Танец наших чувств

Глава 4 ЕГОР

Натянув футболку, я машинально пригладил волосы, бросив взгляд в зеркало. В мутном отражении мельком увидел, как Саша соскользнула с кровати. Грациозно, как пантера, она подкралась ко мне, обвивая руками со спины. Ее пальцы скользнули под мою футболку.

– Может, останешься еще на пару минут? – прошептала она, обжигая шею дыханием.

– Пару минут? Боюсь, этого времени мне будет катастрофически мало.

Она тихонько хихикнула, и ее похотливые пальцы поползли ниже, к поясу брюк, дразня.

– Мне придется очень хорошо постараться.

Я перехватил ее руку, останавливая. Желание утреннего минета было почти непреодолимым, но опоздание на собрание грозило тем, что «иметь» будут уже меня.

– Не сейчас, – буркнул я, разворачиваясь к ней лицом.

Мой взгляд упал на ее черные волосы. Недавно у нас с ней был разговор, и я ляпнул, что мне нравятся темноволосые девушки. Эта дура в тот же день рассталась со своим платиновым блондом.

– Верни свой цвет. Тебе не идет быть брюнеткой.

– Но тебе же нравится…

– Нравится. Но не на тебе. Перекрасься, – отрезал я, не терпя возражений.

Она надула губы, словно обиженный ребенок. Раньше это, может, и казалось милым, но сейчас вызывало лишь раздражение. Мой вкус стремительно менялся, и я уже не понимал, чего хочу, кого хочу.

Резким движением оттолкнув ее от себя, я схватил куртку со спинки стула, выудил из кармана кошелек и швырнул ей несколько купюр.

– Завтра не приезжай.

– Почему? – на ее лице отразилось неподдельное изумление, в глазах застыл немой вопрос. – Я что-то не так сделала?

– Нет.

Секс с ней был головокружительным, но даже после нескольких оргазмов мое тело оставалось скованным внутренним напряжением. Эта чертова неудовлетворенность преследовала меня уже несколько месяцев. Я менял женщин, как перчатки, в отчаянной попытке унять эту жажду, но тщетно.

– Егор, мне нравится быть с тобой. И я сейчас не о нашей физической связи… – начала она, робко заглядывая в глаза.

– Саша, – грубо прервал я ее, бросив взгляд на часы. Мне уже давно пора было выезжать. – Не придумывай себе сказки. Ты не наивная девчонка.

– Все дело в том, что я…

– Шлюха, – закончил я за нее, не давая ей шанса на иллюзии. – Все верно.

– И из-за этого я не достойна женского счастья? – в ее голосе прозвучала неприкрытая боль.

– Достойна. Но не со мной.

Хлопнув дверью, я покинул гостиничный номер. Чёртов лифт словно нарочно задерживался. Пришлось нестись по лестнице, преодолевая пятнадцать пролетов. Вылетев в холл, я понял, что придется пожертвовать правилами дорожного движения, проскочить пару светофоров, чтобы успеть на собрание.

– Егор, – донесся до меня знакомый голос, заставивший меня замереть.

Я резко обернулся. Возле лифта стоял Герман, безупречно одетый в дорогой, идеально выглаженный костюм. Он поправил галстук и самодовольно помахал мне рукой.

Хотелось послать его ко всем чертям, но рядом с ним стояли журналисты. Видимо, у этого индюка намечалось интервью в одном из номеров отеля.

– Что надо? – процедил я сквозь зубы, подходя к нему.

Герман протянул мне руку, но я проигнорировал этот жест.

– Давно не видел своего братца. Как твои дела? – в его голосе звучала неприкрытая издёвка.

Его надменный взгляд скользнул по моей мятой футболке и кожаной куртке, выражая презрение.

– Прекрасно, – растянулся я в хищном оскале, а затем добавил, – Было. До того, как встретил тебя.

