Танец наших чувств

Глава 18 САБИНА

После множества молитв я смогла уговорить родителей разрешить мне снять гипс. Доктор сказал, что еще на прошлой неделе можно было от него избавиться, но папа настоял, чтобы я походила с гипсом еще.

– Сабина, в первое время никакой нагрузки на ногу. Только массажи, – строго произнес доктор.

Я была так счастлива, что практически не слышала его слов. Проведя пальцем по ноге, я поняла, что почти не чувствую ее.

– Чувствительность вернется. Не переживай.

До машины меня донес папа, не желая, чтобы у меня возник соблазн попробовать наступить на больную ногу. Через несколько минут я уже оказалась в собственной комнате, от вида которой меня уже начало тошнить.

Допрыгнув до окна, я уставилась на дерево, росшего прямо напротив. Осень только наступила, но листья уже начали желтеть. В этом году холода пришли внезапно.

– Смотри, что нарисовала, – влетела в мою комнату сестра.

В последний месяц лета она начала увлекаться рисованием, но сейчас снова большую часть времени занималась учебой, и из-за этого Милла в любую свободную минуту пропадала в подвале. Сейчас я там не танцевала, поэтому отдала ей это пространство, чтобы она могла уединиться.

– На этот раз получилось намного лучше. Правда?

Таланта у нее не было, но она заменила его упорством и дисциплиной.

– Может, попросить папу, чтобы он записал меня в художественную школу?

Я рассматривала ее картину с лошадьми, скачущими по полю. Вышло даже неплохо, если не придираться к кривым формам животных.

Из-за того, что я провела это лето в городе, а потом сломала ногу, мы с сестрой даже не съездили на конюшню. Мы обожали верховую езду. Только на лошади могли почувствовать себя полностью свободными.

– Думаю, он разрешит тебе. Это пустяки по сравнению с моими танцами.

Мы залились тихим смехом, но резко затихли, когда увидели в окне, как к дому подъехало несколько затонированных машин.

– Это Яровы, – поняла я, узнав среди них «гелик» Фила.

– Зачем они приехали? Мама не говорила, что у нас будут гости.

Я схватила костыль и спустилась на первый этаж. Мужские крики собрали в холле бабушку и маму.

– Что происходит? – спросила я, скривившись от грубых слов, доносившихся с улицы.

– Не знаю, – покачала головой мама и подтолкнула нас с сестрой обратно к лестнице. – Вернитесь в свои комнаты.

Мы с Камиллой попятились, но внезапно сестра схватила меня за руку и потянула к заднему выходу. Выйдя на улицу, нас встретил прохладный ветерок, от которого по телу побежали мурашки.

Подкравшись к передней части дома, мы прижались к стене, слушая разговор мужчин, который звучал на повышенных тонах.

– Мы знаем, что он у тебя, Рамир. Не лги нам! – я узнала голос Фила. Парень был в полной ярости. – Таксист сказал, что привез его на гонку.

– И? Там сотня людей. С чего вы взяли, что ваш дружок у меня? Может, эти детдомовские ублюдки его схватили. Они уже пытались его грохнуть один раз. Может, во второй раз у них все же получилось?

Они говорят про Егора?!

– Его нет у них, – на этот раз говорил Стас.

– Это они вам сказали? – усмехнулся папа.

– У нас в плену был их человек. Мы хотели обменять ее на Егора, но его у них не было. Все доказательства ведут к тебе, Рамир. Таксист подтвердил, что отвез его на гонку. Один из участников видел, как Егор садился в твою машину, и вы куда-то уехали.

– И зачем мне похищать этого щенка?

– Мы знаем причину, и ты тоже, Рамир, – угрожающе произнес Фил. – Твоя дочь. Сабина.

Сестра вопросительно посмотрела на меня. Я лишь покачала головой, потому что сама еще ничего не понимала.

– Мы можем решить этот вопрос за столом с кружкой чая или же сейчас со стволами в руках. Я не уеду, Рамир, без Егора.

– Собрался стрелять? Понимаешь, к чему это может привести? – крикнул папа.

Я услышала, как охранники начали снимать свое оружие с предохранителей.

– Мне не впервой разжигать конфликт внутри группировки.

– Твой отец знает, что ты тут?

– Он сказал найти и вернуть Егора любой ценой. Что я и делаю.

– Что ж, тогда стреляй.

Стрелять?! В кого?!

Я вышла из укрытия, придерживаясь одной рукой за стену дома, а другой за костыль, благодаря которому я вообще могла передвигаться.

Мои глаза распахнулись от увиденной картины. Ком встал в горле, и я не могла вымолвить ни слова.

