Стихийный мир. Король Сапфир

Глава 5 Терраника

Лишь через несколько бесконечных мгновений я сумела выдохнуть, вскакивая со стула:

— Ал! Это действительно ты?

Смуглое красивое лицо как обычно даже не дрогнуло. Короткие черные волосы чуть падали на глаза.

— А я похож на кого-то другого? — ответил он совершенно спокойно и перешагнул порог.

В это время за его спиной обнаружилась низко склонившаяся женщина, чье лицо выглядело смутно знакомым.

— Мое имя Майиса, Иви, — проговорила она, и тут-то до меня и дошло. Это ведь та самая мадам, что устроила на работу Тифию!

Сердце пропустило удар, и я стала следить за визитершей гораздо внимательнее. А та, едва подняв глаза, тут же стала незаметно осматривать комнату за моей спиной.

— По приказу короля Сапфира, Лоранеша Эсер Хейташи, Великого Владыки Стальной короны я привела вам вашего нового учителя чарогненной магии, сервуса Ала из Великой империи Огненной луны.

Еще раз поклонилась и протянула руку в сторону моего друга, а сама искоса будто выискивала что-то. Я тоже обернулась и, убедившись, что Тифии нигде нет, поспешила проговорить:

— Спасибо, что привели мне учителя, весьма благодарна. Всего хорошего, — и стала чуть ли не силком выпроваживать женщину из покоев.

Пока мне нечего было сказать ей, а видеть врага в своем собственном доме не хотелось.

— Но, Иви, может быть вам что-то ну… — заблеяла эта малоприятная особа, чем стала вызывать еще больше подозрений. Нужно было проверить все и придумать план.

Я бросила косой взгляд на Тейнорана, и он тут же понимающе кивнул.

— Я вас провожу, Майиса, — пробасил он, подхватывая бедняжку, ошалевшую от такого неожиданно близкого общения со здоровяком. — Как же это в таком холодном и темном подземелье родилась столь светлая и яркая рия?..

Повернулся ко мне и, поклонившись, бросил, как положено:

— С вашего позволения, прекрасная лаурия, — и вытолкал Майису за дверь, скользнув по камню мощной ладонью. С тяжелым треском монолит стены закрылся, лишь напоследок донеся до меня слабое лопотание служанки:

— Что же это вы такое говорите, уважаемый?..

Мы остались с Алом одни.

— Занятно, — проговорил он своим фирменным бесцветным голосом, проводив взглядом исчезнувшую процессию. — Эта служанка что-то скрывает.

Затем перевел черный взгляд на меня и добавил:

— Ты знала.

Ровно и безэмоционально. Словно и не произнес мгновение назад нечто, что может быть весьма важным.

Он отвернулся и просто прошел глубже в помещение, немного скучающе разглядывая убранство покоев Великой Иви.

— Красиво, — отметил вопреки прохладному выражению лица. — Ты скучала по мне, колдунья? Или ты скучаешь только по Красному дожу?

Этот черноволосый слуга без роду и племени пробыл рядом со мной меньше двух минут, а меня уже раза три бросило в жар и в холод от его слов.

— Какого игниса ты кошмаришь меня, едва перешагнув порог? — фыркнула, сцепив руки на груди.

— Игниса? — густая бровь взметнулась, и я почти увидела тень улыбки на узком лице. Острый взгляд стал капельку мягче. — Уже не так боишься огня, как прежде? И все же обладаешь магией, хотя когда-то думала иначе.

— Ты слишком много обо мне знаешь, и я уже даже не помню, что из этого тебе рассказывала, — вздохнула я, пробираясь к низкому столику возле стены, где обычно появлялась еда. Машейр терся вокруг нее уже минут десять, бодая своей ушастой головой. Но без моего прикосновения стена не открывалась.

Я снисходительно мазнула по ней пальцами, и перед нами распахнулась ниша, где уже стоял накрытый поднос с яствами и одна глубокая миска с сырым мясом для кота.

Эушеллар рыкнул, не дожидаясь, пока я достану его порцию, насадил ее на клык и скрылся в соседней комнате.

— Интересное животное, — отметил Ал, располагаясь по своей привычке в самом глубоком и удобном кресле из тех, которые ему попались на глаза. Машейр его вовсе не напугал. Я уже начинала подумывать, что у этого мужчины чувство страха просто напросто атрофировано. — Игрушка из Подлунного цветка?

— Не игрушка, а друг. Как и ты.

Челюсти Ала на миг стиснулись, а черные глаза стали ярче. Если это вообще возможно.

Я едва поднос не выронила, когда поняла, что впервые вижу этого странного слугу разозлившимся. Но стоило моргнуть, как во мне не осталось ни капли уверенности в том, что все это мне не показалось. Ал снова был не эмоциональнее кресла, на котором сидел. Впрочем, он все же спросил:

— Ты сейчас сравнила меня с песчаным котом? Интересно в чем наше сходство. Не в ограниченном ли уме?

— Может в длинных когтях, которые вы оба умело прячете за мягкой шерстью? — фыркнула я. — Что с тобой? Не припомню, чтобы прежде ты был так напорист. Почти агрессивен, я бы сказала. А ведь мы так давно не виделись…

Устало потерла глаза.

— Я и правда соскучилась, а ты ведешь себя так, будто мы виделись пару часов назад. И будто не было Айремора, Подлунного цветка, всех этих месяцев и дней… Словно я все еще…

Договорить не смогла.

«Словно я все еще лаурия Красного дожа, и мы с тобой оба — простые рабы Хайвейля. А это давно не так…»

Ал не знал, о чем я думаю. Его черный взгляд на миг потеплел.

— Я тоже соскучился. Боялся, что ты без меня совсем пропадешь, Саша.

Впрочем, через секунду он снова сделался безучастным.

— Меня прислали учить тебя. Красный дож настоял, чтобы выбрали сервуса, что и так прислуживал тебе прежде. Тем более что я был одним из сильнейших чарогников в Хальвейле.

— Правда? Я не знала.

На душе сделалось ужасно одиноко. Хотелось отогнать назойливое чувство, но это было не так уж просто. Перед глазами ярко вспыхнуло смуглое лицо Сициана с горящими кровью и огнем бесконечно глубокими глазами.

