Танцы на осколках

Глава 18

Мигель

— Мигель… в какую переделку ты ввязался на этот раз? — Даниэль остановил меня после занятий.

— Так мог бы спросить мой папочка… а, нет, не мог. Я не позволяю ему задавать подобные вопросы, — подмигнул и попытался уйти, но не тут то было.

Даниелю до Вальдерею не занимать силы и ловкости. Да и прав у него было побольше, чем у моего отца. Капитан нашей пятерки не то что бы мог нам приказывать, но мы признавали за ним определенную власть. Потому когда он переместился так, чтобы перегородить мне путь и скрестил руки на груди, я отбросил шутливый тон:

— Я хочу помочь… одному человеку. И это не опасно.

— «Один человек», — передразнил он меня, — Или ты считаешь я не интересуюсь слухами?

— Я считаю, что ты не веришь тому, что рассказывают другие. И знаешь — будь помолвка или еще что-то реальными, ты бы узнал об этом первым.

Вздыхает. А потом кладет мне руку на плечо, заглядывая в лицо:

— Но ты помнишь, что до окончания последнего курса всего два оборота и нас уже ждут на границе? И нам нельзя сейчас… натворить дел. Не после произошедшего в этом году.

— Конечно.

Он изучает меня несколько секунд, а потом кивает:

— Удачи. В конце концов, если ты как Артур напьешься и попадешь в тюрьму, мне есть кем восполнить пятерку.

— Эва-Каталина согласится на еще одну девушку? — притворно широко раскрываю глаза.

— Придурок, — беззлобно хмыкает Даниель и уходит.

Пьяная выходка Артура и тот факт, что нам был нужен пятый маг привел в нашу компанию теперь уже невесту до Вальдерея, но я и правда не собирался делать глупостей и повторять этот путь.

А собирался…

Завеса его знает, что. Все не так просто, как я представил Тали — я понимал это. И не ради постели затеял помощь… Не только ради этого. Но чего именно я добивался и почему у меня почти отказывали мозги и сдержанность в ее присутствии, я не понимал и сам.

И хотел разобраться.

Как и в том, кто на самом деле эта Тали. Вряд ли простолюдинка — скорее всего из обедневших аристократов, уж слишком умело и жестко держится для простой лавочницы. Вряд ли она и правда «неизвестно как» потеряла магию. И точно не только про «ритуал», едва не доведший меня до сумасшествия, она прочитала.

Эроимка преследовала какие-то собственные цели, я должен знать — какие.

А еще… завеса, я все еще хотел ей помочь.

Для ректора я оставил у секретаря пояснительную записку, продемонстрировал магистрам и привратникам приглашения на бал, и пока нас кто-нибудь не остановил разговорами или глупыми расспросами, усадил девушку в карету, потребовав у кучера ехать в Алмейрин.

С Тали мы не разговаривали.

Она была погружена в собственные мысли, я же старался дышать через раз, потому что теснота кареты и ее близость и запах возвращали меня к ночи накануне.

К столице мы подъезжали еще засветло, потому эроимка, не бывавшая здесь прежде, едва ли не полностью вылезла в ничем не прикрытое окно экипажа, с интересом оглядываясь.

Запах реки, столь характерный для этого города, гомон торгово-ремесленного квартала с портом, улицы, на которых кучно жил самый разнообразный народ, победнее и побогаче… Даже с ворот видные мачты стоящих далеко на пристани кораблей и чувствуются запахи — не всегда приятные… Мне нравилось здесь бывать и если бы не отец, то я бы это делал гораздо чаще.

Чуть поодаль возвышалась королевская резиденция, опоясанная каскадом садов. Когда-то давно на там была лишь крепость на острове, надежно защищенная естественной водной преградой, но постепенно она перестраивалась и менялась и превратилась в дворец, где проживала королевская семья и проходили балы, и защищающий его замок.

Но мы пока направлялись не туда. Преодолели узкие улочки, пересекли реку по ажурному мосту и въехали в богатую часть Алмейрина, где жили аристократы, зажиточные горожане, располагались богатые конторы и дорогие заведения.

Увидев, что экипаж удаляется от дворца, Тали повернулась ко мне.

Я не стал дожидаться вопроса.

— Не думаю, что привлечь внимание твоим нарядом будет хорошей идеей. Сначала мы заглянем к модисткам. Не волнуйся, у нас достаточно времени… а у меня достаточно денег, чтобы оплатить себе это развлечение.

