, вдруг зазвучавшую в колонках.

«Сердце забрала...»

Мои требовательные руки добираются довольно далеко. Я умудряюсь стянуть с Полины футболку и оставить в спортивном топе. Пальцы дрожат, когда забираются и под него.

Полина отстраняется. Испуганный взгляд вышибает из меня страдальческий стон. Утыкаюсь носом в её плечо и сокрушённо шепчу:

— Прости... Прости! Я тороплюсь, да. Больше так не буду!..

Она зарывается пальцами в мои волосы, прижимается лицом к моему и шёпотом обещает:

— Я скажу тебе, когда буду готова.