Танец наших чувств

Глава 37 САБИНА

Я замерла. Нога. Чёрт, нога. Во всей этой суете я совсем забыла, что мне придётся танцевать. При всех. Под прицелом десятков глаз.

Когда ведущий начал подводить к тому, что скоро мы с Егором должны выйти в центр и станцевать, у меня внутри всё похолодело.

– Егор… – начала я, но он перебил, покачав головой.

– Не начинай. Я знаю, о чём ты думаешь. Мы будем танцевать.

Я посмотрела на него, на этого упрямого, безумного человека.

– Может, отменим?

Егор лишь улыбнулся уголком губ и потянул меня из-за стола.

Под пышным платьем не было видно, что я хромаю, но если мы начнём танцевать, я боюсь, что где-то оступлюсь. Это всем напомнит о моей травме.

– Ты невозможный, – прошипела я, когда мы уже двигались к центру.

– Знаю. Ты уже говорила, дорогая.

Гости зааплодировали.

Музыка заиграла медленную, тягучую мелодию. Что-то старое, джазовое, с лёгкой грустинкой. Егор обнял меня за талию, я положила руки ему на плечи.

Мы закружились в медленном танце. Он вёл осторожно, чутко реагируя на каждое моё движение, на малейший сбой. Нога ныла, но я старалась не обращать на нее внимания.

Я прижалась щекой к его груди, чувствуя, как ритмично бьётся его сердце.

Вокруг нас кружился мир, но для меня существовал только этот момент.

– Я вспомнил, как мы танцевали в первый раз.

Это было в его старой квартире. Тогда на нас не смотрели десятки людей.

– А ты помнишь, что было потом?

Я споткнулась, но Егор быстро подхватил меня и умело обыграл это как задуманную поддержку. Раздались громкие аплодисменты.

– Ты смутилась? – ухмыльнулся он, поиграв бровями.

Я чувствовала, как моё лицо пылает от воспоминаний того вечера. Внутри живота прокатилось приятное чувство, и мне хотелось ударить себя за такую реакцию.

– Заткнись, Рябин.

– Не могу. Может, поможешь мне замолчать поцелуем?

Когда на нас все смотрят? Ни за что! Невеста должна быть на свадьбе скромной. Хоть в этом я не должна подвести бабушку, иначе она окончательно разочаруется во мне.

Музыка стихла.

– Придётся брать всё в свои руки, – закатил глаза Егор и ближе притянул меня к себе.

Его губы впились в мои. Он раскрыл языком мой рот и проник внутрь. Эта борьба вскружила мне голову так, что я даже забыла, где нахожусь.

А потом чья-то тяжёлая рука легла на плечо Егора и бесцеремонно отодвинула его от меня.

– Хватит, – раздался знакомый голос.

Я открыла глаза и увидела папу. Папа стоял между нами, сверля Егора взглядом, способным испепелить бетонную стену. Егор выглядел так, будто его только что лишили самого ценного сокровища, но спорить не рискнул – только усмехнулся и поднял руки в примирительном жесте.

– Тесть, ты выбрал неудачный момент.

– Свали, – буркнул папа и приобнял меня для танца.

Музыка сменилась на что-то более спокойное, классическое. Мы замерли друг напротив друга.

– Ты сегодня очень красивая, дочка, – тихо сказал он и легонько улыбнулся мне.

– Спасибо, пап. Тебе тоже очень идёт костюм.

Он поморщился. Папа не был любителем делового стиля.

Мы начали медленно кружиться. Он вёл осторожно, бережно, будто я всё ещё была той маленькой девочкой, которую он когда-то учил ходить.

– Спасибо, что разрешил выйти за Егора, – выдавила я благодарность.

– Вы не оставили мне выбора. И я бы не хотел, чтобы каждую неделю этот паршивец выносил мне ворота, только чтобы увидеть тебя.

Я хихикнула. Этот случай ещё долго будет гулять в разговорах наших семей.

Тут взгляд папы упал за мою спину, и глаза его прищурились. Я обернулась. Во двор вошли дядя Тагар и тётя Мира. Рядом с ними не было ни Жана, ни Ромы.

– Что-то случилось? – спросила я.

Мне сообщили, что они опоздают, но я была так взволнована своим торжественным выходом, что пропустила всё мимо ушей.

– Да. Твой дядя начал познавать все прелести быть отцом пацанов, – папа тяжело вздохнул. – Всё же я рад, что у меня дочери.

Это мало дало мне полезной информации. Я только поняла, что Жан или Рома что-то учинили.

