Танцы на осколках

Глава 22

Талис

За мучительной ночью пришел очередной странный, неожиданный и… мучительный день. Который начался даже не с раннего завтрака, а с появления за этим завтраком первого советника.

— Поешь, — сказал он мягко, когда я подскочила и бросилась к нему. — Поешь…

Кусок не лез в горло от волнения, но я понимала его логику — мне, видимо, понадобятся любые силы.

— Твой отец… — небольшая пауза после этой фразы вызвала недоумение, — Советник тэн Домини сообщил, что отправленная из Эроима делегация найдена в полном составе и почти без памяти на границе с Одивеларом. А люди, что оказались сначала в Академии, а потом и в нашем дворце, не имеют к этой делегации никакого отношения. Но, поскольку они эроимцы….

— Вы выслали их?

— Да. Под охраной. А в приграничном городе их встретят уже «свои».

— А про…

— А на вопросы о его здоровье, а также здоровье его семьи и… на поздравление с помолвкой его дочери Талис тэн Домини с палачом Эроима ответил словами благодарности.

Я все-таки вскочила, потому что усидеть после таких новостей было не возможно.

— Теперь вы считаете меня самозванкой? — спросила сипло.

— Нет. Теперь мы считаем, что твой отец затеял совсем непонятную игру.

— И вы мне так спокойно об этом рассказываете? — вскинулась, — Я же эроимка…

— Но ты здесь…

— И вы меня не выпустите?

— И… ты сейчас поймешь меня лучше, — вздохнул. А потом вызвал слугу и о чем-то коротко с ним переговорил.

Вошедших темноволосых мужчин я не знала.

Но это быстро было исправлено. Они оказались теми самыми магами, встречей с которыми я оправдывалась, когда стремилась во дворец.

Ягу тэн Амарал и Фернандо Агаш.

Возраста на вид чуть старше моего отца и выглядящие совершенно… по-одивеларски. Впрочем, это не удивительно — они стали почти что залогом мира между двумя королевствами и попали сюда как раз накануне моего рождения. Их дом давно уже — королевство Одивелар, их жены, насколько я знала, местные. Их связь с Эроимом весьма условна, хотя, насколько я слышала, Его Величество Эроимский до сих пор считал этих великих магов своими подданными…

Почему-то мне показалось, что они пришли вовсе не решать мою проблему с магией.

Разговор это подтвердил — маги уверили меня, что уже думают над моей ситуацией, и как только что-то станет понятно, они обязательно попробуют. Но привел их рассказ первого советника и необходимость поделиться важной… правдой.

— Это может оказаться сложным для вас… — тэн Амарал вздохнул и беспомощно обвел взглядом остальных мужчин.

— Думаю, после всего, что я узнала за последнее время хуже уже не будет, — скривилась.

А потом прочитала по лицу мужчины — будет. И вцепилась в подлокотники кресла в поисках поддержки.

— Хорошо. Понимаете, все дело в вашем восприятии… некоторых людей. Из-за того, что вы в детстве это не слишком чувствовали, может не до конца и сейчас разобрались…

— Вы говорите загадками, — нахмурилась.

— Ощущения, что ты испытывала при приближении Хайме-Андреса и его отца совпадают с тем, что сильные маги чувствуют, когда встречают родственные осколки, — вступил таки в разговор советник.

— Может похожие осколки? — спросила я дрогнувшим голосом.

— Родственные.

— Тамил да Кастелло-Мельхор, дядя знакомого уже вам Хайме-Андреса был в той группе магов, что улаживала ситуацию на границе между двумя государствами, — торопливо начал рассказ один из бывших эроимцев, тогда как я после первых же слов не то что говорить — думать уже не могла. Только смотрела, широко распахнув глаза, — Так же как и мы… Мы хорошо его знали. Успели узнать, точнее, как можно было узнать человека равного по силе и интуиции, чьи устремления совпадали с нашими. Ситуация в ту пору была сложная, обремененная различными проблемами, стычками и попытками договориться — а также осознанным вредительством и убийствами. Все это не слишком известно современной молодежи, ради безопасности и спокойствия отношений некоторые сведения были скрыты…

— Пожалуйста, давайте про… — прошептала я непослушными губами.

— Тамил, как мы теперь предполагаем, влюбился, — правильно меня понял тэн Амарал и заговорил еще быстрее, — в эроимку. Одну из тех, кто прибыл вместе с нами в составе то ли войска, то ли официальной делегации. Нам мало что известно, что именно там произошло — уж на личные отношения ни сил, ни времени ни у кого не оставалось почти. Но его возлюбленную, получается, мы знали хорошо…

— И это…

— Ваша мать.

