Танцы на осколках

Глава 27

Мигель

Я запретил себе бояться.

Как запретил сомневаться в благополучном исходе того, что мы задумали.

Позволял себе видеть в будущем одно — свою Тали, полную искристых осколков. И себя рядом с ней.

Я даже никогда не думал, что окажусь готов не просто рисковать ради кого-то — этому как раз нас учили.

Отдавать свою жизнь за свое королевство, людей, семью.

Но то, что полюблю, и ради этой любви готов буду потерять все. Даже саму девушку. Ведь понимаю — любил бы меньше, просто отшвырнул, приковал, а может и сдал собственному отцу, чтобы у нее не было никакой возможности проникнуть сюда. А так… оказался готов поддержать в ее безумии.

И что? Разве мы не становимся чуточку безумней, когда другого человека ставим на первое место?

Весь день мы повторяли слова и жесты, проговаривали, что должны сделать — чтобы в суете и возможном бою с тварями не растеряться. Не усердствовали, нет, ведь силы нам нужны.

А вечером с Талис и Хайме — Андресом показательно уезжали прочь из «этого скучного городка». Наши же друзья отправлялись «на прогулку». Чтобы встретиться… нет, уже не встретиться.

В полумраке мы не видели Даниеля и Эву, которые должны были расположиться много дальше от того оврага, что выбрал Питер — Дамиен.

Странное и дурно пахнущее место, куда и правда не совались патрули — Завеса здесь была хорошо защищена от прорыва, с той стороны. И почти доступна для тех, кто решил проникнуть с этой. Если сумеет преодолеть вязкое болото и частокол острых колючих деревьев, давно уже отдавших свою жизнь неизвестное болезни, и превратившихся теперь в смертельно опасное препятствие, если ты только не умеешь летать.

Мы не умели.

Но у Питера была собственная идея.

Потому мы сидели молча и ждали от него сигнала. Задачей Даниеля и Эвы было приманить тварей на свою магию, а когда это произойдет — ну, когда мы предположим, что это произошло — тогда Питер создаст особый огненный коридор, не способный нас ранить, зато способный испарить острые колючки и размягчить зеркальность завесы.

И мы окажемся по ту сторону. За которой нас ждет много чего неизвестного…

На глянцевую и подозрительно живую поверхность я старался не смотреть. Не только потому что страшно — но каждый раз, когда я смотрел туда, я едва удерживался, чтобы не броситься к своему…не знаю, как назвать.

Естеству?

Первоисточнику?

Почему в Академии нас учили, что это все — наведенное? Когда не было ничего более естественного в нашей жизни?

Я чувствовал, что все остальные думали о том же. И каждый раз, когда Талис вжималась в меня, понимал — ей не страшно… её очень тянет к поблескивающей поверхности, то матово отражающей все вокруг, то переливающейся разноцветными полосами, то поглощающей черной дырой неизведанного взгляда каждого, кто посмел к ней приблизится.

Как будто море ночью при слабом свете луны — и вдруг ставшее вертикальным.

Сделалось совсем темно. И тут Питер замер. Будто принюхался — и мне не было нужды спрашивать, что там. Земля пол ногами загудела и опала, по завесе будто прошлась дрожь, а потом мы услышали отдаленный вой. И хоть и были уверены в своем плане, на какое-то время стало не по себе — а вдруг и правда опасности не только себя подвергаем.

Питер начинает шептать витиеватые слова заклинаний и выстраивать сложную магическую конструкцию, а мы втроем готовимся к броску. Но когда почти уже готовы ринуться вперед, слышим то, что не должны.

Свист магических всполохов и крики: «Стойте!»

— Бегите! — вопит в ответ на это брат Эвы-Каталины, но нас и не надо упрашивать.

Длинный тоннель, висящий в воздухе, в котором с треском сгорают острые пики продержится не долго — потому не время мешкать или вслушиваться в то, что происходит. Обнаружили? Попытаются остановить от самоубийства? Если выживем… о нет, когда мы вернемся, то ответим за последствия.

Но может, если выиграем, нас не будут строго судить? Да и вообще не узнают, кто именно нарушил правила — мало ли вокруг идиотов?

Завеса сначала принимает Хайме, потом Талис, а потом, с влажным сопротивлением, пропускает и меня.

Я знаю что будет дальше, потому не пытаюсь сопротивляться рвущим и ревущим потокам и полной слепоте и глухоте. А как только чувствую под собой твердую поверхность, лежу недвижимо еще несколько секунд, чтобы восстановить чувствование…

Всхлип.

На одних инстинктах — перед глазами еще полная темнота — я прыжком перемещаюсь туда, откуда слышу этот звук, обхватываю руками Талис, убеждаюсь, что она не ранена, дышит и вообще… не торчит из какой-нибудь отвратительной глотки. А потом, наконец, пелена расходится перед глазами.