К нам подошли дядя и тётя Мира. Женщина крепко обняла меня, поздравляя.

– Ты выглядишь как настоящая принцесса.

– Королева, – поправил её мой подошедший муж.

Егор встал по другую сторону от меня, так что я оказалась зажата между ним и папой.

– Тагар, выпей что-нибудь, а то твоё суровое лицо распугает весь персонал, – усмехнулся Егор.

Дядя рукопожатием поздравил моего мужа, а меня легонько приобнял и поцеловал в щёчку.

– Извините за опоздание.

– Ничего страшного. С Жаном и Ромой всё в порядке? – спросила я.

Глаза дяди опасно потемнели.

– Пока да. Но когда они вернутся, я их убью.

Видимо, больше я ничего не узнаю. Главное, что они живы.

Дядя забрал меня на короткий танец, возвращая обратно на танцпол, где уже кружились Фил с Алисой и Стас с Викой.

– Твоего отца было трудно уговорить отдать тебя Егору. Ты и твой муж у меня в долгу.

Я улыбнулась с благодарностью.

– Спасибо, дядя. Это не принесло тебе проблем?

– Нет, кроме необходимости выслушать пару истерик твоего отца.

Мужчина резко замолчал, и мы остановились. К нам подошёл дядя Руслан. По традиции я должна была бы станцевать с отцом Егора, но, видимо, его роль сегодня заменит крёстный моего мужа.

– Передаю, – отдал меня дядя Тагар.

Руслан легонько кивнул ему и осторожно положил руку мне на талию. Его прикосновения были едва ощутимы. Мужчина не был разговорчив. Он задал пару вопросов о моей ноге и самочувствии, а потом вернул меня моему мужу.

– Я уже соскучился, – промурлыкал Егор, притягивая к себе.

Я сделала невозмутимое лицо, но один ловкий поцелуй в щёку заставил меня покраснеть.

– Обожаю, когда ты пытаешься строить из себя снежную королеву. Мне приятно растапливать твоё сердечко.

Я лишь фыркнула в ответ.

Пока ещё я могу наслаждаться своей неприкосновенностью. Хотя после сегодняшней ночи я понимала, что больше не смогу строить из себя недоступную. Только не для него. Только не для собственного мужа.

Последние гости уехали за полночь. Мы с Егором зашли в особняк. Мои вещи привезли сюда вчера, но сама я ни разу здесь не была.

– Он принадлежал твоему отцу?

– Да. Твой папа велел мне купить дом для нас, но я решил немного схитрить. Этот особняк давно пустует. Почему бы нам тут не жить?

– Он слишком большой для нас двоих, – подметила я, уже рассчитывая, сколько по времени займет здесь уборка. Без персонала я не смогу здесь обойдись.

– Но мы не всегда будем только вдвоём. Через пару лет появятся маленькие Сабины и маленькие Егоры.

Я пнула его в бок. У нас ещё не произошла первая брачная ночь, а он уже говорит о детях.

– Что не так я сказал?

– Всё! – выпалила я, опустив голову, чтобы он не заметил, как моё лицо покраснело.

Мы поднялись на второй этаж. С моим платьем это оказалось сделать нелегко. Егору пришлось нести меня на руках. Но даже когда лестница осталась позади, он всё равно меня не отпустил. Так мы и зашли в комнату.

Я огляделась.

Комната оказалась большой, светлой, совсем не похожей на то мрачное место, которым я представляла себе особняк Рябиных. Стены были выкрашены в нежный кремовый цвет, высокие окна закрывали льняные шторы, колышущиеся от лёгкого сквозняка. Старинная кровать с резными деревянными спинками была застелена белоснежным бельём, а на полу лежал пушистый ковёр, в который хотелось утонуть босыми ногами.

– Нравится? Я ничего не менял здесь. Если хочешь, потом можем сделать ремонт.

Я обвела взглядом комнату и заметила фарфоровый светильник с цветочным рисунком. Выглядело мило. Наверняка его поставила туда мама Егора. В этих стенах хранилась целая история семьи Рябиных, которая всё ещё продолжается.

– Не надо. Мне всё нравится.

– Я рад, – он развернул меня к себе, и его глаза потемнели. – Но мы здесь не для того, чтобы любоваться интерьером.

Я опустила взгляд, чувствуя, как щёки заливает краской.

– Егор...

Он приложил палец к моим губам.

– Не надо слов.