Герман нервно усмехнулся и украдкой взглянул на журналистов. Неужели он думал, что я стану разыгрывать перед ними роль заботливого братика? Черта с два!

Он попросил журналистов отойти в сторону, но у меня не было ни малейшего желания продолжать этот бессмысленный разговор с напыщенным идиотом.

– У тебя все? У меня много дел, – отрезал я, не дожидаясь его ответа, и резко развернулся на пятках.

– Знаем мы, какие у тебя дела, – хмыкнул он мне в спину. – Служить гангстерам, как верный пёсик. Думаешь, это будет продолжаться вечно? Ты для них всего лишь пешка. А мы все знаем, какая участь уготована пешкам. Их убирают с шахматной доски, как ненужный мусор. Скоро Яров и его отродье от тебя избавятся, Рябин. И тогда ты приползешь к старику на коленях, моля о помощи.

Я мгновенно подлетел к ублюдку и, схватив его за галстук, со всей силы впечатал в стену.

– Люди смотрят, придурок, – прошипел он, пытаясь вырваться.

– Мне плевать! Я не медийная личность. Как ты думаешь, какой заголовок украсит газетную статью с твоей окровавленной рожей? «Германа Ларионова избил уличный хулиган»? Или так: «Герман – один из наследников Константина Ларионова – визжал, как свинья, когда какой-то бандит преподал ему урок хороших манер»? В любом случае, моя фамилия останется в тени, а вот ты лишишься достоинства, а, возможно, и одного из органов если не научишься держать язык за зубами с теми, с кем не стоит связываться.

Со всей силы ударив кулаком по панели вызова лифта, я добился желаемого эффекта – та заискрилась и погасла.

– Лифт сломался, – усмехнулся я, глядя на его растерянное лицо. – Придется подниматься на своих двоих, братец.

Отпустив его галстук, я окинул ублюдка презрительным взглядом, недвусмысленно давая понять, что еще одно лишнее слово – и я пущу в ход свой пистолет. Герман поспешно поправил галстук, но больше не пытался заговорить со мной. Видимо, инстинкт самосохранения все-таки взял верх.

Долетев до семейного зала меньше, чем за десять минут, я установил личный рекорд. К моему удивлению, я оказался не последним. Стас задержался. Наверное, развлекался со своей новоиспеченной невестой.

Вскоре прибыли старшие – Руслан, Тагар и Джура – и мы узнали план дальнейших действий. Ночью на главный наш бордель напали детдомовские отморозки. Эти мелкие засранцы вновь активизировались и решили нанести нам удар, видимо, возомнив себя новой группировкой в нашем городе.

– Детдомовцы отправили нам послание. Это прямая угроза нам всем, – мрачно констатировал Руслан.

– Что за послание? – спросил Фил у отца.

Сами поедете к Савину и посмотрите.

Тагар кивков головы указал на Жана сына Джуры - Даню.

– Вы вдвоём поедете с нами в район.

- Рамиру нужна помощь. Несколько наших складов подожгли, – добавил тут же Джура. – Возьмите с собой необходимые вещи. Мы там останемся на несколько дней, пока всё не решим.

Иногда мой язык работает быстрее, чем мозг. Часто это приносит мне проблемы. Думаю, что и сейчас это не исключение.

– Я тоже могу поехать с вами, – подал я голос. – У меня гонка скоро за городом.

Какого черта я творю? Собирался же пропустить заезд. Тачка толком не подготовлена, а трасса из-за частых дождей тяжелая.

– Если она будет, – нахмурился Тагар. – У Рамира и так сейчас полно дерьма. Ему некогда будет возиться с гонками.

– Тогда я помогу ему с этим, - пожал я плечами.

Ладно, это может помочь мне остудить голову после встречи с Германом.

Тагар молча спросил разрешения у Руслана.

– Пусть едет. Если мы не продолжим работать, как раньше, то эти мелкие ублюдки решат, что сбили нас с ног.

Фил остановил меня, схватив за плечо, когда мы выходили из зала.

