Стихийный мир. Король Сапфир

Глава 11 Игнис

Сициан что-то кричал. Я не слышала.

Огонь вспыхнул вертикальной стеной. Вся комната была объята пламенем, он сжигал кожу, сдирал заживо, откусывал куски плоти, мышц, вгрызаясь острыми раскаленными зубами до самых костей.

Я не слышала ничего. Едва это произошло, как от боли я мгновенно сорвала голос до хрипа. Из глаз лились слезы и сразу же сгорали вместе с губами и лицом.

Я не понимала, откуда взялся этот чудовищный огонь. Не понимала, поднимая красные, изуродованные ожогами руки вверх, разглядывая обглоданные пальцы, с которых лился огонь. Струился по мне, спускался на пол, охватывал ткани и мебель. Все то, что не было каменным и можно было сожрать.

Не понимала, пока не стало ясно, что этот огонь — это я. Умбрисы выполнили приказ. И чарогненная магия выросла до небывалого уровня. До того, которым нельзя управлять.

Мелькнули в голове слова Лоранеша, бесконечно далеко:

«Только помните: никогда и ни при каких обстоятельствах не меняйте формулу обращения к умбрисам…»

Я думала, что это лишь мера предосторожности для исключения ошибки. Но если умбрисы могут увеличить мощь чаротвердника, то смогут и чарогника.

В принципе, я не ошиблась…

Все это пронеслось в голове за какие-то доли секунды, не оставив за собой облегчения. Это были просто пустые факты, которые теперь должны привести к смерти.

Огонь невозможно было остановить. Невозможно приручить. Я никогда этого не умела, не получилось бы и сейчас, когда хотелось отключить сознание, умереть побыстрее, лишь бы не чувствовать этой адской боли.

Но что-то не позволяло.

— Не вздумай!.. — кричал что-то Сициан, удерживая меня на ногах.

Я не видела его лица. Уже ничего не видела.

— Оставайся в сознании или я сам тебя убью, игнисова девка!!! Шиссалисс, явись!

Треск, огонь, тьма.

Где-то хихикают умбрисы. Среди тьмы мелькают алые глаза Кракена.

«Я говорил, что ты умрешь. Правда, не думал, что так быстро, Инсанимара…»

— Я… не… Инсаинмара… — хрип из сожженного горла.

Почему, демоны их всех забери, я еще жива?

Одним махом бы все закончилось… И не надо никого спасать. Не надо сражаться с чокнутой Рыжей Синицей, любительницей наматывать чужие кишки на кулак. Не нужно вспоминать мерзкого Эдуарда Церра, который уже пообещал меня убить и расчленить. Не нужно бояться и испытывать боль… Ничего больше не нужно.

— Почему ты меня не отпустишь?.. — Пытаюсь открыть глаза и посмотреть на Сициана. — Я устала. Я так устала.

Но ничего не выходит. И заплакать не выходит.

Сама виновата.

Из глаз течет огонь.

— Пожалуйста, еще чуть-чуть, Саша, — рваный голос Ала. Полный того, чего в нем никогда не было.

Испуга. Ужаса.

Крови и боли.

— Я здесь, господин, — треск пламени.

— Что делать, Шиссалисс? Как убрать этот огонь⁈ Он не слушается! — рычание зверя. — Отзови его или я сожру и тебя, и всех твоих сородичей! Братьев, сестер и хреновых бабушек до десятого колена!!!

— Не в моих силах, господин.

— Почему? Ведь это просто пламя, усиленное умбрисами! Убери его, мать твою, быстрее!

Треск и шум падающих шкафов. Покои Иви полностью испорчены. Едкий дым не горче пепла в легких.

Когда это закончится?..

— Это не просто пламя, — шипит игнис дожа. — Перед заклятьем чароаватар пожелала вызвать игнисов крови, плоть от плоти Исгарда. Мы не имеем власти над ними.

— И что теперь⁈

— Ничего, господин. Либо она переживет огонь игнисов крови и станет их госпожой, либо погибнет.

— И как, по-твоему, его может пережить человек⁈ — рычал император огня.