Его руки скользнули по моей спине, нащупывая бесчисленные завязки. Я затаила дыхание, когда он достал нож из кобуры и разрезал их. Платье было точно испорчено. Егор целовал мою шею, ключицы, плечи, обнажающиеся с каждым его движением.

– Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, – прошептал он, покрывая поцелуями мою кожу.

Платье упало к ногам, и я осталась в одном кружевном белье. Его взгляд прошёлся по мне с таким жаром, что мне показалось – я сейчас загорюсь.

– Боже, какая ты красивая, – выдохнул он.

Я потянулась к его пиджаку, расстёгивая пуговицы, стаскивая с него рубашку, чтобы наконец прикоснуться к его твёрдой груди. Татуировки были непонятным для меня искусством, которое я не одобряла, но на нём всё это выглядело так дерзко, так мужественно. Очень подходило под характер.

Егор помогал мне, торопливо избавляясь от одежды, пока между нами не осталось ничего. Мои трусики остались лежать вместе с платьем на полу.

Он подхватил меня на руки и аккуратно опустил на кровать. Я оказалась перед ним полностью обнажённой. Его взгляд обжигал, заставляя меня сжиматься от смущения и предвкушения.

– Не прячься, – прошептал он, убирая мои руки с груди.

Его губы коснулись моей шеи, спустились ниже, к ключицам, к груди. Он обводил языком соски, пока они не затвердели. Посасывал их, легонько покусывал, заставляя меня выгибаться и вцепляться пальцами в простыни.

– Егор... – простонала я.

– Тихо, – ответил он, целуя мой живот, спускаясь всё ниже. – Расслабься.

Его дыхание коснулось моей киски, и я дёрнулась. А потом его язык скользнул внутрь, и мир перестал существовать.

Он ласкал меня медленно, неторопливо, словно смакуя каждый звук, каждый мой вздох. Его язык находил самые чувствительные точки, обводил клитор, проникал внутрь, заставляя меня забыть, как дышать. Я стонала, вцепившись в его волосы, выгибаясь навстречу его губам.

– Какая же ты сладкая, – прошептал он, отрываясь на секунду, и снова принялся ласкать меня с удвоенной страстью. – Теперь буду есть тебя каждый день.

От его грязных слов оргазм внезапно накрыл меня – острой, яркой волной, выбившей из груди громкий, отчаянный стон. Я выгнулась, вцепившись в простыни, чувствуя, как тело пульсирует в такт бешено колотящемуся сердцу.

– Это... – выдохнула я, не в силах подобрать слова.

– Это только начало, – услышала я его насмешливый голос.

Он поднялся. Быстро стянул с себя штаны с трусами и снова навис надо мной. Я почувствовала у бедра его возбуждённый член.

– Ты готова? – спросил он, глядя мне в глаза.

Я кивнула, не в силах говорить. Признаюсь, его размер меня напугал, но об этом Егор никогда не узнает, иначе его самооценка улетит в космос.

– Если будет больно, скажи. Я остановлюсь.

Он вошёл в меня медленно, осторожно, давая мне время привыкнуть. Я почувствовала острую боль, разрывающую изнутри, и закусила губу, чтобы не закричать. Егор замер, давая мне передышку, целовал мои мокрые глаза, шептал что-то ласковое, чтобы отвлечь от неприятных ощущений.

– Тише, моя хорошая. Сейчас пройдёт. Потерпи немного.

Я кивнула, прижимаясь к нему, чувствуя, как боль постепенно отступает, сменяясь новым, незнакомым ощущением наполненности.

– Можно двигаться? – спросил он хрипло.

– Да.

Он продолжил – сначала медленно, потом быстрее, набирая темп. Я обвила его ногами, прижимаясь сильнее, чувствуя, как внутри нарастает новое напряжение.

Егор был прав: страсть в танце и в сексе – совершенно не схожие вещи. И второе намного лучше справляется с напряжением, чем первое.

Он вошёл глубже. Одним резким толчком и мир взорвался яркими вспышками. Я кончила, чувствуя, как он изливается внутрь меня, сжимая в объятиях так крепко, будто боялся, что я исчезну. Такое вряд ли уже могло произойти.

Мы лежали, тяжело дыша, переплетённые телами, покрытые лёгкой испариной. Он целовал мои плечи, шею, волосы, не в силах оторваться.

– Я безумно люблю тебя, Саби, – услышала я его слова уже в полудрёме.

Тяжёлый день и оргазм забрали все мои силы. Стоило мне расслабиться и прижаться к тёплому телу Егора, чувствуя себя под полной защитой, как я провалилась в крепкий сон.