Танец наших чувств

Глава 6 ЕГОР

Я в четвертый раз дернул галстук, ощущая, как он душит, раздражая до зубовного скрежета.

– Он тебе идет, – мягко сказала мама.

Я бросил на нее холодный взгляд и рывком сорвал эту удавку, швырнув на сиденье.

– Егор! – упрекнула она, подбирая галстук и пряча в свою сумочку. – Когда-нибудь я заставлю тебя носить галстуки.

– Точно не в этой жизни.

Я отвернулся к окну. Пейзаж за стеклом, увиденный с места пассажира, казался непривычным. Меня беспокоило то, что я не за рулем, не контролирую дорогу. Мама настояла взять водителя, чтобы доехать до особняка Ларионовых.

Худший Новый год в моей жизни. Готов поклясться, вечер без скандала не пройдет?

Машина затормозила у трехэтажного особняка, который был укрощен гирляндами. Все как всегда – вылизано до блеска, приторно идеально.

– Может, ты пойдешь без меня?

– Нет.

Я проклинал минуту, когда согласился на эту авантюру. Лучше бы просто проспал этот чертов праздник.

– Яровы празднуют с Гырцони. Что тебе одному делать?

Вариантов – вагон. Ни один из них не порадует мамочку.

Прикусив язык, я поплелся к дому. У входа нас, разумеется, встретил хозяин. Старик обнял маму, мне протянул руку.

Бордовый костюм сидел на нем, как влитой. Седые волосы зачесаны назад, в руке – трость. Ходили слухи, что ее набалдашник создан из чистого золота.

– Рад тебя видеть, внук.

Я едва сдержал смешок. Что за цирк? Мы ненавидим друг друга. Он – за то, что я принял сторону Руслана, я – за то, что он хочет перетянуть меня на свою сторону. Скорее пулю себе в лоб пущу, чем предам группировку.

– Горло пересохло. Выпью что-нибудь, - бросил я, проигнорировав его руку.

Старик умело держал улыбку на лице. Но вот я не был хорош в этих играх. Гости отпрыгивали от меня, как только я приближался к ним. Расстегнув верхние пуговицы рубашки, я налил себе виски в стакан. Хоть напьюсь здесь за чужой счет.

Окинув взглядом зал, с елкой в центре, я нашел маму. Она щебетала с какими-то разряженными дамочками, полностью довольная. Это ее среда обитания. Здесь она росла, жила, пока не вышла за моего отца. В новом мире у нее не было и половины той свободы, которую она имела ранее.

– Искренне удивлен, что ты приехал, – услышал я знакомый голос.

Можно было не оборачиваться. Французский акцент выдавал дядю – Михаила. Брат матери редко появлялся в России. Он еще в подростковом возрасте переехал в Париж и остался там работать.

– Зачем подошел? Я не в настроении для светской болтовни.

– Ты умеешь вести светские беседы? – изобразил он удивление. – Не знал.

– Сука, – процедил я, глотнув виски, чтобы спрятать звериный оскал.

Если не напьюсь, точно кого-нибудь придушу.

– Вон тот мужчина, видишь? – кивнул он на высокого, худощавого типа, беседующего с дедом. – Знаешь, кто это?

– Меня не интересуют олигархи с белым бизнесом.

Дядя обреченно вздохнул. Он знал, что я работал на Ярова, но никогда меня в этом не упрекал. Поэтому кое-как я терпел его общество.

– Владелец сети отелей. Хочет расширить бизнес в нашем городе.

– Мне-то что?

– Дед хочет сосватать его твоей матери. Блестящая партия, как по-твоему?

Пальцы сжались на стакане, и он треснул. Звон разбитого стекла о мраморный пол привлек внимание ко мне. Но я смотрел только на старого хрыча. Черта с два я позволю ему использовать мою мать, как приманку для его делишек!

– Егор, у тебя кровь, – донесся слева голос Михаила.

Я сжал кулак. Ладонь жгло. Плевать!

Сквозь толпу я прорвался к старику.

– Отойдем, – кивнул я на дверь.

Оставшись наедине, я схватил его за воротник.

– Опять решил использовать мою мать в своей игре? – прорычал я, сдерживаясь, чтобы не задушить его прямо здесь. – Только через мой труп!

– Если продолжишь работать на Ярова, ждать твоей смерти недолго. Хочешь закончить, как твой отец? Одумайся, парень!

Я встряхнул его, услышав треск расползающейся ткани рубашки.

