Стихийный мир. Король Сапфир

Глава 14 Тенемару

Когда глаза открылись, по всему выходило, что уже прошло неведомо сколько времени, а казалось, что разок моргнула. Получается, я провалилась в обморок, едва магия оставила скучную бренную плоть Иви. И теперь мои руки привязаны двумя цепями к потолку и растянуты в стороны. Ноги закованы в какие-то тяжелые неподвижные кандалы. И сами мы невесть где…

Темная каморка напоминала старый шатер, в котором я была много-много дней назад. Множество непонятных амулетов свисало с потолка, украшало стены и полукруглые углы комнатушки. Небольшая кровать, которая однозначно мала любому взрослому человеку, уместилась в дальней стороне помещения. Круглый стол занимал центр. Там же висела люстра, напоминающая черный скелет человеческой грудной клетки… На конце каждой кости горела красная, как кровь, свеча. Настоящая.

Глаза заслезились с непривычки. Я впервые видела в подземье огонь.

— Что, проснулась, дрыхля? — хохотнула какая-то женщина за столом.

Красивая. У нее были длинные волосы цвета спелой вишни, светлое, как луна, лицо и глубокие черные глаза. Только взгляд сильно напоминал кого-то иного. Взгляд и скрипучий голос… гаруспика.

Я задержала дыхание, скользя по ее тонкой стройной фигуре, по красивому дорогому платью огненно-красных цветов. Платью, которое могли бы носить если не в Стальном королевстве, то в империи Огненной луны точно.

— Что? Гляжу, узнаешь меня, — хмыкнула женщина, перетасовывая карты за столом.

В этот момент медленно ко мне повернулся мужчина, что сидел вполоборота напротив незнакомки, прежде скрывая свое лицо.

Все внутри словно облилось ледяной кровью.

— Цербер, — выплюнул будто чужой рот.

— Я предпочитаю «Эдуард», — растянув влажные губы, поправил Эдуард Церр, маньяк и убийца, с которым мы были прекрасно знакомы. — Много дней минуло с тех пор, как мы виделись последний раз, Алекс-с-сандра, — сказал он, будто наслаждаясь каждым словом. — И еще больше с тех пор, как виделись в первый.

Карты упали на столешницу, он сгреб их одним ловким движением. Издали я узнавала картинки валетов и королев, масти бубей, червей и пик.

Мне слегка подурнело. Я закрыла глаза, надеясь, что попала в дурной сон, где прошлое и настоящее смешалось.

— Удивлена картам? — продолжала женщина. — Не надо. Это любезный Эдуард научил меня. Мол, что в вашем мире часто играют в них. Надо сказать — весьма любопытно! Я бы предложила тебе присоединиться, но мы не играем с теми, кого придется убить. А то, знаешь, еще не приведи тьма, привяжешься к жертве! Потом станет жалко убивать.

Она улыбнулась и чуть хохотнула. Церр взглянул на нее одобрительно, и его губы тоже растянулись.

Первые карты упали на стол, знаменуя начало игры.

В ушах начало стучать, виски пронзила головная боль.

Я не хотела верить в происходящее. Обернулась по сторонам в поисках духов стихий, но никого не было рядом.

Одиночество и пустота… Впервые со мной это за долгие месяцы.

И я не чувствовала в себе ни капли магии. Она не исчезла полностью, нет. Я все еще была чароколдуньей. Но казалось, что чары, едва появляясь, мгновенно исчезают. Как вода в колодце, который вычерпывают быстрее, чем он успевает наполниться.

Где-то под горлом тянуло и сосало, будто именно оттуда вытягиваются из меня все силы и утекают… к женщине напротив.

— Опять иллюзия? — глухо спросила я, вспоминая, что однажды Синица уже выдавала себя за служанку.

Черноволосая женщина пожала узкими красивыми плечами.

— Ну не все же мне ходить горбатой рыжей карлицей, правда? — спросила она на этот раз звонким и мелодичным голосом. Сейчас ее можно было легко спутать с благородной патрией из Огненной луны. Какой-нибудь придворной дамой Райя-нора.

И, как оказалось, я вовсе не ошиблась.

— Смею признать, дорогая Единица, в этом образе вы поистине прекрасны, — промурлыкал Церр, взяв тонкую кисть девицы и жирно ее поцеловав. — Жемчужина фантазий…

Красавица скривилась и выдернула руку с ухмылкой.

— Тебе бы только фантазировать! — гаркнула она, не скрывая свой настоящий голос, который совершенно не сочетался с привлекательной внешностью. — Небось уже раз пятнадцать разделал меня, как подземного червя перед жаркой, да, хренов мясник?

И громко рассмеялась вместе с Церром.

— Вы знаете меня слишком хорошо, моя дорогая госпожа, — протянул он.

— Держи свои кровавые ручки подальше даже в своих фантазиях.

Она бросила на стол несколько карт. Церр легко отбился.

— Для тебя есть вот эти. — Она махнула на меня своей густой шевелюрой. — Сейчас поболтаем с ней напоследок, нацарапаем фуртум, и можешь хоть всю ночь отрезать от нее по кусочку. Можешь даже ее съесть!

Прошиб холодный пот.

Ведьма перевела на меня взгляд красивых глаз.

— А что ты думала? Будем цацкаться с тобой, раз ты аватар всех стихий? То, что я дождалась твоего пробуждения, — уже подарок для тебя.

«И правда», — мелькнуло в голове. Я могла быть уже мертва.

— Зачем же вы сохранили мне жизнь? — тихо спросила, отчаянно пытаясь придумать, как протянуть время.