– Ты же вроде не собирался участвовать в осенней гонке, – недоверчиво протянул он.

– Передумал.

Брат прищурился, словно пытаясь заглянуть мне в душу. Этот черт читает меня, как открытую книгу.

– Сегодня я столкнулся с одним из кузенов и чуть не потерял голову.

– Может, стоит рассказать отцу? Он поговорит с твоей матерью и стариком, намекнет им, чтобы оставили тебя в покое со всей этой светской жизнью. Это не для тебя, брат.

Фил по-дружески похлопал меня по плечу.

– Нет. Я сам разберусь с этим.

– Как знаешь. Но если что, обращайся. Помогу, чем смогу.

Я кивнул, молча благодаря его за поддержку.

Вернувшись домой, я быстро собрал вещи, и мы двинулись в путь на трех машинах. Подъезжая к поселку, я услышал звонок телефона. Звонил Тагар.

– В чем дело? – спросил я, глядя на ехавший впереди его внедорожник.

– Заезжай сразу в дом Рамира. Обсудим план действий.

– Ты уверен? Твой брат не прирежет меня, если я переступлю порог его дома?

– Зависит от того, в каком он настроении будет, – ответил он, и в его голосе я уловил едва уловимую усмешку.

Это была шутка? Почему-то мне совсем не смешно.

Я отключил телефон, крепче сжимая руль. Не думал, что так скоро встречусь с этой ледяной принцессой. «Блять! Егор, ты же за этим и приехал сюда. Чувак, себе хоть не ври!».

Собравшись с духом, я несколько раз хлопнул себя по щекам, отгоняя навязчивые мысли о девчонке. Если бы Рамир мог читать мои мысли, то я бы уже давно жевал свой член.

В любом случае, стоит после ужина заехать в бордель и вытрахать из себя все мысли о ней. Запретный плод сладок, но Сабина права – она для меня – конец. Я не собираюсь из-за какой-то киски рисковать всем, что у меня есть.

– Пушку, – потребовал охранник, остановив меня перед воротами.

Я вопросительно посмотрел на Тагара и Жана, которые даже не подумали расстаться со своим оружием. А вот Джура и Даня покорно протянули пистолеты мужикам. Они оба, как и я, не являлись кровными родственниками Рамира. Видимо, именно поэтому к нам такое пристальное внимание.

Нехотя отдав пистолет, я проследовал в особняк. Как и ожидал: вокруг золото, блеск и вычурность. Настоящая золотая клетка.

– Как добрались? – вышел к нам хозяин.

Рамир тепло поприветствовал брата, затем подошел к нам. На мне его взгляд задержался, в нем читалась неприкрытая неприязнь.

– Мне уйти? Пока я еще не разулся, – язвительно поинтересовался я, чувствуя его враждебность.

– Нет. Тагар сказал, что ты приехал помочь с гонкой. У меня нет времени ею заниматься, поэтому всем займешься ты. Я тебе позже все объясню. Не здесь.

Я понимающе кивнул. Рамир тщательно оберегал дочерей, скрывая от них свой преступный бизнес.

– Моя жена уже накрыла на стол. Проходите, – пригласил нас Гырцони.

– Семейный ужин? – тихо спросил я у Дани, с сомнением покосившись на Рамира. – Я думал, мы приехали обсудить дела.

Его отец наполовину цыган, и раньше жил в поселке. Возможно, он рассказывал своему сыну о местных обычаях и традициях.

– Мы – гости. Это обычная цыганская традиция гостеприимства.

Когда мы вошли в столовую, я увидел длинный, богато накрытый стол, но за ним никого не было.

Рамир сел во главе стола. Рядом с ним – Тагар и Джура. Я устроился рядом с Даней. Этот солнечный парень нравился мне гораздо больше, чем угрюмый Жан.

– Мы без женщин будем ужинать? – процедил Тагар. Этот вопрос терзал и меня.