Фил держал на прицеле моего папу, Стас и дядя Ян нацелились друг на друга пистолетами. Вся охрана, окружавшая их, была готова открыть огонь в любую минуту.

– Рамир, говорю в последний раз. Верни Егора!

– Нет.

Твердый ответ папы ударил прямо в сердце. Он не отрицает, что Рябин у него? Зачем он его похитил? Из-за меня? Господи, отец узнал, что происходило между нами?

– Стойте! – крикнула я, привлекая к себе внимание.

Мужчины, заметив меня, тут же опустили пистолеты к земле.

– Вернитесь в дом, – приказал отец.

Сестра схватила меня за руку и потащила обратно за дом, но я отмахнулась от нее и сделала неловкий шаг в сторону мужчин.

– Папа, отдай им Егора, – я старалась говорить четко, но голос предательски дрожал от напряженной атмосферы.

– Сабина, не лезь в это.

– Почему? Разве это не касается меня?

Папа опешил от моего тона. Я никогда не позволяла себе говорить с ним подобным образом. Ох, если это слышит бабушка, то она точно потом будет читать мне нотации о том, что девушка должна быть тихой и покорной.

– Дочь, Рябин влез в наши семейные дела. За такое следует наказание.

– Думаю, ты достаточно его наказал, – рявкнул Фил. – Почти месяц в твоем плену послужит ему хорошим уроком.

– Месяц?! – ахнула я.

Услышав, как хлопнула дверь, я поднял голову. Голова чертовски болела, пальцы, на которых не было ногтей, горели, а некоторые глубокие раны все еще кровоточили. Мне делали переливание крови несколько раз, но все это бесполезно, если она вновь вытекает из моего тела.

– Здоров, братишка.

Услышав знакомый голос, я заставил себя приподнять тяжелые веки. Фил улыбнулся мне уголком губ и снял с меня цепи, больно впивавшиеся мне в кожу все это время.

– Рамир… – мой голос было трудно узнать.

– Он тебя отпускает.

– С какой стати?

Фил исподлобья посмотрел на меня, заканчивая с цепями.

– Сабина его попросила.

– Она знает? – удивился я.

– Случайно узнала, когда мы ворвались в дом.

– Вы ворвались в дом Рамира? Фил, я знал, что ты больной псих, но даже у тебя должен же быть хоть какой-нибудь предел?

Он протянул руку мне, чтобы помочь встать.

– Моего брата похитили. Я должен был действовать.

С тихим стоном я кое-как поднялся, облокотившись на Фила. Он вывел меня на улицу, где находилось слишком много народа для освобождения одного человека. Я встретился со взглядом Рамира, который провожал меня с недовольным прищуром.

– Разговор с будущим тестем прошел неудачно? – произнес Стас, открывая для меня дверь автомобиля.

– Как видишь.

После того как меня загрузили в тачку, Фил обменялся парой фраз с Рамиром, и мы двинулись в путь. Стас сел рядом, чтобы осмотреть мои раны.

– Никакие кости не сломаны?

– Вроде нет. Рамир предпочитает работать колющими и режущими инструментами.

Фил выехал из поселка на главную трассу и бросил на меня вопросительный взгляд через зеркало заднего вида.

– Что у вас за обоих прикол? Вы следуете какому-то гребаному обряду? «Побудь в плену у тестя – и у тебя будет счастливый брак»?

Мы со Стасом обменялись взглядами. Этот парень тоже попался на уловку своего тестя-мусора и получил по морде.

– Первый этап пройден. Какой второй? – продолжал насмехаться Фил. – Украсть невесту? Без обид, Егор, но Вика не так сильно охранялась, как Сабина. Думаю, с этим могут возникнуть проблемы.

Я закатил глаза.

– Не собираюсь я никого красть. Пока что.

Стас осуждающе посмотрел на меня, но ничего не сказал, молча продолжая обрабатывать раны.

– Сколько я пробыл там?

– Почти месяц. Мы сначала пошли по ложному следу: думали, что тебя детдомовцы взяли.

– Что сказали моей матери?

– Что ты в командировке.

Так лучше. Она бы сошла с ума от волнения, если бы узнала, что я в плену.

На мягких сиденьях меня резко потянуло в сон, но он не продлился долго. Я открыл глаза, как только машина остановилась. Парни помогли мне вылезти и дойти до моей квартиры, в которой уже ждал доктор. Мужик обработал и зашил раны.

Если не шевелиться, то ничего и не болело. Но вот вырванные ногти на ногах чертовски мешали нормально ходить.

Когда док заканчивал с последней раной, в квартиру вошел Руслан. Я до конца надеялся, что братья ему ничего не сказали. Хотя такой масштабный конфликт с Рамиром не мог остаться в секрете.

