Танец наших чувств

Глава 34 ЕГОР

Заглушив двигатель, я никак не решался выйти из автомобиля. Моя «Ауди» привлекала слишком много внимания. На таких мероприятиях иномаркам не место. Но другой тачки в запасе у меня не было.

Закурив сигарету, я вышел из салона. Громкая музыка и рев моторов ударили по ушам. Я давно не присутствовал на гонках и уже отвык от этого дикого скопления звуков.

Осень была в самом разгаре, а это означало, что гоночный сезон подходит к концу. Сегодня закрытие и последний заезд. Следующий будет только после зимы.

– Чувак, давно ты не появлялся здесь, – подошел ко мне парень с бутылкой пива в руках. Я не помнил его имени, но, видимо, когда-то мы с ним бухали.

– Гырцони видел?

– В палатке, – указал он пальцем на другой конец поляны.

Я направился туда. Если бы не Рамир, меня бы здесь вообще не было. Несколько часов назад он позвонил и велел приехать. Пришлось сорваться. Хотя такие встречи с будущим тестем обычно заканчивались для меня плохо.

– Ты хотел меня видеть? – нырнул я в палатку организаторов и сразу отыскал мужика.

Рамир прищурился, недоверчиво оглядывая меня своими черными глазами. Захар уткнулся в какие-то бумаги, делая вид, что не слышит нас, а Димон, который черт знает что тут делал, сверлил меня своим высокомерным взглядом.

– Будешь участвовать сегодня в гонке.

– Я завязал с этим, – отрезал я, а затем добавил: – И у меня нет тачки.

– У него одолжишь, – кивнул Рамир на Димона.

Этот парень явно был недоволен словами Гырцони, но спорить с ним не стал.

– Рамир, я не гоняю, и ты знаешь причину. Есть еще что-то, ради чего ты меня так поздно выдернул из города?

Мужик оттолкнулся от стола и подошел ко мне вплотную.

– Ты будешь сегодня участвовать в гонке. А твоим соперником буду я.

Мои брови взлетели на лоб. Я готов был поклясться, что мне послышалось. Но, блядь, он отчетливо произнес каждое слово.

– Это шутка?

– Я похож на юмориста?

– Иногда в тебе это проскакивает.

Его рука рефлекторно взметнулась для удара, но я отскочил назад на безопасное расстояние. Рамир опасно посмотрел на меня. Вряд ли Захар и остальные видели этого мужика в кругу семьи. На работе, как и все начальники, Рамир строил из себя серьезного дядю.

– Выйдем, – толкнул он меня к выходу.

Я докурил сигарету и выкинул окурок на землю. Рамир, наоборот, только закурил.

– Пошли слухи, – кивнул он на толпу других гонщиков, многие из которых были солдатами нашей группировки, – что ты сломался. А после того, как ты засветился в прессе, многие решили, что ты и вовсе предал нас.

– После официального заявления, что старика арестовали, они возьмут свои слова обратно.

– А что насчет первого? После аварии ты ни разу не участвовал в заездах. Нужно показать, что ты все тот же, что и прежде.

– Но это не так, – произнес я, и Рамир наконец-то повернул ко мне голову. В его глазах стоял вопрос. – Я теперь не хочу лишний раз рисковать своей жизнью. Особенно когда нахожусь настолько близко к тому, чтобы заполучить Сабину.

– Я убью тебя, щенок, – прорычал Рамир, явно имея дикое желание воткнуть свою сигарету мне в глаз. – Я еще не дал на это добро.

– Дашь.

Рамир выдавил страшный смешок.

– Ладно. Тогда сделаем так: одолеешь меня в заезде – можешь считать, что мое благословение у тебя в кармане. Если нет – хрен тебе, а не моя дочь. Слабаку я ее не отдам.

Во мне проснулось до боли знакомое чувство. Гребаный адреналин заставил сердце стучать с такой скоростью, что аж в ушах зазвенело.

– Идет.

Наш заезд поставили последним. Вокруг старта собралось столько народу, сколько я никогда здесь не видел. Видимо, новость о том, что будет гонять сам Гырцони, привлекла новых людей.

– Не поцарапай, – протянул мне ключи Димон.

– Я гоняю с Рамиром. Ничего не обещаю.

В нелегальных гонках нет правил. Можно и соперника сбить с трассы, можно и поджечь его тачку. Никто не осудит победителя.

Я сел в тесный салон. Было непривычно находиться не в своей машине, но я быстро освоился, понял, где что находится.

Красный «Ягуар» поравнялся со мной. Тонировка на стеклах не позволила рассмотреть Рамира, но я был уверен: он настроен на победу.

Стартовый флаг упал, и я вдавил педаль газа в пол. Двигатель взвыл, вжимая меня в спинку сиденья. Автомобиль Рамира рванул параллельно, и первые метры мы шли нос к носу, поднимая тучи пыли.