Тишина и молчание. А затем ответ как приговор, который я пойму только значительно позднее:

— Человек — никак.

Тишина. Только боль. Бесконечная, как тьма Подземья Стального королевства.

А я не хочу так умирать. Пытаюсь протянуть руки к Сициану, и мне кажется, что у меня даже что-то получается. Я не вижу, но ощущаю, как кости предплечий касаются чего-то твердого.

— Как ты сохранил мне жизнь до сих пор, Сициан? — пытаюсь спросить я. — Почему я до сих пор не ушла за грань?..

Но только хрип. Тихий. Не громче рева пламени.

— У тебя всегда получалось то, что никогда не получилось бы у других, — пытаюсь сказать я и улыбнуться.

Я плачу, но этого никто не видит, потому что я вся в огне.

— Я вижу, — шепчет он хрипло. И голос срывается. Он тоже плачет. — Я слышу все твои мысли, Саша.

Чувствую, как что-то касается моего лба.

— И ты будешь жить. Даже если у меня нет иного выхода, — его голос больше не срывается. Он твердый, как и всегда. Почти злой.

Мой император Огненной луны… Всегда несгибаемый. Всегда прямой, как выстрел.

Жаль, я не могу тебя коснуться…

— Твой. Только твой, — раздается шепот, а затем какой-то глухой звук. И что-то прохладное.

Я не понимаю. Задыхаюсь, захлебываюсь.

Кашель.

Мокро и… бешенство.

Ярость.

Боль и злость.

Что-то случилось… я больше не могу не двигаться. Мне нужно вырваться, выбраться из его объятий. Кричать.

И я кричу. И даже слышу свой голос.

— Все будет в порядке. Теперь все будет в порядке, — глухо, но твердо говорит мой император.

— Отпусти, — рычу голосом зверя.

У меня есть голос. И я хочу жить. Я должна выбраться из этой проклятой сгорающей комнаты. Зачем он удерживает меня здесь⁈

— Еще немного. И ты получишь все, чего желала, — отвечает он жестко.

И я почти верю. Хоть и не понимаю.

Из огня на меня смотрят десятки хрустально-рубиновых глаз с узкими зрачками, напоминающими тонкие пляшущие язычки пламени над свечами.

— Разозлишься на меня потом, — добавляет он почему-то немного грустно.

«Почему, мой император? Мне уже совсем не так больно, как прежде. Я даже почти открыла глаза и сквозь щелочки могу видеть твое красивое лицо, объятое пламенем… на нем много ожогов… Так странно! Ты же излечишься?..»

— Конечно, Великая Иви, — шепчет он устало, но спокойно. — Конечно, Саша…

Хочу дотронуться до его лица, но не успеваю.

— Спи…

Тьма.

Я проснулась на следующее утро совсем в другой комнате. Не в той, где привыкла засыпать, и первое время никак не могла понять, как я здесь оказалась.

Вокруг никого не было, но стоило оторвать голову от подушек, как прибежала Тифия с подносом еды и воды и начала что-то щебетать о том, как я себя чувствую.

— Кроме того, что у меня страшно трещит голова, все прекрасно. А что случилось? — нахмурилась, пытаясь припомнить вчерашний день и как я вообще легла спать. Но с первого раза не получалось.

— Так был страшный пожар в вашей спальне! — ахнула она, сложив руки на груди. — Сервус Ал вытащил вас из огня, и мы перенесли вас в другое замковое крыло.

— То-то мне кажется, что я здесь никогда не была, — выдохнула, подавив легкий приступ страха.

Память начала возвращаться. Я вскинула руки, разглядывая идеально белую кожу. Подняла одеяло, но и там все было в порядке. Ни одного ожога.

От волос пахло дымом, но на этом напоминания о ночи заканчивались. А я… даже не испугалась случившегося.

— Как… как это все?.. — запнулась. — А где Ал?

Тифия моргнула.

— Он сказал, что его срочно вызвали обратно в империю. Он отбыл несколько часов назад.

— А Эушеллар и Тейноран?

