Стихийный мир. Король Сапфир

Глава 6 Таллий

Ал мучил меня несколько часов. Не сказать, что боль была адской, но повторять этот опыт мне точно не хотелось. Вопреки надеждам, Ал сказал, что встречаться нам теперь придется часто. Я должна была обучиться огню как можно быстрее, чтобы закончить все свои дела здесь, и тогда он мог забрать меня в империю Огненной луны.

Может он не знал, конечно, но, вообще-то, эта цель была и моей тоже. И я всеми силами пыталась идти к ней.

Преодолеть страх. Преодолеть себя. Помочь Лоранешу остановить войну.

Спасти Сициана от вампиризма.

Все начиналось с проклятого огня!

Но и в этот, и в следующие несколько ночей у нас с Алом ничего не вышло. Я начинала паниковать.

При этом чаротвердная магия удавалась мне куда лучше. Я уже вполне неплохо создавала украшения, могла изменять свойства металлов и даже двигать камни небольшого веса. Правда все это проявлялось лишь при использовании умбрисов.

Без них, к сожалению, моя сила увеличилась лишь по части чувствительности. Я уже довольно хорошо слышала ногами через местные волшебные туфли, а если ходила босиком, так вообще будто приобретала дополнительную пару ушей.

Когда на одном из занятий я спросила у Лоранеша, могу ли вызвать умбриса и поговорить с ним, как с вентусом или рудисом, король покачал головой, на которой в этот раз красовалась маленькая лаконичная сапфировая корона в оплетке из стали.

— Не стоит этого делать. Умбрисы забирают силу чаровника за любое взаимодействие с ними. Разговор может закончиться для вас обмороком и кратковременной утратой магии.

С тех пор вызывать умбрисов мне уже не хотелось. Зато до меня вдруг дошло еще кое-что важное:

— Но если умбрисы — это духи тени, то как же тогда зовутся духи земли? Ведь должны же быть и такие?

Лоранеш нехотя кивнул, а затем опустил взгляд.

— Их зовут террисы. И они уже много веков не отвечают ни одному чаротверднику.

— Но почему?

Король поднял на меня мрачный серый взгляд, в котором виднелась лишь бесконечность дождя и подземной сырости.

— Видимо потому что не хотят, — ответил он после небольшой паузы, в течении которой мне казалось, будто от меня опять что-то скрывают.

— Но…

— Можете попытаться спросить у них самостоятельно, как Великая Иви, — вдруг предложил он. А затем рассказал о месте, куда жители Стального королевства не ходят уже несколько сотен лет.

В тот момент я впервые почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Сегодня в земляных чарах мы должны были сделать перерыв, и до самой ночи я была совершенно свободна. А потому заветная пещера, где можно было обратиться к террисам, не выходила у меня из головы. Даром что об этом месте я уже слышала, и посещать его не было ни малейшего желания ни в прошлый раз, ни в этот.

— Куда вы собираетесь, прекрасная лаурия? — спросил беспокойно Тейноран, который как раз недавно вернулся от очередного свидания с Майисой. Как оказалось, он решил приударить за подозрительной женщиной, чтобы узнать ее получше и по-возможности раскрыть ее как члена ордена Зрящих.

— Хочу посетить одну занимательную пещеру, — ответила спокойно, но плечами невольно передернула, стоило представить, что я туда-таки сунусь.

— Я буду сопровождать вас, прекрасная лаурия! Страшно представить, неужели, если бы к этому моменту я не вернулся, вы пошли бы без меня? — ахнул он и развел в стороны свои мощные ручищи.

— Нет, ну что ты, — хмыкнула я. — Пришлось бы дождаться, чтобы узнать, как твои успехи в охмурении Майисы.

На этот раз шеррий покраснел, как рак. И это было видно даже несмотря на его довольно смуглую кожу.

— Вы были правы, — кивнул он, склонив голову и сверкнув гребнем кос на гладко выбритой голове. — Майиса — член ордена.

— Что? — ахнула я. — И ты молчал?

Он склонил голову еще ниже.

— А как ты узнал?

Шеррий стал заметно нервничать, а я поняла, что впервые вижу его в таком состоянии. Обычно он довольно неплохо держал себя, да и нервная сиситема у здоровяка была весьма крепкая.

— Сегодня… В общем, сегодня у нас двоих должен был быть романтический обед… Майиса пригласила меня к себе домой. После всего этого я хотел… соблазнить ее провести со мной вечер любви, чтобы заставить ее раздеться.

С каждым словом мужчины мне тоже становилось все более неловко.

— И? Тебе удалось? — спросила я, кашлянув в кулак.

— Удалось, моя лаурия, — кивнул Тейноран уже спокойнее, но отчего-то опустил взгляд. — На ее бедре под нижним бельем вытатуирован символ фуртум. Она несомненно член ордена.

Я нахмурилась и кивнула, несколько мгновений напряженно раздумывая.

— И что ты сделал потом? Не выдал нас?

— Конечно нет, прекрасная лаурия, — покачал головой мужчина.

— Ты… провел с ней свой романтический вечер любви? — приподняла я бровь, не удержавшись, чтобы не спросить.

Он вздохнул и опустил взгляд, не двигаясь всем телом. А затем ответил:

— Она выгнала меня, когда узнала, что я евнух и не способен дать ей то, на что она рассчитывала.

Я замерла, думая, что мне послышалось. Хотела переспросить, и не хватило воздуха.

Евнух. Игнисы…

Конечно он евнух! А Сициан — проклятый ревнивый осел с громадным гаремом.

— Я… поняла, — проговорила тихо и кивнула. А затем, чтобы перевести тему, просто махнула ему рукой: — Пойдем. Я готова.

— Моя Иви, мне идти с вами? Куда вы? — с поклоном спросила Тифия, вечно находящаяся неподалеку. Она тоже поглядывала на Тейнорана с сочувствием, и было ясно, что разговор не прошел мимо нее.

Я покачала головой:

— Не стоит. Тебе там не понравится, а Тейноран и машейр составят мне хорошую компанию. Ты лучше следи, чтобы никто посторонний не появлялся в моих покоях.