Она нахмурилась и открыла рот, чтобы возразить, но… сумела сдержать себя. И только кивнула:

— Спасибо.

А я почувствовал себя идиотом, потому что простое слово воспринял как настоящую награду.

У меня ведь не было привычки таскать своих пассий в подобные места. К тому же, Тали мне не любовница. Так, девушка в беде… Но я с удивлением отметил, что получил определенное удовольствие в тот момент, когда зашел в бело-золотую женскую обитель и важно кивнул модисткам:

— Подберите все самое лучшее.

Завеса! В голове тут же проносятся сотни картинок, в которых я беру эроимку на содержание — и как она со мной за это расплачивается.

Приходится сесть на удобное кресло и сделать вид, что я заинтересовался последними новостями на плохо отпечатанных листах. Но врем от времени я посматриваю на девушку. И понимаю, что она явно не в первый раз подвергается атаке молоденьких девиц со шнурами, списками и булавками: выглядит уверенно, четко разбирается в том, что хочет, и со знанием дела щупает ткань.

Сомнительно, что она просто работает в лавке, торгующей шерстью и шелком. Но настаивать и выяснять, как произошло, что она оказалась в академии для простолюдинов, я не стал — в нашу академию, например, могли попасть и простолюдинов, уверен, это работает и в обратную сторону. А простая фамилия могла быть объяснена тем, что её семья не просто разорилась, но чем-то не устроила корону. Короли, пусть и не часто, но не только давали новые звучные и благородные имена роды за особые заслуги, но и забирали их.

Мне ли не знать.

И поскольку мое любопытство могло обернуться неприятными воспоминаниями для нее, я решил не вникать.

— У нас не так много готовых нарядов… какой цвет вы предпочитаете? Синий, красный? — подскочила ко мне совсем молоденькая девочка.

— Вам следует спросить у нее, — ответил чуть недовольно. Но та не смутилась:

— Мы можем сделать так, чтобы ваши наряды сочетались…

Сглотнул. А ведь… мне и правда этого захотелось.

— Красный

Девица, довольная, убежала, а я прикрыл глаза. Чувствовал я себя по-идиотски, что согласился с этим предложением… но ровно до того момента, как увидел Тали в платье, подогнанном с помощью магии.

Платье смотрелось бы даже излишне скромно, если бы не глубокий красный цвет и полупрозрачные вставки, расшитый блестящим стеклярусом. Обильно украшенная пышная юбка, как и носили в Одивеларе, контрастировала с закрытым верхом и длинными гладкими рукавами. К тому же модистки что-то сделали с ее волосами, открыв лицо и убрав кудряшки, а также добавили цвета губам, отчего те стали еще пухлее и призывней, и я едва подавил дрожь вожделения.

Простолюдинка? Ну-ну… стоило ей снять отвлекающе-непривычный наряд и показать поистине горделивую посадку головы, все становилось предельно ясно.

— Я выгляжу… хорошо? — спросила эроимка почти робко.

Она взволнована и нервничает? Впрочем, не удивительно. Я тоже взволнован и нервничаю…

Кивнул.

— Все прекрасно. Вот только наемный экипаж нам лучше не использовать.

Пока девицы наводили последние штрихи, я отправил посыльного в дом отца за своими вещами и каретой с гербом, которой я не пользовался… давно.

Почему-то сегодня захотелось. Приехать с максимально возможным пафосом.

Только вот Талис это заставило нервничать еще больше. Она постоянно дотрагивалась до прически, теребила платье, а потом выдохнула в мою сторону:

— Я бы не хотела привлекать к себе столько внимания. Мы бы могли пробраться во дворец и…

— Как воришки? — перебил ее, прищурившись, — Запомни, я не лгу и не прячусь. И если объявил о том, что отправляюсь с тобой на бал, то мы туда и отправлюсь, причем с полагающимися мне почестями.

— Ты еще и про невесту говорил, — она скривилась, будто одна эта мысль ее раздражала.

— А ты ею не жаждешь быть, я помню, — процедил, но дальше не стал продолжать диалог. Опять договорились бы до граней — надо хоть одному начать сдерживаться. Зачем? Я сам не знал. Но чувствовал, что так будет лучше. И правильней. Как и мой костюм — черный бархатный камзол, украшенный камнями, белоснежная рубашка — правильно сочетается с ее платьем. И плевать, что прежде меня со спутницами не видели — вполне возможно и это в последний раз.