— Я слышала, что в империи гражданская война? — спросила тихо. — Райя-нор даже на совет аватаров не явился.

— Тебя это беспокоит? — чуть склонив голову на бок, спросил Ал. — Император — не ребенок, справится.

Пожала плечами. Хотела бы я, чтобы и впрямь он справился. Чтобы решение проблем давалось ему также легко, как все о нем говорят.

Сициан Алатус Райя-нор, непобедимый и страшный дракон, для которого нет невыполнимых задач.

Так ли это на самом деле?..

— А ты его видел? Перед тем как отправиться сюда?

Хотелось сделать собственный взгляд таким же нечитабельным, какой был у Ала. Но вряд ли у меня получилось.

В ответ за чертой черных глаз что-то блеснуло.

— Да, я видел дожа. Он и отдал мне приказ явиться в Стальную корону в качестве дипломатического посланника.

— А разве Огненной луне не выгоднее бездействовать? — спросила вдруг совсем не то, что хотела. Хотела: про мысли дожа, его послания для меня. Его настроения и чувства… А вышло — что вышло. — Разве империя не имеет в планах ослабить Стальную корону, оставив меня лишь триплексным магом? Я не стану Великой Иви, и можно будет нападать…

По крайней мере что-то такое мне объяснял Лоранеш.

Ал сдвинул брови.

— Во-первых, Райя-нор не заинтересован в том, чтобы ослаблять тебя. Он до сих пор считает тебя лаурией, которая принадлежит лишь ему. А его лаурия должна получать лучшее.

Что-то екнуло в груди. Как так можно одновременно и оскорбить, и сделать тепло на душе? Вроде и позаботился, и присвоил, как вещь.

— Во-вторых, Райя-нор делает то, что считает нужным, и никакие силы не остановят его от вторжения в Стальную корону, если он того пожелает. Эсер сильно ошибается, если думает иначе.

Голос Ала зазвучал жестче, но в самый последний момент он резко отвернулся, взглянув в стену, чем полностью стер острое ощущение, возникшее от его слов.

— Ну а в-третьих, за то, чтобы выписать себе огненного мага Эсер заплатил Райя-нору тонной фальмерита. Поэтому на данный момент Стальная корона и Огненная луна находятся в мирных торговых отношениях. Хоть и в тайных.

Я ахнула.

— Получается Лоранеш сейчас союзник Сициана? — выдохнула резко.

— Союзник — сильно сказано, но что-то вроде того. Пока фальмерит поступает в Огненную луну, претензий к Подземью у империи нет.

— Но не слишком ли много — тонна драгоценного колдовского металла за меня одну? — скорее риторически спросила я. Но Ал все же ответил:

— В Стальной короне не рождаются и не живут огненные маги. Несмотря на близость фальмерита. Чарогникам здесь не хватает солнца. И чарогненный дар быстро гаснет или сильно слабеет даже у тех, кто приезжает сюда жить уже в зрелом возрасте. Единственная возможность получить сильного чарогника — купить его.

Кивнула, стараясь побыстрее уложить все услышанное в голове.

— Получается, теперь мы будем часто видеться, — попыталась я улыбнуться.

На этот раз Ал подался вперед, уперев локти в колени, и выражение его лица стало теплым и уверенным, когда он тихо и с нажимом ответил то, что я вовсе не ожидала:

— Теперь со мной ты сможешь покинуть Стальную корону тогда, когда пожелаешь.

Мир перед глазами чуть не перевернулся.

— Что, правда⁈

Я вскочила на ноги, и тут же чай из чашки, что стояла напротив, выплеснулся и взлетел вверх круглым водяным шаром. Вся жидкость, что оставалась в кувшине на подносе, булькнула и последовала наверх таким же, но более крупным облаком. Из яичницы брызнуло масло и мелкой круглой россыпью зависло над столом. Аккурат между мной и Алом.

Мужчина проследил за происходящим, и его удивление выдала только чуть приподнявшаяся черная бровь под длинной смолистой челкой.

— Надеюсь, это выражение твоей радости и готовности отправиться прямо сейчас, — выдал он, через миг переведя на меня острый, пронзительный взгляд, от которого по спине проскакал табун раскаленных кузнечиков.

Ком застрял в горле. Потому что ответ, увы, оказался совсем не тем, который ожидал получить мой друг.

— Нет, Ал. Я остаюсь…

Я думала, что он будет возмущаться, может быть даже скажет, что у него приказ. Но сервус просто откинулся назад в кресле, предварительно взяв с подноса бутерброд с подземными грибами, и невозмутимо стал его есть, встряхнув плечами:

— Как хочешь.

— Но… Я буду рада, если ты не станешь отзывать свое любезное предложение помочь, — кашлянув, добавила я, краснея. — Просто воспользуюсь я им чуть попозже. Наверное.

— Как скажешь, — бросил Ал, пережевывая угощение и даже не глядя на меня.

— Тебе что, все равно⁈ — кажется, я снова не сдержалась, и капли из воздуха с громким «плюх» упали на стол, забрызгав все вокруг. Парочка попала на рукава чисто черного мужского камзола, что одинаково хорошо смотрелся бы как на слуге высокопоставленного огненного вельможи, так и на самом этом вельможе.

Никаких украшений. Только красновато-серебристая мелкая оторочка.

Ал перевел медленный взгляд с меня на рукав, затем обратно. Даже жевать перестал.

— Саша, помнится, ты говорила, что хочешь быть хозяйкой сама себе. Что участь лаурии тебе претит. Так почему я должен мешать? Я в конце концов просто твой учитель здесь.

Густая черная бровь изогнулась, а за нечитабельным выражением глаз что-то мелькнуло. Как пить дать что-то, что мне обязательно нужно было узнать. Но узнать оказалось невозможно.

— А еще ты говорила, что я вхожу в твой ближний круг. Разве нет? Я ценю это. И буду помогать тебе в любом случае, — добавил он через мгновение.

Мне… стало стыдно.

Ал спасал мою жизнь. Отправился ради меня на другой конец света и даже ни на чем не настаивал, несмотря на явно полученный приказ своего повелителя.