— Да, Великая Иви! — с низким поклоном ответила девушка и скрылась с глаз.

А мы двинулись вперед в полном молчании, так и сохранив его до самого места назначения — той самой пещеры в Сапфировой квадре с озером, наполненным каким-то ядовитым газом. И остановились мы в той же точке, где в прошлый раз машейр так долго обнюхивал все вокруг.

— Вы уверены, что хотите пойти туда? — насторожено приглядываясь к мрачно зияющему провалу в стене, спросил шеррий. — Вдруг вы отравитесь?

— Если бы посещение пещеры и впрямь было опасным, вряд ли его Стальное величество король Сапфир бы предложил мне эту прогулку, — хмыкнула я, вспоминая холодные серые глаза подземного повелителя и его хитрый взгляд исподлобья. — Зато он явно хочет узнать, какое впечатление на меня произведет это место. И это не просто так.

Шеррий только вздохнул, и мы двинулись вперед, преодолевая последний десяток шагов разделявший нас с темным проходом вглубь заброшенной пещеры. И что самое любопытное, чем дальше мы шли, тем темнее становилось. И колдовские огни, которые зажигались при нашем приближении почти по всей территории Стального королевства, сейчас бездействовали. То есть весь свет просто оставался позади!

— Мне это не нравится, — проворчал слуга, двигаясь на несколько шагов впереди. — И еще этот запах! Прекрасная лаурия, вам совершенно нечего делать в таком месте!

Он прикрыл нос рукавом, и, откровенно говоря, идти и впрямь становилось все сложнее от резкого запаха серы. Впрочем, концентрация этого газа была явно недостаточна для того, чтоб хоть кого-нибудь убить.

— Идем дальше, — бросила я, готовая обогнать Тейнорана, хотя и без особого энтузиазма.

Машейр тихо порыкивал, но не отставал, фыркая у поверхности гладкой, покрытой пылью и мелким песком плитки. Здесь в большом количестве виднелись перемешанные следы шагов, однако если бы в пещеру и впрямь совершались регулярные паломничества, то плитки были бы буквально отполированы от ботинок, непрестанно скользящих по камню.

— Сюда ходят, но не часто, — отметила я, когда над головой навис низкий свод прохода. Казалось, в этот момент тьма должна полностью поглотить нас. Однако в окружающей черноте, от которой ладони уже сделались липкими, а дыхание начало сбиваться от беспокойства, вдруг стали проступать очертания окружающего мира.

Слева прямо из гладкого пола, покрытого крупной плиткой, торчали сталагмиты, украшенные рельефом драгоценных камней. Справа стена представляла собой каскад каменных плит, уложенных друг на друга и словно срезанных в торце. Каждая плита имела свою фактуру и толщину, отдаленно заметную в кромешном мраке.

— Как это получается? — сдавленным шопотом спросил Тейноран. — Вы видите?..

— Вижу, — кивнула, хотя самого шеррия видно как раз не было, в отличии от очертаний пещеры. — Это похоже на карандашный рисунок на черной бумаге, — заметила завороженно наблюдая, что впереди рисунок демонстрирует громадное озеро, посреди которого застыла какая-то чудовищная статуя.

— Мы не должны ничего видеть, — продолжал шеррий.

— Может, кто-то нарочно нам это показывает? — предположила я.

«Или скрывает, но не до конца», — прорычал машейр, и я вздрогнула.

Мы приближались к таинственному озеру, и становилось ясно, что это именно от него распространяется такой сильный запах серы.

Остановившись у самой кромки воды, я опустилась на колени и коснулась земли.

— Осторожно, прекрасная лаурия! — воскликнул шеррий, но было уже поздно. Я коснулась воды и обнаружила, что даже здесь нет песчаного берега. Все выложено гладкой каменной плиткой, сейчас скользкой от водяного налета и каких-то мелких озерных водорослей.

— Машейр бы сказал, если бы тут был яд, — махнула я рукой, продолжая изучать крайне неприятно пахнущую воду.

— Что вы хотите обнаружить?

А я и сама не знала. Прикосновение к этой воде не пробудило внутри меня никаких ощущений. Чароводный источник молчал, словно озеро было… мертво.

— Лоранеш сказал, что в этой пещере я могу найти террисов, — протянула задумчиво. — Но где? Явно не в воде. И эта скользкая слизь на берегу вряд ли была бы по вкусу духам земли. И что там за статуя в центре? Ты видишь?

Несколько мгновений шеррий молчал, явно приглядываясь.

— Нет, прекрасная лаурия. Слишком далеко. Да и вообще я не понимаю, как мы что-то видим здесь.

— Шел, а ты видишь? — спросила я у кота, но, повернув голову назад обнаружила, что он ускакал на десяток шагов назад и деловито развалился на земле подальше от воды. Его здоровый хвост бил из стороны в сторону по сухой плитке.

«Невкусная вода, противная. Домой хочу», — ответил он сквозь довольно громкий зевательный рык.

Я фыркнула, а потом поискала вздглядом возможность обойти озеро сбоку, чтобы добраться до статуи. Увы, и слева, и справа вода уходила прямо в стены пещеры.

Еще раз потрогала пальцами кромку воды, удостоверившись, что ничего страшного в этом водоеме кроме вони нет. Впрочем, отзываться на мои приказы оно так и не поспешило.

— Я думаю, нужно доплыть до статуи, — решила тогда, принимаясь снимать с себя плотный жакет по последней подземной моде.

Оказаться полуголой было не страшно, я почти ничего не видела вокруг, и сомневалась, что кто-то увидит меня.

— Что? Я не позволю, прекрасная лаурия! — ахнул шеррий. — Если так нужно, пусть ваш покорный слуга доплывет дотуда! Не стоит вам утруждаться!

И, судя по звуку, тут же стащил с себя куртку ливреи, шлепнув ее оземь.

— Я ничего не узнаю, если поплывешь ты, а не я, — наощупь схватила я его за руку.

— Но я даже не смогу вас спасти, если вы начнете тонуть! — пробасил возмущенно Тейноран.

