Танцы на осколках

Глава 26

Талис

— Не могу поверить!

И не могу понять — мне радоваться или нет?

Всего декада с того судьбоносного решения — и мы стоим в залитом солнцем крохотном городке на самой окраине Одивелара. Граница близко… но не та, что предполагает дипломатические связи. А та, что каждому грозит смертью…

Я всмотрелась в хлипкое на вид ограждение на холме — хотя выучила там каждый изгиб наизусть за этот час — и снова повернулась к зданию постоялого двора.

Спокойствие городка было обманчивым. Просто большинство жителей отсыпались днем, зато ночью начиналась настоящая работа…

— Идем, — хмуро заявил вышедший к нам Даниель до Вальдерей и махнул в сторону входа.

Он был недоволен нашей поездкой, этот Даниель. Ругался с Мигелем и Эвой, хмурился, шипел, злился, но надо отдать должное — меня не задевал. Ни словом, ни делом.

Я и без того чувствовала себя достаточно виноватой, что втянула их во все это. Что у них могут быть потом проблемы с родными и ректором, может даже дознавателями… Завеса! Эти проблемы вообще меньшее, что у них может быть!

Но я не показывала этой вины и беспокойства — не потому, что уверенная в себе дрянь. Скорее, наоборот — очень неуверенная. И мне точно не стоило поддаваться сомнениям, потому что для меня это стало бы губительным.

Мигель покосился на меня, но ничего не сказал, только удобнее перехватил мою ладонь и повел меня внутрь.

Постоялый двор оказался таким же, как и все прочие. Плотный толстяк в качестве хозяина, широкие, тщательно выскобленные столы, каменный пол и узкая лестница на второй этаж, где нам удалось снять четыре отдельных комнаты.

Для Эвы с Даниелем, Хайме-Андреса, Питера-Дамиена, с которым я еще не познакомилась… и для нас с Мигелем.

Я отвела взгляд от этой лестницы.

Пожалуй, общая с мужчиной постель оказалась испытанием — на протяжении пятидневного пути сюда меня не отпускали. И ночью тоже. Нет, Мигель ко мне не приставал — он вообще на удивление сдержанно себя вел, деловито даже. Будто в его привычке пару раз в год перед завтраком ходить в Завесу или просто засыпать рядом с девушкой.

Это мне оказалось… не просто. Чужая близость — но не близость чужого.

Чужие кровати, некоторые из которых были так узки, что у меня вырывался нервный смешок при взгляде на них.

Такие чужие-свои объятия…

Мой… мужчина не соблазнял и не заставлял почувствовать себя неловко, я сама… Завеса, я сама уже готова была соблазнить! Запредельно близко… запредельно нежно было его присутствие рядом со мной! Я будто спряталась под густую крону и обняла мощный ствол дерева, а то шелестело веточками и прикрывало от всего одновременно — от палящего зноя, от ветра и дождя, от холода, даря уверенность и приют. И… еще сотни прежде незнакомых желаний.

Провести по гладким мышцам плеча.

Вдохнуть запах возле его ключицы.

Уснуть в его объятиях.

Получить нежный поцелуй…

Дальше этого не заходило. И я была в смешанных чувствах по этому поводу…

Но меня было чему отвлечь.

Дорогой мы готовились — продолжали изучать тварей Завесы и способы их уничтожения. Отрабатывали несколько непростых ритуалов, которые — теоретически — могли заставить тварей "поделиться" осколками. Они же и правда приходили к границе «голодными», звали, зачаровывали, притягивали магов, а когда те попадали в ловушку чуждого желания — скользили по граням и присасывались к вкусному источнику.

Удержаться не могли, нет. Не останавливались до самого конца — и вместе с осколками выпивали и жизнь.

Некоторых же магов просто раздирали или утаскивали в глубину.

И мы должны были поступить как эти твари. Накинуть магическую удавку на кого-то… точнее, что-то, что относится к классу «накопителей» и считается наименее опасным. А потом попробовать провести один из ритуалов. Или сразу все.

И если все пойдет так… ох, да кого я обманываю? Что может быть «так» в Завесе, откуда не выходят даже опытные маги? — то я и правда верну свои осколки.

«Мы» — это я, Мигель и Хайме-Андрес. Другим бы я и шагу не дала в ту сторону ступить.