А я вместо благодарности могла только наорать на него за это.

— В общем, Ал, я… это… — начала было, но мужчина вдруг встал с кресла, взмахнул рукой, словно призывая меня молчать, и, не оборачиваясь направился к выходу со словами:

— Первый урок чарогненной магии в час дракона. Я приду за тобой сам.

Коснулся рукой двери так, словно делал это тысячи раз, и просто вышел прочь.

— Час дракона? — едва успела прошептать я мгновение спустя, когда последний краешек его камзола исчез из виду. — Но это же полночь?..

Конечно, мне никто не ответил. Ал уже ушел, как обычно, не особо прощаясь.

Зато я поняла, что у меня в запасе целый день для ничегонеделания. Учить чаротвердной магии великую Иви, кажется, сегодня тоже не собирались. Тейноран ушел следить за предполагаемой предательницей ордена Зрящих, а Тифия?..

— Тифия! — позвала я тут же, коснувшись ближайшей стены. Нос самую малость защипал запах сырой земли, по пальцам ударил легкий ток. Кажется, чаротвердная сила немного откликалась. Может, получится обойтись и без помощи умбрисов, крадущих жизненную силу у чаротвердников?..

— Я здесь, моя Иви! — тут же раздался ответ. Оказалось, что девушка пряталась в одной из соседних комнат.

— Ты была тут все это время?

— Да, — стушевалась служанка. — Дело в том, что я боялась показаться на глаза Майисе. Или еще кому-то из знакомых в квадре, ведь они передали бы информацию в банду. Меня бы нашли… В общем…

— Я поняла. Не беспокойся. Даже хорошо, если ты будешь рядом, — кивнула я, раздумывая. — Наверняка здесь найдутся для тебя покои. Выбери комнату и обустройся.

— Нет, моя Иви, я не могу брать целую комнату у вас в покоях!

Я невольно скривилась.

— Да ну, прекрати, — махнула рукой, не имея ни малейшего желания тратить время еще и на уговоры. — Мне пригодится твоя помощь, поэтому будет замечательно получать ее сразу же, когда в этом настанет необходимость.

— Да, моя Иви, — наконец согласилась девушка, склонив черно-белую голову. Сегодня ее прическа состояла из множества косичек, сплетенных вместе в один хвост. И когда успевала причесываться?..

Тифия выбрала себе небольшое помещение неподалеку от моей спальни, и через некоторое время мы вновь могли спокойно поговорить.

— Я хотела задать тебе пару вопросов насчет умбрисов, — начала я тогда. — Помню, ты тоже использовала кровь, когда уничтожала яд с полотенец. Значит, вызывала их.

— Да, моя Иви, — с готовностью кивнула Тифия, сев напротив меня на колени.

— Зачем? — прищурилась я. — Насколько мне известно, ты дуплексный маг, то есть колдунья, обладающая довольно сильной двойной магией. И если ты сведуща в воздушной стихии, которой пользовалась без всяких «помощников», то наверняка использование умбрисов должно было вызвать у тебя вопросы.

— Сперва да, — кивнула она. — Но только по первости. А стоило мне попытаться творить чаротвердную магию самостоятельно, как я поняла, что это и вполовину не так легко, как с воздухом. Земля не откликается. Почти совсем. Да, я могу слышать через камень на довольно внушительные расстояния. Могу вызывать червей в залах Тысячи путей. Но управлять червями, управлять землей или создавать самые простые артефакты — никак! Я буквально чувствую себя так, словно нужно сдвинуть многотонную плиту. Собственно, иногда так оно и есть! Чтобы открыть каменную дверь, на которой не стоит механической печати движения, нужно в буквальном смысле переместить огромный монолит гранита! И я даже представить себе не могу, сколько нужно иметь чаротвердной силы в венах, чтобы это сделать. А умбрисы каким-то образом увеличивают мощь колдуна. И все удается.

Я нахмурилась.

— Но это странно. Получается, что чаротвердная магия — самая сложная и неподдающаяся стихия из всех. А я думала, что такой стихией будет огонь.

Тифия пожала плечами.

— Это мне неизвестно, Великая Иви. Знаю только что истинных чаротвердных магов, которые творили бы всю волшбу без помощи умбрисов, давно уж нет. Разве что наш повелитель, Стальной король.

Я кивнула, вспоминая, как земля буквально на глазах менялась, когда на нее ступал Лоранеш.

— Что ж… Похоже, придется к этому привыкнуть. А никого из чаротвердников не смущает более быстрое наступление старости от использования умбрисов?

— Смущает, конечно! — фыркнула девушка. — В Стальном королевстве есть даже специальная квадра ученых, которые изыскивают пути сохранения молодости при использовании магии умбрисов. Это целая наука, моя Иви. Говорят, у них даже есть какие-то подвижки в решении этого вопроса, на рынках всякие настойки продают, зелья да корешки. У меня вот флакончик есть, дать вам?

Она вынула из кармана крохотный бутылек с яркой этикеткой и помахала передо мной.

— Не стоит, спасибо, — вяло улыбнулась я. Не хватало еще пить непонятные составы.

Из головы же не выходили вопросы об умбрисах. Какова их истинная сила, как их можно применять и насколько успешно это было бы для Иви? Ведь моя чаротвердная мощь предположительно должна быть очень велика, а с поддержкой умбрисов, возможно, я могла бы горы менять местами и строить замки в граните. А, может, сумела бы создавать что-то еще, не слишком относящееся к земле. К примеру, — лекарство от вампиризма?.. Ведь Тифии удалось создать яд и уничтожить его силой умбрисов, чем же сыворотка от вампиризма хуже?

С другой стороны, все это лишь теория. Нужно было побольше практиковаться.

Ближе к полудню мне пришло письмо от третьей жены Лоранеша. И передавалось оно необычным способом. Нужно было положить руку в специальную нишу в стене возле выхода и послать чаротвердный сигнал.