Меня тоже это пугало. Вода молчала, не слышала меня. Я словно разом перестала быть чароводницей. Что бы это значило? Меня это настолько нервировало, что я боялась даже себе в этом признаться.

Но если не узнаю причину, буду жалеть еще сильнее, и все равно вернусь сюда снова.

— Не стоит тянуть песчаного кота за хвост, — бросила, уверяя скорее себя, чем шеррия. Стащила штаны и двинулась вперед, выдохнув: — Была не была.

А затем неторопливо стала погружаться в черную холодную воду.

— Я за вами, прекрасная лаурия! — крикнул Тейноран, схватив меня за руку. — Держитесь за мое плечо!

Так мы и вошли в озеро по самую грудь.

Бесконечность черной воды вызывала промозглое, тяжелое чувство в груди, в горле, во всем теле. Я медленно плыла вперед и старалась не думать о том, что в прежней жизни ни за что не решилась бы на нечто подобное: в кромешной тьме зайти в водоем и плыть к его центру. Но сейчас в этом мире, где магия была вторым дыханием, а оживающие тени и духи стихий — в порядке вещей, я чувствовала себя просто смелой. Но не безрассудной.

— Все в порядке? — тихо спросил Тейноран, и стоило признать, что с ним это приключение было значительно проще.

— Да, — ответила, старательно приглядываясь к очертаниям статуи, что становилась все ближе.

Прошло не так много времени прежде, чем стало ясно, к чему мы плывем.

— Не может быть, — выдохнула, едва не захлебнув воды.

— Интересно… — протянул шеррий. И вместе мы остановились у широкого постамента, покрытого сверху водой на толщину не больше ладони. Таким образом казалось, что статуя стоит прямо на поверхности озера, хотя фактически ее крепкое тяжелое основание было скрыто на дне.

Перед нами был громадный серебристо-черный змей. Сейчас, рядом с ним, мне казалось, что тьма пещеры стала отступать, как и неприятный серный запах. Словно здесь, возле этого существа с огромной пастью, шипами на спине и блестящими чешуйками становилось светлее. Даже Тейнорана стало видно!

Я подняла голову, чтобы рассмотреть дивное существо. Несмотря на внушительные размеры и устрашающий вид, я не чувствовала ни капли страха. Словно даже мощная распахнутая морда, полная клыков, вовсе не агрессивна. А еще мне ужасно хотелось увидеть глаза этого змея, будто стоит посмотреть в них, и я все пойму. Узнаю его истиную душу и натуру, ведь именно глаза в этой фигуре единсвенно были инкрустированы камнями.

Однако почему-то и эти камни сейчас выглядели серо-черными, как вся остальная композиция.

— Что это за зверь? — спросила я негромко. Внутри поселилась странная мысль, будто я могу потревожить дивного змея. Протянула руку, желая потрогать его, и в самый последний момент отдернула, едва почувствовав, как греет воздух кончики пальцев.

— Понятия не имею, — покачал головой шеррий, взглянув на меня. — Что с вами?

— Это фальмерит, — кивнула я на статую. — Он жжет меня. Потрогай. Фальмерит увеличивает силу чарогников.

— Правда? — брови Тейнорана взлетели вверх, и он тут же коснулся металла.

Вздрогнул и задержал дыхание. А затем протянул руку в сторону и взмахнул ладонью. Тут же с его пальцев сорвалась шаровая молния, отрастив хвост и крылья, облетела вокруг статуи, словно жар птица.

Пещера наполнилась красивым ярко-апельсиновым светом, и мы увидели, как блестят капли на чешуе невиданного змея, как сверкают стены этого необычного места, ведь, как оказалось, все вокруг было покрыто восхитительными рисунками и инкрустациями камней.

Но вот жарптица исчезла, и снова стало темно, будто кто-то посыпал весь мир сажей и полил сверху густой жженой смолой.

— Ух, — выдохнул шеррий. — Никогда не мог ничего подобного. Моя чарогненная сила очень мала.

— Я рада, что ты испытал новые ощущения. А вот у меня теперь много вопросов по поводу этой пещеры и странной статуи внутри. Ведь не просто так здесь столь красиво, — выдохнула зачаровано. — Не просто так этот змей из чистого фальмерита, ведь металл-то жутко дорогой. Это словно… храм?..

— Очень может быть, прекрасная лаурия, — кивнул Тейноран. — Но я не разбираюсь в подземных божествах. Говорят, что стальные люди и вовсе безбожники. Может потому и храм заброшен?

Я еще раз посмотрела на дивную статую, мысленно сравнивая ее с теми подземными червями, которые служили тут средством передвижения. И черви были ужасны! А этот змей казался некоторым образом даже очень красивым…

Задумавшись на этот счет, я вытолкнула себя из воды, решив присесть на каменный постамент возле статуи, и, стоило обеим ладоням, а затем и бедрам соприкоснуться с холодным камнем, как что-то откликнулось в во мне.

Смутное узнавание прошило кожу.

— Ой, — вырвалось случайно, когда мое колечко, любовно созданное на первом занятии с Лоранешем, стукнулось о постамент.

— Что случилось? Вы ударились? Поцарапались? Слезьте, я посмотрю! — засуетился шеррий. Это было даже немного забавно, когда его мащная мускулистая фигура засуетилась рядом, поднимая волны.

— Все в порядке, Тейноран, тише, — коснулась я его плеча. — Просто камень, на котором я сижу, тоже не простой. Это обсидианит, если я правильно понимаю.

Я снова спрыгнула в воду и попыталась развести магией слои жидкости в стороны, но они почти не поддавались. Как и прежде, я едва ощущала в себе ту чароводную сердцевину, которая должна была отвечать за управление озером.

— Это очень странная вода, — нахмурилась я, снова пытаясь раздвинуть ее в стороны, обнажив гладкую поверхность обсидианита. — Она словно и… не мокрая вовсе. Как нефть или ртуть… не понимаю.