Улицы уже были наполнены сумраком и теплым светом факелов и магических фонарей.

Неяркий фонарь горел и внутри кареты.

Тали села на мягкое сидение с прямой спиной, чинно сложив руки на коленях и будто преобразилась. Теперь я видел не эроимку, не лавочницу и точно не студентку. По меньшей мере королеву, а может и богиню огненной бездны, снизошедшую до своих подданных. Властную и роскошную, такую… которую не каждый сможет удержать, а значит удержать хочется еще больше.

Да кто же ты такая, Тали?

И почему ты не боишься… хотя нет, боишься. Руки стискивают яркую ткань платья так, будто пытаются разорвать ее в мелкие клочки.

— Здесь — улица с особняками, принадлежащими самым благородным родам, что приближены королевской семье, — начинаю рассказывать, чтобы отвлечь её и отвлечься самому, — Зачастую в них живут только слуги — многие из тех, кто служит при дворе, обитает там же, в выделенных покоях, годами. Вон, серый с башенкой — тот дом, что был передан мне по наследству.

— Отцом? — любопытствует и правда немного расслабляется, будто принимая иллюзорную протянутую руку.

— Матерью.

— А они где живут? В особняке или во дворце?

— Он, — морщусь — Отец, в основном, во дворце. Мама… умерла.

— Прости, — смотрит на меня виновато.

— Это было давно, — передергиваю плечами.

— Но ты до сих пор переживаешь, — говорит уверенно, будто и правда может почувствовать. Я резко поворачиваюсь к ней, силюсь что-то сказать… но потом снова смотрю в окно. — Река пересекает столицу в нескольких местах. Судоходство здесь налажено, но мосты и дороги используются чаще. Вот этот, самый старый и узкий, ведет на остров, где расположен королевский дворец. Сначала, конечно, защитная крепость — а потом уже несколько ярусов дворца.

— Всего один мост? А это… не опасно?

— От дворца много других… не столь приметных выходов, — качаю головой.

Мы проезжаем по мосту, затем — через ворота, причем совершенно беспрепятственно, и я снова поясняю.

— Поскольку и герб, и карета известны стражникам, мы избежим очередей и досмотров, а также праздной толпы. Сразу проедем ко дворцу.

Девушка будто даже с удовольствием выглядывает из окна. А когда издает удивленный возглас, становится понятно — увидела сияющую завесу. Иллюзию, созданную королевскими магами. Защиту, украшение и предмет гордости Бранко-Эдуарда да Мильядо-Бенисимо Одивеларского.

— Это… невероятно, — прошептала Тали и даже руку протянула, будто в надежде коснуться чуда, — Сложно представить, сколько осколков для этого требуется.

Это действительно было красиво. Серебристо-молочное марево, которое надо было пройти или проехать насквозь, и которое оставляло крошечные искорки на каждом предмете или человеке. Оно освещало внутренние дворы так ярко, что ночь казалась почти днем.

Но любовался я не иллюзией… нет. В окно я опять не смотрел…

— Наверху — сады, обсерватории, залы для приемов и общественные помещения, — продолжил, прочистив горло, — Посередине — различные покои, библиотеки и столовые. Ниже — сокровищницы и помещения для магов и экспериментов. О, не смотри на меня так, я не выдаю никаких тайн — это общеизвестные сведения. Как и то, что во дворце есть множество тайных ходов и потайных мест. Ты же не думала, что хоть один правитель может существовать без своих секретов?

— Не думала, — сказала почему-то напряженно.

Я хотел расспросить, но в этот момент карета остановилась. И несколько дворцовых слуг поспешили навстречу, открывая двери и помогая выйти сначала Тали, а потом и мне.

Я подхватил ее под руку и повел вверх по широкой мраморной лестнице.

— Мы почти на верхнем ярусе, неподалеку от главной бальной залы — если не начинать свой путь отсюда, то, вполне вероятно, просто не дойдешь с самого низа дворца.

— А что, кого-то заставляют идти снизу? — она повернулась ко мне в недоумении.