Самая удивительная из всех возможных компаний. Я несколько раз подступалась с разговорами о том, что мне и только мне следует рисковать своей жизнью, а их жизнями поступиться я не готова. Но в итоге мой двоюродный брат оборвал все речи одной резкой фразой:

— Не унижай нас своей жалостью, Талис. Это наш и только наш выбор — и нам отвечать за его последствия. Я не так много… правильного сделал в этой жизни, чтобы отказываться от возможности проявить настоящее благородство.

После этого разговора Мигель, наконец, стал относиться к Хайме более уважительно. Ну а после совместной многодневной поездке в одной карете и Даниель уже мог спокойно смотреть на бывшего соперника.

А нам с Эвой его компания более чем нравилась — уж мне точно. Хайме был спокоен, весел и готов поддерживать легкие беседы на любые темы — идеальный спутник. Только мы эту симпатию очень тщательно скрывали… иначе ходить ему все время битым.

Таких ревнивцев, как Мигель и Даниель еще поискать.

И я от этого неприлично млела.

Мы все разъезжались из Академии в разное время и по самым благообразным причинам.

Эва с Даниелем якобы отправились на несколько дней на важное семейное событие в город, где живут родители до Вальдерея.

Мигель попросился в столицу «выяснить кое-какие неотлагательные моменты». Он и правда поехал туда, успел быть замеченным в непотребном виде магическим патрулем и по слухам находился под арестом.

Ну а мы с Хайме… мы поехали «воссоединяться с семьей». «Случайно» это совпало с дипломатической миссией на юг, куда отправился отец Хайме, мой дядя. Так что проверить в ближайшую декаду, насколько все это правда, вряд ли кто-то смог.

Я надеялась… я мечтала, что все получится, и мы вернемся, да еще настолько же незаметно, как уехали.

Я защитила своих эроимцев тем, что не рассказывала им всей правды и не выдала города, в который мы уехали — как поступил и Даниель.

Я постаралась поверить, что мне — нам — и правда дан великий шанс.

Но если бы не надежные руки, обвивавшие меня по ночам, я бы с ума сошла от беспокойства и от того, скольких людей может задеть моя жизнь… и смерть. И наше притворство.

Мы и здесь притворялись.

Охочими до развлечений богатыми путешественниками с уже активированными значками магов. Этого было достаточно для магпатрулей — если бы те вгляделись, то обнаружили, конечно, подделку. Но в умении делать высокомерные лица и холодным тоном уточнять, с чего это простые маги останавливают высокородных, нам не было равных.

Да, решили посмотреть на жизнь возле Завесы поближе.

Может нам дадут возможность выйти на охоту против тварей? Нет?

Ах как жаль…

После того, как мы разместили в своих комнатах, спустились вниз — поужинать и встретить Питера-Дамиена. Еще одного человека, чьи планы я нарушила, и кому пришлось обмануть окружающих ради помощи совершенно незнакомой девице… И который должен был помочь нам зайти в Завесу. Это ведь тоже было не просто и не только потому, что нам могли воспрепятствовать маги.

— Питер! — воскликнула Эва- Каталина, когда мы сделали заказ, и бросилась к высоченному красавчику, который возник на пороге небольшой обеденной залы.

А я смущенно поздоровалась.

Девушка говорила, что общается с Питером с помощью особой магической коробочки, потому удалось привлечь его к происходящему незаметно. Хотя тот не был рад, что мы влезли в подобное без согласования с кем-либо из вышестоящих, но примирился, потому что понимал — никакого согласования и не было бы. Никто бы не позволил нам так рисковать.

Кроме меня, с Питером были знакомы все.

А вот на меня он смотрел долго и внимательно…

Мне было неуютно под его молчаливым пытливым взглядом. Уж слишком многое я в нем видела. Обвинение, удивление, настороженное внимание и…

— А я тебя понимаю, — вдруг улыбнулся брат Эвы-Каталины, обращаясь к Мигелю.

И я незаметно выдохнула.

Получить сейчас моральную пощечину было бы слишком болезненно.

За ужином мы ни о чем важном не разговаривали — вокруг постепенно собирался самый разный люд и даже с завесой молчания казалось слишком опасным обсуждать происходящее. А вот после отправились «на прогулку». И на берегу реки еще раз проговорили в подробностях план, ища в нем изъяны.

— Я уже знаю, как мы подойдем к Завесе, — сообщил Питер. — И где. Изучил сегодня места, которые почти не патрулируются. Эва и Даниель на расстоянии создадут выброс осколков, чтобы привлечь внимание тварей…

— А это не опасно? Вдруг будет прорыв, и кто-то из местных пострадает? — нахмурилась.