Тейноран с Синим командиром уже наверняка собрали солдат личной гвардии Лоранеша. Они должны быть на подходе к Логову.

Нужно лишь немного времени.

— И где Тифия? — добавила я. Снова поплохело при мысли, что девушка уже мертва.

— Все нормально с твоей тупой служанкой, — махнула рукой женщина, отвернувшись. — С ней развлекаются мои храбрые воины. Те, которые остались в живых. Я разрешила им делать с предательницей все, что они пожелают.

Руки, подвешенные на цепях, затряслись. Закрыла глаза.

Оставалось надеяться, что девушка хотя бы жива. Тогда мы успеем ее спасти.

Должны успеть.

Бедная Тифи. Полжизни убегала, полжизни лелеяла свое кровоточащее сердце, будучи в полном одиночестве. И вот так закончить?..

Я обязана была ей помочь.

— А тебе я сохранила жизнь… пока, — продолжала она. — Уж больно интересно посмотреть, что из себя представляет Великая Иви. Знаешь, говорят, в священных писаниях сказано, что когда магия нашего мира перешагнет последнюю грань перед гибелью, то огненные врата откроются. И явится человек, в котором чары смогут возродиться. Его называли «Иви» — с языка Первых драконов это переводится как «Совершенная магия». Чистая сила. Абсолютный потенциал.

Черный взгляд вспыхнул.

— И кого мы видим? Простая девка. Да, с тетраплексной чаромагией, но на этом все. Никакого величия. Тебе даже до одного аватара далеко, не то что до аватара всех стихий.

Ее голос звучал все тяжелее, ложась на меня неподъемным грузом.

Казалось, в чем-то она очень даже права.

— Я не хотела быть Иви, — проговорила я тихо. — Так вышло.

— А я вот хотел, — хмыкнул Церр. — Почему я не Иви? Или Ив? — рассмеялся. — Было бы здорово. И ведь мы явились сюда вместе — может быть, аватаром всех стихий должен был быть я? А? Эх, ошибка судьбы.

В этот момент женщина вышла из-за стола и медленно обогнула его, оставив на нем свои карты. Сперва приблизилась к Церру и погладила его по голове, обольстительно улыбнувшись:

— Если бы ты был аватаром всех стихий, мне пришлось бы убить тебя и отобрать твою силу. Оно тебе нужно?

Маньяк осклабился.

— А так ты всегда при мне, купаешься в крови, как пиявка. Ни в чем тебе не отказываю, мой маленький ручной палач.

Она вдруг почесала его за шею, как кота. И он довольно прищурился.

— Согласен. Готов оставаться тем, кто есть.

— То-то же, — хмыкнула девица. И шагнула ко мне.

— Зачем убивать? — спросила я быстро, переключая ее внимание. — Если ты просто забираешь магию, то ведь можно и оставить в живых?

— Нет, милая, — покачала головой она. — Чтобы полностью отобрать мощь чаромага, нужно забрать его источник. А не только то, что этот источник производит.

— Ясно, — вздохнула я. — Может, тогда хотя бы примешь свой истинный облик? К чему этот маскарад? Или ты пытаешься произвести на меня впечатление?

Женщина зло скривилась.

— Хочешь говорить с уродкой? Так тебе легче чувствовать свое превосходство надо мной, да, «прекрасная лаурия»?

Сказала и с силой ударила меня по лицу.

Боль растеклась по щеке, в ушах зазвенело.

С каждой секундой слова ведьмы все больше сочились ядом, и мне уже казалось, что они смогут по-настоящему меня отравить.

— Мерзкий Райя-нор тоже так говорил, — продолжила она.

А потом вдруг добавила то, что окончательно разорвало мою картину мира.

— Когда узнал, что женился не на красавице, а на уродке с горбом, кривыми зубами и волосами, в которых можно случайно задохнуться.

Если я еще могла до этого говорить, то теперь фактически лишилась даже воли к борьбе. Ноги ослабели, и я повисла на одних руках.

— Что? Удивлена? — то ли кашлянула, то ли хохотнула она.

И тут же вместо красивых волнистых локонов цвета спелой вишни стали появляться рыжие лохмы. Словно краска с прядей смывалась, а тугие водопады стали все сильнее и сильнее завиваться, пока не превратились в бешеные перепутанные спирали.

Симметричное светлое лицо покрылось веснушками, нос удлинился, щеки округлились, а подбородок некрасиво задрался. Лоб завалился под челку.

Вместе с тем рост женщины уменьшился почти в два раза, а конечности приобрели пухлость и нездоровую детскость. На спине вырос горб.

— Такой я ему тоже не понравилась, — хмыкнула Синица, подходя ко мне еще ближе. — А что, чем я не хороша, а? Разве стоит из-за вот этой вот нескладной фигурки убивать свою лаурию, как ты думаешь?

Она покрутилась вокруг себя, и дурацкая красная хламида, что теперь была на нее натянута на манер платья, взметнулась вверх, вращаясь, словно солнце. Кровавое солнце над империей Райя-нора.

Мысли крутились в голове, как шестеренки, покрытые коррозией. То есть сейчас окажется, что все началось с Рая-нора? Что это именно он виноват в том, что у Рыжей Синицы поехала крыша?

Она была его женой… Обманывала. А когда обман вскрылся, он попытался ее убить и пробудил в ней чудовище. Ведьму, которая объединила несколько континентов, чтобы уничтожить всех носителей магии, забрав их силу себе.

И все из-за Сициана???

— Это неправда, — глухо выдавила я, больше дергая головой, чем качая. Не веря в злые и глупые умозаключения. — Ты готовила покушение на него. Поэтому он пытался убить тебя. В ответ. Он рассказывал.