Чего-то такого я уже ожидала. Но тем не менее обмякла вся на кресле, пытаясь переварить… И потом вскинулась:

— А Тамил…

— Был убит накануне подписания мирного договора. Но, похоже, успел стать вашим отцом.

Они говорили и говорили.

Путаясь, вспоминая и — явно — что-то замалчивая под неусыпным взглядом да Феррейра-Ильяву.

Но и того, о чем они говорили, оказалось достаточно, чтобы перед моим мысленным взором развернулась драма.

Что-то домысливала? Вероятно. Но вряд ли ошибалась сильно…

Драма молодой эроимки, невесты одного из представителей сильнейших родов, которая отправилась как боевой маг на границу — ты ли это, мама? та, кто интересуется лишь приемами и нарядами… — и случайным вывертом судьбы встретилась с мужчиной, в которого не имела права влюбиться… но влюбилась. А потом, потеряв возлюбленного, вернулась к своему жениху тэн Домини и сделала все, чтобы больше не чувствовать. Знала ли она тогда, от кого забеременела? Или поняла потом?

Драма двух молодых любовников, которые не могли быть вместе — и не только из-за отношений двух стран. Но из-за обязательств.

Драма одивеларца, моего настоящего отца, который в последнем, самом жестоком бою погиб, так и не придумав, каким образом переломить обстоятельства.

Драма того, кто воспитывал меня и считал себя моим отцом…

Плечи физически сгибались под гнетом вновь открывшихся обстоятельств, но я продолжала жадно расспрашивать. А когда мужчины выдохлись, откинулась на кресле, прикрыв глаза.

— Мы ищем, — сказал тихонько напоследок тэн Амирал, — и мы найдем способ вернуть вашу магию. Теперь можно предположить, что все пошло так как пошло из-за ваших… родственных связей. Способность делать иллюзии и дары, что принадлежат роду тэн Домини по крови, для вас, вполне возможно, не доступны. Потому и такие последствия. Потому вы и не смогли вернуть все назад. Но есть и хорошая сторона — мы теперь хотя бы понимаем, с чего начинать.

— Это замечательно. Потому что я не понимаю вообще ничего… — получилось скрипуче, будто я мгновенно превратилась в старуху.

Я и чувствовала себя старой. Древней, как наш мир. Великие боги… я думала, что моя жизнь уже изменилась и вывернулась Завесой наружу, но, оказывается, нет предела изменениям и боли.

Сколько я так просидела, погруженная вглубь себя?

— Хайме-Андрес со вчерашнего дня во дворце, — пусть было сказано мягко, но я вздрогнула и очнулась.

Оказывается, мы остались наедине с первым советником.

— Он…

— Полагаю, тоже что-то ощущает. И не нашел этому названия — но отправился на твои поиски. Поселился в покоях своей семьи и с таким лицом, что никуда оттуда не выйдет, пока не узнает все подробности. Его отца я встретил сегодня… тот явно в недоумении от поведения единственного сына. И сейчас, во всяком случае на данный момент, я готов дать тебе право решить, сообщать ли им о новых обстоятельствах.

— Вы как-будто… сами сомневаетесь?

— Мне сомнительна его возможная реакция, — отец Эвы-Каталины поморщился, — возможно он пустит новые сведения тебе во вред. Да, я далеко не лучшего мнения о главе рода, и тот меня также… недолюбливает. Какое-то время мы вынужденно общались, поскольку наши дети были помолвлены, но я с облегчением воспринял расторжение помолвки. И беспокоюсь теперь, что он попытается что-то сделать со всеми этими сведениями… не слишком полезное для тебя.

— Спасибо за это беспокойство, — сказала медленно, — но мне… Я готова рискнуть. Я-то не умерла.

— Прости? — мой собеседник нахмурился.

— Знаете, у меня чувство, что уже умерло все, что было моим. Было старым. А новое надо откуда-то брать… иначе я тоже буду «мертвой», — сказал немного путано.

Советник смотрел на меня долго… Очень долго. А потом улыбнулся:

— Я бы был счастлив оказаться твоим родственником.

Но наедине с двумя представителями семейства да Кастелло-Мельхор меня не оставил. Более того, отец Мигеля и маги эроимцы тоже присутствовали на обеде в отдельной гостинной, куда меня проводили после небольшого отдыха.

И когда горло перехватило от волнения, так что я не смогла поведать отцу и сыну то, что узнала, сами рассказали всю историю.

Отец Хайме выглядел шокированным и… что-то теплое промелькнуло на его лице, когда он всмотрелся в меня. Мелькнуло и исчезло, но это выражение и определенная неловкость дала мне надежду.