И я открываю рот от шока.

Почему-то ни слова Питера, ни книги и картины магов, ни внешняя мерзость тварей, их клыки, щупальца и ослизшая кожа, странные, животные повадки не подготовила нас к такому…

— Великие боги, как здесь красиво… — шепчет Хайме и я с ним едва ли не впервые в жизни полностью согласен.

Я слышал легенду.

Что давным давно существовало два мира. Они были настолько разными, настолько непонятными друг другу, что иногда между ними происходили сокрушительные битвы. Битвы тьмы и света, пустоты и наполненности, зла и добра. Вот только никто не мог сказать, что именно было злом или добром.

Какой из этих миров?

Затем, они оказались на одной планете. И битвы стали происходить в пределах одного континента.

Потом — в одной стране.

Дальше- в одном доме.

И наступил тот день, когда добро и зло, помешательство и гармония оказались внутри каждого из нас. Чтобы продолжить бесконечную войну.

Делало ли это хуже кого-то из живых существ? Вряд ли.

Кажется, я понял, наконец, что имели в виду в той легенде…

Понял, глядя на бесконечную пустыню, которая не была пустыней вовсе. Настолько она казалась живой и насыщенной — цветом, странностями, событиями. Сухая, в трещинах, желтая земля — и покрытые иглами-пиками то ли деревья, то ли гигантские травинки, между которыми что-то копошилось и расцветало. Желтое зарево на горизонте — возможно, так садилось солнце здесь. А может это был взрыв или гигантская сокровищница, нестерпимо слепящая драгоценностями и смерчами до самой высоты.

И над головой — каменное небо с острыми пиками, грозящими обвалиться нам на голову.

И правда красиво… и опасно.

Первое, что мы сделали — это спрятались. Буквально через несколько секунд как оценили красоту. Прятаться-то и здесь было возможно, никто тебя из-за костистого угла разглядеть не мог — магически-то здесь все было совсем по-другому, но основных законов не отменял никто…

А потом принялись высматривать ближайших местных жителей.

Те, как и обещал Питер- Дамиен, к нам на ужин не спешили. Пока.

А значит мы могли могли приступить к выполнению следующей части плана — самостоятельному поиску именно той твари, что нам нужна.

Которая не сожрала бы сразу.

Маги, что посещали Завесу, назвали их «светлячками». В противовес пышным и зубодробительным названиям прочих тварей.

Они светились. Переполненные магией и осколками призывно сияли каждому… ну и, судя по отчетам выживших, с той же кровожадностью, что и клыкастые твари, выпивали магию у тех, с кем соприкасались.

Мы собирались воздействовать на них с помощью обратного притяжения.

Точнее, обратно-обратного притяжения — поскольку здесь все наши знания и заклинания или не работали вовсе, или работали, но с точностью наоборот. Так что планировали заточить в кольцо из отталкивающих граней, толкнуть в него энергией, получить при этом отдачу в виде всплеска и передать Талис.

Нереально?

Не более, чем все то, что мы уже прошли.

— Идем? — Хайме медленно встал и, осматриваясь, двинулся вперед.

За ним — Талис, а я в качестве замыкающего. Порядок, который мы не собирались менять.

Светлячки обитали не возле границы, где точно — мы не знали, но что-то мне подсказывало, что Питер был прав, когда предположил, что стоит идти на сияние вдалеке.

У нас нет карты, у нас нет четкого понимания, кроме того, что в этом мире что и светится ночью, так это нужные нам существа.

К горизонту, так к горизонту — хотя чаще всего их видели в подобие каменных пещер и оврагов.

Земля пружинит и проваливается под ногами. Как разлагающаяся плоть…

Первое очарование пейзажем проходит — слишком уж чуждо здесь. Только с виду похоже на прекрасные декорации, а, по факту, мы настолько разные во всем, даже в том месте, где живем и что считать пригодным или красивым для обитания.

— Как думаешь, они нас тоже тварями называют? — вдруг тихонько спрашивает Талис, а я улыбаюсь мельком.

Вот даже в этом она моя. Схоже размышляет и чувствует.

Игольчатые пни, расцветающие огнем каждый раз, как мы к ним подходим, полны крохотных… ну, пусть будет насекомых.

Поверхность то засасывает, то отпускает.

Камень сверху старательно целится нам в головы, а чем ближе мы движемся в сторону смерчей и сияния, тем тяжелее дышать.