Синица скривилась и махнула рукой.

— Ну готовила. Какая, в конце концов, разница⁈ Все равно Рая-нор — порядочная задница! Как и все аватары. И он подлежит уничтожению.

У меня аж от сердца отлегло.

Действительно, невозможно развернуть такую масштабную Орденскую сеть даже за несколько лет. Ведь в Зрящих входят даже Тиррес с сестрой. Они вступили в секту, смысла которой никогда не знали.

— Хотя, признаться, трахаться с ним было приятно, — широко улыбнулась она, проведя крючковатым пальцем по овалу моего лица, снова сбивая и перемешивая все, что было у меня в голове.

Резко подурнело. И от прикосновения, и от слов.

— Нет, — качнула головой я, с силой стискивая зубы.

Клыки поцарапали нижнюю губу, но я не чувствовала боли. По крайней мере, снаружи.

— Что, не верится? — гадко хихикала она. — Ну что же ты не веришь, мне нет смысла лгать тебе, милочка, все равно тебя скоро разделают, как свеженькую тушку. А Райя-нор горяч, эта его огненная аура, м-м-м… — протянула она, прикрыв сальные, глубоко посаженные глаза. — Заставляет ноги трястись, и так сжимается все внутри — не передать! Слушай, а с другими аватарами так же? — вдруг спросила она. — Ты же трахалась со всеми, правда, аватарская шлюшка?

Желание убивать стало почти нестерпимым. В этот момент я вдруг ощутила, что то ли злость придала сил, то ли магии во мне стало чуть больше, но невидимые щупальца кракена резко вышли из моей спины, острыми стрелами направившись к горлу карлицы. Мгновение — и они сжали его, заставив женщину удивленно хлопать глазами и хрипеть, пытаясь разодрать горло, на котором не было ничего осязаемого.

Впрочем, это продолжалось не дольше пары вздохов. А затем Синица резко успокоилась, проникла рукой под свою рубашку в область солнечного сплетения, и ее кожа чуть засветилась. В ту же секунду мои чары пали, и я вновь ощутила чудовищное бессилие.

Из-под красной хламиды ведьмы виднелись уголки пульсирующей сигны фуртум. А я ощущала в ней… нечто странно знакомое.

— Ловко, — качнула головой Синица, а затем со всей силы ударила меня кулаком по лицу.

Во рту появился привкус крови. В висках звенело, перед глазами заплясали синие искры.

— Больше так не делай, — добавила она. — Впрочем, у тебя и не получится. Ничего не получится, даже твоя вампирская магия подавления воли. А знаешь почему?

У меня хватило сил только вопросительно на нее взглянуть.

— Потому что в моем фуртуме твоя кровь, — осклабилась она, поглаживая сигну.

Похоже, я сильно округлила глаза, потому что Синица усмехнулась и пояснила:

— Ну же, вспоминай. Первую нашу встречу, твои разрезанные ладони…

Перед глазами промелькнули месяцы. И вдруг стало трудно дышать.

— А-а-а, вспомнила, я вижу.

Проклятое гадание на кишках! Едва меня осенило, как стало еще хуже. В тот день она собрала мою кровь!!!

— Пришлось бросить серьги истины, но замена была куда лучше, — рассуждала карлица. — Теперь твоя магия на меня не подействует, хоть ты тресни. Нет такого колдовства, которым тебе можно было бы меня победить. Люди такое еще не придумали, — довольно хихикала она.

Если она не лгала, то нам конец. Вероятно, даже если Тейноран успеет прийти с подмогой, главу Ордена Зрящих нам не победить.

Не победить…

— А дети? — вдруг спросила я, чуть ли не забывая о грозящей нам всем гибели.

Покоя теперь не давали дети Сициана.

Синица замерла, приподняв бровь.

— Дети Райя-нора, сын и дочь, — продолжала я. — Это твои дети? Я слышала, что их родила какая-то лаурия по имени…

— Хеларина, — ответила она за меня и кивнула.

Я была готова ко многому. Но не к этому. Хотелось, чтобы кто-нибудь разбудил меня от этого кошмара.

— Мерзкие отпрыски красной ящерицы, — поежилась она вдруг, заставив меня нахмуриться. — Я бы их придушила еще в младенчестве, да нельзя было выдавать свое инкогнито.

Трудно было поверить в такой ответ.

— А старший сын… он встречался с тобой после того, как ты исчезла из дворца? Может быть, вы до сих пор…

— Конечно, нет, — фыркнула она. — Два недодракона. Еще и с кровью вампиров. — Она поежилась. — Это же отродья, а не дети. Я хотя бы просто карлица, а эти — животные! Элар же в городе часто навещает свою кормилицу, которая воспитывала их вместо меня. Добренький Райя-нор подарил ей особняк в столице. Вот и все. Я как-то попыталась устроить там поджог, но вокруг особняка защитная магия… — Она махнула рукой и скривилась. — В общем, я плюнула на это дело, а потом исчезла из империи, когда мы с дожиком чуть повыщипывали друг другу перья.

Она гадко поулыбалась, но я уже почти взяла себя в руки.

— Похоже, женой ты была паршивой, — выдохнула вдруг.

— Не женой, — фыркнула она, тем временем касаясь своими ручонками моего плаща и резко раскрывая его в стороны.

Под темным покровом обнаружился богатый наряд Иви. Платье с жилеткой, усыпанной драгоценными камнями, широким серебристым поясом и цепочками, свисающими по обеим сторонам от него. Под широкой длинной юбкой скрывались мягкие шаровары, напоминающие восточные. Из-за этого в наряде было довольно тепло.