И все же через несколько мгновений и ужасно невыносимых усилий с моей стороны, черная поверхность дрогнула и таки чуточку разошлась. Хорошо, что мне нужно было повлиять на толщу жидкости не более ладони в ширину. Иначе так и не удалось бы.

— Вот, смотри, — указала я Тейнорану. — Черная основа — это тоже не камень. Это металл, как у меня в кольце.

И сама наклонилась, чтобы внимательнее сравнить и удостовериться окончательно. Цвет и структура постамента ничем не отличалась от моего украшения.

— Надо же, и правда, — протянул шеррий, потрогав место, где я только что сидела. — Никогда не встречал такого металла такой черноты.

Я кивнула.

— Лоранеш рассказывал, что это любимый металл… — и тут меня будто осенило, — умбрисов.

Тейноран поднял на меня удивленный взгляд, а я медленно взглянула наверх, в пустые, будто иссушенные глаза змея. Серьги гаруспика в моих ушах, изменившие свой вид на крохотные колечки, потяжелели так, словно на них повисло два кирпича. А ведь в это украшение были вплетены камни истины. И сейчас они явно подсказывали мне, что мои размышления верны.

— Что такое? — будто чувствуя что-то, прошептал шеррий.

— А что если неспроста здесь металл умбрисов? — также тихо выдохнула в ответ. — Предчувствие подсказывает, что и все дно выложено именно им. Потому и вода не откликается на магию. Потому здесь так темно…

Я медленно сняла с пальца кольцо с иглой.

— Почему? — спросил Тейноран. — Я не понимаю. Как связан металл с магией?

Я бросила на него короткий мрачный взгляд и занесла иглу над пальцем. Не хотелось прокалывать его, но другого способа обратиться к умбрисам я не знала.

— Что если вся пещера наполнена этими духами? — еле слышно ответила я, боясь, что окажусь права. Мысленно представляя, что вокруг сотни невидимых темных существ, питающихся кровью и жизнью. И содрогаясь от этой мысли.

Тейноран вздрогнул.

Ужасно захотелось уйти прочь отсюда и как можно скорее. Умбрисы пили жизнь, и они целиком опустошили этот храм вместе со статуей, в которой когда-то таилась какая-то особая древняя магия. Сейчас я чувствовала это как никогда ярко. Как озарение. Я просто знала, что это так и никак иначе.

Игла вошла в палец.

— Умбрис локо террис, — проговорила тихо, но уверенно. И в тот же миг мир изменился.

Совсем рядом раздался тихий бархатистый смех. И звук хлопков в ладоши.

Я не верила своим ушам. И глазам.

Медленно подняла взгляд от своего пальца, на котором не было ни капли крови, словно кто-то слизал ее едва она появилась. И увидела беловолосого мужчину потрясающей красоты. Мужчину, от которого стыло в жилах, холодели пальцы, и волосы начинали шевелиться. Мужчину, имя которого я прекрасно знала.

— Тенемару, — ахнула, широко раскрыв глаза.

Белые волосы едва-едва шевелились в воздухе, словно подводный бог был не из плоти, а из водяного пара. При этом я прекрасно могла разглядеть его светлую, как жемчуг, блестящую во тьме кожу, под которой бугрились крупные идеальные мышцы… полностью обнаженного тела.

— Ну, милая моя, мы же договорились, что друзья зовут друг друга нежно и ласково, — почти промурлыкал он.

Он сидел на постаменте слева от статуи, слегка опираясь о нее широким плечом. Его ноги были согнуты и на одном из колен он расположил расслабленную руку. Второе колено лежало наполовину скрытое водой, и я должна была увидеть все, что не положено демонстрировать даме в приличном обществе. Однако бедра Тенемару были скрыты легкой черной дымкой, словно ожившей тьмой. Эта же тьма сочилась и с пальцев, окутывала кончики волос, и даже иногда исходила паром из глаз, красных, как кровь.

— Зови меня Тень, как и прежде, — проговорил он, и я поняла, что не могу оторвать взгляд от его лица, которое одновременно будто светилось словно лунный свет, и источало тьму, как самая черная ночь.

— Может я буду звать тебя Айлгвин? — приподняла бровь и сама не поверила такой наглости.

Ведь я говорила с богом. С черным богом морей, который однажды уже чуть не убил меня. И не поглотил мою душу.

Беловолосый мужчина даже бровью не повел. Однако его лицо стало мрачнее.

— Я не знаю этого имени. Но я слышал о глупом божке, который отдал жизнь за возлюбленную. Зачем же тебе звать меня так? Я никогда бы не поступил столь глупо, как этот мужчина. Но если ты хочешь, ради тебя я могу пойти на что-нибудь другое. Как насчет спасения твоей жизни?

Опять заговаривал мне зубы.

На его лице вновь появилась мягкая обволакивающая улыбка, от которой ноги подгибались. Хорошо, что я плавала в воде и падать было в общем-то некуда.

Зато я резко повернула голову, чтобы одновременно отвлечься и понять, видит ли Тейноран подводного бога. Но, как оказалось, тот не шевелилися. Даже не дышал.

— О, твой маленький слуга нас не слышит, — мягко проговорил Тенемару.

— Что с ним? Он жив?

Я огляделась по сторонам, понимая, что мир выглядит совсем чуточку иначе. И вода… не шевелится.

— Время. Оно лишь пустой звук в пещере, лишенном ушей, — протянул мужчина, откидывая голову назад и теперь полностью касаясь спиной статуи большого змея. И мне снова стало казаться, что в месте их соединения фальмерит изваяния теряет все свои краски. Даже его блеск исчезает, превращая металл в подобие пепла.

— Что вы сделали со статуей? — спросила я тут же. — Вы… умбрисы служат тебе? — ахнула я от очередной догадки. — Это ты выпил магию из этого места?

Тенемару улыбнулся еще шире. А затем спрыгнул с постамента, приближаясь ко мне.

Его тело погрузилось в озеро, и кончики волос намокли, но теперь под водой они словно светились раскаленно-белым светом. Жемчужная кожа с каплями воды на ней сама напоминала статую нереальной гладкостью и искрящимися переливами.

