Танец наших чувств

Глава 17 САБИНА

Я уже сбилась со счёта, сколько раз пыталась дозвониться до Мити. С каждым разом нарастала тревога, смешанная с обидой. В итоге обратно домой нас с мамой отвёз дядя Тагар.

Камилла при встрече чуть не сбила меня с ног от радости, но, к счастью, я удержалась на одной ноге, опираясь на костыль. По сжатым губам и ледяному взгляду бабушки я сразу поняла, что она скажет.

– Я с самого начала говорила, что тебе ехать в город не надо было, – проворчала она.

Я выдавила извиняющуюся улыбку и, не в силах выдержать её взгляд, поспешила наверх в свою комнату. Там меня захлестнуло странное, давно забытое чувство. Все вокруг – знакомые обои, полки, запах – казалось чужим и давящим. До меня только сейчас дошло: я вновь вернулась в свою родную золотую клетку.

– Странно, что Егор попал в аварию. Он вроде лучший гонщик, – задумчиво произнесла сестра, разглядывая мой разрисованный гипс.

Видимо, папа и мама скрыли от неё правду. Она всё ещё не знает о настоящей работе нашего отца.

– Он не виноват в этом, – тихо сказала я.

Милла с прищуром и с лёгким недоверием посмотрела на меня.

– Возможно. Но вот у него не сломана нога, а у тебя – да.

– Главное, что мы живы, – пробормотала я.

Сестра закивала, неохотно соглашаясь со мной, и вышла из комнаты, чтобы дать мне время разложиться. Но мое одиночество длилось недолго. В дверь постучали.

– Можно? – осторожно заглянул папа.

– Конечно.

На его лбу я заметила глубокую складку недовольства. Его что-то серьёзно беспокоило, и от этого у меня похолодело внутри.

– Тагар сказал, что Митя отказался тебя везти. В городе что-то произошло между вами?

Я пожала плечами, чувствуя, как предательская дрожь подкрадывается к голосу.

– Не знаю. Всё было хорошо, но неожиданно он пришёл ко мне и сказал…

Сомкнув губы, я резко замолчала, поняв, что сказала лишнее.

– Что он сказал? – голос папа приобрёл низкие, опасные нотки, от которых по спине пробежали мурашки.

После того как я узнала о тёмной стороне семьи, то старалась больше не затрагивать это тему, делала вид, что ничего не изменилось. Но происходящее вокруг меня с жестокой очевидностью доказывало обратное.

– Что не хочет умирать, – выдохнула я.

Папа свел густые брови, вопросительно посмотрел на меня, будто не понял смысла сказанного.

– Он не берёт трубку. Думаю, приехать к нему домой и поговорить, – предложила я, пытаясь взять инициативу в свои руки.

– Нет. Он сам приедет к тебе, но только после того, как я с ним поговорю.

Папа резко развернулся и быстро вышел из комнаты, не позволив мне сказать ни слова. Горькая обида подступила к горлу. Почему в последнее время все от меня убегают? Это начало по-настоящему раздражать и злить.

Спустя несколько дней Митя, как и обещал папа, пришёл ко мне. Он стоял на пороге, не решаясь зайти дальше, и избегал моего взгляда.

– Что на тебя нашло? – твердо спросила я, требуя объяснений.

– Не бери в голову. Просто твой брат с дружками решили подшутить надо мной, – он отмахнулся, но в его глазах читалась несказанность.

Мои брови взлетели на лоб.

– Рома и Егор?

– Ещё трое. Фил, Стас и Матвей, – пояснил он неохотно.

Я знала, что в этом замешан Рябин, но не ожидала, что к его детским играм присоединятся Яровы.

– Я сильно тебя обидел? – Митя посмотрел на меня виноватым, почти щенячьим взглядом.

– Не обидел, но удивил. Ты так резко поставил точку и ушёл, что я аж опешила, – призналась я.

– Извини, – парень кивнул на мою загипсованную ногу, и в его взгляде мелькнула боль. – Тебе скоро снимут гипс?