Но стоило Синице дотронуться до меня, как каждый сантиметр тела прошиб холодный пот. Словно она высасывала не только магию, но и жизненные силы.

Хотя, может быть, это одно и то же.

— Чтобы сделать лаурию женой, дож должен позволить ей пройти священный обряд. А пройти его может только драконица. Поэтому у дожа и нет жены. И не будет!

— Что же это за обряд? — спросила я, сглотнув комок в пересохшем горле.

В груди поселилось неприятное щемящее чувство.

Сициан никогда не предлагал мне стать его женой. Похоже, единственный из аватаров, кто этого не делал.

Тиррес назвал меня своей эолой, ученицей. А потом хотел подарить мне все свое морское царство.

Эфир нарек меня своей женой, едва я переступила порог его Подлунного цветка. Да, из меркантильных соображений, но все же.

Лоранеш сделал меня своей помощницей и провозгласил аватаром четырех стихий. А потом даже силой провел свадебный ритуал… за что и поплатился жизнью.

Я зажмурилась, стараясь не думать сейчас о чувстве вины.

Так или иначе, все аватары хотели сделать меня своей.

Но не проклятый Сициан. И из-за этого я всегда расстраивалась, хоть и никогда не признавалась в том даже себе.

А теперь оказывается, что у него была причина… Не факт, конечно, что он хотел видеть меня рядом в роли императрицы до конца своих дней. Но причина! Все же существует.

— Что, уже представила себя новой догарессой? — хмыкнула Синица, переведя взгляд мне в глаза. — Забудь, киска. Тебе пришлось бы нырнуть в жерло вулкана.

Вздох вырвался из груди. Да. Такое испытание мне не пройти, даже если бы было время немного помечтать.

Что ж…

Я опустила веки на миг, и перед мысленным взором мелькнуло смуглое лицо с огненными глазами.

Похоже, душа хотела попрощаться с ним. Хотя бы так.

Открыла глаза, и оказалось, что Синица снова смотрит мне в область груди.

Стало не по себе. Словно она, не дотрагиваясь, могла сделать больно. Впрочем, руки быстро последовали за взглядом.

Карлица дернула пальцем линию пуговиц, и жилетка разлетелась на части, словно и не была соткана из плотных крепких нитей. Под жилеткой стала видна мягкая нижняя сорочка из материала, напоминающего шелк, но греющая не хуже шерстяной. Синица разорвала и ее, обнажив грудь.

От страха меня начала бить мелкая дрожь.

— Что, напускная храбрость покинула вас, Великая Иви? — с издевкой проговорило рыжее чудовище.

В этот момент за ее спиной показался медленно приближающийся Церр. Его взгляд подернулся дымкой, все внимание было на моей груди.

— Какие потрясающие соски, — процедил он, причмокивая. — Я хотел бы потрогать их, а потом отрезать каждый по очереди и послушать, как она кричит.

Синица расхохоталась, обернулась и хлопнула Церра по груди.

— Ты как всегда! Погоди, не спеши. Сейчас нарисую фуртум, а потом твоя очередь.

— Я никогда не пробовал на вкус вампиршу, — промурлыкал он. — А она не отравленная?

— Почем я знаю, я никогда вампиров не ела, — пожала плечами ведьма. — Вот попробуй и узнаешь!

Ее лицо скривилось, и, похоже, это была очередная улыбка.

— Я уже не могу ждать, уж больно давно мы с Александрой начали нашу интересную игру, — проговорил Цербер, встав плечом к плечу с Синицей. Правда, его плечо было сильно выше, но…

«Боги, о чем я думаю?..»

Похоже, это было какое-то умопомрачение. Сердце стучало в горле, я хотела прикрыться, но не могла даже толком пошевелиться. Руки, подвешенные к потолку, страшно затекли. Ноги были прикованы так жестко, что я не могла ими ударить. Хотя хотелось неимоверно.

Меня трясло от страха.

И ни капли магии… Сколько бы ни взывала к ней. Вода, воздух, земля и огонь молчали. Тьма же будто бы немного клубилась вокруг, иногда нет-нет да из какого-нибудь угла на меня начинали поглядывать алые глазки кровожадных капелек тьмы. Но они не откликались. Словно им было все равно, чья кровь прольется. Лишь бы пролилась.

Я сдвинула брови. Почему же магия тени не впитывалась в фуртум?..

Какая-то догадка крутилась на краешке сознания.

— Подождать придется, милый, — отвечала Синица, и не думая подпускать ближе своего гадкого помощника. Но и злиться на него за некоторое непослушание она тоже явно не собиралась. Похоже, ей очень даже нравилась его жажда убивать.

Где-то в глубине собственных мыслей я ощущала отголоски чужих. Будто еле различимый шум в голове на тысячу голосов. И голос, принадлежащий Синице, твердил с гордостью, что воспитал такого славного домашнего питомца, как Церр.

— Не трогайте меня, — выдавила я, потому что ничего другого, в общем-то, сделать уже не могла.

Очередная попытка выпустить щупальца кракена провалилась. Вся энергия на их создание будто впиталась в песок внутри Синицы. Вся, кроме черной магии Тенемару и умбрисов. Но воспользоваться этой мощью просто не получалось.

— О, ты начнешь умолять, но чуть позже, — хихикнула ведьма и достала кинжал из-за пояса.

Начала накатывать паника. Я стала дергаться в цепях с такой силой, что наручники обдирали кожу.

Синица занесла лезвие над моей грудью.

— Успокойся, я пока только-только начерчу на теле сигну, вот и все, — хмыкнула карлица, схватив меня за плечо и вонзив ногти в кожу. — Больно будет чуть позже.