В нише оказалось изображение ладони с углублением для пальцев. И едва моя кисть удобно там разместилась, а я, закрыв глаза, мысленно прошептала «Имрая», как кожу закололо. В голове раздался звонкий женский голос, удивительным образом звучащий одновременно как человеческий, и как хруст камня:

«Милая моя Иви, скорее приходи ко мне, Сапфировая квадра, коридор Гроздьев Турмалина, зал Терраники. Я специально приказала вырезать в граните новый завод! Для нас с тобой, моя дорогая! Уверена, тебе понравится. Дело идет полным ходом. Строительство еще не окончено, но уверена, мы уже могли бы создать с тобой пробную версию нашей чудесной ягодной Крови! В общем, жду тебя к половине Левиафана. Захвати терциан Иви, мои личные Жесткокрылые тебя еще не знают. Целую в обе щеки! Твоя третья Стальная аша.»

Я сунула в карман треугольник-пропуск, который мне передавала Тифия, и стала быстрее собираться. До встречи с Имраей оставался час.

— Третья жена Лоранеша не теряет времени даром, — хмыкнула я, прикидывая, что за такой короткий срок предпринимательница уже успела организовать половину производства.

— Вы уходите, моя Иви? — всплеснула руками Тифия. — Я должна вас сопровождать, но…

— Сиди здесь. Со мной пойдет машейр, — кивнула в сторону спящего на постели огромного кота, и тот лениво зевнул, показывая тем самым, что хотя бы слышит свою хозяйку.

«Думаешь, я пойду?..» — раздалось у меня в голове с легким порыкиванием Шела.

— Пойдешь конечно, — хмыкнула я в ответ. — У меня от тебя вся постель в шерсти, вот и отрабатывай теперь.

— От меня? — ахнула Тифия.

Я тихо усмехнулась, а машейр спрыгнул с кровати, не переминув боднуть девушку в бок громадной мордой.

Та прошептала:

— Вы понимаете его… — произнесла без вопроса и кивнула сама себе. — Все время забываю.

В следующие четверть часа Тифия объясняла, как добраться до Сапфировой квадры, и как найти там нужный коридор. Оставалось надеяться, что с машейром мы не заблудимся.

— Внизу возле рынка вы можете взять напрокат одного из жуков, которые знают дорогу до Сапфировой квадры. У них на спинах украшение из синих кристаллов, — предложила служанка. — Тогда вы точно не заблудитесь.

— Вот уж нет, спасибо, — передернула я плечами. Стоило представить, как я путешествую на хитиновой спине, а спереди поблескивают чьи-то жвалы, как становилось серьезно не по себе. — Мы доберемся, не переживай.

И действительно, в указанный срок были на месте. Эушеллар хорошо чувствовал дорогу и позволял управлять собой легким похлопыванием по мощным плечам или шее, мгновенно поворачивая в нужную сторону. Я уже, признаться, привыкала.

Только один раз по пути машейр немного сбился, обнаружив вдали справа темный пустой тоннель. Казалось, что им почти никогда не пользовались, а кот отчего-то начал принюхиваться к земле. Насилу удалось заставить его двигаться дальше.

Когда мы прибыли на место, Имрая была настолько счастлива меня лицезреть, что становилось ясно: во мне она видела гораздо больше, чем даже лучшую подругу — способ серьезно поправить свое финансовое положение. Так что с третьей Стальной женой мы уже были не разлей вода.

Зал Терраники прямо сейчас был наполовину заполнен рабочими, которые одновременно выстраивали стены, оборудовали их с одной стороны ящиками для рассады, полива и освещения растений, а с другой — для хранения ягод. Другие делали из камня чаны для вина, третьи прямо здесь мастерили большие стеклянные бутыли для готового напитка. Эти емкости имели широкое горлышко сверху и краник снизу, чтобы легко добывать густую жидкость.

— Эти бутылки — мое собственное изобретение! — воскликнула Имрая, хвастаясь. — У нас все будет ужасно красиво, обещаю! Давай уже попробуем сделать одну партию на продажу, как ты считаешь, дорогая?

Я улыбнулась и согласно кивнула. И впрямь хотелось узнать, что из этого получится. А еще — попрактиковаться в чароводной магии было просто приятно.

Через полчаса у нас оказалось наполнено несколько бочек тягучей сладкой и пьянящей субстанцией. Имрая хлопала в ладоши и не могла скрыть собственной радости.

— А сможешь убрать из этой смеси воду почти целиком? — широко раскрыв глаза, спросила она. — Чтобы получились жевательные конфеты?

— Почему бы и нет? — хмыкнула я, хрустнув костяшками пальцев.

Имрая взвизгнула от радости, и еще через четверть часа у нас появилось несколько пластов темно-лиловой пастилы, которую нужно было нарезать на красивые кусочки.

Третья жена пощелкала пальцами, и со спины к ней мгновенно подбежала служанка.

— Еще один патент, — бросила она, не оборачиваясь. — Вырежем в форме сердечек и назовем… Поцелуи Терраники.

Служанка низко склонилась и исчезла.

— Милая Александра, это золотая жила, жука мне в печень! — и громко расхохоталась. У нее было такое хорошее настроение, что я даже не удивилась, когда узнала, что пару бокалов вина из терраники она уже выпила.

— Рада помочь, Имрая.

— Ой, а я-то как рада, — фыркнула та. — Ну, раз уж мы закончили, не буду тебя больше задерживать. Вот тебе первая зарплата, дорогая. А у меня тут еще очень много дел. Наш зал должен блистать! Позову тебя в ближайшее время, жди, — подмигнула она.

Положила мне в ладонь тяжелый мешок с чем-то звенящим и обвела строящуюся фабрику распахнутыми руками. Ее глаза светились.

Я уже собралась уходить, напоследок задав третьей жене только один вопрос:

— Имрая… Пока я добиралась сюда, видела коридор, который кажется запустевшим. По правой стороне недалеко от начала Сапфировой квадры.

— Да, есть такой коридор, — кивнула женщина. — А что тебя интересует?

— Куда он ведет?

— О, пустяки! Это старая пещера. Там внутри озеро, которым уже давно не пользуются. Сейчас оно слишком наполнено сероводородами и тяжелыми металлами. Там очень темно и нечего делать, да и отравиться можно. Надо приказать закрыть его вовсе, но пещера слишком большая. Работ будет много, поэтому проще оставить все как есть.