— Они в соседних покоях — ждут, когда можно будет явиться к вам.

Картинка до конца все еще не складывалась, но я заставила себя одеться и пообщаться с друзьями, пытаясь выяснить все детали. Машейр терся о мои ноги и мурчал так, как никогда прежде. Порыкивал, что больше никогда не позволит никому собой управлять и, как это удалось тому черноволосому магу, он до сих пор не понимает.

Тейноран стоял, скромно потупив взгляд. Его смуглое лицо было пурпурным от стыда. По его многозначительному молчанию я сделала вывод, что он прекрасно знал, кем являлся Ал, с самого начала.

На сердце осталась странная горечь. Я помнила, как меня обнимал Сициан. Помнила все, что он говорил. Каждое слово, которое будто было вырезано на обратной стороне груди кинжалом.

Он спас мне жизнь, хоть я и представления не имела как. И я хотела его поблагодарить. Хотела просто обнять.

Словно мне не хватало его тысячекратно сильнее прежнего.

Как воздуха.

Я коснулась рукой груди в области сердца, словно это могло унять резкую ноющую нестерпимую боль. Но не помогало.

Пришлось сделать вид, что я ничего не чувствую. И чтобы отвлечься, я решила вернуться к предыдущему плану. Нужно было как можно скорее явиться к королю Сапфиру, чтобы понять, нет ли шанса отозвать его приказ о начале военных действий. Чушь, конечно. Но я ж Великая Иви. Может, удастся припугнуть…

От завтрака я отказалась под возмущенную жестикуляцию Тифии. Разве что три стакана ягодного сока выпила почти залпом и зажевала конфетой «Поцелуй терраники». Неплохая, между прочим, сладость получилась! Даже голова перестала так сильно трещать.

Машейр сжевал мои тосты с жареным мясом и был крайне доволен, подставляя мне спину, чтобы отвезти во дворец короля.

Но согласиться на это любезное предложение я не успела. За огромными каменными дверями моих новых покоев в двадцати метрах левее раздались шаги, которые я безупречно распознала по легким толчкам и характерной поступи, которая была одновременно невесомой и крепкой. Такого человека было очень трудно сбить с ног.

— Его Стальное Величество, кристальный рыцарь, наместник Теней и сын Бездны, уже сам явился ко мне, — хмыкнула я, когда монолиты дверей стали отъезжать в стороны.

— Вы слышите с такого расстояния? — уважительно ахнула Тифия.

На пороге во всей красе появился повелитель Земли. Темно-сапфировый камзол, расшитый изумрудами, раух-топазами и бриллиантами, серьга в ухе, кольца на пальцах — король был, как всегда, идеален.

— Прямых путей, Великая Иви, — едва-едва склонил он голову вниз и набок. — Вас было трудно найти, но я справился.

— И вам того же, Лоранеш, — хмыкнула я, вполне довольная тем, что никуда не пришлось идти. — Как ваше…

— Все прочь, — прервал меня король, одним движением руки выгнав всех, кто был в помещении, кроме меня, пол задрожал, готовый выгнать силой нежелательных свидетелей. Но те поспешили убраться самостоятельно. — Прошу прощения, что прервал. У меня неотложные вопросы к вам, Великая Иви.

Дело с порога приобретало неприятный оборот. Король Сапфир был мрачен, на его и так серьезном лице застыли морщины неприятной задумчивости, словно его мучили неразрешимые дилеммы.

Впрочем, если учесть, что он начал войну на четыре континента, оно и понятно.

— Я вся внимание, — проговорила, протягивая руку в сторону кресла, предлагая королю присесть. — Не уверена, что эти покои под стать Вашему Стальному Величеству, но…

— Неважно, — отрезал он, раздраженно дернув кистью. Темные брови сдвинулись, и в помещении стало значительно тяжелее дышать. Словно каменные стены сделались тысячекратно тяжелее и упали на плечи. — В силу договора, который мы с вами заключили, я должен уведомить вас, что позапрошлой ночью Красному дожу, повелителю империи Огненной луны, с моей стороны была направлена официальная декларация об объявлении войны. Завтра мы начинаем военные действия. Почти все империи уже перебросили свои магические войска в долину Персиковых цветов.

