Танец наших чувств

Глава 19 САБИНА

Я попыталась снова встать, крепко держась за поручни, которые установили прямо в моей комнате, но всё безуспешно. Мышцы на больной ноге всё еще были атрофированы.

– Мама сказала, что ещё рано тебе пытаться ходить, – устало зевнула Милла, читая школьный учебник.

– Чем раньше начну тренироваться, тем быстрее пойду, – пропыхтела я и чуть не упала.

– Или снова сломаешь ногу.

Сестра подошла ко мне и силой усадила на кровать.

– Я ещё не закончила, – возмутилась я, пытаясь снова подняться.

– Хватит уже, Саби. Ты так можешь повредить ногу. Попробуй хотя бы просто её поднять.

Сестра говорила правду, но мне не терпелось снова встать. Я ненавидела это чувство беспомощности.

– Ладно, – сдалась я, подчиняясь логике.

Оставив работу с ногой, я погрузилась в собственные мысли и не услышала, как в комнату вошла мама.

– Ты опять не спустилась на завтрак, – поставила она поднос с едой на стол, обеспокоенно глядя на меня.

Все они знали, почему я уже несколько дней пропускаю семейные застолья. После того как я узнала, что папа держал Егора в плену, мне даже говорить с ним не хотелось. Да, я тоже была обижена на Рябина за то, что он обманул Митю, но не до такой же степени, чтобы похищать человека. Это полное безумие!

Я несколько раз после этого пыталась дозвониться до Егора, но он не брал трубку. Видимо, теперь между нами всё кончено. Хотя и ничего не было… кроме глупого, непонятного притяжения.

– Я не хочу его видеть, – сухо произнесла я, продолжая массировать ногу.

Мама присела напротив меня на корточки и перехватила мою руку, останавливая.

– Милла, оставь нас.

Сестра послушно вскочила с кровати и вышла из комнаты.

– Сабина, твой отец делал это для тебя, – она покачала головой, не давая мне вставить слово. – Я не одобряю его действий. Егор не заслужил такого. Отец годами скрывал от всего табора твою дружбу с мальчиком, он хотел уберечь тебя от брака по договорённости, хотел дать тебе шанс на нормальную жизнь.

– Сделав за меня выбор? – хмыкнула я.

– Разве Митя тебе не нравится? – нахмурилась мама.

– Нравится, но…

Я тяжело вздохнула. Как я могла говорить о своих чувствах, когда сама толком в них не разобралась? Меня тянуло к Егору невидимой нитью, но и с Митей рядом мне было комфортно находиться.

– Слушай, я поделюсь с тобой секретом. Твой отец – не первая моя любовь.

Мои глаза распахнулись от удивления.

– Ещё до того как нас сосватали, я была влюблена в брата моей подруги. В Яна.

– Дядя Ян? – ахнула я. – Не верю.

Мама тихо хихикнула.

– Да. Мне нравилось в нём всё. Он был вежлив, добр, заботлив. Идеальный мужчина для нашего мира, правда?

– И ты до сих пор его любишь?

– Нет. После того как я вышла замуж за твоего отца, всё изменилось. Любовь может быть разной. Любовь к Яну была как сладкий сон. Безопасным. А твой отец вошёл в мою жизнь как ураган. Он был дерзким, опасным, не таким, как все.

Мама снова посмотрела на меня, и её взгляд стал пронзительным.

– Твой Егор – вылитый молодой Рамир, хоть он сам этого не признаёт. Такой же беспокойный, с горящими глазами и жаждой бросить вызов всему миру. Но посмотри, к чему это привело. Мы живём в золотой клетке под охраной, потому что его буря привлекла слишком много опасностей. Он подарил мне любовь, о которой я и мечтать не смела, Саби. Но он же подарил мне бессонные ночи, страх за него, за тебя, за Камиллу и понимание, что мы никогда не будем в безопасности.

Она крепко сжала мои пальцы.

– Выбирая бурю, ты выбираешь не только страсть. Ты выбираешь жизнь на краю пропасти. Каждый день. И ты должна спросить себя: готова ли ты заплатить такую цену? Готова ли ты принести в жертву своё спокойствие, а может, и спокойствие своей будущей семьи? Потому что тихий быт с Митей – это скучно. Но это жизнь, нормальная жизнь. А буря с Егором – это захватывающе, но это значит вечно находиться под прицелом врагов.

Я кивнула маме, давая ей понять, что услышала её. Она похлопала меня легонько по руке и поднялась на ноги.

– Папа сегодня дома. Если захочешь с ним поговорить, то он у себя в кабинете.