Я задумчиво кивнула. Наверно поэтому машейр и принюхивался. Ощущал характерный аромат.

— Все ясно, спасибо, Имрая, — проговорила я, и на этом мы окончательно попрощались с третьей Стальной ашей.

На обратной дороге Шел снова остановился возле заброшенного коридора, а я ощутила, что серьги гаруспика у меня на ушах в тот же миг потяжелели. И если в первый раз на это все можно было бы не обратить внимания, то сейчас я чувствовала, что это неспроста.

Однако решив пока не лезть в одиночестве в место, потенциально наполненное ядовитым газом, я все же вернулась к себе, без задних ног свалившись в шерстяную постель вместе с машейром. Прогулка меня утомила.

Кот примостился рядом и позволил лечь головой на свою мягкую спину. Я же сняла с пальца кольцо, которое сама же изобрела, и покрутила в руках. Из головы не выходила мысль: как велики способности умбрисов. И какова их природа? Ведь они не относились ни к воздуху, ни к воде, ни к огню, ни к земле. Что за силами они управляют? И могут ли они помочь мне достичь каких-то особых целей?..

Размышляла я и над тем, какова в этот раз цель Рыжей синицы. В прошлый она пыталась убить Эфира, и у меня были серьезные опасения, что на одном аватаре ведьма, к которой через фуртумы стекается сила со всего мира, не остановится. А значит, ее мишенью может стать и Стальной король. Тем более что база Ордена Зрящих, как оказалось, находится именно в Подземье.

«Запомни… Мне нужно больше боли, чтобы сломить Его волю окончательно…»

Могли ли эти слова, которые я слышала в своем видении, быть о Лоранеше? И если так, то каким образом действует Синица?

В этот момент каменная стена в покоях отодвинулась, и чуть ли не расстилаясь по полу, внутрь вошел шеррий.

— Позвольте, прекрасная лаурия, — пробасил он, не поднимая головы.

— Что случилось? — выдохнула, не поднимаясь с кота. — Почему ты так взволнован?

— Все в порядке, прекрасная лаурия. Просто мне пока не удалось узнать ничего конкретного о Майисе кроме того, где она живет и чем занимается. Майиса и впрямь подбирает служанок для внутренних и внешних дворцов. Эта должность считается здесь довольно престижной. У женщины собственный особняк в Изумрудной квадре и несколько домиков в Сапфировой и Аметистовой. Также у нее собственное производство сушеных грибов-микстурников. Признаться, я не совсем понял, что это такое, моя лаурия…

Он покраснел.

— Все в порядке, — кивнула я, — ты молодец.

Тейноран склонил лысую с гребнем косичек голову и немного улыбнулся.

— Надо придумать, как узнать о ней больше, — протянула я. — Как понять, состоит ли она в Ордене.

— Если она состоит в банде, то у нее обязательно будет татуировка, — донесся голос из-за двери. Оказалось, что там стоит Тифия и в общем-то все прекрасно слышит.

Похоже, Великой Иви в одиночестве уже никак не побыть. Впрочем, я почти привыкла.

— Прошу прощения, я не подслушивала, я вытирала пыль, а тут… — замямлила девушка.

— Татуировка? — переспросила я.

И тогда служанка подробно описала знак, который я хотела бы забыть, как страшный сон, но, похоже, этому уже было не суждено сбыться.

Фуртум.

— Его носят на теле все члены вашей банды? — ахнула я. — И ты?

— Мне не успели его сделать, потому что я не прошла испытание. Вас нужно было… ну… помните? — нервно проговорила девушка.

Я кивнула.

— Рекомендую тебе никогда этот знак на себя не наносить, — мрачно ответила я, видя, как на глазах бледнеет служанка. — Если, конечно, не хочешь чтобы вся твоя жизнь оказалась посвящена утолению нестерпимого магического голода.

Машейр зарычал. Глухо так. Зло. Даже меня проняло.

— Тише, Шел. Никто больше не будет на тебя влиять, — прошептала я, поглаживая жутко вибрирующий бок животного.

Тифия посмотрела на кота и кивнула. Она не знала, что песчаному коту пришлось пережить и безумие, и голод, и ужас надвигающейся смерти. И все из-за этого символа.

— Но как нам узнать, есть ли на Майисе фуртум? — спросила я всех и никого конкретно. Но Тейноран вдруг ответил:

— Доверьте это мне, прекрасная лаурия.

Я только и сумела, что удивленно приподнять бровь и кивнуть.

Шеррий вышел из покоев, по привычке, выработанной в Хайвейле, пятясь назад к двери. А я спросила Тифию, которая вернулась к своей работе по уборке:

— А как бы нам узнать, нет ли таких подставных служанок, как ты, в окружении Стального короля?

Девушка снова густо покраснела и опустила взгляд. Положила водорослевую губку, которой терла какую-то вазу, и начала беспокойно накручивать черную косу на палец.

— Его стальное Величество окружают только проверенные войны Спорыньи. Это триплексные маги очень высокого уровня. Они служат ему до самой смерти, затем сменяются. Но каждый раз новые воины проходят тщательную проверку. Моей банде было бы невероятно трудно найти колдуна такой высокой квалификации, чтобы можно было предложить его в Спорынью.

— Получается, если это и возможно в теории, то очень сложно на практике, — кивнула я. — Триплексных магов так мало, что почти не существует, а завербовать их в качестве предателей было бы еще сложнее.

— Именно так, моя Иви, — Тифия все еще была красная, как мои руки после фальмерита.

— Да расслабься, я больше не считаю тебя предательницей. Просто сделанного не воротишь, — вздохнула. — Я называю вещи своими именами, но не злюсь на тебя. Ты делала свою работу. Пусть она и заключалась в моем убийстве.

— Простите, Великая Иви! — после всей моей тирады воскликнула девушка, пересекая комнату и падая на колени возле моей кровати, черно-белые косички разлетелись в стороны. — Простите, я никогда не смогу отплатить вам за доброту! Вы сохранили мне жизнь, хотя не должны были! Вы… вы…

— Все в порядке, Тифия. Все в порядке, — проговорила я и вяло улыбнулась.

Не было ни капли веселого в происходящем. И жалко было девушку, и очень грустно от того, что на самом деле доверять в этом мире нельзя никому.