Грудную клетку сковало. Я попятилась назад, но идти здесь было некуда. Плыть задом наперед мне не удавалось, а поворачиваться к темному морскому богу спиной не хотелось ни в коем случае. В результате он быстро оказался рядом и обхватил меня обеими руками, прижав к себе.

В горле пересохло, в ушах зазвенело, словно я ударилась головой. Стало нестерпимо жарко и жутко страшно. Казалось бы, ничего ужасного не происходило, но каждый нерв вопил от ужаса, словно инстинкты трубили о близкой смерти. Волосы встали дыбом.

Но что самое страшное, одновременно с тем я начала испытывать столь сильное ненормальное возбуждение, что едва дышала.

— Что… что происходит? — из сжатого спазмом горла.

— Людям трудно общаться с богами, милая Саш-ш-ша, — проворковал Тенемару, чуть коснувшись моего лица кончиком носа.

«Саш-ш-ша…»

Память пронзило недавнее воспоминание. Острое и жгучее, как отравленное лезвие. Странное и непонятное.

Сон про Сициана, где он называл меня так же растягивая слоги.

Сициан никогда не звал меня Сашей. Никогда не тянул шипящие, словно шелестя черными кожистыми крыльями по шелковым покровам погребального савана. А еще — в том сне я не видела его лица, лишь ярко-красные глаза, от которых не распространялся дым огня. Лишь кровавый свет.

Почему я сразу не поняла⁈

— Это был ты… — ахнула, зажмуриваясь от ужаса и тянущей жажды внизу живота. Хотелось прижаться ближе к проклятому богу и убежать как можно быстрее.

Разорваться на части.

Звонкий темный смех, разлившийся по пещере бархатом острых осколков.

— Что же ты хочешь узнать в первую очередь, милая? — хрипло, переливчато и мягко произнес Тень, погружая одну руку в мои волосы и заставляя запрокинуть голову, шепча слова так, что его губы едва касаются моей шеи и основания уха.

— Отпусти меня, — шепот моего растрескавшегося как в раскаленном пустынном воздухе рта. Не больно, но на языке соленый привкус крови.

— Отпущу. Но тогда ты не узнаешь ответа ни на один из своих вопросов, — проговорил Тень, чуть выпрямляясь, но не выпуская меня из своих рук. Его обнаженное бедро проникает между моих ног, горячо скользя по накалившейся от желания точке.

Глаза закрылись. Стон сам собой сорвался с губ.

Мне действительно нужно было узнать. Но стоило ли оно того?..

— Чего ты хочешь от меня? — спросила осторожно, надеясь, что еще успею скрыться.

В прошлый раз Тенемару очень уверенно шел к своей цели, пытаясь подчинить себе аватара всех стихий. Забрать мою силу, сделать своей колдуньей, какой была Венинумара. В тот раз он был далек от победы, но не стоит недооценивать хитрость подводного бога.

Однако не стоит забывать также и то, что Тень знал правду о проклятии Черной жемчужины и о том, кто за всем этим стоит. Знал он и о том, что Латимерия хочет меня предать. В его словах, окутанных тайнами и ложными смыслами, скрывалась правда. Просто я ее не видела.

Сейчас я была серьезно настроена не пропустить важное второй раз. А для этого придется чем-то рискнуть.

— Думаешь, мне обязательно чего-то хотеть? — ответил мягко Тень, и другая его рука прошлась по моей спине вниз, остановилась и сжала бедро… обнаженное.

Удар сердца.

Я оказалась абсолютно голой. Как и морской бог. Куда делась одежда, не было ни малейшего представления.

Кровь прилила к щекам, ударила в виски.

— А чего хочешь ты, Саш-ш-ша? Может быть того, что мы с тобой так и не закончили в прошлый раз? Тебе ведь понравилось, верно?

Рука на моей пятой точке коснулась треугольника в основании позвоночника и… скользнула вниз.

— Я… — горло охрипло. — Мне не понравилось.

Перед глазами снова вспыхнуло ослепительно яркое видение, в котором казалось, что передо мной проклятый Красный дож.

— Лжешь, — шепнул Тень, и один его палец обвел по кругу болезненно пульсирующий жар и едва проник внутрь. Я прикусила губу. Больно.

Голова закружилась, как сильно оказалось удовольствие от близости Темного. Как, игнисы его забери, убежать, если рядом с тобой бог?

— Хорошо, может и лгу, — выдохнула, скорее почувствовав, чем увидев, как губы Тени растянулись в довольной улыбке. — Но я не знала, что это ты.

— Теперь знаешь, — прошептал он, склоняясь к моим губам, но не касаясь их. — Разве что-то изменилось?

Улыбнулся. И кончик горячего языка скользнул по моей нижней губе снизу вверх. Дразня. Затем провел слева направо и остановился в уголке, оставив там короткий мягкий поцелуй.

Проклятье…

— Изменилось. Ты хотел меня убить, — ответила твердо, распахнув глаза и взглянув в два ярко-красных огня напротив. А затем обхватила мужское лицо ладонями и прижалась к дразнящим и таким сладким губам. На одно мгновение, жестко и пряно. А затем соскользнула к нижней губе и сильно прикусила ее зубами, словно лишь это и было в планах.

Тень хрипло застонал и улыбнулся. Алые глаза вспыхнули и раскрылись чуть шире.

— Горячая, — выдохнул он, прижав меня к себе сильнее, притягивая за бедра ближе и жарче, заставляя раскрыться и обхватить его ногами. — Я никогда не планировал тебя убивать. Зачем мне мертвая Инсанимара?.. Ты же цунами, Безумие моря… — он говорил ласково, переливчато и бархатно, так, что каждое слово звучало музыкой, и не хотелось отрываться. Только слушать его все больше и больше. Его мурлыкающий шепот, нежный, как горячее вино со специями… корицей, кардамоном, гвоздикой и шафраном… душицей, полынью, белладонной и вороньим глазом. — Мне нужна лишь твоя благосклонность, Саш-ш-ша. Лишь твое согласие стать моей.