А дальше происходит то, о чем нас предупреждали… галлюцинации. Эти кошмары наяву, вызванные тем, что даже воздух здесь чужд. Пригоден для дыхания, но настолько насыщен парами студенистых болот, в которых любят нежиться некоторые из обитателей, а также личинками и пыльцой самых разных растений, что это дурманом проникает сначала в кровь, а потом и рождает картинки перед глазами.

И сдерживать дыхание или прикрывать рот и нос не вариант — это много раз опробовано.

Надо просто знать, что если тебе кажется, что рядом с тобой разлилась огненная река, не стоит отпрыгивать с ее дороги — иначе попадешь в «дружелюбные» объятия хищных цветов.

Если тебе мерещится что-то огромное, серое, падающее на тебя сверху — просто пригнись, и крохотная птаха с ядовитым жалом, но с удивительной слепотой не заметит тебя, а пронесется мимо.

Ноги и дыхание тяжелеют, а мысли путаются. Питер спасался тем, что большую часть времени лежал и экономил силы, наша же задача — справиться как можно скорее и выбраться наружу.

Хайме спотыкается, потом еще раз, за ним — Талис. Потом вдруг резко вытягивается и пытается вскарабкаться на ненадежную скалу — под воздействием своего личного видения — но я не позволяю.

И снова мы идем, время от времени делая глотки из фляжек с водой и перекличку проверенным способом — старой детской считалочкой, которую вряд ли сможет вспомнить тот, кто обезумел:

Солнце спряталось за гору,

Ветер — в лес,

А твари — в нору.

Кто остался на виду?

Убегай –

Искать иду!

Что ж, ко всему привыкаешь. Даже к тому, что мир не такой, как кажется…

А потом я слышу отдаленный вой. И топот. И становится совсем темно — фактически, если бы не гигантский «костер» впереди, мы бы просто не видели, куда идем. А дальше… дальше нас почуяли те, кто выл и топотал. Нам и так дали «достаточно» времени, чтобы приблизиться к нужному источнику, но вот первая тварь осознала наше присутствие и заступила нам дорогу.

— Это… — чуть дрогнувшим голосом тихо спросила Тали, но я даже не стал отвечать. Ударил известным способом: небольшим копьем, которому удалось придать нужное ускорение с помощью магии. Мне казалось, что удалось — искажение пошло почти сразу и копье пролетело мимо твари, но зато отвлекло от Хайме, который хладнокровно достал широкий нож и отсек тянущиеся к нам щупальца.

Существо, которое я может и воспроизвел бы на экзамене, но точно не сейчас — сейчас я даже имени его не вспомню — обиженно взвизгнуло, а мы, все ускоряясь, двинулись вперед.

Ну где же эти завесовы во всех смыслах светляки?!

Может они где и были, только сначала на нас вывалился смрад и когти всех мастей. И я подумал, что не зря магистры муштровали нас на полигоне, выпуская опасных тварей, забирая то магию, то возможность пользоваться зрением или слухом, обездвиживая или раня — и все для того, чтобы даже в таких условиях, понимая, что обычные грани не помогут, действуя интуитивно, используя хотя бы то, что было — собственные пальцы, мысли, простейшие заклинания широкого спектра, ноги, простое оружие — отбиваться и продвигаться вперед к пока еще неизвестной цели.

А потом и думать перестал…

Нет, одна мысль у меня все-таки была.

Чтобы не навредить Тали.

Впрочем, в этой ситуации она мало чем отличалась от меня или Хайме. Потому что оказалась не менее ловкой, быстрой и воинственной, чем мы с ним. А еще — внимательной.

Именно Талис первой заметила светящуюся расщелину слева, узкую настолько, что в нее могли бы протиснуться лишь люди, и завопила, что нам надо туда.

Надо… действительно надо.

Мы прикрывали, пока она лезла. А потом Хайме прикрывал меня — и хорошо, что порядок действий в самых разных случаях был оговорен и регламентирован. Мы бы здесь не смогли договориться, просто не успели в этом урагане смерти.

— Вперед, — шепчет девушка, и я с ней соглашаюсь. Впереди — есть шансы найти что нужно, позади — точно еще один бой и возможно не такой удачный.

И мы ползем. Может быть даже целый час — вся одежда промокла от пота и духоты, в горле першит — но ползем. Я мысленно отмечаю, что прошла уже четверть ночи с того момента как мы зашли в Завесу…

И оказываемся вдруг в огромной пещере с красным бурлящим озером и возлежащими вокруг него тушами.

— Это… они?

— Да, — отвечает тихо Хайме. И добавляет неуверенно, — Только их как-то слишком много… и их… охраняют?

Да, их охраняли.

Я с тоской окинул взглядом и озеро, и надутые пузыри светлячков, напоминавших черепах без морд с панцирем на животе, и альгумов, хоторые хищно поводили мордами — нападение кого они ожидали? — а потом прошептал.