Жизнь становилась все сложнее.

— Возвращайся к себе, я отдохну, — выдохнула и снова легла на теплый бок машейра.

— Конечно, моя Иви, — поспешно проговорила девушка и исчезла в соседней комнате, шуркнув рукой по стене и закрыв тем самым за собой каменную дверь.

А я перевернулась на спину, скользнув взглядом по высокому каменному потолку, покрытому невероятным мелкодетальным рисунком. Глаза медленно блуждали по очертаниям грибов, листьев и ягод, по червячкам и жукам, изображенным настолько детально, что казалось, будто они живые. Просто застыли в камне.

Некоторые насекомые были покрыты разноцветной эмалью, нити зеленых лоз украшала инкрустация из крошки драгоценных камней. А и в этом многообразии цветов и элементов я вдруг снова заметила миндалевидные глаза с черными и красными зрачками. Точно такие же, какие часто встречались на стенах дворцовых залов и коридоров квадр. Их было не так много, чтобы могло создаться мрачное впечатление, будто за тобой следят. И все же одинокие глаза, прячущиеся в каменной листве вызывали вопросы.

Я несколько раз моргнула и нахмурилась. Начало клонить в сон, и в какой-то момент показалось даже, что эти потолочные глаза моргнули в ответ.

— Опять чертовщина, — пробормотала тихо, пытаясь сконцентрироваться на том, галлюцинация это или действительно с глазами что-то не так. Но чем дольше смотрела, тем сильнее клонило в сон. — Давайте, покажите мне, чем вы являетесь на самом деле, — шепнула еле слышно, но никто не ответил.

А память подкидывала уже совсем другие глаза. Яркие под тенью черных ресниц и густых бровей, глубокие, полыхающие кровавым огнем и исходящие дымом…

Когда я провалилась в сон, передо мной возникла тень Красного дожа. И меня это даже совсем не удивило.

— Сияй, Райя-нор, — выдохнула я.

И мужчина в длинном черном плаще, скрытый бесконечной тенью на фоне кровавой луны, стал неторопливо поворачиваться…

Сердце пропустило удар. Затем второй.

Я понимала, что глубоко сплю, но не могла и не хотела просыпаться. Что-то внутри сжалось, почти до боли желая увидеть те самые алые глаза, от взгляда в которые меня всегда разрывало на части.

Райя-нор повернулся. Но его лица я так и не увидела. Все вокруг было скрыто мраком. Лишь тень под черным плащом, мертвый холодный свет, играющий на золотых наплечниках императора, да алые вспышки радужек под капюшоном.

Под ребрами нервно выло. Словно кто-то тянул невидимые струны души, желая вырвать их к демонам.

Нужно было просыпаться. Как можно скорее. Этот сон, навеянный каменными глазами, не был нормальным. Но я так хотела узнать, что сейчас с Сицианом! Что готова была пренебречь безопасностью.

Всем.

Ведь прежде мне удавалось поговорить с ним. Даже прикоснуться, будучи только видением. Может и сейчас получится?..

— Где ты? Что происходит с тобой? — выдохнула, вглядываясь в черноту перед собой, боясь сдвинуться с места.

Сициан ничего не ответил. Только шагнул ко мне, туманом пересекая разделяющее нас пространство и… вдруг обнял. Мощные руки сомкнулись на моей пояснице, сжались.

— Сициан!

Я почти почувствовала тепло.

— Все в порядке, — раздался бархатный еле различимый шепот. — Я ждал тебя.

На глаза навернулись слезы.

Он меня слышал. Чувствовал.

Проклятый неправильный сон вызывал вполне настоящие эмоции.

— Ты злишься на меня? — пошевелила губами.

Широкая ладонь скользнула по моей спине снизу вверх. Другая — зарылась в волосах, и едва я подняла голову, чтобы посмотреть в скрытое тенью смуглое лицо, как ощутила на губах поцелуй.

Горячий, как огонь преисподней.

У меня подкосились ноги. Но он держал, прижимал к себе, и я не чувствовала ничего, кроме этих прикосновений, от которых кружилась голова и пересыхало в горле.

— Мы так давно не виделись, Са-ш-ша, — мурлыкающий шепот прокатился по воздуху, щекоча кожу, проник в меня, останавливая дыхание. — Я скучал.

Пальцы сжали локоны у затылка и потянули, заставив всхлипнуть от удовольствия и откинуть голову назад.

Мне нужны были его прикосновения. Каждое из них.

— А я не скучала, — солгала, зажмурившись, чувствуя, что едва помню себя.

Обычно рядом с Сицианом все внутри будто горело. Каждый нерв накалялся, звенел от натяжения и желания почувствовать его внутри.

Но сейчас все было странно и по-другому. Я будто выпила залпом бутылку шампанского. В голове затуманилось, хотелось улыбаться, хохотать. И заниматься любовью бесконечно.

Каждое движение было похоже на танец луны на моей коже. На поцелуй ветра, солнца и ночи одновременно.

Наверно этот темный сон накладывал свой мистический отпечаток.

Сициан склонился к моей шее, обжигая дыханием, лаская прикосновением губ.

— Хочешь? — прошептал в самое ухо. Хрипло и мягко, тихо и проникновенно.

Я задрожала.

Очевидный ответ был готов сорваться с губ быстрее, чем закончился вопрос.

— Скажи, — снова шепот. Мужчина опустился на колени, опуская бюст какого-то бледного, как облако, платья и касаясь языком беззащитно оголенного соска.

Как удар плети — сладкий ток.

Я молчу.

И он перемещается ниже, оставляя поцелуи на животе, вокруг пупка, погружая в него горячий язык.

— Скажи, — шепчет снова.

Я опускаю голову, чтобы посмотреть в его лицо, но внезапно он переворачивает меня спиной к стене. И я чувствую между ног горячую твердость, от которой сводит глубоко под желудком. Сладко и пряно. Нервы натягиваются, как многомесячный голод, который в один миг прорвался наружу из глубин сознания. Где его прятали даже чересчур активно.

— Я хочу поговорить, — выдохнула, не вполне веря, что действительно хочу.