Несколько мгновений я молчала, сложив руки на груди.

Что ж, сказать это мне в лицо было даже с некоторой стороны честно. Лоранеш никогда не обманывал, все говорил прямо, освещал все свои планы и от меня требовал того же.

Так ведь?.. Или нет?..

— Это мне известно, — кивнула я.

Он приподнял бровь, явно удивившись, что слухи достигли меня столь быстро.

— Тогда вы должны знать, — продолжал он, — что, несмотря на это, наш договор в остается силе. Я планирую дать вам то, что вам желанно, — с нажимом отметил он. — В случае, если вы исполните свою часть сделки.

В серых глазах мелькнули грозовые молнии.

Что-то в нем было не так. Кроме напряжения, вызванного военным положением. Что-то иное. Будто что-то трещало где-то в глубине его мощной коренастой фигуры.

— Вы хотите, чтобы я оставалась Великой Иви на службе Стальной короны во время этой войны, правильно я понимаю? — спросила я тогда. — Или же вы планируете мое участие в военных действиях?

Становилось все больше не по себе. Воздух накалялся с каждой секундой.

Лоранеш вздохнул.

— Я не думаю, что ваше непосредственное участие понадобится, — проговорил он. — Однако не исключаю его.

Я дернулась.

— Вы должны знать, что я хочу полного взаимопонимания между нами, — добавил он.

— О, мне это известно, — фыркнула я. — Вот только не припомню, чтобы я давала свое согласие воевать против дожа!

В груди полыхнуло жаром. Так сильно, что я не могла себя контролировать. Злость, сравнимая с горной лавиной, уже начала свое стремительное движение. Бешенство вспыхнуло, как сухая солома на углях.

Он хотел, чтобы я использовала магию против Сициана? Против единственного, кого в этом мире волновала моя жизнь? Кто в очередной раз спас меня не далее чем несколько часов назад⁈

Да и на факты мне было, в общем-то, плевать. Сама мысль о том, чтобы выступить против повелителя огня, пробуждала во мне что-то новое. Какое-то темное демоническое начало.

Да и Лоранеш явно лгал вопреки собственным же словам. Зачем мне может понадобиться лекарство от вампиризма для человека, который будет побежден в ходе войны? И вполне вероятно, что и убит?

— О, я вижу, вы наконец-то освоили чарогненную магию во всей возможной мощи… — проговорил вдруг король с придыханием.

Чуть склонил голову набок, и время на миг будто начало замедляться. Качнулась серьга в его ухе, на сером блестящем металле, как и в серых сверкающих глазах короля, отразились ядовито-огненные блики.

Я перевела взгляд с аватара земли на свои распахнутые ладони.

На них плясало пламя. Ярко— красное, с желтыми прожилками. Злое и ненормально яркое.

В воздухе запахло жаром и пеплом.

— Какой интересный огонь, — прошептал Лоранеш с уважением. — Вы действительно Великая Иви, — добавил, почтительно склонив голову.

Было так странно видеть этого могучего короля в таком положении. Ни перед кем он не склонялся за все то время, что я провела в Подземье. Его спина всегда была столь прямой, что могло показаться, будто вместо позвоночника у него стальной прут.

Однако что-то произошло, и аура повелителя Земли вдруг сделалась ощутимо опаснее. Стало душно, словно воздух обретал не только тяжесть, но и плотность. Ложился на мышцы, на грудь, обволакивал, не давая вздохнуть.

Огонь на моих руках пропал, будто засыпанный сырой землей.

Лоранеш поднял голову и взглянул на меня широко распахнутыми глазами, в серости которых мелькнула сперва зелень подземных изумрудов, затем синева сапфиров. Его радужки переливались, как фальмерит.

А затем я услышала треск и звон разбитого стекла. Но ничто вокруг не изменило своего положения. И только когда король сделал ко мне несколько стремительных шагов, преодолев разделяющее нас пространство, и резко обнял, я поняла, что происходило что-то неправильное.