– Нет. До осени ещё буду ходить с ним.

Взгляд Мити помрачнел, но он тут же постарался скрыть это под натянутой, фальшивой улыбкой.

– Хочешь на этих выходных приехать ко мне на ужин? Познакомишься с моим отцом и сестрой.

Из семьи друга я знала лишь его маму. Она пару раз приходила на наши выступления. Но вот с другими членами его семьи я знакома не была.

– Они не будут против? – с лёгким сомнением спросила я.

Митя отрицательно покачал головой, но это меня не убедило. Внутреннее чутьё, настойчиво подсказывало, что этот ужин не пройдёт спокойно.

Когда я сообщила об этом родителям, папа, к моему удивлению, сразу дал добро. Это удивило меня. Возможно, перед тем как пригласить меня, Митя сначала получил разрешение от моего отца.

– Всё нормально? – спросила я сестру, кидая на неё вопросительный взгляд через зеркало.

Я надела длинное платье, полностью прикрывавшее мой гипс, потому что всё ещё немного стеснялась его.

– Ты шикарна, – как заезженная пластинка, повторила Камилла. – Слушай. Тебе не кажется странным, что папа разрешил тебе пойти одной в дом к парню? Это нарушение всех наших правил. Если бабушка об этом узнает…

– Она не узнает. И Митя – мой друг. Тем более там будет вся его семья, – попыталась я убедить скорее себя, чем её.

– Друг? – фыркнула сестра с лёгкой насмешкой. – А он об этом знает?

Я кинула на Миллу строгий взгляд. Она только раздражённо закатила глаза, а затем спрыгнула с кровати и оставила меня одну в комнате.

Возможно, слова Егора были чистой правдой. Отец хочет нас с сестрой выдать замуж за обычных парней, чтобы мы не имели ничего общего с табором и криминальными делами семьи. Я никогда не смотрела на Митю как на парня, с которым меня может объединять что-то большее, чем танцы. Но если это единственный шанс на свободную и безопасную жизнь, то, может, стоит довериться выбору отца?

Вечером Митя забрал меня из дома и привёз к себе. Его мама, тётя Лариса, – женщина с пышной фигурой и тёплой, но уставшей улыбкой – заботливо встретила меня и проводила за стол. Её светлые волосы были собраны в строгий пучок. За разговором я выяснила, что она работает учительницей в школе.

– Значит, в ближайшее время ты не сможешь танцевать? – приспустив очки на переносицу, спросил отец Мити, дядя Вадим.

Это был худощавый мужчина с большим лбом. Назвать его красавцем язык не поворачивался. Мите и его сестре, к счастью, досталась миловидная внешность матери.

– Да. Ещё понадобится несколько месяцев, чтобы полностью восстановить ногу, – ответила я, чувствуя себя немного скованно под его оценивающим взглядом.

– Вот чем опасна езда на автомобилях, – многозначительно произнёс дядя Вадим, хмуро глядя на дочь.

Сестра Мити, Настя, – подросток пятнадцати лет. И, как оказалось, трудный возраст не давал её родителям спокойно спать.

– А на этих гонках водители совсем с головой не дружат. Полные психи. Вылетят с трассы – и тебя могут задеть.

Настя только презрительно посмотрела на отца.

– Ты опять ходила на гонки? – строго вмешался в разговор Митя.

– Ага. И ещё раз пойду, – вызывающе бросила она.

– Тогда можешь забыть про телефон, – угрожающе прошипела тётя Лариса, и в её обычно добрых глазах вспыхнули огоньки гнева.

– Почему Мите можно, а мне нет?

– Потому что он уже взрослый! В твоём возрасте и он получал за подобные гулянки!

Я с лёгкой, сочувствующей улыбкой посмотрела на друга, который явно смутился.

– Хочешь, я покажу тебе свою комнату? – поспешно предложил Митя, явно стремясь увести меня подальше от накаляющейся семейной ссоры.