Мама вышла из комнаты, оставив меня в одиночестве с моими мыслями. Я всю жизнь жила со смирением, что выйду замуж за кого-то из табора и продолжу жить в этой клетке. Но теперь мне дали шанс изменить это. Вот только почему-то я не спешила хвататься за него.

Я взяла костыль и медленно спустилась вниз. Сердце бешено колотилось, но не от страха, а от решимости. Я постучала в дверь рабочего кабинета отца.

– Войди.

Папа сидел за массивным дубовым столом, изучая какие-то бумаги. Увидев меня, он мгновенно отложил их в сторону, а его строгое лицо смягчилось.

– Дочь? Что-то случилось?

Я не разговаривала с ним несколько дней. Вела себя как ребёнок, а теперь пришла, чтобы серьёзно с ним обсудить важные дела. Это явно застало его врасплох.

– Нет. Я хочу поговорить, – сказала я твёрдо, подходя и опускаясь на стул напротив. – О моём будущем.

Он откинулся в кресле, сложив руки на столе. Его взгляд стал пристальным, изучающим.

– Я слушаю.

– Ты хочешь для меня безопасности. С Митей она была бы. Возможно, даже будет, – я нервно сглотнула, но продолжила. – Но ты всю жизнь сам пробивал себе дорогу, папа. Почему ты отказываешь в этом мне?

Отец не ответил сразу. Он смотрел на меня так, словно впервые видел не свою маленькую дочку, а взрослую девушку.

– Потому что я знаю цену этого пути, – наконец произнёс он тихо. – И я не хочу, чтобы ты её платила.

– Но я уже начала платить, – выдохнула я, глядя на свою больную ногу. – Дай мне право выбора. Хотя бы право попробовать.

Он долго молчал. В кабинете было тихо, только тикали старинные часы.

– О чём ты просишь, Сабина?

– Я прошу не выбирать за меня. Я прошу дать мне время. Пока я не разберусь в себе. Пока не пойму, чего я хочу.

– Ты не встретишься с Егором. Не проси меня об этом.

– И не собиралась, – легко улыбнулась я, чтобы складка недовольства на лбу папы разгладилась. – Если я ему нужна, то он сам придёт ко мне.

Отец страшно усмехнулся и покачал головой.

– Не думаю, что в ближайшее время ему эта мысль придёт в голову.

– Папа? – вскинула я вопросительно бровь, требуя ответа.

Он тяжело вздохнул.

– Ты должна была выйти замуж за цыгана, но я, жертвуя своим статусом, сделал всё возможное, чтобы дать тебе свободную жизнь. Без традиций, без опасностей. Твоя мать в прошлом отдала бы всё ради этого.

– Знаю, – перебила я его. – Я благодарна тебе за эту возможность, папа, но пока не уверена, что воспользуюсь ею.

Я со свистом остановился возле дома брата. Навстречу мне выбежал Рома, но я оттолкнул мальчишку в сторону.

– Рамир? – из кухни вышла Мира. Её брови поползли на лоб. Моё прибытие было неожиданным. – В чём дело?

– Где Тагар?

– В кабинете, но…

Я не дослушал невестку и взлетел на второй этаж. Распахнув дверь, столкнулся взглядом с парой карих глаз. Жан выглядел намного лучше, чем при нашей последней встрече. Видимо, парнишка начал приходить в себя после плена.

– Сын, выйди, – произнёс брат, выпрямившись в своём кресле. Его недобрый взгляд был прикован ко мне.

Когда Жан оставил нас, Тагар вскочил с кресла, и его спокойствие куда-то улетучилось. Он приблизился ко мне.

– Какого чёрта ты творишь? – прохрипел он, хватая меня за воротник. – С катушек слетел?!

Я взял его за руку и грубо отцепил от себя.

– Этот щенок получил по заслугам. Ему не стоило было лезть в мои планы.

– Твои планы давно уже пошли по одному месту, братец, – усмехнулся Тагар, доставая пачку сигарет. – Как и мои.

Я взял одну сигарету и затянулся.

– Руководить самыми отбитыми ублюдками города намного легче, чем собственными детьми, верно? – сказал Тагар.

Я сел на диван, прикрыв глаза.

– Сабина пришла ко мне с просьбой позволить ей самой выбрать.

– Выбрать что?

– Своё будущее. Всё шло просто великолепно. Она хорошо ладила с Болгаровым. Я думал, что эта поездка в город сблизит их. Если бы Рябин не влез… Чёрт его побери!

– Ты его ненавидишь только из-за того, что он рушит твой план? Или тут что-то другое? – с хитрым прищуром смотрел на меня брат. Он пытался залезть мне в голову, и это безумно бесило.

– Он не подходит Сабине.

– Так же как и ты не подходил Лилит. Ты не переносишь Егора, потому что видишь в нём себя в молодости, Рамир. Скажи, чего ты хотел добиться, пытая парня?

