Танец наших чувств

Глава 20 ЕГОР

Проснувшись позже обычного, я сварил себе кофе. Без машины я мало чем мог помочь парням, поэтому график у меня стал менее загруженным. Мама убедила меня на выходные переехать к ней.

Я протер глаза, чтобы наверняка убедиться, что вижу в окне. Мать садится в обычное такси, а не в люкс, и уезжает куда-то так рано.

– Интересно.

Обычно она не просыпается раньше десяти часов. Я захотел достать телефон и позвонить ей, но вспомнил, что его забрал Рамир. Пришлось воспользоваться домашним. Гудки были недолгими.

– Слушаю.

– Мам, а ты куда поехала? – протянул я, облокотившись о стену.

– В салон.

Я сразу уловил в ее голосе нервозность.

– Не ври.

– Ради бога, Егор! Мне не шестнадцать лет, чтобы отчитываться за каждый шаг. И вообще я твоя мать, а не ты – моя.

Я издал едкий смешок.

– Ты даже охрану с собой не взяла.

– Я просто еду подкрасить корни в салон. Что со мной там может случиться? В последнее время ты стал слишком мнительным.

Я положил трубку, не желая больше ни слова слушать. Сам знаю, что у меня крыша едет. Сделать с этим ничего не могу. После той аварии вместе с машиной сгорела и моя безбашенность. Я стал настоящим душнилой, что чертовски меня раздражает. Все это вылилось бы на Саби, но её рядом нет, поэтому страдает моя мать.

Не успел я допить кофе, как входная дверь открылась. Это точно не мама. Слишком рано.

Поднявшись с барного стула, я двинулся навстречу незваному гостю. Охрана должна была меня заранее предупредить, если кто-то едет, но этого не произошло.

Я чуть лицом не столкнулся с Тагаром. Он вовремя выставил руку и оттолкнул меня от себя.

– В чем дело? – вопросительно изогнул я бровь, скрывая своё удивление.

Он порылся в кармане и протянул мне мой телефон.

– Рамир просил передать.

Я не сдержал усмешку.

– Почему он сам не приехал? Постеснялся?

– Потому что мы сами поедем к нему. У Камиллы сегодня день рождения. Ты тоже приглашён.

– Ага. Уже проходил через это. Один раз твой братец пригласил меня на гонку, на которой я не должен был присутствовать, а потом на месяц запер меня на складе и пытал. Спасибо за приглашение, но мой здравый смысл подсказывает, что стоит от этого отказаться.

Я вернулся к столику и взял кружку, сделав глоток еще теплого кофе.

– Там будет Митя.

Это меняло дело.

– День рождения ведь Камиллы. Почему Рамир решил собрать весь гарем Сабины?

– Потому что этот гарем пора распускать. Саби попросила отца позволить ей самой сделать выбор. Не знаю, согласился ли Рамир на это или нет. Но, приглашая тебя на семейный праздник, думаю, что согласился.

Я с громким звоном вернул кружку на стол.

– Что за бред? Мы что, в шоу «Давай поженимся»?

– Таково решение Сабины, а не Рамира. И не думаю, что она выбирает между тобой и Митей. С этим она уже давно определилась. Моя племянница – рациональная девушка. Саби думает не только сердцем, но и разумом. Как ей будет лучше жить: спокойной и предсказуемой жизнью или жизнью, полной риска? Она оценивает не только чувства, Егор. Она оценивает своё будущее.

– Ты сказал, что она определилась в своих чувствах. И на кого пал ее выбор? – спросил я. Похоже, я услышал из его речи только это.

Тагар тяжело вздохнул. Я был настолько напряжён в ожидании его ответа, что даже дышать не мог.

– Насколько мне известно, целовалась она с тобой…

– Блядь! – вырвалось у меня. – Тебе рассказал об этом Руслан?

– У нас состоялось небольшое собрание. Нужно было решить, как успокоить Рамира и не дать ему тебя грохнуть.

– Как заботливо с вашей стороны. Рамир тоже знает о поцелуе?

– Нет. Это бы точно не прибавило тебе очков.

Я не мог скрыть довольную улыбку. Сабина выбрала меня. Но, черт возьми, это ее рациональная сторона все рушит. Филу и Стасу было проще. Их девушки долго не думали. Они не строили карт безопасного маршрута. Они просто прыгали в объятия тому, кому указало им сердце.

А моя? Моя Сабина должна сначала все просчитать. Взвесить риски, оценить вероятности, составить прогноз на пятьдесят лет вперед. В любви нужно не головой думать, черт возьми! Нужно гореть, терять дар речи, совершать безумства! Не выбирать партнера как надёжный актив для инвестиционного портфеля своей жизни.

– Руслан сказал, что ты хотел уйти к Ларионову.

Углубившись в собственные размышления, я не сразу понял, что сказал Тагар.

– Да, хотел, – выдавил я, возвращаясь в реальность.

– Ты над этим хорошо подумал?

– Нет.

Тагар издал тихий смешок.

– Вспыльчивые решения ни к чему хорошему не приведут.

– От кого слышу! – возмутился я. – Среди наших людей до сих пор ходят истории о твоих вспыльчивых решениях, жертвами которых стали десятки людей.