— Я долго думал, Александра, — проговорил король, крепко держа меня за плечи. Почти до боли стискивая пальцами.

Едва он дотронулся до меня, как из-под его воротника стали появляться следы черной татуировки. Они мелькали, то пропадая, то снова проявляясь на коже вспышкой.

И король чувствовал это, то и дело ведя плечами.

Снова треск и битое стекло. Громче. Глубже.

Это было внутри…

Внутри Лоранеша.

— Я видел сон. Божественное видение, — шептал он, и его глаза продолжали быть ненормально расширенными. — Теперь я понимаю, что это знак судьбы, длань богов… Я вынужден сделать это, вы должны меня понять. Мне на роду написано вернуть Змея в генос Хейташи.

— О чем вы говорите? — нахмурилась я, глядя, как мелькает черная татуировка, но не проявляется полностью. Как призрак.

Вместо ответа он меня поцеловал. Жестко и крепко сжав, придавливая к себе, как бетонная плита в старых приключенческих фильмах. Когда герой попадает в ловушку и стены начинают двигаться друг к другу, чтобы превратить несчастного в лепешку из плоти и крови. Но мои стены уже сжались до конца.

Мне не удалось бы вырваться, даже если бы я порвала связки в попытке его оттолкнуть. Но Лоранеш прервал свой странный поцелуй сам.

— Вы будете моей третьей женой вместо Имраи, — сказал он тогда, сверкая сумасшедшими фальмеритовыми зрачками.

— Что? — ахнула я.

Последний удар — и стекла больше бьются. Словно что-то растрескалось и лопнуло окончательно.

Подземный змей говорил, что у Стального короля три сердца и каждое он отдает одной возлюбленной навсегда. И если затем нарушает этот договор…

— Вы совершаете страшную ошибку, — выдохнула я, но Лоранеш меня не слушал.

— Змей вернется. Так сказала мне женщина во сне! Она знала, что так и будет. Да, да, знала! Вы понимаете, Великая Иви? Если моей женой станет столь могущественная чаромагичка, как вы, моя сила тысячекратно вырастет, и Змей… Змей вернется.

— Женщина? — не могла не зацепиться я за это слово.

— Да, богиня. Это была светлая богиня, но я не знаю ее имени, — зачарованно говорил Лоранеш, и я начала кое-что подозревать.

— А объявить войну империи Огненной луны, случайно, не богиня вам подсказала?

Король широко улыбнулся — так, как не улыбался прежде никогда. Нездоровой, дикой улыбкой.

— Она, — кивнул он. — Наконец-то все будет так, как нужно.

Сумасшествие. В глазах короля Сапфира я впервые видела блеск сумасшествия. Что-то сделалось с ним через эти сны. Как с машейром, когда на него повлиял вырезанный фуртум.

В голове мелькнула шальная мысль — поискать на теле повелителя Земли начертанную татуировку. Но я быстро отбросила эту идею.

Лоранеш уже скидывал с себя длинный королевский камзол из кожи и драгоценных камней, оставаясь сперва в одной рубашке, а затем и она полетела на пол.

Вряд ли король позволил бы кому-то незаметно начертить на нем проклятый символ. А если на нем и был фуртум, то мне уж точно не удастся сейчас его уничтожить.

Нет, здесь было что-то другое. Воздействие Рыжей Синицы на короля было тоньше и глубже.

Я нервно втянула воздух, пытаясь придумать, что предпринять, и с легким уколом ужаса поняла, что ощущаю новый запах в воздухе.

Моргнула.

И тут же увидела на плечах, шее и спине короля маленьких красноглазых умбрисов. И черный дым, распространяющийся от их тел, проникающий сквозь кожу повелителя, в его ноздри и легкие.

— Сегодня мы закрепим наш союз, чтобы уже никто не мог мне помешать, — проговорил Лоранеш, и стало ясно, что дело приобретает действительно опасный оборот.