– Да, – Рамир бросил на нас с Даней колючий взгляд.

– С каких пор ты стал чтить все традиции? – в голосе Тагара прозвенела насмешка.

– С рождения дочерей. Не хочу наступать на те же грабли, что и ты, брат.

Старший Гырцони обнажил зубы в хищном оскале, но не успел ответить – в столовую вошла Лилит. Она поздоровалась с нами и поставила массивный кувшин в центр стола. Рамир удостоил жену коротким кивком благодарности, и она вновь исчезла за дверью.

– Теперь можем обсудить дела.

Пока Гырцони обсуждали склады, я наклонился к Дане, шепча:

– Женщин не пустили за стол из-за того, что мы не члены семьи?

– Да.

– Но на дне рождение Ромы мы все сидели вместе. Никто же не забеременел из его дочерей. Сейчас в чем проблема?

Даня усмехнулся, оценив шутку.

– Тогда мы были в городе. Здесь везде есть глаза и уши. Рамир не станет так глупо рисковать своим положением.

Разочарование накрыло меня с головой, словно ледяной волной. Даже еда теперь казалась безвкусной. Я был так близко к Сабине, и в то же время между нами выросла неприступная стена.

– Завтра поедешь на поляну. Тебя встретит Захар, – Рамир переключил свое внимание на меня, и пришлось надеть маску серьезности.

Я знаком с этим типом. Он вносит всех участников в списки и собирает ставки.

– Проследи, чтобы все прошло гладко. Ты сам будешь участвовать в гонке?

– Посмотрю по обстоятельствам.

– Главное, приглядывай за новичками. Не хочу, чтобы детдомовские отбросы испортили гонку.

– Будет сделано.

Из обрывочных фраз я понял, что остальные завтра отправятся на сгоревшие склады, чтобы оценить масштабы потерь и найти хоть какие-то улики. Наш ужин подходил к концу. Если я сейчас ничего не предприму, то следующая встреча с Сабиной отложится до лета.

– Где здесь уборная?

– В холл выходишь, первая дверь справа, – ответил Рамир, провожая меня пристальным взглядом, полным невысказанных угроз. Только слепой не заметил бы предупреждения в его глазах.

Я покинул столовую. Справа была лишь одна дверь. Ошибиться невозможно. Но я попытаюсь. Пройдя мимо, я углубился в вглубь дома. Тихая музыка заставила меня замереть.

Снизу. Маленькая неприметная дверь справа от главной лестницы вела в подвал. Я спустился по ступеням. Музыка становилась все громче, превращаясь в пульсирующий ритм. И вдруг яркий свет ударил в глаза, ослепляя на мгновение.

Я оказался в просторном зале, оборудованном под танцевальную студию. В самом центре, словно завороженная, танцевала Сабина. Ее движения были одновременно элегантными и резкими, полными страсти и отчаяния. Веки опущены. Она полностью растворилась в музыке, не замечая моего присутствия. Когда последние ноты затихли, Сабина открыла глаза. Мое отражение в зеркале заставило ее резко обернуться, и на лице застыл неподдельный шок.

– Отец тебя убьет, – первое, что сорвалось с ее губ.

Я лишь пожал плечами, соглашаясь с неизбежным.

– Как ты сюда попал?

Она приблизилась, яростно стуча туфлями по паркету.

– Через дверь. Услышал музыку и сразу понял, где тебя искать.

– Ты меня искал?

Она нервно поправила непослушную прядь волос. Ее волосы, темные и густые, спадали волнами до самой талии. Нестерпимо захотелось прикоснуться к ним, почувствовать их шелковистую гладкость под пальцами.

– Я впервые в твоем доме. Не мог же я упустить шанс увидеть тебя?

Ее глаза сузились в недоверчивом прищуре. Сейчас она как никогда напоминала своего чертового отца.

– Ты мазохист, Рябин? Если мой папа застукает тебя здесь, он точно убьет.