– Чтобы он отказался от Сабины и больше не приближался к ней.

– Вышло?

Я покачал головой, вспоминая дерзкие ответы сучонка на мои слова.

Мужики облили Рябина водой, приводя в чувства. Парень махнул головой и тут же поморщился от боли. Я хорошо его приложил в тачке. Вряд ли бы, будь он в сознании, добровольно поехал со мной.

– Что это всё значит? – спросил он меня, пытаясь вырваться.

Цепи, удерживающие его на стуле, брякнули. Я жестом руки приказал мужикам выйти из склада и оставить меня с ним наедине.

– Рамир, это похищение?

– Верно мыслишь, – кинул я, закурив сигарету.

Егор издал что-то наподобие смеха, но вот веселья ни в его глазах, ни в моих не было.

– Ну, приступай к тому, ради чего я здесь, – он кивнул на железный стол, где лежали разнообразные инструменты для пыток.

Дерзость у парня зашкаливала, но не думаю, что он долго продержится.

Я закусил сигарету и подошёл к столу, взяв нож с кривым лезвием.

– Что ж, если ты так желаешь, – оскалился я. – Но есть способ избавить тебя от всего этого дерьма.

– Способ? Что-то мне подсказывает, что он мне не понравится.

– Забудь её имя, – сказал я без предисловий. – Сотри из головы. Не смотри в её сторону, не говори с ней, не думай о ней. Понял?

Я приставил остриё ему под скулу, слегка надавив. Капля крови выступила и покатилась по коже.

– Это не просьба, Егор. Это условие твоего выхода отсюда живым и целым.

Он медленно поднял взгляд на меня. Глаза, помутнённые болью, вдруг стали ясными и острыми. И в них не было ни капли страха. Только вызов.

– Или что? – его губы растянулись в кривой ухмылке. – Отрежешь мне язык, чтобы я не мог назвать её имя? Выколешь глаза, чтобы не видел её? Убьёшь, чтобы не дышал?

Он подался вперёд, насколько позволяли цепи, и лезвие чуть глубже вошло ему в кожу.

– Делай что хочешь, Рамир. Режь, ломай, пытай. Но есть одна проблема.

Я молчал, сжимая рукоять ножа. Гнев начинал кипеть где-то глубоко внутри меня.

– Чувства не выбить кулаком и не вырезать ножом. Они как зараза – въедаются в кровь. Поэтому твой выбор прост: либо ты меня убьёшь сейчас, либо смиришься. Потому что твоё требование я посылаю прямиком к чертям собачьим!

– Что ж, значит, ты здесь надолго, – резко резанул я его по предплечью.

Брат затушил сигарету и поднял на меня тяжёлый взгляд.

– Если парень действительно хочет Сабину, то вряд ли ты сможешь этому помешать. Хоть он и носит фамилию Рябина, но он Яров. А эти ублюдки никогда не отступают.

– Я заставлю его отступить, – процедил я сквозь зубы, но голос прозвучал глухо даже для моих ушей. – Что он может ей дать? Жизнь в постоянном страхе? Пули вместо цветов? Мы с тобой выбрали этот путь, Тагар. Но они, наши дочери, должны жить иначе.

– Собрался убить Егора? И что потом? Начнётся война, Рамир. Руслан не простит тебе этого. Мы и так не можем разобраться с детдомовскими ублюдками. Нам сейчас только междоусобицы не хватало.

– И что мне делать? Отдать её Егору? Чтобы она повторила судьбу Алисы? Она уже чуть не погибла на девичнике, чуть не сгорела в машине! – мой голос сорвался. – Я видел её лицо, Тагар. После аварии. Она была вся в крови, а этот щенок даже вытащить её из горящей тачки не смог!

– Он пытался! – внезапно рявкнул брат, ударив кулаком по столу. – Ян говорил, что пока ты её ноги из-под железа выдирал, парень со сломанными рёбрами пытался добраться до неё.

Тяжёлая тишина повисла между нами.

– Я ошибся с Алисой. Думал, что смогу её уберечь, отгородив от Фила. И что получил? Дочь, которая тайком встречалась с тем, кого я ненавидел. Я стал для неё врагом, представляешь?

– Думаешь, нужно позволить Сабине самой сделать выбор? Если он окажется неправильным? Я не хочу ещё раз видеть её в собственной крови.

– Ты хочешь видеть её счастливой. Но только она сама знает, что для неё лучше.

– Она пока сама не знает, чего хочет…

– Когда Сабина это поймёт, – перебил меня брат, – спроси её и прими её ответ. Каким бы он ни был, Рамир. Иначе, ты станешь врагом для своей дочери.