— А меня вы спросить не забыли? — фыркнула я нервно. — Я думала, что вы отличаетесь от остальных аватаров. Что вы прямой и честный, как каменный монолит. А вы… оказались даже хуже остальных.

Лоранеш дернулся, как будто я его ударила. Повел плечами, на миг зажмурившись. Мне даже показалось, что в его глазах промелькнул прежний блеск тяжелого, несгибаемого сознания. Но все исчезло, и зрачки снова сделались ненормально расширенными.

Я шагнула назад, но король дернул кончиками пальцев, и прямо из пола вверх выросли два гранитных столба, напоминающих древесные стволы. Они обвились вокруг моих рук и талии, застывая и превращаясь в глыбу породы, которую невозможно сдвинуть с места.

Я попыталась дернуться, вырваться, но камень держал идеально. Мне бы такая магия тоже не повредила. Но сколько бы я ни пыталась разрушить заклятье чаротвердным волшебством, мне удавалось лишь услышать его вибрацию да увидеть внутреннюю структуру молекул.

Навыков не хватало. А стихийное управление чаротвердной силой, как водой или воздухом, мне пока не удавалось. И что-то подсказывало, что призыв умбрисов в помощь будет не лучшим решением. Прямо сейчас те словно только и ждали, чтобы я к ним обратилась.

— Вы совершаете страшную ошибку, — повторила я, в глубине души надеясь, что внутри Лоранеша еще осталась капелька разума. Но все выглядело так, будто его сознание порабощено через вампирскую магию подавления воли.

Черные тени на короле радостно хлопали глазками, испуская все больше дыма.

Я протянула к ним невидимые чароводные щупальца, пытаясь скинуть тварей с короля, но почему-то не выходило. Едва щупальца приближались к повелителю, как умбрисы кусали их маленькими острыми зубами. И я ощущала реальную боль.

— Ай! — вскрикнула в очередной раз.

Как раз в этот момент Сапфир подошел ко мне близко-близко, и в его руке из ниоткуда появился тонкий изогнутый кинжал с волнистым лезвием.

Сердце пропустило удар.

— Придется немного потерпеть, — сказал король, блестя огромными фальмеритовыми глазами, и поднес кинжал к моему животу.

— Тьмой Подземья, синевой сапфиров, шепотом террисов и молчанием древнего змея, — глухо проговорил Лоранеш, словно затянул какую-то старую песню, — белизной вековых костей, пеплом предков, соком терраники и мякотью камневика.

Что-то в груди отзывалось на эти слова. Я уже успела попрощаться с жизнью, но все происходило столь быстро, что не удавалось предпринять ровным счетом ничего.

Король Сапфир взмахнул свободной рукой, и тут же по его велению камень, что удерживал меня, взметнулся вверх вместе с кистями. Король полоснул кинжалом по обоим моим запястьям.

Потемнело перед глазами. Я вскрикнула, но тут же взгляд начало застилать какое-то иное чувство. Не боль, но терпеть его оказалось не менее трудно.

Горло сдавило. Во рту так резко пересохло, что я едва могла вздохнуть.

А Лоранеш невозмутимо продолжил, ни капли не замечая, что я, кажется, вот-вот упаду в обморок:

— Беру тебя в избранницы и нарекаю третьей женой аватара земли, проводницей магии и преемницей Подземного змея.

Снова грохот где-то глубоко внутри, на уровне подсознания или души. А еще странное шевеление в области груди.

Затем повелитель земли разрезал собственные вены так, словно делал это по три раза на дню. Не моргнув и глазом.

И едва это произошло, как мне стало еще хуже. Словно он нанес очередную рану не себе, а мне. Я начала задыхаться, руки, сдавленные каменными оковами, задрожали, и мелкая рябь пошла по гранитному монолиту, так сильно меня трясло.

Но я уже не замечала, что мне удается шевелить столь твердую глыбу.

Король тем временем соединил наши руки, позволив крови смешаться и продолжая что-то бубнить. Но я его уже не слышала. Вокруг наших рук начинала твориться какая-то подземная волшба. У меня на плечах проявились и запищали террисы, говоря, что так не должно быть, это неправильно. Они пели какую-то песню и перебивали друг друга, превращая окружающий мир в какофонию сумасшествия и боли.