Ее губы отвратительно скривились сразу после того, как она с наслаждением их облизала. И резко опустила кинжал на мою грудь.

— Нет! — я закричала.

Под ребрами сжало, скакнуло и разорвалось ледяным ужасом, разливающимся по венам.

Стало больно… от страха, прошедшего по каждому нерву, как ток по проводам, зацепившего каждый самый маленький уголок тела. И почувствовать эту боль я смогла только по одной причине: время внезапно остановилось.

Моргнула, не понимая, что происходит. Изнывая от нервной дрожи в конечностях, от предынфарктного дыхания, тяжелого и рваного от спазма в горле.

Лезвие гаруспика остановилось в миллиметре от моей груди. Ее руки застыли, голодный взгляд был направлен только на меня. Но даже ее платье не шевелилось больше ни от дыхания, ни от чего-либо еще.

Церр рядом окоченел в такой же нелепой и страшной позе. Его язык был высунут, а широко распахнутые глаза даже в таком состоянии словно облизывали один из моих сосков. Его левая рука торчала из кармана наполовину, в пальцах я увидела тонкий скальпель с застывшими багровыми пятнами… А правая рука держалась за набухший в штанах член.

Меня могло бы затошнить, если бы в этот момент я не услышала мягкий мурлыкающий шепот:

— Ну, и стоило оно того, а, Саш-ш-ша?

Мурашки прокатились по спине. А затем я увидела ту самую темную фигуру, застывшую в углу комнаты. Ту же, что замерла в коридоре логова перед тем, как начался бой с Синицей.

Но больше скрываться мрачный гость не планировал. Мощная фигура отделилась от стены и направилась ко мне мягким крадущимся шагом тигра. И с каждым движением все больше проступали из тьмы контуры и очертания тела. Одежда приобретала цвета, светлая кожа возвращала себе яркость и знакомый жемчужный блеск. Белоснежные длинные волосы, рассыпавшиеся по широким плечам, начинали едва заметно сиять и шевелиться, словно от невидимого ветерка.

— Тенемару, — прошептала я, боясь лишний раз вздохнуть, потому что лезвие Синицы было слишком близко. Стоило набрать в легкие побольше воздуха, как оно полоснет.

И кто знает, может, сразу после этого я не только получу легкую рану, но и начну еще больше лишаться сил?..

— Мы же договорились, что ты будешь звать меня просто Тень, — улыбнулся он, огибая гаруспика и подходя почти вплотную.

Когда между нами было примерно два метра, я ощутила, будто меня коснулся невидимый кокон. Коснулся, а затем Тенемару снова шагнул, и кокон меня поглотил.

Резко стало жарко. И это несмотря на страх, который не отпускал. Возможно даже, этот страх стал еще больше, потому что мужчина рядом со мной обожал подобный коктейль.

Темный бог морей встал возле моего левого плеча, приблизившись к уху и шепнув:

— Друзья должны звать друг друга ласково, Саш-ш-ша, а мы ведь с тобой друзья, верно?

Его дыхание было одновременно холодным и горячим, оно нервировало кожу, вызывая сноп колючих игл под ней. Игл, по которым пропускают электричество.

На последнем слове Тенемару приоткрыл губы и провел языком по мочке, тут же слегка прикусив ее.

Я вздрогнула: по мышцам пошел острый ток. Аура бога тьмы окутывала тяжелым покрывалом, из которого не вырваться, в котором не хлебнуть свежего воздуха.

— Что же ты молчишь, а, Саш-ш-ша? — продолжал он, подняв руку и проведя ею сперва над моей шеей, а затем опускаясь вниз. По обнаженной груди.

Он не касался меня. Но от этого холодо-жар его ладони ощущался еще сильнее. Словно он дотрагивался до меня излучением своего тела.

От этого становилось одновременно хорошо и плохо. Было невозможно приятно, но что-то знакомое ускользало от восприятия.

— После всего, что между нами было? — добавил Тень хрипло и остановил руку возле лезвия Синицы. Коснулся его пальцем и легко отодвинул в сторону, тут же вернув ладонь вновь к моей груди. — Мешается эта ерунда, правда, детка?

— Действительно, — только и сумела ответить я, не слишком-то узнавая собственный голос. И резко вздыхая, когда клинок уже не угрожал расцарапать мне грудь.

Вот только едва я хлебнула долгожданного воздуха, как ладонь Тени коснулась меня, прошибая нервным импульсом сквозь грудь, через позвоночник по всему нутру в основание живота, заставив его сжаться спазмом.

Я тихо выдохнула. Звук был похож на жалобный писк.

— Моя девочка, — промурлыкал Тенемару, склонив голову набок и любовно оглядывая мое покрасневшее лицо, рассматривая, как учащается дыхание под его ладонью.

— Ты что-то путаешь, — проговорила я хрипло. — Где тут твоя девочка? Синица, что ль?.. Так себе у тебя вкус.

Сказала, ухмыльнувшись, и тут же лицо перекосила гримаса понимания.

Меня осенило.

Как всегда, поздно.

— О, девочка моя, — хмыкнул Тень, — что с тобой, ты ревнуешь?

— Ты заодно с Синицей, — сказала я, расставляя все по местам в своей же голове. — Фуртумы — это твоя магия! Вот почему они так странно работают. Вот почему я чувствовала то непонятное узнавание в чарах Синицы! Фуртум — это заклятие теней!

Беловолосый бог довольно улыбнулся.

— Конечно, моя, чья же еще? — продолжал он, на этот раз уже не стесняясь поглаживая меня. Обхватывая рукой мою грудь целиком, мягко двигая пальцами. — Тьма может усилить любые чары. Огонь, воду, воздух, землю. Но может и поглотить ее. Это же очевидно, не так ли, дорогая?