– Не строй из себя заботливого дедушку. Я знаю, что ты за человек. Одну дочь продал за кусок земли, другую – за безопасность своей задницы, сына сослал за границу, чтобы не лез в твои дела. Внуков раздаешь, как котят, чтобы везде была родня. Со мной это не пройдет! Не позволю снова использовать мою мать, понял?

– Да? – приподнял он седую бровь. – А если она сама захочет?

В его хитром взгляде не было ничего хорошего. Я отпустил его и вернулся в зал. Мать стояла там же, но компанию куриц сменил тот самый тип. Она смеялась, прикрывая рот ладонью.

Подлетев к ним, я схватил этого женишка и вытолкал на улицу. Водители, ожидавшие своих боссов, удивленно уставились на нас.

– Парень, ты чего творишь?

Беседовать с этой мразью не было смысла. Я знал способ объяснить все коротко и ясно.

Выхватив пистолет, я снял его с предохранителя и выстрелил рядом с ногами этого гребаного бизнесмена. Тот рухнул на свою тощую задницу, зажмурившись.

– Егор, прекрати! – донесся крик матери.

Игнорируя ее, я поднял мужика на ноги.

– Еще раз увижу тебя рядом с ней, пуля полетит в голову.

Отбросив его, я схватил мать и усадил в машину.

– Поехали! – приказал я водителю.

Тот работал на Ярова, так что это шоу для него не было чем-то новым. Другие же водители побледнели от данной сцены.

– Что ты творишь? – голос мамы дрожал. Вот-вот и она заплачет.

Я терпеть не могу женские слезы.

– Этого придурка тебе подсунул старик. Хочешь снова быть его разменной монетой?

– Предлагаешь мне всю жизнь оставаться вдовой?

– Я…

Я бы не возражал, но это эгоистично с моей стороны.

– Но только не с тем, кого выберет тебе старый хрыч.

– А какая разница? – усмехнулась она. – Я впервые увидела твоего отца у алтаря. Фиктивный брак не значит, что не может быть любви.

Я покачал головой. Ей может не повезти так и во второй раз.

– Останови машину, – приказал я водителю и повернулся к матери. – Езжай домой. Я вернусь к себе в квартиру.

Я выскочил из машины, не дав ей сказать ни слова. Мы были на другом конце города. До Нового года оставалось меньше часа.

Добравшись до остановки, я попытался вызвать такси. Через несколько минут ко мне подъехала черная «девятка» с тонированными стеклами. Я не сдвинулся с места, вопросительно выгнув бровь. Это явно не такси. Рука рефлекторно легла на пояс, где был пистолет.

Окно опустилось, и я выругался. За рулем сидел рыжий ублюдок, оставивший шрам на лице Фила. Мы подозревали, что именно этот хмырь руководит детдомовскими отбросами.

– С наступающим, – помахал он рукой, растянувшись в хищной улыбке.

Я молча смотрел на него, ожидая, что из задних дверей выскочат его парни и скрутят меня. Живым я им точно не сдамся.

– Я один, – заметил он мой настороженный взгляд. – Подбросить?

– Ты серьезно? За идиота меня принимаешь?

Он пожал плечами. Сучонок!

Достав пистолет, я направил его на парня. Тот и глазом не моргнул.

– Можешь убить меня. Но тогда ты никогда не узнаешь секрет своего приемного отца, – последнее слово он выплюнул, словно оно вызывало у него отвращение.

– У меня один отец – Матвей Рябин. А если ты про Руслана, то он мой босс.

Я уважал Руслана за то, что он не бросил ни мою мать, ни меня в трудный момент, но я все равно не посмею предать своего родного отца.

– Тем лучше, – он наклонился и открыл пассажирскую дверь. – Садись. Поговорим.

– И какой шанс, что ты меня не возьмешь в плен?

– Какой в этом смысл? Ты не сын Ярова. Он не станет рисковать ради тебя.

Его слова заставили меня напрячься, но я сел в машину. Мы ничего не знали об этих ублюдках. Мне выпал шанс выяснить хоть что-то, и я не упущу его.

– Как тебя зовут? Или мне называть тебя, как принято у нас: рыжий ублюдок?

Его губы скривились.

– Как хочешь. Я и не такое слышал в свой адрес.

– Окей. Рыжий ублюдок, о чем ты хотел поговорить?

Он бросил на меня скептический взгляд. Его тело было расслабленным, когда он вел машину. Это было странно. Рядом сидит враг, а у него ни один мускул не дрогнет. Либо он слишком самоуверен, либо просто псих. Скорее второе.

– Скоро приедем.

