Танцы на осколках

Глава 21

Мигель

Не думал никогда, что ситуация повторится. Что я возненавижу того, кто был ко мне ближе некуда.

Как ты могла… Как ты могла, Тали? Как сумела приблизиться, проникнуть так глубоко, раствориться снами в моей крови, укорениться мыслями в моей голове?

Я же не знаю тебя, я видел-то тебя считанное количество раз, и вдруг ты оказалась той… кто снова проделал в моей груди дыру.

Я почти не помнил, как покинул дворец, а потом и столицу. Где-то шел, потом бежал, потом, кажется, пропустил пару стаканов отвратительного пойла в забегаловке и нашел таки экипаж, который увез меня прочь. Почти не помнил, как оказался в своей комнате в академии.

Зато все, что предшествовало этому, помнил очень хорошо.

То, как она прижималась ко мне в танце…

Первый удар, разнесший дерево на щепки, лишил меня стула.

То, как холодно и равнодушно смотрела вперед, когда заявляла, что использовала меня…

Удар. Удар. Удар. Звон стекла.

То, как гордо прошествовала в свою тюрьму, отказавшись объясниться…

Плитка рассыпается осколками, а ткани портьер корежит и разрывает на лоскуты.

Ненавижу!

Я вздрогнул и осмотрелся… Завеса!

Кажется, моей комнате теперь требуется ремонт. Хорошо, что она защищена от прослушивания, иначе здесь бы уже собралось все общежитие.

Я подошел к зеркалу в ванной и уставился на свое отражение, тяжело дыша. О злость в глазах порезаться можно было. Мне бы на границу сейчас, на всех тварей разом, чтобы спустить это бешенство на что-то поинтереснее, чем собственная мебель, но придется ждать еще оборот. Ждать окончания курса…

Я смахнул щепки с кровати и улегся на нее, не разуваясь.

Мне предстояла бессонная ночь… я думал. Анализировал, где совершил ошибку — чтобы никогда больше её не совершать. Убеждал себя, что следует забыть про эроимку и её вероломство. Пытался понять, что вообще меня в ней привлекло — ну подумаешь, красивая девка, мало их что ли?

И почему-то достиг ровно противоположного эффекта.

Может это и было защитной реакцией, но я никак не мог поверить в то, что Тали… точнее, Талис тэн Домини — а вот в этом я ничуть не сомневался, что у нее громкое имя — лгала от начала и до конца. Ложь всегда глаже. Всегда похожа на выстроенную историю. Правда — неказиста с первого взгляда и даже непонятна. Правда вызывает больше вопросов.

И я решил их задать. Себе, обеспокоенной эроимской… четверке, Эве-Каталине и собственным друзьям. Мне тоже пришлось с ними делиться некоторыми сведениями, но я, как ни странно, не боялся выглядеть глупцом в этой ситуации. Гораздо важнее для меня было понять её мотивы.

И мне кажется, я начал понимать…

— Где она?

Хайме двинулся мне наперерез и выглядел при этом угрожающе. Но мне ли бояться? Скрестил руки на груди и спросил равнодушно:

— Кто?

— Не притворяйся идиотом, тебе не идет, красавчик, — процедил парень, — Где Тали? Последний раз я видел ее на балу рядом с тобой и твоим отцом, и вот — ты в академии, прочие эроимцы тоже здесь, а её — нет. А прошло два дня.

— Тебе какое дело?

— Я еще обязан объясняться?!

Я был удивлен.

Никогда не видел бывшего жениха Эвы-Каталины таким взвинченным — обычно блондинчик равнодушен и язвителен, а тут будто сдерживается едва.

Неприятно царапнула мысль, что она его действительно увлекла.

А если и он… её?

Разобраться с политическими сложностями, с магией, с ее действиями, а потом оказаться не у дел только потому, что мне предпочли другого?

— С меня же ты требуешь объяснений, — мой голос, тем не менее, даже не дрогнул.