Адреналин ударил в кровь. Мир сузился до узкой лесной дороги, до ревущих моторов, до мелькающих за стеклом сосен. Я не думал о последствиях, о страхе. Была только скорость и этот чертов грунт, уходящий из-под колес.

Рамир был хорош. Опытный, дерзкий, он знал эту трассу лучше меня. В первой же связке поворотов он толкнул меня, заставляя сбросить газ. Моя тачка вильнула, едва не вписавшись в дерево, но я удержал ее, не позволив вышвырнуть себя в лес.

– Сука, – выдохнул я, выкручивая руль.

Гырцони уходил в отрыв, за ним висело густое облако пыли. Я нырнул в него, почти вслепую, ориентируясь только на мелькающие впереди габариты. Где-то в сознании мелькнула мысль: «Проиграть нельзя. Ради нее – нельзя».

Я выжал все, что можно было выжать из этого движка. Машина слушалась, но на грунте ей не хватало сцепления. Приходилось рисковать там, где Рамир проходил спокойно. Я входил в повороты в управляемом заносе, ловил машину у самых стволов, снова газовал, разбрасывая гравий и комья земли.

К концу второго круга я почти достал его. Рамир находился от меня в метрах пятнадцати, но впереди был длинный прямой участок с опасным левым поворотом в конце. Там можно было попробовать.

Он защищался жестко. Перекрывал траекторию, не оставлял пространства, уходил в мою сторону, поднимая стену пыли. Но я видел – он тоже рискует. Он тоже хочет победить.

Третий круг. Последний. Я висел на его бампере, чувствуя, как камни из-под его колес бьют в мое лобовое стекло. В голове было пусто, только одна мысль: «Сейчас или никогда».

Перед входом в тот длинный поворот я сместился правее, изображая попытку обойти по внешнему радиусу. Рамир клюнул – чуть сместился, закрывая внешнюю сторону. И тогда я нырнул внутрь, туда, где дорога сужалась, где справа находился овраг, поросший молодым ельником.

С визгом покрышек я просунул машину в щель, которой почти не существовало. Мы коснулись – искры брызнули, глухой удар пришелся в заднее крыло. Газ в пол, мотор на пределе – и я выскочил из поворота, чудом не вылетев в овраг.

Финишная черта – импровизированная лента между двумя соснами – мелькнула перед глазами.

Я сбросил газ, выдохнул и только тогда понял, что не дышал последние секунд двадцать. Руки дрожали. Сердце колотилось где-то в горле.

Тачка Рамира остановилась рядом, в клубах пыли. Я опустил стекло, ожидая чего угодно. Но Рамир просто сидел, глядя перед собой. Потом медленно повернул голову, и в его глазах не было злости. Было что-то другое. То ли уважение, то ли сожаление, что проиграл.

– Неплохо, – сказал он сухо.

Я усмехнулся, чувствуя, как адреналин отпускает меня.

– Благословение мое считай получил, – буркнул Рамир и отвернулся. – Завтра приезжай в особняк, поговорим.

Сердце ёкнуло уже по-другому. Я кивнул.

Он уехал, оставив меня в клубах пыли. А я сидел в чужой машине, посреди леса, на финише гонки, и не верил, что все это реальность. Я победил. И не просто в гонке. Я победил в главном заезде своей жизни.

Выхлопные газы смешивались с запахом горелой резины и осенней листвы. Где-то вдалеке орала толпа, но я слышал только одно – как тихо и спокойно стучит мое сердце.

– Рябин, с тебя ремонт, – приблизился ко мне Димон, злобно сверкая глазами.

– Отдам, но не сегодня.

Я вылез из его тачки и вернул парню ключи.

– А когда?

– Я пока на нуле.

Я получил пару матов в спину, но не обернулся. Это идея была Рамира. Он отдаст парню бабки.

Я снял номер в отеле и переночевал в нем. На следующий день отправился к дому Рамира. Ворота стояли уже целые и невредимы. На этот раз охрана пропустила меня без лишних вопросов. И ее оказалось намного больше, чем в прошлый раз. Видимо, после нападения на Яна, Гырцони увеличил количество охранников.

Хозяин вышел ко мне навстречу, как только я остановился.

– Говорю сразу: этот ужин будет для тебя самым тяжелым, – раздраженно произнес он, потирая переносицу.

– Что-то случилось?

– Моя мать не приняла новость о том, что Сабина выйдет замуж за чужого.

Слово «чужой» больно ударило по мне. Я не был знаком с этой старушкой, но слышал от Фила, что это очень своенравная женщина. Мать Алисы не раз с ней конфликтовала.

– Воу, я думал, она знает о твоих планах.

– Я тянул до последнего.

– А что с твоим титулом барона? – тише спросил я, косясь на охранников. – Если Сабина выйдет за меня, это скажется на твоей репутации.

Из-за этой херни Тагару пришлось покинуть табор и переехать в город.