Не хотела я говорить. Хотела чувствовать.

Но…

— Не хочешь, — пронзительный, жгучий шепот в ответ.

И нестерпимое острое и яркое ощущение между ног, когда его член дразнит меня, скользя по раскаленно-влажному телу. Еще пару секунд — и мне будет достаточно даже этого, чтобы получить ослепительное наслаждение…

Вот только в самую последнюю секунду перед тем, как мои губы становятся полностью готовы сказать: «Хочу. Скучала. Сделай это», в ушах раздается резкое:

— Моя Иви, обед принесли!

Я вскочила с кровати так резко, что перевернулась и упала на пол.

— Иви, моя Иви! — ахнула Тифия и подбежала, чтобы подобрать свою чокнутую хозяйку с пушистого зеленого ковра, напоминающего пещерный мох. — Я напугала вас, простите!

Упала на колени рядом, не успев поднять меня. Так и сидели рядом, пока я пыталась перевести дух и перестать краснеть. Казалось, будто служанка застала меня за чем-то неприличным.

— Все в порядке, неси обед, — попыталась я спровадить ее, чтобы хоть немного вернуть управление над мыслями.

В голове крутилось что-то важное, какая-то зацепка, на которую стоило обратить внимание. Но я слишком плохо соображала, чтобы понять, в чем дело.

А еще расстраивало, что я так и не узнала, что с Сицианом. Он не сказал мне ни слова о себе.

— Как обычно, — проворчала в пустоту. — Очень в стиле бесчувственной императорской задницы.

Машейр что-то промурчал в ответ и дал понять, что планирует спать дальше. Я же встала с постели и пообещала себе, что забуду о Красном доже как можно быстрее.

Тем временем как-то невероятно быстро подкрался вечер, а за ним и ночь. Тейноран так и не вернулся, и я начинала немного беспокоиться.

Впрочем, когда Тифия собирала меня на встречу с Алом, думать о чем-то другом кроме урока магии огня, было трудно. Я надеялась, что шеррий появится хотя бы к следующему утру.

Ровно в час дракона двери моих покоев распахнулись, а за ними оказался Ал. На нем был красивый черный камзол в стиле Огненной луны, изнутри подбитый красной тканью, а снаружи украшенный золотой вышивкой. Сейчас он наименее всего походил на простого слугу, бывшего раба. Скорее — на высокопоставленного лорда, что приехал с какой-нибудь дипломатической миссией.

Заметив мой удивленный взгляд, он безучастно бросил:

— Я представляю Райя-нора. Лучший чарогник империи, за которого заплатили полновесным фальмеритом, должен выглядеть соответствующе.

С этими словами он развернулся, и, не глядя на меня, двинулся вперед по расписному коридору моего дворца.

— Даже не поздоровался, — фыркнула я, неловко поправляя тугой жилет своего костюма. У него были каменные блестящие пуговицы в виде грибочков, а еще красивое глубокое декольте. В тандеме с узкими брюками смотрелось потрясающе. Но неожиданно рядом с Алом я почувствовала себя неумелой фрейлиной, следующей за повелителем. Впрочем, излишнего пафоса друг не проявлял, как обычно. Просто был самим собой. Молчаливым, спокойным и прямым, как выстрел.

— Прости. Доброй ночи, — ответил, снова даже не взглянув.

Я вздохнула.

— Мне уже довелось отвыкнуть от твоей манеры общаться, — проговорила устало, невольно разглядывая внимательнее черные глаза, изображенные на стенах. Сперва казалось, среди зелени, грибов, драгоценных камней и украшений их и вовсе нет. Однако то тут, то там за рельефным листиком или фактурной шляпкой нет-нет да и прятался очередной глаз.

— Прости, — снова сказал Ал тоном, как будто ни капли не сожалеет. — Если привыкаешь к кому-то, будь готова к разочарованию.

Посмотрел на меня искоса и снова устремил взгляд вперед.

— К тебе будет сложно привыкнуть, — фыркнула в ответ. — Так что не переживай, не разочаруюсь.

Повернулся ко мне и будто даже на миг улыбнулся.

— Буду рад стать для тебя загадкой, Саша.

От этих слов я слегка вздрогнула, но постаралась не обращать внимания.

— А куда мы идем? — спросила, стараясь перевести тему и оглядываясь назад.

Машейр, как оказалось, неторопливо трусил следом, озираясь по сторонам и принюхиваясь.

— Будем учиться на открытом чистом воздухе. Если таковым здесь его вообще можно считать, — задумчиво протянул Ал и задрал голову, взглянув куда-то наверх.

Проследив за его взглядом, я задержала дыхание. Сделалось не очень хорошо. Над головами у нас простиралась бесконечная чернота, которой никогда не бывает на поверхности. И даже здесь обычно светлее, в дневное время. Ночью же кристаллы и магические грибы переставали излучать свет практически полностью, и если вдоль дорог еще оставались яркие точки излучения, то по стенам будто сочилась живая тьма. Густая и плотная, как крадущийся зверь.

— Зачем тренироваться ночью? — тихо шепнула я, незаметно для себя снижая голос.

— Потому что ночью в Подземье комендантский час, — спокойно ответил Ал. — По коридорам снуют дикие жуки, могут показаться сколопендры и гигантские мокрицы.

— И черви? — икнув, выдала я в ужасе, шагнув поближе к мужчине. Он послушно замедлился, заметив мои телодвижения, и даже положил мою руку на сгиб своего локтя.

— Червей нет, все они на учете в стойлах, — качнул головой он. — Червей тщательно отбирают и выращивают для залов Тысяч путей.

— А, ну да-да, логично. Впрочем, мне хватит и жуков, сколопендр и мокриц.

— Тебе не стоит бояться, — снова качнул головой Ал.

И рядом с ним вдруг стало значительно теплее. Не снаружи, а где-то внутри. Я поверила.

А вот машейр у нас за спинами тихо и грозно порыкивал.