Даже если он падок на выгоду и далеко не так благороден, как можно предположить только лишь по его… моей? — фамилии, есть шанс, что новые родственники не откажутся от общения.

Хайме-Андрес, судя по всему, не собирался отказываться. Он смотрел и смотрел на меня, задавал вопросы о моей жизни — далеко не все я готова была озвучивать — а потом вдруг подошел и обнял, прошептав на ухо:

— Всегда хотел сестру… И кстати, как двоюродные мы все-таки можем…

Наверное я слишком дико на него глянула, потому что в глазах парня мелькнула настоящая грусть.

Он снова заговорил об этом в карете, что везла нас в Академию.

Я очень удивилась, что меня вообще выпускают из дворца, да еще и с моим… братом и минимальным сопровождением, но советники объяснили, что по решению короля никаких санкций ко мне не будет применено… пока. И что я буду в академии в безопасности — и для себя, и для окружающих.

Похоже, они так и не определились, кому это важнее.

Мне была обещана всесторонняя помощь и мы отбыли. С меня даже клятв никаких не взяли. А, собственно, зачем? Куда мне деваться?

А когда карета выехала за пределы Алмейрина, Хайме взял меня за руку и сказал:

— Не думаю, что моя симпатия к тебе исключительно родственная. Я вообще не думаю, что способен на родственные чувства… И подобная связь не лишает нам возможности попробовать.

Вздохнула.

А потом сказала честно:

— Хайме… Я не с тобой не потому, что мы одной крови.

Дернулся.

А потом отпрянул, буркнув.

— Опять другой? Мигель?

— И дело не в замене одного другим… — покачала головой, — И я очень надеюсь, что мой отказ сейчас… не закроет ту дверь, что открылась. Я бы очень хотела общаться с тобой.

— Как с братом? — спросил горько, отвернувшись.

— Как с другом и человеком… знающим про меня больше, чем кто либо.

Какое-то время мы ехали в молчании. А потом Хайме-Андрес сказал:

— Я готов быть рядом на твоих условиях.

Улыбнулась робко и попросила:

— Расскажи о твоей… о нашей семье…

Мы подъехали к главному зданию в академии уже в темноте. Хайме помог мне выйти и наклонился ко мне:

— Если вдруг тебе что-то понадобится, ты знаешь, где меня найти. Обязательно найди!

— Тали…Талис? Какая неожиданность. И… какой завесы ты тут делаешь? С ним? — злой и такой знакомый голос заставил меня резко обернуться.

Мигель!

Ох… я не рассчитывала на столь быструю встречу.

— Повежливей, — зарычал Хайме, — Я знал, конечно, что тебе далеко до нормальных манер, но если ты продолжишь это демонстрировать, мне снова придется проучить тебя.

— Тебе? Или мне? Что-то не припомню, что кто-то вышел победителем, — лицо Мигеля перекосило от злости, — Так что я не возражаю.

— Хватит, — я не выдержала. А потом повернулась к брату… великие боги, у меня есть брат! — Хайме… я дальше сама.

— Но…

— Сама!

Он вздохнул. Послал предупредительный взгляд Мигелю и ушел. А меня, фактически, уволокли, как добычу, в сад и принялись терзать… руками, мыслями, требованиями и… извинениями.

На разрыв.

Каждое его слово — отпечатком на сердце.

И мое неожиданное признание — не только ему, но и самой себе:

- Мы оба увязли по уши.

Мигель окаменел от этих слов. А потом будто перетек в другое состояние, прижал к себе, зарылся лицом в мои волосы и принялся гладить нежно-нежно по спине.

— Мне не придется убивать Хайме-Андреса? — его шепот проникает сквозь сладость объятий. И это стало последней каплей… Я не позволяла себе плакать, я не могла… а сейчас вдруг слезы сами полились у меня из глаз, принося облегчение.

— Хайме-Андрес — мой двоюродный брат.

— Ч-что? — Мигель отстранил меня и посмотрел почти испуганно.

И тогда я начинала говорить.

Про свои ощущения, когда я встречалась с Хайме. Про то, что произошло — на самом деле — с моей магией. Про отца, который вроде бы не отец… и это дикой болью в груди отдается. Про то, что Серый советник короля Эроима так и не признал, что меня нет в королевстве, а выставляет напоказ совершенно иную девицу. Про наш разговор с отцом Эвы-Каталины и его открытие.

А затем и про моих родителей.