– Да, ты уже говорила об этом.

Она покачала головой, словно исчерпала все аргументы. Печально, что наши разговоры сводятся лишь к угрозам. Мне захотелось это изменить, но я совершенно ничего не знал о Сабине.

– Этот зал специально для тебя оборудовали?

– Раньше здесь была кладовая… Но это не имеет значения! Ты должен уйти, пока тебя никто не увидел.

Я пробыл здесь уже добрых десять минут. Мужчины наверняка заподозрили что-то неладное, особенно хозяин дома, но меня до сих пор никто не искал.

– Почему именно бальные танцы? – спросил я, выдавив наружу вопрос, мучивший меня последние месяцы. Почему она не выбрала другой вид танца, где контакт с партнером сведен к минимуму?

Брови Сабины взлетели вверх от удивления. Она явно не ожидала такого вопроса от меня.

– Когда я впервые увидела, как пары в красивых костюмах грациозно движутся по залу, я поняла – это именно то, что мне нужно. Я выбрала их потому, что они учат тому, как выражать свои чувства без слов. В каждом их движении я нахожу свободу, уверенность. Для меня танцы – это способ быть собой, раскрывать свои эмоции.

– Секс тоже помогает выражать чувства без слов, – хмыкнул я.

Лицо Сабины вспыхнуло. Я не мог налюбоваться ее румянцем на щечках. Оказалось, что я сумел дать трещину ее маски ледяной принцесса одним словом.

– Это совсем другое! – но в ее голосе уже не было прежней уверенности. От куда она могла знать что-то про секс?

Я сделал шаг навстречу. Вопреки моим ожиданиям, она не отступила, лишь гордо вскинула подбородок, бросая мне вызов взглядом.

– Совсем нет. Я могу это доказать.

В глубине ее карих глаз виднелось смятение, а может, и нечто большее… Я нежно коснулся ее щеки, большим пальцем очерчивая линию скулы. Она замерла, как испуганная лань, и я, пользуясь ее замешательством, медленно наклонился, ловя ее губы в мягкий, робкий поцелуй. Сначала она сопротивлялась, ее губы были плотно сжаты, но постепенно, под моим напором, они приоткрылись, впуская меня в свой сладкий плен. Ее дыхание участилось, а в глазах промелькнула искра. Как же она была сладка на вкус…

И тут раздался стук, заставив нас отпрянуть друг от друга.

Ну вот и все, закончился мой рай, теперь мне прямая дорога в ад.

Возле двери стоял Даня. Парень смотрел на нас округлившими глазами. Он точно все видел. Я немного расслабился. Может с ним удастся договориться.

– Тебя уже заждались, – прочистив горло, произнес он и покосился на Сабину, а затем вернул свое внмаиние на меня. – Меня послали на твои поиски.

– Иду.

Я поймал на себе гневный взгляд девушки. Неужели ей не понравилось? Почему она снова смотрит на меня как на врага? Мне вот чертовски понравился поцелуй, и я бы с удовольствием повторил его еще раз.

Лишь когда я преодолел несколько ступеней, меня озарило: это был ее первый поцелуй! Черт, я украл первый поцелуй у дочери Рамира.

– Ты же никому не расскажешь? – обернулся я к Дане.

– Это создаст проблемы нашим семьям?

– Да. Огромные проблемы.

Скорее всего Рамир убьет меня, а Яровы решат отомстить, и в группировке начнется межусобица. Даже брак между Филом и Алисы не спасет дело.

Парень почесал затылок, задумавшись.

– Я сохраню это в тайне. Но тебе стоит забыть о Сабине. Она не та девушка, с которой можно развлечься и бросить.

Я и сам это понимал. Вряд ли теперь я смогу забыть эту красавицу, когда ее сладкий вкус все еще горел на моих губах. Мне захотелось показать ей настоящую страсть, а не детские игры, которые происходят между ней и ее партнером по танцам.