— Очевидно, — чувствуя себя полностью разбитой, ответила я. — Но почему? Зачем? Получается, ты помогал Синице? Или она просто пользовалась твоей магией? Она еще одна твоя ведьма, как Венинумара?..

— Как Венинумара и Инсанимара — ты хотела сказать, — хмыкнул мужчина и сжал мой сосок двумя пальцами.

Я всхлипнула, прикусив губу.

Каждое его прикосновение отравляло организм. Я ничего не могла сделать с тем, что кровь начинала бежать быстрее, а адреналин бить в каждый чувствительный уголок горячим пульсом.

— Нет, у Синицы нет другого имени, она же не морская ведьма, как ты, дорогая, — продолжал он, к счастью отпустив мою грудь. К несчастью — двинувшись рукой ниже. — К тому же Синица слишком глупа, чтобы понять, что ее власть и мощь — лишь продукт моих амбиций и планов. Не более того. Я никогда бы не посвятил такое убожество в свои верные адептки.

Он бросил брезгливый взгляд на карлицу, а затем еще более брезгливый — на Церра.

— Чтобы управлять кровью, нужно уметь проливать кровь, — сказал он то, что я уже слышала от него. Фразу, которая многое изменила в моей магии когда-то. — Но эти двое не управляют кровью. Они управляемы ею.

— Значит, тебе не нравится то, что они делают, верно? — с надеждой проговорила я. — Может быть, ты…

В этот момент он опустил руку на мой живот, и платье мягко разошлось под его запястьем так, словно было не из ткани, а из теплого масла.

— О, я могу многое, моя милая девочка, — вибрирующим голосом ответил Тень.

Под его ладонью напряжение усиливалось со страшной силой. Стало трудно дышать.

— И то, что они делают, мне очень даже нравится, поверь. Ведь, когда они закончат и аватары стихий будут мертвы, фуртумы направят всю накопленную ими мощь туда, куда и должны.

— Куда? — прошептала я, потому что говорить стало трудно. К несчастью, я подспудно начала догадываться, что он ответит.

Это не сулило ничего хорошего. Ведь если все так, как я думала, значит, помощью Тенемару мне воспользоваться не удастся.

Мужские пальцы нежно прошлись по треугольничку внизу и скользнули в мягкость еще ниже.

В глазах потемнело, я судорожно сдвинула ноги и с трудом не издала ни звука. Рот наполнился кровью от прикушенной щеки.

— Вся мощь окажется у меня, Саш-ш-ша, — ласково протянул морской бог, и его пальцы сделали несколько легких движений туда и обратно, мгновенно став влажными. — Тебе же это нравится, верно?

Вопрос прозвучал даже трехсмысленно, учитывая, что мне не нравилось ничего из сказанного им, но при этом тело утверждало обратное.

— Это ужасно, — проговорила я все же, но стоило распахнуть губы, как с них сорвался стон.

— Ой, какая же ты маленькая лгунья, аватар всех стихий, — улыбнулся он и очертил указательным пальцем мягкий круг.

Пружина желания натягивалась все сильнее. Я едва держала себя в руках. Что было хуже всего: я знала, что плотная аура Тени не выпустит меня из своего плена даже после того, как бог получит от меня то, что ему нужно.

Если получит.

В любом случае я останусь под его влиянием.

Нужно было что-то делать.

Но пока я размышляла, рука Тенемару стала двигаться быстрее, будто нарочно пытаясь заставить меня перестать думать. Напряжение начало стремительно болезненно нарастать. У меня сводило мышцы, я не стояла на ногах, чувствуя, как волны голода одна за другой бьют между бедер.

— Зачем ты пришел?

— Чтобы снова предложить тебе помощь, дорогая, — промурлыкал Тень, осторожно прижавшись к моему телу. Теперь мы будто обнимались, сливаясь в одно целое.

Без моего на то желания.

А его рука продолжала сводить меня с ума.

— Какую? — ухватилась я за его слова как за спасательный круг. Мои бедра сами собой уже двигались навстречу его движениям. Я хотела закончить эту хренову пытку, чем бы это потом ни обернулось. Терпеть дальше не было ни малейшей возможности.

Вот только как раз в этот момент Тенемару замедлился.

Нарочно.

Я готова была кричать, чтобы он продолжал. Но я молчала, тяжело дыша.

— Все ту же, моя хорошая, — отвечал он. — Я спасу тебе жизнь! Я же говорил, что ты мне нравишься, и уж тем более мне вовсе не хочется, чтобы эти ужасные люди тебе навредили.

Вновь презрительный взгляд на гаруспика и его пса.

— Чтобы отвратительная горбунья испортила твою нежную кожу, — продолжал он, едва-едва вращая пальцами по разгоряченной точке наслаждения. Еще несколько сильных движений — и все было бы кончено. Но он едва дотрагивался до меня, доводя накал до безумия. — Чтобы маньяк-извращенец попортил твое прекрасное тело, засовывая в него неподходящие для жизни предметы.

Его слова холодили кровь. Но не помогали остудить голову и жажду.

Под моей верхней губой выступили клыки. Я приоткрыла рот, хватая воздух, практически постанывая от точечных надавливаний подушечек пальцев темного бога.

— Я могу убить их обоих, Саш-ш-ша, — продолжал он. — Спасу тебя, заодно освободим бедняжку Тифию. Тебе ведь важна жизнь твоей миленькой служанки, верно, девочка моя?..