– Пойдем.

Дом друга оказался небольшим, всего один этаж. Было немного тесновато из-за того, что мебель стояла буквально вплотную друг к другу. С костылём было тяжело пробираться здесь, но кое-как я допрыгала до его комнаты.

– Мне с твоими покоями не сравниться, да? – неловко почесал он затылок. – Я уже присмотрел квартиру в городе. Думаю, переехать туда в ближайшее время.

– В город? – переспросила я, будто не расслышала. Внутри что-то неприятно сжалось.

– Да. Тут мало работы.

Я часто забывала, что парень старше меня.

– А танцы? Ты бросишь их?

– В большой спорт я точно не пойду. Но был бы не против остаться твоим партнёром, – сказал он, и в его глазах вспыхнул какой-то новый, непривычный огонёк.

Звучало это двусмысленно и заставило меня насторожиться.

– То есть партнёром по танцам, – смущённо добавил он, заметив моё замешательство.

– Я поняла. Но не думаю, что мы сможем продолжить танцевать вместе, когда ты переедешь.

– Пока я ещё никуда не уезжаю, – Митя присел напротив меня на корточки, чтобы быть на одном уровне. Его лицо стало серьёзным. – Всё может круто поменяться до этого момента. Не будем грустить раньше времени, хорошо?

Его ладонь, тёплая и немного шершавая, легла поверх моей руки. Я опустила на неё взгляд, понимая, что это не было случайностью.

– Я хочу у тебя кое-что спросить, – начал он, заглядывая мне в глаза с такой напряжённой надеждой, что мне стало не по себе.

Но громкая сирена автомобильной сигнализации снаружи резко прервала его. Он мгновенно вскочил на ноги, лицо исказилось тревогой и раздражением, и он метнулся к окну.

– Что происходит? – обеспокоенно спросила я, инстинктивно цепляясь за костыль.

– Кто-то лазит возле моей машины. Подожди меня здесь. Никуда не выходи!

Он стремительно выбежал из комнаты, оставив меня одну. Прямо как в прошлый раз. Я почти догадывалась, о чём Митя хотел меня спросить, но что ему ответить – не знала. И, наблюдая за его удаляющейся спиной, с горькой иронией подумала, что, видимо, кто-то свыше вновь решил уберечь меня от этой неловкой ситуации.

Я спокойно лежал и смотрел телевизор, наслаждаясь редким вечером покоя, когда мой уют внезапно разорвал звонок мобильника. Увидев имя на экране, я чуть не поперхнулся конфетой, что лежала у меня во рту. Сердце ёкнуло, предчувствуя недоброе.

– Рамир, – ответил я, приподнимаясь с дивана. – Что-то случилось?

Этот мужик редко звонил мне лично. Обычно вся информация от него передавалась через Руслана.

– Приезжай на гонку в эти выходные.

– Я же сказал Захару, что не участвую, – попытался возразить я, сжимая телефон. – Тем более у меня нет тачки, помнишь?

– Ты не понял меня, парень, – его голос стал низким и угрожающим. – Это было не предложение. Чтобы приехал, иначе пеняй на себя.

Он отключился. Из меня вырвался короткий, нервный смешок, больше похожий на стон. Что за дерьмо сейчас было? Меня точно ждут неприятности. Я чувствовал это всем телом – знакомое, тошнотворное чувство опасности скрутило желудок. Но спорить с Рамиром было себе дороже. Пришлось потратиться на такси и полчаса уговаривать водителя-идиота отвезти меня прямо к месту, где проходят гонки.

Громкая музыка долбила по ушам. В тачке это обычно не так чувствовалось. Теперь же, идя по пыльной поляне на своих двоих, я ловил на себе любопытные взгляды.

– Егор, я тебя не видел в списках, – внезапно загородил мне путь Димон, его нагловатая ухмылка действовала на нервы. – Слышал, ты попал в аварию. Твоя тачка сгорела дотла. Печально.