— Моя мама была помолвлена с тэн Домини, когда попала на границу. Они оба были тогда молоды и выполняли, как и прочие, свой аристократический долг. На границе собрали лучших, планируя в противостоянии выяснить, наконец, кому следует отдать победу… или договориться. Многие мечтали о мирном договоре. Но многие также хотели, чтобы поставить в войне точку боем на уничтожение. Разведки, лагеря, договоры, делегации, вспыхивающие неожиданно магические дуэли, драки… Не понятно, как в этих условиях могли познакомиться и не уничтожить друг друга различные представители древних родов двух государств и как некоторым из них удавалось подружиться… Не только подружиться. Но так получилось, что среди миролюбиво настроенных магов были и Ягу тэн Амарал, и Фернанд Агаш. Моя мама и отец… оба отца, — я запнулась. — А также Кайя да Лишбоа и Бруно да Сантарен…

— Одивеларцы, которые стали залогом как и эроимцы, и отправились в Эроим ко двору?

— Да, — вздохнула.

— Они все едва не погибли в последнем бою…

— Да. И отказались убивать друг друга. Просто встали рядом и убрали грани защиты, опустили оружие… Первые. И за ними, как волной, все прочие. Но Тамилу да Коста-Мело, дяде Хайме, не так повезло. Моему отцу не повезло…

И тут я совершенно неприлично разревелась. А Мигель выругался, пересадил меня на колени и вжал в себя, дав возможность уткнуться в его шею, вцепиться в его плечи. Я ревела и чувствовала, как меня укачивают, шепча какие-то нежности.

И от этого становилось легче.

— Тэн Амарал и Агаш что-то знали и видели… знали о возможной связи между моей матерью и да Коста-Мело, — продолжила после того, как всхлипы затихли, — Тогда уверены не были, но сейчас… они сказали, что у меня глаза отца. Конечно, мы провели магическую проверку кровью, чтобы уже ни у кого не осталось сомнений… — добавила глухо.

— А твои родители… я имею в виду…

— Я знаю о ком ты, — шмыгнула носом, как деревенская девчонка. Да и плевать, — Думаю, они знали. Может не сразу поняли… Полагаю, что отец узнал, когда мне было около четырех — его отношение ко мне сильно изменилось. А мама избегала меня почти всегда… может ей слишком больно было смотреть на меня. Может она осознанно отгородилась от мира. Теперь я могу их оправдать…

— Я бы не стал этого делать, — рыкнул. — Они могли бы взять себя в руки. Я и не думал, что у тебя такие напряженные отношения с родителями. Хотя… странно предполагать что-то другое, если ты сбежала из дома.

Какое-то время мы сидели молча.

Я — на его коленях.

Он — укачивая меня в задумчивости.

— Как тебя отпустили в академию? — спросил в итоге парень.

— Не знаю, — вздохнула почти спокойно. Мне и правда наконец-то стало легко и расслабленно, даже сонно, — Наверное просто не придумали, что со мной делать. Я и сама не знала бы — вроде бы маг, но без магии. Вроде бы эроимка, но родители не признают. И да Коста — Мело не поторопился дать свое имя. Ни принадлежности, ни рода, ни страны, ни статуса…

— Ну почему же. Один статус у тебя точно есть.

— Какой? — снова шмыгнула носом и отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Моей девушки, — заявил Мигель как само собой разумеющееся.

— Э-эм…

Вот и что мне на это сказать?

— Та-ли, — прокатил он мое имя по языку, глядя насмешливо, и я поняла, что надуманное сокращение в его исполнении мне даже нравится. Да что там, оно наполняло меня нежностью, — Все уже уверены, что ты моя невеста. И я обещал свою поддержку. В таких условиях это даст тебе защиту… от чего бы то ни было. И от кого угодно. И снова даст время на то, чтобы решить проблемы с твоей магией и вопрос твоего положения. Ну и мне… легче будет помогать.

— И это единственная причина? — посмотрела на него внимательно.

— Нет, — он подмигнул, — самое главное, что я этого хочу.

— Говорят, что сын второго советника короля Одивелара ни разу не встречался с кем-либо дважды… — сказала я медленно.

— И не представлял никому кого-либо как свою девушку… или невесту, — хмыкнул Мигель. — Почему бы не нарушить свои же правила?

Может потому, что все настолько зыбко, что я даже не знаю, сколько нам отмерено и что будет завтра? Впрочем, это же может быть самым весомым аргументом, чтобы согласиться.

— Хорошо, — кивнула, — Но теперь сам следи, чтобы твои бывшие не заплевали меня ядом.

— Как-будто до этого было по-другому, — проворчал Мигель и перехватил меня поудобней и склонился ко мне.

— Ты что делаешь?

— А на что похоже?

— Ты собираешься меня поцеловать!

— Конечно. Ты же теперь моя… значит можно не спрашивать согласия.

— Как-будто до этого было по-другому… — буркнула и сама прижалась к его губам.