— Провинившихся… почему нет, — смеюсь вдруг. И тут же надеваю высокомерное выражение лица — вокруг уже достаточно людей. Девушки и женщины, наряженные в попытке перещеголять знакомых изысканностью и магическими эффектами. Более сдержанно одетые мужчины. Кто-то здоровается со мной издалека, некоторые позволяют себе долгие внимательные взгляды в сторону моей спутницы, но я не реагирую ни на тех, ни на других. По большому счету, несмотря на то, что здесь сегодня собрался цвет королевства, я вряд ли встречу кого-то, кто мне интересен или близок, потому можно не стараться. Все мои друзья остались в академии.

— Та арка, через которую мы будем проходить, обладает удивительным свойством, — наклоняюсь я к Тали, — способна зацепить внутренние осколки и заставить трепетать перед величием королевской власти и внутреннего убранства, особенно тех, кто здесь первый раз. Но мне это не грозит, поскольку я с детства бываю во дворце, а у тебя…

— Не за что цепляться, — усмехается грустно, — Скажи, какой твой план?

— Торопишься?

— А ты бы в моем случае мог спокойно наслаждаться происходящим? — спрашивает раздраженно, при этом на лице ее — ровная безмятежность. О да, девочка Тали, ты не первый раз в подобных местах. И знаешь, что не следует мимикой выдавать себя. Я накоплю побольше доказательств и открою таки твою тайну сегодня…

Но говорю другое:

— Мы выразим почтение Его Высочеству, сестре Его Величества тем, что побудем какое-то время на балу, а потом я помогу тебе найти Ягу тэн Амарала и Фернандо Агаш. Они должны быть в зале — и даже если не встретим их случайно, то слуги помогут найти…

Что-то странное мелькнуло на ее лице, когда я это сказал, но девушка промолчала. И продолжила двигаться вперед. А я вдруг подумал, что и без всей этой истории не отказался бы привести столь невероятное создание — настолько уверенно и грациозно она двигалась, настолько великолепно выглядела.

Будто была рождена для этого места.

Золоченые двери оказались распахнуты настежь, а внутри — розовое сияние и запах цветов. Его Высочеству исполнялось восемнадцать, и все сегодня в её вкусе… похоже, и мужчины. Я давно не видел стольких взволнованных молодых людей.

Интересно, сколько целей и подводных течений у этого бала? Если подумать, то в соседних королевствах нет подходящих женихов — принцев, а значит, союз, вполне возможно, будет с представителем Одивелара. Неужели об этом подумал каждый из присутствующих?

Мы уже смешались с толпой придворных.

Шаг, еще шаг… Я коротко киваю знакомым, склоняю голову перед людьми старше меня, придерживаю за руку девушку, будто созданную для этих событий и с удивлением отмечаю, что ее реверансы вполне одивеларские.

Разве в Эроиме не другие традиции? Где она научилась?

Вокруг — много любопытных, порой ледяных взглядов. В стороне — советники и самые почетные обитатели дворца. Среди них мой отец, потому я обхожу ту часть залы по длинной дуге и приближаюсь к нишам, на которых на хрустальных этажерках, украшенных розами, стоят крохотные закуски и огромные чаши с вином, насыщенным кусочками фруктов.

Судя по тому, как жадно Тали берет тонкими пальчиками еду, она голодна. А когда делает большой глоток напитка, становится ясно, что еще и нервничает.

Я стараюсь не любоваться ею — но это же глупо, любоваться тем, как кто-то ест? — и осматриваюсь, надеясь увидеть нужных нам магов. Но вместо этого вижу Хайме-Андреса.

Ну конечно, этот присутствует на каждом балу.

Несмотря на всю мою нелюбовь к блондинчику, я отдаю себе отчет, что это не всегда по его воле — его родители стремятся к каждому источнику власти и все еще надеются, что продадут сына подороже. Но после их фатальной ошибки с Эвой-Каталиной мне почему-то кажется, что Хайме-Андрес перестал к ним прислушиваться. Вот и сейчас он стоит в отдалении, хмуро кивает мне в знак узнавания, а потом… замирает.

Завеса.

Он узнал Тали и, похоже, решил наплевать на то, что она эроимка, и что я объявил ее своей. Потому идет в нашу сторону, едва ли не отталкивая тех, кто попадается ему на пути. Неужели я ошибся и для него это совсем не игра?

Даже если так, я не позволю им… Завеса…ничего не позволю!

Хочется схватить девушку в охапку и сбежать хотя бы к танцующим, но я заставляю себя остаться на месте, только заступаю на его пути, а то с его рвением он вполне может врезаться в нее.

— Мигель… — цедит Хайме, но дальше взгляд его смягчается, когда он смотрит на девушку, — Тали… Как неожиданно, что я вижу тебя здесь.