— Завеса тебя раздери, что ты скрываешь? — прошипел Хайме-Андрес.

— Ничего… и никого, кем бы я поделился с тобой.

И в этот момент он меня ударил. Не магически, нет… Никаких граней — просто кулак, летящий мне в лицо. А я настолько не ожидал этого, что едва успел увернуться, и удар пришелся вскользь, но оказался весьма болезненным…

И вот, несколько мгновений спустя два сильных мага, представителя благороднейших родов колошматили друг друга в пыли как простолюдины!

Может это и спасло нас от наказания — магические дуэли, обставленные не должным образом, были запрещены, а так… несколько ссадин, разбитые костяшки и, как ни странно, удовлетворение. Как будто именно это и было мне надо — вволю помахать кулаками.

— Я все равно выясню, — сплюнул Хайме и ушел, зло дернув и так почти оторванный рукав, чтобы тот не мешался.

Но что бы он ни собирался выяснить, делать в академии это не стал. Я не видел его день, два, зарывшись дальше в книги. А потом выяснил, что Хайме вообще уехал, что изрядно обеспокоило — ведь это могло означать, что…

Завеса, что он гораздо решительней. Что он… лучше.

Я промучался этой мыслью весь день. Потому что уже пришел к выводу, что мое бегство и неуверенность — совсем не та реакция, которую следовало проявлять. Что Талис не лгунья, и что она попала в настолько сложную ситуацию, что и представить сложно. А я не поддержал. Не поверил. Попытался вяло взбрыкнуть на действия моего отца, но как только она позволила, словами своими позволила, молчанием — трусливо сбежал.

— Я прошу у вас разрешения…

— Нет, — ректор смотрел спокойно и как-то уверенно, — твой отец попросил особенно присмотреть, чтобы ты оставался в академии.

— Но… почему? — отступил на шаг.

— Так будет лучше. Мигель, подожди немного.

Подождать? Лучше?!

Кому?!

Завеса подери, да что вообще происходит?!

События разворачивались вне моего участия, и я вдруг осознал, что не согласен с этим. Категорически против того, чтобы хрупкая эроимка, в чьи кудряшки хотелось зарыться руками, чьи тайны могли оказаться смертельно опасными, чьи губы я вспоминал каждую ночь… да что там, каждую минуту, осталась в этом сумасшедшем вихре одна!

Завеса…

Мне придется выбираться самому. Занятия закончены, стемнело и самое время попробовать. Любой старшекурсник знал несколько способов — беда была в том, что за мной следили и, судя по всему, довольно пристально. А значит мне нужна была помощь моей пятерки и… да, их согласие.

Я решительно сбежал с крыльца и… замер.

Из кареты, остановившейся на главной аллее, вышел Хайме-Андрес — непривычно бледный и даже осунувшийся — а затем и Талис.

Талис завеса её раздери тэн Домини, в роскошном одивеларском платье.

Талис, которая приняла руку Хайме-Андреса и приехала вместе с ним… откуда?!

В неровном свете магических фонарей эти двое смотрелись такими близкими…

Шок и туман в моей голове превратились в острые ножи, и я в несколько шагов преодолел расстояние до парочки, которая о чем-то переговаривалась, склонившись друг к другу…

— Тали…Талис? Какая неожиданность. И какой завесы ты тут делаешь? С ним?

Девушка вздрогнула и резко обернулась.

Грань даю, что на мгновение на её лице вспыхнула радость, но потом оно снова превратилось в маску. А в глазах — настороженность.

— Повежливей, — вдруг рыкнул блондинчик, — Я знал, конечно, что тебе далеко до нормальных манер, но если ты продолжишь это демонстрировать, мне снова придется проучить тебя.

— Тебе? Или мне? Не припомню, что кто-то вышел победителем из нашего последнего боя, — глаза застлала пелена, а руки сжались в кулаки, — Так что я не возражаю.

— Хватит, — в голосе девушки прозвучал резкий приказ. И, как ни странно, мы и правда остановились. И оба обернулись к ней, — Хайме… я дальше сама.