В ушах звенело, и голова начала раскалываться с новой силой. Тысячекратно активнее, чем когда я проснулась.

Но странней всего другое. Я не могла отвести взгляд от рук Сапфира. От крупных струй крови, которые текли по его запястьям, ладоням, пальцам. Багровая маслянистая жидкость, запах которой ощущался будто аромат какого-то дикого пряного вина, которое я не пила никогда в жизни, но срочно обязана попробовать.

И мне уже не удавалось уловить окончательно ускользнувшую мысль, почему я не должна этого делать.

— Отныне, Александра, тебя будут величать «третья аша», — проговорил Сапфир, взмахнув рукой. В тот же миг каменные путы, сдерживающие меня, опали, превратившись в гладкий пол. — Тебе придется простить меня за то, что я это сделал, — говорил он, оглядываясь по сторонам в поисках чего-то. — Сейчас я перевяжу твои руки. Они быстро заживут, не переживай. Нужно только найти какой-нибудь бинт, а затем наши лекари…

Я больше не могла дышать. Терпеть. Ждать.

— А я и не переживаю, — выдохнула хрипло, оскалившись и стиснув челюсти.

Кажется, только в этот момент Лоранеш впервые понял, что в его замечательном ритуале что-то пошло не так. Когда он поднял взгляд на мое лицо, его глаза широко распахнулись, а рот невольно приоткрылся:

— И ты?..

Больше он не успел ничего сделать. Дальше все происходило со скоростью сверхновой.

Я резко выдохнула, и вместе с воздухом во все стороны от меня, как лепестки цветка, распахнулись невидимые щупальца морской ведьмы Инсанимары. Я не могла сотворить их из плоти и крови, потому что рядом не было воды. Но и прозрачными мне уже удавалось управлять вполне легко и ловко.

Два из них тут же пережали мои запястья, чтобы из них не шла кровь. Рана не залечилась, но порезы больше не мешали.

Одновременно с тем третье щупальце обхватило горло короля Сапфира, четвертое — одну его руку, отставив ее в сторону, тем самым не давая мужчине двигать ей.

Другую же его руку…

…я крепко обхватила, вцепившись в нее длинными, как кинжалы, иглами клыков, позволив крови подземного короля пролиться в мое иссушенное от жажды горло.

Сапфир что-то прокричал, но еще одно из щупалец закрыло ему рот. Он не мог двигаться и не мог использовать чаротвердную магию. Все, что он делал, отслеживалось мной инстинктивно, на уровне подсознания. Стоило ему хоть немного шевельнуться, и я либо перекрывала его движения щупальцами, либо душила так сильно, что он начинал терять сознание.

А кровь все лилась и лилась, пока ее напор не стал ослабевать. И только когда она стала еле-еле толкаться, превратившись в тоненькую струйку, до меня вдруг дошло, что происходит.

Я отскочила от Сапфира так быстро, словно меня кто-то ужалил. Обхватила окровавленные губы, отползая в ужасе от упавшего на пол короля.

Он едва дышал. Грудная клетка поднималась и опускалась низко-низко, из горла доносились еле различимые хрипы.

— Алек… сандра, — прошептал он через силу и дернул пальцами, будто подзывая меня.

Я начала ошалело оглядываться по сторонам, пытаясь найти источник жидкости, какую-нибудь воду, чтобы попытаться вылечить короля. Но ничего не попадалось на глаза.

А он умирал. Отчего-то это ощущалось особенно сильно.

— Алекс… — он уже не мог договорить. — Пожалуйста.

Я подползла к Сапфиру, трясясь всем телом, не желая верить тому, что вижу. Ладони дрожали, я глядела на свои красные и липкие пальцы, не веря, что они принадлежат мне. Что это я…

— Лоранеш, — выдохнула, пытаясь сдержать подкрадывающуюся истерику. Лицо Повелителя земли было смертельно бледно.