Я в душе не чаял, куда он меня везет. В мыслях уже смирился, что меня возьмут в плен или просто убьют, но мы остановились возле сгоревшего детского дома. Я был здесь однажды с Филом, когда помогал ему выяснить хоть что-то о детдомовцах. Но все документы уничтожил огонь.

– Несколько лет назад я видел, как ты со своим дружком копошились в этих руинах, чтобы что-то узнать о нас, – начал он, – но вам ничего не удалось выяснить.

– Ты и твои псы хорошо постарались, чтобы скрыть свои личности.

Парень повернулся ко мне. Его глаза в полумраке опасно блеснули. Я всю дорогу держал руку на пистолете и сейчас сжал оружие крепче. От рыжеволосого исходила убийственная аура. Этот взгляд я знал очень хорошо – он жаждал крови.

– Я не хотел раскрывать все карты сразу. Но для тебя я приоткрою занавес тайн.

– Почему именно мне?

– Мы похожи с тобой, Егор.

Я издал тихий едкий смешок и покачал головой на весь этот бред.

– Яров выкинул меня, как ненужную пешку, и рано или поздно сделает это с тобой.

Из меня вырвался тяжелый вздох. Почему сегодня все решили петь мне одну и ту же песню?

– Выкинул тебя? Ты выглядишь не намного старше меня. Я не помню, чтобы ты был одним из нас.

– Это было еще до твоего рождения. Моя мать – Кристина Ярова, первая жена Руслана.

Мои брови взлетели на лоб. Какого черта он говорит?

– Ты сын…

Нет! Такого быть не может. Это полный бред. Руслан бы никогда не бросил своего ребенка. Даже когда Фил приносил ему бесконечные проблемы, он даже не заикался о том, чтобы отказаться от него.

– Не веришь? – парень достал папку с заднего сиденья и вручил мне.

– Это свидетельство моего рождения.

Я достал бумажку и пробежался по ней глазами. Его мать Кристина Ярова, а отец… Руслан Яров. Пиздец!

– Я его первенец. И он отказался от меня с самого рождения. Подкинул к дверям этого детского дома, словно ненужного котенка.

– Он не мог такого сделать. Руслан никогда…

– Доказательства у тебя в руках, – тон парня стал жестче.

Я сжал лист бумаги. Это не было похоже на подделку. Но верить во все это – я отказывался.

– Если он принес тебя сюда, когда ты был еще младенцем. Откуда у тебя этот документ? Он лежал вместе с тобой?

– Яров не глуп. Он стер меня из всех баз, словно я никогда не рождался. Этот документ принесла мне подруга моей матери. Она и рассказала о том, кто я такой.

– И теперь ты жаждешь мести? – понял я.

– Я на это не имею права?

– Имеешь, но я до сих пор не верю в это дерьмо. Почему он бросил тебя? Где сейчас твоя мать?

До сегодняшнего дня я вообще думал, что Соня – первая и единственная жена Руслана.

– Она мертва. Яров убил ее. Решил, что она ему изменила, и пустил пулю в лоб. Ты же хорошо знаком с ним, знаешь, насколько он бывает вспыльчив.

Это правда, но я никогда не был свидетелем того, как он повышал голос на Соню. Все это какой-то бред!

Я грубо отдал документы парню и открыл дверь тачки.

– Хватит с меня всего этого дерьма! Если ты решил, что вот этими сказками сможешь заставить меня предать Руслана, то ты ошибся. И вообще, мне кажется, что мы говорим о разных людях. Яров, которого я знаю, никогда даже голоса не повышал на свою жену, а ради своих детей не откажется пойти под град пуль. Поэтому тебе следует перепроверить свою информацию. И, по чесноку, чувак, у тебя ни черта нет от Руслана. Ни во внешности, ни в характере. Ариведерчи!

Я двинулся по трассе, закурив сигарету. Над головой начали раздаваться салюты. Наступил Новый год, а настроение было хуже некуда. Еще вся эта история… Рыжеволосый хотел, чтобы я послушал его грустную историю жизни и тут же кинулся в его объятия? Да черта с два!

Мой телефон запищал. Я достал его из кармана. На экране высветилось несколько поздравлений: от Фила, Стаса и тети Сони. Внизу весело несколько сообщений от матери с вопросами: где я?

Я только что был напротив нашего врага, но не убил его. Почему? Сука! Я даже не знаю. Если он и вправду первенец Руслана… Сначала стоит обо всем расспросить у него. Не думаю, что Фил обрадуется новости, что его злейший враг – это брат.