— Я не… — «твоя» — хотела сказать, но не сказала. Перед глазами всплыло светленькое грустное лицо, обрамленное черно-белыми косичками. И большие глаза чаровоздушницы, лишившейся своего вентуса. Грифоницы, потерявшей крылья. Тифии, которая пошла со мной в логово к врагу и бросилась под заклятье Синицы, чтобы меня спасти. — А какова цена? — спросила вместо этого.

— О, все как всегда, моя милая, — отвечал Тень, и его губы оказались мягко прижаты к моему уху. — Ты должна стать моей целиком и полностью, — голос шептал нежно и завораживающе, в такт движениям внизу, когда один его палец вдруг полностью проник в меня.

Я хрипло застонала, зажмурившись.

— Да, тебе понравится, — продолжал Тенемару с улыбкой, которую я не видела, но ощущала. — Ты будешь моей телом и душой. Ты уже моя, клыкастая девочка, не так ли? Разве в твоей жизни изменилось что-нибудь кардинально с тех пор, как ты стала вампиршей?

«Почти ничего, — подумала я. — Я всего лишь убила человека. Аватара земли».

— Вот Сициан много лет живет с моим благословением, с печатью Тени, — говорил он. — И ничего. Ты же шагнешь чуть дальше. Не бойся, я не наврежу тебе, моя темная принцесса…

Он погружал палец глубже, лаская меня всей ладонью, заставляя чувствовать сильнее и сильнее.

— Но зачем тебе портить свой же план? — спросила я, перемежая слова со срывающимися стонами. — Ведь ты хотел получить силу… но потеряешь все из-за меня.

Ответ был крайне важен. Как мне казалось.

Правда могла дать мне понять, что творится в голове Тенемару. Но можно ли вообще понять, о чем думает темный бог?

— Насколько я понимаю, ты планировал через фуртумы поглотить силу не только аватаров, но и тысяч магов, что меньше чем через сутки столкнутся в противостоянии, — продолжала я, пытаясь отключиться от физических ощущений. И стоило вспомнить, сколько людей вот-вот должны умереть, как голова резко охладилась. — И все это будет потеряно, если ты освободишь меня и позволишь заключить под стражу Рыжую Синицу и Церра.

Я хотела расставить все по местам. Чтобы мы точно правильно понимали друг друга. Ведь если я соглашусь… Тень не должен иметь возможность обмануть меня.

Мужчина улыбнулся в ответ. Внезапно отпустил меня, так и не закончив свою умопомрачительную пытку, и чуть склонил голову набок. Его черные как ночь глаза мелькнули кроваво-алым светом Кракена. Такими знакомыми отблесками, которые я частенько видела в Айреморе.

— Ты все правильно понимаешь. Я действительно освобожу тебя. И позволю поймать эту мерзкую карлицу с ее дружком. Сотру фуртум с ее тела, навсегда лишив татуировки, которая придает ей сил, — перечислял он. — И не позволю активировать те фуртумы, что нарисованы ее прихвостнями в долине Персиковых цветов. Ты получишь все, что пожелаешь, моя милая, — перечислял он с нежной, как взбитый со сливками мед, улыбкой.

— Но почему? Какой в этом смысл? — ахнула я, не понимая. — Ведь Орден существует много лет под твоим незримым руководством. Как ты можешь все это бросить ради одной колдуньи сомнительной силы⁈

Он меня обманывал. Я чувствовала. Но не понимала где.

С другой стороны… сердце обливалось кровью, и сейчас это стало как никогда ясно. Инстинктивно я ощущала себя виноватой в слишком многом. Вампирша. Убийца. Слабачка, не способная противостоять ауре ни одного из аватаров. Не способная дать отпор темному богу.

Никому не нужная. Никто не любил меня по-настоящему, и, возможно, я и сама не умела правильно любить.

Горько.

Если удастся спасти всех ценой одной-единственной моей души, то, может, так оно все и должно случиться?..

Глаза заблестели от воды. Я молчала и ждала ответа.

Тенемару улыбался.

— Может, я хочу сделать тебя своей темной богиней? — с легким придыханием проговорил он, поднял руку, которой ласкал меня, и неторопливо облизал подушечку указательного пальца. — Может, я покорен твоей красотой и умом, моя дорогая Саш-ш-ша?

Под ребрами стало одновременно и щемяще-больно, и как-то слишком горячо.

— Может, я хочу тебя всю, настолько глубоко ты проникла в меня, девчонка из скучного безмагического мира? — продолжал он.

— Ты знаешь, откуда я? — еле-еле выговорила, пораженная его словами.

— Знаю, — кивнул бог. — Не знаю только, кто выдернул тебя оттуда и зачем. Может быть, это сама Тьма хотела привести пару под стать мне. Такую же сильную и страстную… — он перешел на шепот, от которого вибрировал сам воздух, отравляя и соблазняя, мешая правду с ложью и навсегда запутывая. — Когда ты согласишься, мы будем вместе править миром, моя девочка.

Я зажмурилась.

И вдруг по моей щеке скользнуло мягкое прикосновение.

Открыла глаза, понимая, что Тенемару ладонью погладил меня.

— Смотри, Саша, — проговорил он все тем же чарующим голосом.

И вдруг коснулся моей шеи. Я думала, что он снова решил поиграть со мной, но оказалось, что он снял с меня тонкую серебристую цепочку…

Я широко распахнула глаза. Это был виал Первых драконов, который я преобразовала с помощью иллюзии в обычное непримечательное украшение.

Но стоило богу теней коснуться его, как все волшебство тут же исчезло.

Конечно… Ведь Тенемару был тем, кто управлял этим типом магии.