Я задержала дыхание, чувствуя, как напряжение нарастает, как постепенно соображать становится все сложнее. Словно Тенемару и впрямь обладал какой-то скрытой гипнотической способностью. Может, так оно и было.

Тогда у меня оставалось не так много времени, прежде чем мозг окончательно откажет.

— Зачем мне соглашаться? — спросила тихо, позволяя Тени касаться себя и ласкать. Не отталкивая, и лишь мысленно надеясь, что Арьян простит меня за это. В конце концов передо мной был Тенемару, а не Айлгвин. Он не помнил себя прежним.

— Потому что без меня тебя убьют, прекрасная лаурия, эола Великого эмира и невеста султана Подлунного цветка, — произнесли в ответ проклятые губы, от которых невозможно было отказаться, оставляя поцелуи на моих щеках. — Ты должна стать истиной Инсанимарой, или станешь мертвой.

Твердое, как сталь, намерение морского демона уже скользило по моей распахнутой плоти. Слишком пошло и желанно. Слишком опасно.

Еще немного.

— Кто же меня убьет?

— Орден Зрящих, конечно же.

Удар сердца.

Пропуск.

Еще удар.

Шум в ушах. Перед глазами — разноцветные пятна, в которых слишком много алого.

— Звучит чересчур непрозрачно, — пожала плечами. Или попыталась пожать. Руки дрожали. — Как вранье.

— Ох, так меня еще не обижали, Саша, — нарочито возмущенно воскликнул Тень, пока я пыталась едва заметно отодвинуть свои бедра от его напряженной плоти. Еще пара вопросов! Всего пара…

Если я оттолкну его сейчас, он не скажет ничего.

— Как они собираются убить меня?

Тень улыбается. А я чувствую, как с каждым разом все острее пульсирует внизу, как разливается ноющий жар, заставляя все тело вздрагивать от удовольствия от легких движений Морского бога.

— Как и прежде. Глупые людишки думают, что яд — самый простой способ добраться до Иви, — ответил он, вдруг странно задумчиво убрав прядь моих волос за ухо и погладив большим пальцем мочку. — Может быть, у них получится…

Мурашки.

Страх.

Снова пропуск.

— Что это за статуя? — спрашиваю быстрее, потому что понимаю, что сил больше нет. Дыхание все сильнее срывается. Бедра сжались на мужском теле.

Мне жарко, хорошо и плохо одновременно.

— Это Пещерный Змей, — отвечает Тень тихо, глядя на мои губы. Он улыбается все меньше, но его алые глаза выглядят все голодней. — Когда-то он был духом аватара Земли.

— А сейчас? — шепот.

Мне уже почти не стыдно. Я хочу узнать ответы, и гори все синим пламенем.

Губы Тенемару опускаются на мои, заставляя открыться навстречу. Его язык внутри меня, сильно, глубоко и страстно.

Невозможно.

Пальцы сжимаются в волосах. Тонкие женские — в белых, как раскаленный огонь, прядях, в которых больше нет живого цвета. Только выхолощенная белизна.

Мужской хриплый стон, от которого кружится голова.

Тенемару продолжает целовать меня, отрываясь лишь на доли секунды, чтобы ответить, бархатно смеясь:

— Никто не знает об этом, хитрая Иви… Но я тебе отвечу. Много веков назад… один из аватаров земли… отдал свой дух Теням, чтобы получить власть над ними.

Грудную клетку сжало. Каждый миллиметр кожи — словно в кипящем масле.

— А зачем мрак в этой пещере? — спрашиваю последнее. — Он скрывает статую?

Киваю на змея за спиной Тенемару. На большее меня не хватит. Упираюсь в мужскую грудь едва-едва. Только чтобы он перестал целовать меня и ответил.

Пальцы скользят по гладкой, словно мрамор, покрытый перламутром, коже.

Уже скоро…

Еще чуть-чуть и закончится безумие. Сделаю что угодно, но вывернусь из объятий вкуса сладкого яда. Пусть только ответит.

Тенемару замирает. Его глаза горят, а белоснежные волосы чуть развиваются в воздухе, словно на ветру, которого нет.

А потом он начинает медленно говорить, словно читать заклятье, и я падаю на самое дно его глаз, где разливаются багровые океаны.

Тону.

— Хочешь увидеть правду, чистую как вода? Узреть черную, как обсидиан, боль короля Сапфира? Разгадать секрет, алый, как взгляд Кракена и кровь Инсанимары?.. — спрашивает он вдруг как-то странно. Словно в его вопросе скрывается еще что-то, но я не могу понять, что.

А я хочу узнать, хочу увидеть.

Тьма его забери, почти до смерти хочу.

— Да, — отвечаю.

Не надо было.

Не шевелясь, почти не дыша.

Улыбка Тенемару. И в тот же миг он входит в меня, вырывая стон и крик из горла. Сладко и страшно, что я пропустила момент, когда нужно было остановиться. Но я уже едва ли это понимаю, чувствуя, как твёрдая плоть Темного бога наполняет мое тело, расширяет, заставляет сжиматься все внутри и хрипло дышать, двигаясь навстречу импульсивно, нервными бесконтрольными спазмами, желая достичь удовольствия, без которого как без воздуха.

— Еще… еще…

— Да… — его низкий шепот в распахнутые губы.

Цунами.

Движения кажутся бесконечными. Снова и снова. Пряная жажда съедает каждый нерв, стон горит в горле. Пальцы на моих бедрах, сминают и толкают вперед…

И стон удовольствия разрывает пещерную тишину.

Мое самообладание — осколки.

Руки трясутся, тело не откликается, когда Тень перестает двигаться, тяжело дыша.

Но я не смотрю на него. Пошел он к игнисам. Теперь я вижу такое, что не снилось ни одному чаротвердному магу.

Пожалуй, это даже стоило того.

Я ошалело разглядываю прежде мрачную пещеру, а теперь наполненную до отказа маленькими черными духами то с бесцветными, то с кровавыми глазами. Они моргают и смотрят на меня в ответ. Некоторые щерят крохотные белые клычки, а некоторые — вонзают их в каменную статую, которая отчего-то теперь кажется живой. Только после каждого укуса в ней становится будто все меньше и меньше жизни. Она истинно каменеет.