— Что, мальчик, не нравится тебе здесь, да? — улыбнулась я через плечо. — Мне тоже не нравится, поверь. Тем более что вокруг кроме нас ни единой живой души…

— О, тебе это только кажется, — коротко усмехнулся Ал, протянул руку вперед и шепнул: — ярко, начертив пальцами нечитабельный рисунок…

В тот же миг над его ладонью вспыхнуло настоящее зарево. Оно взметнулось вверх метра на три, а затем устремилось вперед огромной огненной лавиной, нагревая все вокруг, даже воздух.

Огромная пещера, по которой мы шли, озарилась как после сверхновой.

Шагов через полсотни огонь потух, но я успела увидеть то, чего видеть совершенно не планировала.

Крупные белстящие жуки, шевелящие жвалами на стенах. Ползающие по улочкам квадры длинные змееподобные платинчатые «шнурки» с тысячей ног, плоские ленточные насекомые, не выше моего колена, но по длине равные взрослому питону. Все они разбежались в стороны, пощелкивая и пища, ощущая рядом раскаленную смерть.

— Ты не боялся зацепить человека? — ахнула я, стараясь не щелкать от страха как те же жуки. Мне огонь тоже не пришелся по вкусу.

Ал покачал головой. А затем указал пальцем на редкие светящиеся камни и грибы, что росли вдоль нашей тропы. Они зажигались при нашем приближении и гасли позади.

Я кивнула.

— Тут никого нет, кроме нас…

— Именно, — спокойно ответил Ал.

— И ты не боишься? — спросила, испытав очередной укол ужаса, когда мы завернули в очередной темный коридор, и в нем что-то зашевелилось, шипя и увеличивая свой звук эхом.

Черные глаза Ала даже не расширились, сохраняя бесстрастность и чуть ленивую полуприкрытость.

— Они должны бояться, — ответил спокойно, двигаясь вперед, словно видел в темноте.

К слову сказать, Эушеллар тоже не паниковал. Шел вперед спокойно. Я одна здесь вносила ноту хаоса.

Решив взять себя в руки, растопырила пальцы и призвала ветер. Сперва он не отзывался — вокруг камень и закрытое пространство. Но совсем скоро я ощутила на плече легкое прикосновение вентуса, волосы колыхнулись от легкого бриза.

Стало весело и щекотно. Я больше не была одна.

— Ты многому научилась, да? — спросил Ал, и оказалось, что все это время он глядел на меня искоса, краем глаза и не поворачивая головы. Так что невозможно было даже понять, что смотрит.

— Многому, — кивнула в ответ. — Но недостаточно. Чаротвердная магия от меня пока далека. Лоранеш учит пользоваться ей через умбрисов, и никак иначе. А это страшно выматывает.

Ал вдруг остановил на мне долгий взгляд, который неожиданно таил в себе гораздо больше, чем его привычное безразличие.

— Это и немудрено. Ведь умбрисы — духи тени, — ответил он наконец. — Они увеличивают любые твои чары, но и забирают взамен слишком многое.

— Молодость? — скривилась я, пытаясь дать понять, что тоже кое-что знаю. Хотя и было интересно, откуда это йинформацией владеет сам Ал.

Но он покачал головой.

— Жизнь, — ответил он тогда. — Чтобы колдовать с умбрисами, нужно иметь постоянный источник жизненных сил. Именно так творят свою магию вампиры. Они пьют кровь, восстанавливая то, что забирают у них умбрисы.

— Правда? — ахнула я. — Значит?..

Я хотела сказать: «Значит, Сициан пользуется помощью умбрисов? Получается он может вызывать не только игнисов, но и этих духов тени?..»

Но слова застряли в горле. Я не могла вслух произнести то, что привело к революции в империи Огненной луны.

Однако Ал сказал сам:

— Вампиры не вызывают умбрисов, — и голос его звучал мрачно и глухо. На этот раз он на меня не смотрел. — Теням претит огонь. Но вампиры пользуются их силой косвенно, как и ты можешь использовать чаровоздушное колдовство без вентусов.

А я даже успела нахмурится, чтобы понять, знает он о том, что у меня вентус на плече, или это случайное попадание в цель?.. Ведь вентусов не видит никто, кроме высших магов воздуха!..

— И чароводное — без рудисов, — добавил через мгновение, и я успокоилась.

Случайность, конечно случайность.

— Но умбрисы же могут усилить чарогненного мага в теории? — спросила я тогда.

— Могут, — кивнул Ал. — Но делать это строго настрого запрещено.

«Да, что-то такое мне говорил и Лоранеш».

— Но почему?

— Потому что огонь очень опасная стихия. И чтобы покорить ее, умбрисы попросят у тебя взамен такое колоссальное количество жизни, что ты можешь не потянуть эту плату.

Я кивнула. Что ж, это была весомая причина.

— Так куда мы идем, босс? — спросила я, наконец, оглядываясь по сторонам. Место казалось знакомым.

Машейр рыкнул, он тоже узнавал.

— Босс? — не понял Ал.

— Ну, начальник, командир, — махнула я рукой.

— Повелитель? — добавил мужчина, бросив на меня короткий и, как мне показалось, ироничный взгляд.

— Ну нет, не повелитель, — фыркнула я в ответ. — Босс и есть босс. Он главный, а у него есть помощница. Или ученица.

— Тогда, ученица, знай, что мы идем в хранилище фальмерита, — ответил он.

И тут паззл сложился, а тьма перестала мешать. Перед нами возникли Жесткокрылые стражники, которые охраняли пещеру фальмерита даже ночью.

А я как назло не взяла свой треугольничек-терциан.

— Пропустите, — бросил Ал, приблизившись к самому мощному из стражей и продемонстрировал ему свой терциан. Блестящий такой, мало отличавшийся от моего.

Нас пропустили. Я даже не стала спрашивать, откуда у него это. Видимо, Лоранеш и впрямь считал моего друга очень весомой фигурой.

Что ж, мне же лучше.

— В прошлый раз фальмерит обжег меня, — проговорила я, с неудовольствием подмечая впереди поблескивающую аллею с беседками из радужного металла.

Ал кивнул и вдруг остановился…

Тяжелый взгляд опустился на плечи многотоннной плитой.

— Мы будем стремиться это преодолеть, — сказал он ровным бесцветным голосом, от которого спина покрылась холодной испариной.

А через мгновение мрачно прибавил:

— Даже если тебе будет больно.