– Придется ежедневно менять повязки. Есть кому или мне приезжать? – вопросительно приподнял бровь врач.

– Есть, – ответил за меня Фил.

После того как мужик ушел, Руслан присел в кресло напротив меня. По его напряженному лицу я понял, что меня ждет допрос.

– Ну? Общие детали мне уже известны, – кинул он взгляд на сыновей. Фил виновато улыбнулся мне, молча извиняясь, что раскрыл все карты. – Что ты сказал Рамиру? Или ты что-то сделал Сабине?

– Ничего, – отрезал я. – Я ничего ей не делал.

Руслан свел брови, требуя всей правды.

– Черт с вами! – выругался я. – Мы только целовались пару раз, и все. Больше ничего не было.

– Ладно. И Рамир об этом узнал?

– Нет. Если бы узнал, думаю, я бы с вами уже не разговаривал. Все дело в том сучонке.

– Митя, – пояснил Фил отцу. – Это тот танцор.

– Понятно все, – выдохнул Руслан и потер переносицу. – Чего вас, блядь, так и тянет к дочерям Гырцони.

– Лучше они, чем дочери мусоров, – хмыкнул Фил и, поймав на себе грозный взгляд Стаса, беззаботно пожал плечами. – Это правда. Не смотри так.

Руслан жестом велел сыновьям выйти. Оставаться с ним один на один было неловко.

– Почему не сказал мне? – сразу спросил он, удивив меня своей прямотой. – Пример Фила и Стаса должен был тебя научить, что все ваши секреты все равно выйдут наружу.

– Я не был уверен… – я подбирал нужные слова, – что хочу чего-то серьезного.

– А теперь?

Из меня вырвался прерывистый вздох.

– Рамир несколько недель пытал меня, просил отказаться от Сабины, – победная ухмылка растянулась на моем лице. – Он не получил, что хотел.

– Он не отдаст тебе дочь.

– Тагар и Емельянов тоже не хотели, но теперь их дочери – жены твоих сыновей. Я не уступлю Сабину какому-то сопляку, Руслан.

– А если я тебе прикажу? Ты не смеешь идти против слова своего босса, – в его голосе сквозила холодная, уверенная власть.

Мужик знал, за какие ниточки меня дергать, но и у меня был козырь в рукаве.

– Ты не только мой босс, но и крестный отец.

Воздух в комнате загустел. Руслан напрягся, будто получил невидимый удар. Его широкие плечи замерли в неестественной неподвижности. Взгляд, еще секунду назад острый и требовательный, стал тяжелым. В его стеклянных серых глазах бушевала внутренняя борьба. Я зацепил его за ту самую ниточку, которая связывала нас не работой, а чем-то большим.

– На похоронах твоего отца я пообещал ему, что позабочусь о тебе. Твоей матери дал слово, что ты не закончишь так же, как ее муж. Но ты делаешь все возможное, чтобы я не сдержал эти обещания.

– Ты уже их выполнил, Руслан. Мне двадцать лет… Я уже не мальчик. Ты научил меня стрелять, драться, дал работу. Мать не просила тебя вырастить из меня послушную собаку. Она просила, чтобы я был живым. А с Сабиной я чувствую, что живу. Не существую, а живу. Заботиться – это не значит выбирать за меня. Значит – быть рядом, когда я ошибаюсь.

Он поднялся и подошел к окну. Его спина, всегда такая прямая под дорогим пиджаком, на мгновение ссутулилась.

– Ошибка с Сабиной может стать для тебя последней, – его голос прозвучал приглушенно. – Я знаю Рамира. Он не поменяет своего решения. Один раз он уже показал, на что способен ради защиты своей семьи. А ты… – Руслан обернулся, и в его взгляде не было ни капли гнева. – Ты для меня как сын. А я не хочу хоронить ни одного из своих сыновей. Понимаешь?

Эта тишина после его слов ударила сильнее пули. В горле встал ком.

– Я понимаю. Но я не могу отступить. Не из-за упрямства. Из-за нее. Она не знает всей правды. И я думаю, что, когда узнает, сама оттолкнет Митю. Она не сможет находиться рядом с ним, потому что все время будет вспоминать времена, когда могла танцевать. Есть шанс… Я должен его использовать.

Руслан медленно кивнул, словно взвешивая каждое слово.

– Значит, план у тебя есть. Говори.

Я выдохнул, не ожидая, что все же решусь на это.

– Есть. Рамир хочет для Сабины мужа не из криминальных кругов. Я стану таким. Я приму предложение Ларионова и буду работать с ним.

Руслан подошел ближе, и его шепот был острее лезвия.

– Если хочешь выиграть в борьбе против такого, как Рамир, – играй не по его правилам, а по своим, Егор. Иначе ты уже проиграл.