В этот момент я вспомнила, что на мне был комплект драгоценностей Венинумары, осьминожий браслет и кольцо, которые могли и мертвого поднять из могилы. Разве что сейчас они выглядели как тоненькая цепочка и хрупкое колечко из серебра.

— Я все исправлю, я спасу… — быстро пробормотала, расположив руки над грудью короля.

И в этот момент он покачал головой, взглянув на меня спокойными дождливо-серыми глазами, в которых больше не блестел фальмерит.

— Перед смертью… морок Зрящих пал, — с трудом сказал король, не сводя с меня взгляда полуприкрытых глаз. — Как же жестоко я ошибся… Я все испортил, Александра. Все… испортил.

— Нет-нет, это я, я сейчас все поправлю! — пискнула, пытаясь понять, почему комплект Венинумары не работает. Свет от него едва лился, чароводная лечебная магия и не думала вступать в действие и спасать Лоранеша так же, как она спасла Тирреса когда-то. Желтоватое свечение было чуть заметно, и его хватило лишь на то, чтобы слегка залечить мои собственные порезы. Возможно, не хватало воды? Ведь тогда вокруг меня было огромное морское пространство.

Проклятье!

— Это уже не имеет значения, — качнул головой он. — Спасешь ты меня или нет.

Я нахмурилась.

— Почему? Не понимаю! Подождите чуток, я разберусь…

Обескровленные губы едва заметно растянулись. Лоранеш пытался улыбаться. А его глаза внезапно скользнули к моим плечам.

— Я теперь их вижу…

— Кого? — не поняла я, проследив за его взглядом.

— Терри… сов…

По моему плечу скользнул один сапфирово-синий дух и остановился на груди Лоранеша. Затем приблизился к его лицу и потерся о щеку, грустно пропищав:

— Зачем проводите? Я его вылечу, я должна! Я не хотела. Не надо его никуда провожать!! — выкрикнула я, и из глаз полились злые слезы. — И вообще, ты сам виноват! Зачем было все это? Зачем⁈

Я приподняла вверх и потрясла истерзанными запястьями, с которых уже не лилась кровь.

— Я ошибся, — выдохнул Сапфир. — Думал… что если ты станешь моей женой, то я сделаюсь сильнее. Так мне сказали видения. Но…

Он вздохнул и закрыл глаза, несколько мгновений не дыша. Я едва не закричала, решив, что он погиб. Но Лоранеш продолжил:

— Старый завет Виншу оказался правдив. Сделав тебя женой и предав Имраю, я окончательно лишился его благословения. Извинись перед ней за меня… Я ведь любил ее… А теперь чувствую… Змея больше нет. И я больше не достоин ее любви. Как и любви Феяндэ и Шессиэ.

Он закрыл глаза, но теперь не потому, что не дышал, а потому, что винил себя.

— Я больше не аватар земли. — Он через силу взял мою ладонь и прислонил к своей обнаженной груди. — Видишь?

Ничего не происходило.

— Что я должна видеть?

Тогда два терриса одновременно запели хором, в котором звенела сталь рока:

И я поняла, что произошло. Прежде каждый раз, когда король Сапфир касался меня, на его груди вспыхивали черные следы Подземного змея. Он думал, что, взяв меня в жены, проявит дух аватара. А в итоге, наоборот, лишился его полностью.

— Что же теперь делать? — ахнула я, окончательно теряя понимание происходящего.

А Лоранеш, говоря все тише, произнес:

— Сними мою серьгу. — Повернулся левым ухом, в котором блеснула та странная сережка, на которую я обратила внимание еще в первый день появления в Стальном королевстве.

Послушалась, сделав то, что он сказал, и одновременно рассматривая широкое кольцо с рисунком, который можно было разглядеть лишь вблизи. И это оказался потрясающе детализированный Змей, даже чешуя которого была тщательно проработана неизвестным ювелиром.

— Это… символ Повелителя Стального королевства, — прохрипел Сапфир, закрыв глаза. — Теперь… ты… аватар земли, Александра.

Когда я перевела взгляд с серьги на Лоранеша, он был уже мертв.