Тень поднимает руку, и по ней, как по лестнице, прямо из воды заползают тени-змеи, играя с ним, ластясь к хозяину и искоса поглядывая на меня маленькими голодными глазками. Те вспыхивают, гаснут. А затем умбрисы заползают под шлейф белоснежных волос подводного бога и… просто исчезают там. Сливаются со своим господином.

— Так вот, что они на самом деле, — хрипло выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Но он не может не дрожать. Я первые, кажется, поняла, что такое — истинная ночь и тьма. Та, что подкрадывается со спины, та, что ждет тебя за углом, как убийца. Та, в которой скрывается смерть.

— Теперь ты видишь, — улыбнулся Тенемару и вдруг поцеловал меня в лоб. — Мне понравилось. А тебе?

Я перевела взгляд на темного бога, не зная, что ответить. Его радужки перестали быть кровавыми, словно остыли, сделавшись черными. Но зрачок остался красным, будто крохотное отверстие в его кровавую душу.

— Пещерный змей… он мертв? — спросила быстро. И тут же в ответ последовал глухой пульс, словно удар сердца, вместе с которым зрачки Тенемару на миг расширились, чтобы затем снова сузиться.

Для меня это было как удар током.

Тенемару улыбнулся, прищурившись.

— Хочешь еще ответов? — его алые губы пьяняще растянулись. — О, я готов дать тебе их столько, сколько ты пожелаешь.

Скользнул рукой по моей спине вниз, остановившись чуть ниже копчика. Я вздрогнула и отшатнулась.

— Ты готов давать ответы взамен на… секс? — приподняла я бровь, прикусив губу изнутри.

Тень тихо усмехнулся.

— Почему бы и нет? Проверь и узнаешь, — снова коснулся пальцами моих волос, мягко погладив тыльной стороной ладони щеку.

По коже прокатилась колючая дрожь. Прикосновения Тенемару не были неприятными или отталкивающими. Напротив, он словно целиком состоял из искушения и удовольствия, от которого трудно отказаться. Впрочем, удовольствие это было с привкусом опасности. И каждый мускул мне об этом твердил: «Бежим, или нам конец». А каждый нерв спорил: «Согласись, нам точно понравится».

— Пожалуй, на сегодня хватит, — кашлянула я в кулак, скрывая, как краснею. Потому что вообще-то хотелось согласиться. Узнать еще что-нибудь важное. Тем более что Подводный бог умело подливал масла в огонь моего любопытства:

— А вдруг следующего раза не будет? — задумчиво произнес он, воздев глаза к во тьму пещерных сводов. — Ведь тебя скоро убьют, Саша. А я, увы, никак не смогу помочь…

— Меня скоро убьют? — ахнула сдавленно.

О том, что Латимерия хочет моей смерти, Тень знал еще задолго до покушения. И теперь он снова в курсе чего-то, чего не знаю я.

Бог скорбно опустил голову:

— Очень скоро. И никто уже не сможет спасти тебя от Зрящих. Кроме меня.

Еще один удар пульса в красных зрачках.

— Сколько же раз я должна… — голос сорвался, — переспать с тобой, чтобы ты решил мне помочь?

Улыбчивое лицо Тени сделалось ужасно хитрым, когда он вдруг ответил совершенно серьезно:

— Хватит трех.

Стало ясно, что он не шутит, а имеет в виду нечто вполне конкретное. Но что?

— Откуда мне ждать опасности? — выдохнула я, чувствуя, как самые мелкие волоски на коже встают дыбом.

Тенемару пожал плечами, а затем его тело подернулось черной дымкой. Он стал растворяться в воздухе. Лишь прежде, чем совсем исчезнуть, прошептал:

— Позови, когда твои ночи станут чересчур светлыми…

Моргнула, и мир вернул себе прежние краски. Бог ушел. Вода зашлась мелкой рябью, оживая, воздух обрел движение, и Тейноран зашевелился рядом.

— Прекрасная лаурия, вы бледны, и это видно даже в кромешной тьме, — проговорил он, нахмурившись. А я теперь видела всю его мимику, мокрую одежду, слипшиеся от воды косички и блеск влаги на волосах. — Нам надо убираться отсюда. Тем более если вы думаете, что вся пещера наполнена этими самыми умбрисами.

Я не думала, я знала. И видела их тоже. Сейчас, когда их хозяин скрылся, они тоже попрятались, но все равно то здесь, то там из-за статуи, сталактитов и камней то и дело выглядывали маленькие черные тельца духов тени.

На мне, хвала богам, снова появилась одежда, словно только что не было этого странного темного свидания с Подводным богом-кракеном.

— Ты прав, надо убираться отсюда, — ответила тихо, стараясь отогнать будоражащие воспоминания о прикосновениях повелителя теней.

— Хватайтесь за меня, прекрасная лаурия! — тут же с готовностью пробасил шеррий. — Вмиг доберемся до берега.

Но едва я прикоснулась к его плечу, как раздался подозрительный гул. Тейноран уже собрался плыть, он ничего не ощущал. А я после связи с Тенемару стала чувствовать и эту полумертвую воду, отравленную умбрисами. Словно эта связь позволила мне достучаться до чароводной магии озера, почти полностью выпитой духами тени.

— Что-то происходит, подожди, — шепотом проговорила я, приглядываясь к окружающему пространству.

Все говорило о том, что гул идет прямо со дна озера. Но как это может быть?..

— Давай спрячемся за статуей, быстро, — скомандовала я, не без труда утягивая мощного шеррия за каменный постамент.

Теноран мало что видел, и теперь получалось, что это я прокладываю ему путь, а не он мне.

Но через пару мгновений мы все же успешно скрылись за большим гладким хвостом бедного Пещерного змея, а я стала осторожно выглядывать через него, шипя на шеррия, чтобы не разговаривал.

И произошло нечто совершенно неожиданное.