– Титул перейдет к Казибееву. Богдан – уважаемый человек среди старшего поколения, они его примут. А те, кто на меня работает, – он кивнул в сторону парней, стоявших на посту, – уже имеют современные взгляды. Они со мной, потому что я даю им работу, которая кормит их семьи. Они не предадут меня.

Я кивнул, понимая. Богдана я знал мало, но Рамир доверял ему – значит, причин для беспокойства нет.

– Идем, – сказал мужик и повел меня в дом.

Женские голоса доносились из столовой, где стол уже был накрыт. При нашем появлении женщины встали, а мои глаза сразу же нашли Сабину. Она лишь легонько улыбнулась мне и опустила взгляд. Я не мог не заметить печаль на ее лице.

– Позор, – прокряхтела старушка, сидевшая за столом.

Ее темные глаза прошлись по мне и дали понять, что она считает меня полным говном. Замечательно! Я думал, что самый тяжелый этап уже пройден, когда Рамир месяц пытал меня, но, видимо, нет. Сегодня меня ждало моральное унижение.

– Егор, присаживайся, – жестом пригласила меня за стол Лилит.

Ее нервная улыбка и беспомощный взгляд на мужа не предвещали ничего хорошего. Значит, хозяин в этом доме не Рамир. Я встретился с главным боссом и понятия не имею, как его победить. Черт, надо было хотя бы позвонить Тагару, чтобы он дал какие-нибудь советы.

Я сел рядом с Рамиром, прямо напротив старушки.

– Егор, это моя мама – Динара, – представил ее мне мужчина.

Она даже не кивнула. Просто недобро глядела на меня.

Я посмотрел на еду на столе, понимая, что вряд ли смогу сегодня поесть. Но Лилит готовила замечательно, и я не мог игнорировать запеканку.

– Мы сначала молимся перед тем, как начнем есть, – раздался грозный голос Динары.

Я вопросительно посмотрел на Рамира. Этот мужик точно не был верующим. Он пожал плечами и тоже вернул вилку на стол. Я еле сдержал смешок.

– Я атеист.

– Но ты планируешь стать членом нашей семьи, поэтому должен уважать наши обычаи.

Женщины взялись за руки и начали произносить молитву, пока мы с Рамиром взглядом пожирали запеканку.

Когда с ритуалом было покончено, мы наконец принялись за еду. Но долго наслаждаться ей мне не дали. На меня посыпались вопросы, на которые я не успевал отвечать.

– А жить где планируете? У тебя дом или квартира? У тебя вообще есть жилье? Рамир, кому ты отдаешь нашу девочку? Этот парень совершенно зеленый. У него за душой ни гроша.

Интересно, если бы на этот допрос допустили Митю, через сколько секунд он бы его провалил? Я уже держусь пять минут, но глаз начал подергиваться.

– Он в состоянии обеспечить мою дочь, мама.

Я не сдержал удивления. От кого угодно, но от Рамира не ожидал защиты.

– Безрассудство! Я против. Ладно Алиса… Она никогда не жила по традициям, но Сабина! Эта девочка должна остаться здесь.

– Я не останусь тут, – прервала ее Сабина. – Бабушка, я уеду в город. Здесь я не смогу жить.

Между ними завязался молчаливый диалог, от которого в комнате аж воздух загустел.

– Этот парень ненадежный, – не унималась старушка.

– Откуда вы знаете? Мы с вами впервые видимся.

– Я знаю. При первой же проблеме бросишь Сабину и сбежишь.

Из меня вырвался громкий смешок.

– Я не бросил ее даже после того, как Рамир месяц меня пытал, после того, как мы с ней попали в аварию, и она осталась инвалидом. Ради нее я готов был покинуть криминал и предать свою семью.

Темные глаза Динары впились в меня, но в них больше не было презрения. Скорее растерянность.

– Месяц? – переспросила она тихо и повернулась к сыну. – Рамир, это правда?

Мужик кашлянул в кулак, явно не желая говорить о тех событиях при женщинах.

– Было дело, – буркнул он.

Динара перевела взгляд с сына на меня. Ее морщинистые пальцы сжались в кулак.

– Ты хочешь сказать, что ради нее готов на все?

– Я уже это доказал, – ответил я спокойно. – И буду доказывать дальше, сколько потребуется.

Камилла вдруг всхлипнула. Мы все повернулись к ней. Она сидела, прикрыв рот ладонью, и в глазах у нее блестели слезы.

– Это так романтично и мило, – пробормотала она. – Прямо как в дорамах.

– Камилла! – одернула ее Лилит, но в ее голосе не было строгости.

– Это совсем не мило, – покачала головой Сабина, соглашаясь с мамой.

Динара молчала долго. Очень долго. Потом тяжело вздохнула и подняла на меня тяжелый взгляд.

– Ты, парень, или сумасшедший, или действительно любишь мою внучку, – сказала она наконец. – И, если честно, я пока не поняла, что из этого хуже.