– Мне не до тебя сейчас. Свали нахрен! – грубо оттолкнул я его со своего пути и двинулся к палатке организаторов.

Там я нашёл Захара и Рамира, которые о чём-то оживлённо, но тихо спорили. С моего появления мужчины резко затихли, и в воздухе повисло тяжёлое молчание.

– Ты вроде не собирался приезжать, – хмуро бросил Захар, избегая моего взгляда.

– Я его пригласил, – пояснил Рамир, и его ледяной тон заставил меня внутренне съёжиться.

Гырцони буквально вытолкал меня из палатки, его движения были грубыми.

– Иди за мной, – бросил он мне через плечо.

Его странное поведение чертовски напрягало.

Мы вышли на край поляны, где стояли машины зрителей. Среди них выделялся красный «Ягуар». Рамир молча указал на него пальцем.

– Садись.

Меня на мгновение обрадовало то, что мужик сам занял водительское место. Но стоило ему завести этого рёвущего зверя, как моё сердце замерло, а в горле пересохло. Адреналин ударил в кровь, но теперь это мало приносило мне удовлетворения. Пришлось чертовски постараться, чтобы сохранить на лице маску расслабленного безразличия.

– Скажешь, в чём дело? – спросил я, надеясь, что голос не выдаст внутренней дрожи.

– Скажу, – опасно оскалился Рамир, и в его глазах вспыхнуло что-то первобытное и хищное. Он резко надавил на педаль газа.

Тачка сорвалась с места, как пуля, с силой вжимая меня в спинку сиденья. Я инстинктивно вцепился в ручку двери и горько пожалел, что не пристегнулся. Пейзаж за окном превратился в мелькающую полосу.

– Какого хера, щенок, ты лезешь в мои семейные дела? – его голос прозвучал тихо, но от этого казался еще опаснее.

– Не понимаю, о чём ты, – выдавил я, борясь с подступающей тошнотой и кровавыми картинками аварии, что тут же полезли в голову.

– Какую чушь ты наплел Мите? Для чего?

Рамир резко вывернул руль. Машину понесло в занос, свист резины ударил по ушам, мир за окном завертелся безумным карусельным кругом.

– Отвечай, Егор!

Он точно знает про мою проблему. Тагар всё же рассказал ему. Блядь!

– Этот сопляк не пара ей! – крикнул я.

– А кто ей пара? Ты?! – взревел Рамир, меняя направление заноса, и меня с силой швырнуло к другой двери.

Рамир был хорош в дрифте.

Лишь когда машина наконец резко остановилась, подняв облако пыли, я смог выровнять дыхание. Но сердце всё так же бешено колотилось где-то в горле, а в ушах стоял звон.

– Я предупреждаю тебя всего лишь один раз, парень: не лезь к Сабине. Забудь о её существовании. Найди себе шлюху: бухай и беззаботно трахайся, как делал это раньше, – его голос стал тихим, ледяным. Он будто отсекал каждое слово ножом.

– Нет, – хрипло, почти шёпотом выдавил я, глотая воздух.

– Что ты сказал? – Рамир обернулся ко мне. Его лицо было так близко, что я видел каждую жилку в его налитых кровью глазах.

– Я не смогу сделать этого, Рамир. Уже поздно. – Я заставил себя выпрямиться и встретиться с его взглядом, вкладывая в слова всю оставшуюся решимость. – Я хочу Сабину.

Мужик молниеносно грубо схватил меня за воротник и с силой притянул к себе. Его дыхание обжигало лицо, а глаза горели чистой, неконтролируемой яростью. В этот момент он наверняка уже в мыслях давно разорвал меня на части. Не знаю, что его удерживало от этого.

– Я убью тебя!

Угроза повисла в воздухе. Но странное спокойствие и дикая решимость накрыли меня волной. Я точно полный псих!

– Как пожелаешь. Но другого ответа ты от меня не получишь, Рамир. Даже если я буду стоять на краю собственной могилы, я не откажусь от Сабины.