— Видите ту… пусть будет особь, вдалеке от всех? Что если ее приманить? Или загнать? Она же почувствует нас как-то своими завитыми кустиками…

— Минуя всех прочих? — усомнился Хайме.

— За валунами можно проползти, а дальше — еще один ход. Покрутимся перед ней, заинтересуется, потянется…

— Сожрет, — тихонько вздохнула Талис. Она меня беспокоила все больше — прошло несколько часов, а она выглядела безумно уставшей и бледной. Я не помнил, чтобы не-маги посещали Завесу и долго здесь находились — а вдруг она хуже гораздо переносит происходящее, чем маги?

В любом случае не время было отступать. Только действовать.

Мы выползли из расщелины и начали осторожно пробираться вдоль стенки, стараясь не производить шума — хотя твари издавали его столько, клекоча и шипя, что можно было не прятаться. А потом действительно заинтересовали на вид неповоротливое хранилище осколков.

— Идет! — восторженно прошептал, обернувшись, Хайме. И первый влез в другую расщелину.

— Вопрос только куда идет… — проворчал. В идеале нам бы выбраться наружу и… а нет, идеала не существует. В завесе нет безопасных мест.

Но мы ползли по очередному тоннелю, а тварь топала за нами. И когда неожиданно таки выбрались из каменной толщи и снова оказались под нависающими гроздьями на хлюпающей земле, да еще вне присутствия прочих, мне показалось, что нам, наконец, повезло.

Показалось…

Мы не стали медлить, развернулись, заключая фиолетово-желтую и уже настороженную штуковину в физическое пока кольцо, и сами не ожидали, что светляк — он или она? — вдруг раскроет пасть, похожую на южный цветок с четырьмя лепестками и жалом посередине, издаст тонкий, отвратительный вопль и попытается отпрыгнуть в сторону.

— Держу! — магическое лассо вырывается у Хайме инстинктивно… и закручивается вокруг него, вынуждая рухнуть, как подкошенного.

— З-завеса… — шипит он, пытаясь освободиться, но я уже не смотрю на парня — заставляю землю вокруг размякнуть окончательно и тут же затвердеть, не уверенный в результате. Впрочем, мне удается остановить снова завизжавшую тварь, а блондинчику выпутаться, и мы снова встаем для проведения запланированного ритуала, и даже начинаем его, но…

«Защитники» хранилища осколков услышали вопли, в которых даже мне чувствовалась обида.

И началась настоящая бойня.

В первые мгновения нас выручило то, что твари решили навалиться всей массой, бездумно, без всякой стратегии, подтверждая предположение, что в голове у них в основном — голые инстинкты.

Дальше — то, что мы находились близко от светляка, а тот явно был для них важен.

А потом мы сориентировались и начали сражаться.

Смрад, рычание, ошметки тут же загорающейся и подгнивающей плоти, щупальца и когти — в груди рвет от безнадежности, а в нас летят сгустки огня и яд. Мы применяем весь свой магический арсенал, проверенный магами именно в завесе, но половина пропадает зря, еще часть — возвращается к нам, откровенно раня. Под нами, рядом с нами и за нами — плотная стена из охочих до чужих осколков чудовищ, и их так много, они настолько неотделимы друг от друга, что, кажется, я вижу кошмарный сон — и только ощущение того, что вот мы, спина к спине, вот Талис рядом со мной не дает мне убедить себя в иллюзорности происходящего и расслабиться…

И вдруг девушка взмывает вверх.

Схватили?!

Нет, она сама умудряется вскочить на все еще вбитого в землю светлячка, и… изгибается всем телом.

И бьет в сторону бедром.

Выпрастывает вверх руку и откидывает голову.

А потом… начинает танцевать. Взяв за музыкальную основу рев тварей и лихорадочный стук наших сердец.

Я не знаю что это — я ни разу не видел такого танца. Целомудрие, заключенное в страсть. Гипнотизирующие покачивания бедрами, ногами, всем телом — простые на вид, но в которые столько энергии, что не знай я точно, что она потеряла осколки, предположил бы, что Талис сама стала светлячком.

Вращения и круговые движения, изящные взмахи кистями и неподвижная голова…

Я сам стою завороженный — пока не осознаю, что и твари остановились.

Она их отвлекла! Дала нам время осмотреться и принять решение. А значит…

Хайме почти незаметно кивает в сторону поблескивающей пелены, ведущей наружу. И я понимаю, что он прав, пусть мы и далеко — но именно это стоит сделать.

Сбежать.

Да, мы провалим свою миссию — но зато получим шанс выбраться отсюда.

И стоит им воспользоваться…

Раз все пошло не так.