Я ненавижу её тон, когда она отвечает:

— Я — здесь, — говорит так же хрустально, как звенят бокалы и блюда, — Мигель пригласил меня.

— Удивительно, — блондинчик смотрит на меня мельком, а потом снова вцепляется взглядом в мою спутницу. И если бы взглядом можно было сожрать, то он бы это сделал, — Но я рад видеть тебя… ты, определенно, украшение этого вечера.

Теперь я ненавижу его искренность.

Мерзкий червячок сомнений прогрызает у меня изнутри настоящую дыру. А что если эти двое… испытывают друг к другу настоящую симпатию? Вон как разулыбалась Тали, а Хайме смотрит на нее чуть ли не с щенячьим восторгом…

Я чувствую в себе потребность кулаками стереть с его лица это выражение, но великие боги посылают тому на помощь родителя.

— Хайме-Андрес… Мигель, — тот смотрит на меня не то что зло, но довольно хмуро. Даже статус моего отца не мешает многим относиться ко мне с неприязнью, — Полагаю, в академии у вас достаточно времени, чтобы общаться, потому, сын, пойдем — ты мне нужен.

Вот и отлично.

Поворачиваюсь к Тали и непонимающе хмурюсь. Она смотрит на старшего да Кастелло-Мельхора с таким изумлением, что мне становится не по себе. И тот этого не замечает только потому, что торопливо уходит, уводя за собой сына.

— Тали? — я беру девушку за руку. И она встряхивает головой, будто очнувшись. — Что с тобой? Тебе… знаком этот мужчина?

— Мне? Н-нет… наверное нет, — эроимка выглядит растерянной несколько мгновений, а потом приходит в себя, и я вижу решимость в её глазах, — Мы достаточно пробыли здесь? Уже можем найти тех магов?

Мне хочется отказать. Мне до завесы хочется отказать ей и провести с ней этот вечер и эту ночь, притворившись, что мы и правда пара, просто пришедшая на бал. Но я обещал ей помощь, и я намерен выполнить свое обещание.

Потому позволяю себе лишь крохотное отступление.

— Один танец… и мы отправимся на поиски. Ты знакома с нашими танцами?

— Уверена, ты мне подскажешь… — говорит потерянно и вздыхает. А потом замирает, бросив взгляд через мое плечо. И хватает вдруг за руку, чуть ли не утаскивая в танцевальный круг, — Давай же поторопимся!

Звучит немного нервно, но сегодня все и так предельно странно. И отголоски её эмоций тоже странные — окружающие может ничего не замечают, но я удивительно тонко их чувствую.

Почти отчаянную веселость, с которой она врывается в вихрь танцующих пар. И какую-то обреченную усталость, которую я вижу в её взгляде. И страх — в том, как она прижимается ко мне всем телом, что вовсе не требуют размеренные па.

Я сам теряюсь в этом всплеске.

Прижимаю, кружу, недоумеваю и… завеса, снова до потемнения в глазах хочу сделать её своей. Она же будто тянет время, будто набирает воздух перед тем, как нырнуть.

За бурей приходит почти мертвый штиль — это пугает меня еще больше.

Я спешу за ней, когда она уверенно отходит в угол залы, а потом резко разворачивается… но смотрит не на меня.

— Тали? — хмурюсь.

— Мигель, отойди от нее.

Вздрагиваю.

И в полном недоумении поворачиваюсь к своему отцу, который появляется за моей спиной в сопровождении еще нескольких человек.

Он на меня не смотрит. Он смотрит на эроимку и выражение его лица мне не нравится. С таким лицом советник смотрит на тех, кого хочет уничтожить.

— Я надеялся, что мое зрение стало не таким острым.

— Отец, о чем ты…

Он не обращает на меня внимания. И Тали, когда открывает рот, тоже обращается не ко мне — она криво улыбается обескровленными губами и садится в глубоком реверансе:

— Советник да Коста-Мело, как я полагаю.

Наверное я идиот, потому что я понимаю с каждым мгновением все меньше. Но когда отец произносит следующую фразу, решаю — точно идиот.

— Талис тэн Домини. Вы также прекрасны, как вас описывали…

— Что вы, — её губы кривятся еще больше, в глазах — пустота, а подбородок высоко задран, — ваши шпионы мне польстили.

И тут я слышу резкое:

— Стража!