На другом конце озера забурлила вода, и прямо из глубины вынырнул довольно крупный земляной червь. Он высунул свою зубастую голову, блестя мокрым телом, покрытым шипами и наростами, затем распахнул пасть и…

На берег из червя вылезла девушка. Она отряхнула свои брюки-шаровары, поправила прическу и поспешила к выходу. А мне понадобилось не более доли секунды, чтобы даже с такого расстояния различить в незнакомке Майису.

Тьма больше не была преградой. Умбрисы на стенах пещеры моргали алыми бусинками.

Я постаралась ничем не выдать себя, и, как ни странно, то же самое на берегу сделал Эушеллар. Песчаный кот по всей видимости понял, что раз мы никак не контактируем со случайно встреченной девицей, то и ему это ни к чему.

Червь тем временем снова скрылся в глубинах.

Стало тихо.

— Что случилось? — еле слышно прошептал Тейноран. — Там кто-то шел, я слышал!

— А я видела. Майиса вынырнула прямо со дна озера, а затем вышла из пещеры, как ни в чем не бывало, — ответила тут же. — Похоже, нам еще рано домой. Надо понять, откуда она появилась. Ведь это место заброшено.

И уверенно поплыла к тому месту, где только что видела.

— Куда вы? Как вы увидели? — не понимал шеррий, а мне не слишком хотелось хоть кому-то открывать правду о случившемся пару минут назад. — Если со дна озера выплыл червь, это может быть опасно!

— Может, — кивнула я, толкая воду ладонями. — Но узнать придется. Майиса — член ордена.

— Прекрасная лаурия, это должен сделать я, — торопился за мной шеррий, но тьма мешала ему поспевать за своей госпожой.

Я тем временем уже доплыла до точки, откуда появился червь, нырнула с головой и распахнула глаза под водой. Тейнорану такое не поручить, он все равно ничего не видел. А вот мне удалось.

— Там проход на дне, — выдала я, едва вынырнув рядом с шеррием.

— О, игнисы, я думал вы утонули! — ахнул Тейноран, подплывая. Он даже не знал, где конкретно я нахожусь.

— Мне нужно узнать, что там, в этом подводном проходе. Тебе придется подождать меня здесь.

— Вы с ума сошли⁈ — ахнул шеррий и тут же восклкинул: — Прошу прощения за мои недозволительные слова, прекрасная лаурия, вы в праве наказать меня, — низко склонил голову. — Но я не могу вам этого позволить. И я не пущу вас.

— Ты меня даже не видишь, — фыркнула я, легко уворачиваясь от его громадных рук и отплывая в сторону. — И не забывай, что я прекрасный чароводный маг. Меня учил сам эмир Айремора.

Вздохнула, вспоминая Тирреса. Он был хорошим учителем.

— А еще силой со мной делился один из рудисов, водяных духов, — продолжала я. — При желании я могу дышать под водой, сохранив с собой запас кислорода, когда буду нырять. Вода меня не убьет.

Я, конечно, была не до конца уверена, что все именно так. Ведь чароводная магия этого озера была слишком слаба. И все же готовность рискнуть во мне была сильнее страха. В конце концов, не обязательно же сразу в пучину нырять, можно и проверить, действует ли моя сила. А затем погрузиться в подводный проход.

— В общем, жди меня здесь.

— Лаурия! — в последний момент крикнул Тейноран, каким-то чудом находя меня почти наощупь и хватая за плечо. — Давайте хотя бы попросим Бро!

В этот момент я уже ощущала отклик чароводного центра у себя в теле и готовилась зачаровывать воду. Вокруг меня в озере стали подниматься мелкие пузырьки, собираясь в один большой.

— Бро? Ну наконец-то вы позвали Бро! — раздался громкий «плюх», и мой воздушный пузырь лопнул от прыжка блестящей плоской рыбины с большими жемчужными глазами. — Куда ж вы без своего премудрого Бро. Айреморой, клянусь, пропадете!

Он прыгал и прыгал, а брызги летели и летели в разные стороны. Только успевай вытираться.

— Кстати, я слышал ваш разговор, — добавил он и неожиданно совсем по человечески моргнув, добавил: — Я вообще много чего слышал и видел.

Мне слегка поплохело.

— Но кто я такой, чтобы осуждать человечин, верно? Я всего лишь палтус без тела. Рыба с одной душой нараспашку!

Протер хвостом глаз, словно стиря невидимую слезу.

— А меня даже никто поболтать не зовет… Ладно, ждите, несчастные бесхвостые, я быстро.

И нырнул туда, куда мгновение назад хотела нырнуть я.

Погрузилась под воду и открыла глаза, чтобы проследить его путь. Бро уплыл в озерный тоннель, и его не было примерно минуту. Зато возвращался он гораздо быстрее.

— Ну, вот и все! — воскликнул он, выныривая. — Что ж, похоже премудрый палтус опять всех спас.

Жемчужные глазищи довольно заблестели.

— За это мне полагается порция вкусных водорослей, плавниками клянусь. Хотя, зачем мне водоросли, если мне их особо и жевать нечем? Айремора дала мне не настоящий облик, я же дух амулета. Интересно, а, может, духи умеют жевать? Тогда что они жуют?.. Серебрянные цепочки?..

— Бро! Что там в коридоре?

Рыб встряхнулся.

— Там еще одно озеро, которое соединяется с еще одним. Это сеть озер. И она довольно крупная, как я понимаю. А еще — многие из них скрытые, они находятся в каменных полостях, никак не связанных с жилищами человечин.

— То есть… никто и не подозревает о существовании этой сети?

— По всей видимости, — пожал плавниками Бро.

— Вот! — ахнула я. — Так и знала!

Повернулась к Тейнорану.

— А ты говорил, домой идти, — хмыкнула довольно.

— Ну, уж нырять-то точно не стоило, — вставил Бро. — Слушать надо иногда тех, кто тебе добра желает, глупая человечина.

— В смысле? — не поняла я, уперев руки в бока.

Палтус моргнул мокрыми жемчужинками.

— Второе озеро отравлено таллием. И если бы ты туда нырнула, тебя бы ждала смерть.