— Но…

— Сама!

Я неверяще смотрю, как блондинчик, скривившись, слушается, затем осторожно жмет ее пальчики и уходит прочь. Я не столь осторожен. Хватаю эроимку за руку и тащу в самую гущу расцветшего сада, готовый вышвырнуть прочь каждого, кто окажется на нашем пути. Но тот пуст… Их везение!

В дальней углу — несколько скамеек и безумный аромат цветов. И я фактически вынуждаю Талис присесть, и сам опускаюсь рядом, близко-близко. Но нет, в этом нет нежности — я просто занимаю самую выгодную позицию на случай, если она захочет сбежать.

Кажется, девушка это понимает и усмехается устало. Она вообще выглядит уставшей…

— Тебе ничего не сделали? — вырывается непроизвольно.

— Н-нет… — ее лицо чуть смягчается.

Выдыхаю расслабленно, а потом вдруг осознаю, что любые мои вопросы и требования подождут. Что раздирающая меня черная ревность не лучший советчик. Что сомнения в ней и происходящем — не самое важное.

Важнее, что это ее держали взаперти и неизвестно, что там происходило за закрытыми дверями. И не известно, что еще может произойти.

Выдавливаю из себя:

— Прости. Прости, что исчез и что сомневался. Я злился на твой обман — не важно, вынужденный или нет — я злился на себя, что не рассмотрел, что происходит на самом деле, я был слишком взбешен твоим недоверием, чтобы снова и снова пытаться достучаться до тебя, но я…

Запинаюсь.

— Обещал мне помочь, а ты всегда выполняешь обещания? — звучит чуть иронично.

— Нет. Я… кажется окончательно сошел с ума от тебя… и без тебя.

Изумленный вздох, и я обхватываю её лицо. Разговор идет совсем не так, совсем! Я собирался выяснить, что же произошло, что она делает в академии, почему вернулась вместе с блондинчиком, но гораздо важнее для меня вдруг становится совсем другое…

Потому что я вдруг понимаю — что бы ни произошло, я помогу с этим справиться.

Если её отправили назад — значит было принято какое-то решение, и мне все равно ему не противостоять.

А ее появление с Хайме… завеса, отобью, отодвину, но она будет со мной…

— Скажи… скажи, что ты тоже без ума от меня. Хотя бы немного. Соври. Скажи, что скучала по мне и думала.

— Мигель… — она зажмуривается.

— Скажи, что вспоминаешь. Ту ночь, и то время, что мы успели провести вместе. Ведь если все так — остальное уже не важно.

— Мигель не надо!

— Посмотри на меня…

— Зачем? — распахивает свои невероятные глаза.

— Затем, что даже если ты солжешь своими совершенными губами, твои глаза не смогут солгать. Скажи, что ты скучала по мне и хотела увидеть. Что я снился тебе — как ты снилась сегодня мне. Сегодня и каждую ночь. Это — важно. А что за этим… пусть провалится за грани. Потому что если все не так… я уйду. И больше не скажу тебе ни слова.

Она медлит.

Она, завеса решает… Решается.

А я смотрю и хочу прикоснуться к ней, ощутить её кожу под своими руками, её запах… ближе и насыщенней.

— Мы оба увязли по уши.

Голос Талис настолько тих, что я едва слышу его за стуком своего сердца. Я деревенею.

А потом притягиваю к себе и обнимаю.

Мы еще ничего не делаем, а в моей голове настолько жаркие сцены, что меня потряхивает. Почти невесомо глажу ее по спине и шепчу:

— Мне не придется убивать Хайме-Андреса?

— Н-нет… — смешок. А потом всхлип.

Отстраняюсь и снова вглядываюсь в её лицо:

— Почему ты плачешь? Почему… что он сделал?!!

— Н-не он… его дядя.

— Что?!

Я в полном замешательстве.

А Талис вздыхает и шепчет:

— Хайме-Андрес — мой двоюродный брат.