Как только виал приобрел свой прежний вид, а его содержимое заблестело кровью и золотом, мужчина махнул рукой на противоположную от меня стену.

Виал засветился сильнее. И тут же вместо черной окаменевшей поверхности образовался круглый провал. Словно окно в… другую реальность. Совершенно настоящее окно! До меня даже донесся прохладный ветерок!

— Не может быть, — выдохнула, не веря своим глазам.

Впереди было огромное поле чистого изумрудного цвета. Посреди него, словно громадный глаз, раскинулось озеро, вокруг которого росли тысячи деревьев, покрытых белыми цветами. Окно Тенемару показывало все это сверху, будто с самих небес. И было видно, что с четырех сторон от озера в значительном отдалении друг от друга стояли четыре войска в броне разных цветов. Они шевелились, словно четыре муравейника. То здесь, то там виднелись вспышки магии, росли защитные сооружения, укрытия и башни-частоколы поднимались прямо по волшебству.

Кое-где в небе парили магические звери. Я видела грифонов…

— Что это? — ахнула тихо.

— Это портал. Твой виал почти полностью активирован. И сейчас он способен переносить тебя в любое место на этой земле. А война почти началась, — проговорил он, вешая амулет обратно мне на шею. Он вновь обратился цепочкой, а окно исчезло. — Поторопись с решением, дорогая. Если, конечно, у тебя есть в планах все это остановить. Впрочем, если хочешь, я могу вернуть все как было, — хмыкнул он, кивнув на Синицу с Церром. — Все в твоих руках, темная принцесса.

Я стиснула зубы.

— Как управлять виалом? — спросила резко.

— Просто пожелай, — легко пожал плечами Тень. — Видишь, я уже помогаю тебе, девочка моя. Авансом. Остался лишь последний штрих. Твое последнее слово, и все будут спасены. Ты, Тифия, четыре народа, — он перечислял это медленно и с удовольствием, словно вбивая последние гвозди в крышку моего гроба.

— Ты остановишь войну, если я соглашусь? — быстро спросила я.

Тенемару вдруг заливисто рассмеялся. Белые волосы упали на его лицо, сильнее затеняя пугающие кровавые глаза.

— У тебя стальная хватка, красотка. Но, увы, даже если бы хотел, у меня бы не вышло. Я могу разве что убить их всех, — хмыкнул он. — А остановить войну способны лишь властители держав.

— Я поняла, — кивнула мрачно.

Что ж… Он действительно разложил передо мной все козыри. Предложил освободить от Синицы. Спасти и меня, и Тифию. Дал шанс всем нам…

И без него я останусь здесь.

Мертвая.

— Я согласна, — выдохнула быстро, боясь, что, если обдумаю еще раз этот шаг, предпочту смерть.

— О, моя дорогая… — воскликнул Тень, и я тут же его перебила:

— Но с одним условием.

Он склонил голову набок, улыбаясь. Алые глаза чуть прищурились.

— Я стану твоей только в час начала войны. Долг будет отдан ни минутой раньше. До этого мгновения я предоставлена сама себе, а ты выполнишь все, что обещал.

— Интересно, — шире улыбнулся Тенемару. — Я согласен.

С этими словами он подошел ближе, поднял руку, коснувшись моего левого запястья, и тут же с него упали кандалы, рассыпавшись черным прахом. Коснулся правого — и с ним случилось то же.

Он медленно поднес мою кисть к губам и поцеловал, и я вновь ощутила, как в кровь брызнуло ядовитое удовольствие.

Затем он неторопливо опустился на колени, проводя ладонями по моему телу, словно стоило ему оборвать между нами контакт, как я убегу.

Но это было не так. Я уже не могла никуда убежать.

Чем больше его руки касались меня, тем сильнее вспыхивало вновь темное пламя в венах. Незавершенное желание начинало пульсировать с новой силой.

Тенемару обхватил одно мое бедро, опускаясь пальцами ниже и ниже, пока не коснулся лодыжки. Кандалы на левой ноге рассыпались. То же самое он провернул и с правой ногой, непрерывно глядя на меня снизу вверх.

Дыхание сбилось. Он поднялся на ноги, проводя ладонями по обеим сторонам моих бедер и обхватив в итоге обнаженную под платьем пятую точку. Прижав к себе и заставив почувствовать то, что однажды я уже испытала и могла испытать вновь.

Его член в черных обтягивающих штанах был огромным и твердым, как камень.

— Чтобы завершить нашу сделку, ты должна поцеловать меня, дорогая, — промурлыкал он. — Сама.

У меня закружилась голова.

Он был так близко, что темная аура с трудом позволяла дышать. Взгляд упал на алые губы, которые едва заметно улыбались, вкус которых я отлично помнила. Он был горько-сладким и вышибал мозги, как стопка чистого спирта, выпитого залпом.

Но я уже сделала выбор.

Моргнула. Перед мысленным взором мелькнули совсем иные глаза. Алые, но не холодно-злые. Горящие, но не ядом, а огнем. Глаза, от которых все пылало, а не покрывалось коркой покорности и льда.

Похоже, я больше никогда не увижу их снова.

Я грустно улыбнулась, надеясь забыть и зная, что это никогда не удастся. Подняла руки, обнимая беловолосого демона за шею, и медленно коснулась его губ, вкуса белладонны.

В тот же миг раскаленно-снежный ураган ожил, проникнув языком мне в рот, присваивая меня себе, поглощая.

Тело пронзила молния, проходя от основания живота через каждый нерв. Заставляя трястись в экстазе похоти и голода. Злой страсти, смывающей все на своем пути, как бесконечное морское цунами, как ярость подводных стихий.

Я потеряла сознание.