— Потому и не патрулируются, что естественные и магические преграды там довольно сильны. Хотя жителям Завесы это не мешает кидаться на защитные грани. Мы отвлечем их внимание, чтобы хотя бы в первые минуты вы успели сориентироваться в той обстановке, а потом… потом все зависит от ваших навыков и удачи.

Я вздохнула:

— Питер… как ты выжил? Эва-Каталина мне многое рассказала, но все же…

— Чудом, — он усмехнулся, — и бабушкиными записями, которые вы тоже изучили. На самом деле её идея о том, что, чем сильнее прикрывать осколки, тем вероятней твари пройдут мимо, не лишена — теперь я точно знаю — логики. Я попал туда на грани истощения — похоже, в первое время именно это меня и спасло. А дальше прятался, как нас учили, избегал всех, кого можно избегать, и спал подальше от завесы, заставляя себя успокоить свой ум и страхи. Твари вдали от границы… спокойней.

— И днем спокойней. Ты уверен, что надо туда отправляться именно вечером?

— Их дневное спокойствие связано с тем, что они спариваются и устраивают между собой драки при свете солнца — и их потому не видно с нашей стороны. Зато ночью «боевые» твари отправляются к Завесе, остальные же в основном спят или вялые — а значит это даст вам дополнительные шансы. Да и патруль не увидит и не попытается остановить, когда мы проберемся к месту вечером.

Мы проговорили до тех пор, пока не стемнело.

И отправились по домам.

Я привычно помылась первой и переоделась в ночную сорочку, но на разобранную служанкой кровать укладываться не стала. Встала у окна, глядя в чуть поблескивающий воздух вдалеке и цепочку факелов на гряде.

Патрули…

— Талис? — Мигель подошел сзади и осторожно обнял, — Не можешь уснуть?

— Просто думаю… вдруг я вижу это в последний раз?

— А вот думать так не надо. Запрещаю. Но если тебе угодно — пусть в последний. В последний, когда ты видишь это глазами-не-мага.

— А если…

— Даже не пытайся.

— И ведь я даже не узнаю, каково это… быть с тобой. Быть с мужчиной…

Текущая лава сзади превратилась в камень.

И следом — хриплые выдохи — признания в унисон стуку моего сердца:

— Зачем же ты так со мной… я ведь только об этом и мечтаю. С ума схожу, так хочу быть с тобой во всех смыслах. Мог предположить, что ты еще ни с кем, но сам факт… ты снова положила меня на лопатки.

— Так может мы…

— Нет, — его голос делается уверенней, но в противовес его словам тело вжимается в меня всеми твердостями, почти припечатывая к окну, — потому что я не смогу остановиться — а завтра у нас важный день и ночь, и надо выспаться. Потому что я хочу, чтобы мы это делали как первый шаг нашего совместного будущего, а не то, что может стать последним воспоминанием нашего настоящего. Потому что я хочу… чтобы у тебя было как можно больше вещей, ради которых стоит вернуться.

— Мигель… — в моем голосе слезы, но я не пытаюсь их скрыть.

А он подхватывает меня, укладывает на постель и обвивает руками и ногами, как привык делать. И продолжает шептать на ухо напевно то, что я слышу от него в последние дни, засыпая:

Добро спросило у зла: "Как ты можешь, зачем себе же делаешь хуже?

Что ни полюбишь, то уничтожишь, чего коснёшься тут же разрушишь.

Притворяясь неутомимым, наполняешь душы и страны

Ах, как хочется быть любимым. Ах, как хочется быть желанным."

Добро сказало злу: "Ты напрасно надрываешься, мне мешая.

Всё равно мы выберем историю, где в конце тебя побеждаю.

Надоели животные страсти и жестокие игры тоже,

Ах, как хочется личного счастья. Ах, как хочется быть хорошим."

Злу расхотелось быть злом, в этой роли приятного нет.

Зло больше не хочет новых лёгких побед,

Зло оставляет свой пост, чтобы летать среди звёзд

И видеть волшебный сон, зло покидает свой трон.

Твари спрятались в чёрных дырах, хищники расползлись по норам,

Остальные спят в своих домах, к нам они вернутся не скоро.

До утра оставлены все дела, уже всё, поделать ничего нельзя,

До утра не будет боли и зла. До утра ты можешь спокойно спать