– Если в сумме, то сотни.

Я закатил глаза в ответ на его попытку похвастаться. Не думаю, что в нормальном мире это то, чем следует гордиться.

Тагар опустил взгляд на часы на руке.

– У тебя пятнадцать минут на сборы. Если не успеешь, поедешь на такси.

Я обречённо вздохнул и поплёлся наверх. В этом доме было не так много моих вещей, поэтому выбирать долго не пришлось. Джинсы и футболка. Сверху накинул куртку, и мы с Тагаром двинулись в путь, забрав по пути его жену и Алису.

Через два часа мы были на месте. Особняк был украшен внутри розовыми шарами и цветами. В столовой над столом висели большие цифры, обозначающие возраст именинницы – шестнадцать.

Я остановился, заметив вдали противника. Митя стоял у окна вместе с Рамиром. Они о чём-то тихо беседовали, пока Тагар не окликнул брата. Хозяин дома бросил на меня неодобрительный взгляд. Мне захотелось показать ему фак, но я вовремя сунул руки в карман.

– Девочки ещё готовятся, а Лилит на кухне. Идём в гостиную.

Алиса направилась на второй этаж, а Мира скрылась на кухне.

Мужская территория, как я понял, – была гостиная. Мужчины разместились на диване, а мы с Митей – на креслах напротив друг друга.

– Как ты их собираешься скрывать от матери? – Тагар кивком головы указал на меня и Митю.

– Её здесь нет. Я отправил её в санаторий.

Бабушка Сабины – очень традиционный человек. Интересно, как она воспримет то, что её внучка выйдет замуж за чужака?

– Умно.

Наша беседа была отрывистой. Мы не могли говорить о работе, так как среди нас был Митя. А мы с ним не могли обсудить наши личные проблемы из-за того, что рядом сидели старшие. Разговор никак не клеился. Даже с прибытием Яна и Богдана обстановка оставалась напряжённой.

Из меня со свистом вырвался облегчённый вздох, когда женщины позвали нас за стол. Мы сразу сели, чтобы не мешать им, пока те всё ещё продолжали расставлять что-то на стол. Я увидел среди них несколько незнакомых лиц. Наверное, это жёны Яна и Богдана.

– Позовите девочек, – попросила Лилит, и Мира тут же выскользнула из столовой.

Послышались шаги сверху, и к нам зашла Сабина в сопровождении своей сестры и ещё одной девчонки. На ней было длинное платье, воротник, украшенный кружевами. Как всегда, сдержанно и элегантно.

Она прихрамывала, но уже не опиралась на костыль. Я знал, что реабилитация ещё не закончилась, но думаю, что ходить лучше она уже не сможет.

Меня накрыло дикое разочарование, когда Саби села на другом конце стола рядом с Камиллой. Я налил себе вина и залпом осушил бокал. Больше ничего не оставалось, как выпивать. Девушки весело болтали, но вот наша мужская часть стола была погружена в тягостную тишину.

Напротив меня сидел Митя. Он не смотрел в мою сторону, его взгляд был опущен. Я чувствовал исходящее от него напряжение.

«Словно овца среди волков».

Я ожидал увидеть соперника – уверенного, холодного. Но этот парень... Он не сводил глаз с белоснежной скатерти, его плечи были ссутулены под невидимой тяжестью. Он был здесь не по своей воле. Его, как и меня, привели сюда на арену, но в отличие от меня, у него не было ни клыков, ни когтей. Только тихое, покорное недоумение.

Все мои приготовленные колкости, которые я принёс с собой для битвы с «идеальным Митей», повисли в воздухе. Как ты будешь драться с тем, кто уже сдался? С тем, кого просто поставили к стенке? Я даже не был уверен: любит ли он вообще Сабину? Кажется, Рамир его просто заставил поверить в то, что он что-то чувствует к его дочери.

– Может, хватит? – Тагар схватил меня за руку, в которой я держал очередной заполненный бокал. – Ты один почти всю бутылку осушил.

Я криво ему улыбнулся и поставил бокал на стол.

Я поймал взгляд Сабины. Она на мгновение отвлеклась от разговора с тётушкой, и её глаза встретились с моими. В них не было ни торжества, ни расчёта. Была усталость. И что-то похожее на извинение. Как будто она и сама понимала абсурдность этой затеи, но была вынуждена довести её до конца. Пора заканчивать всё это дерьмо!

– Куришь? – спросил я у Мити. Он отрицательно мотнул головой. – Начнёшь. Пошли на улицу.

Нас все присутствующие проводили озадаченными взглядами, но никто не последовал за нами.

Во дворе расхаживала парочка охранников, но мы их мало волновали. Я достал пачку сигарет и закурил. Хорошо было видно, что парню некомфортно рядом со мной, но он всё ещё не убежал, поджав хвост. Его что-то удерживало тут.

– Ты любишь Сабину? – напрямую спросил я.

Я затянулся, выпуская струйку дыма в прохладный вечерний воздух. Парень молчал, глядя куда-то в сторону тёмного сада, будто искал там ответы. Казалось, он сейчас дёрнется и уйдёт, но этого не произошло.

– Я её уважаю. Ценю, – начал он, глядя прямо мне в глаза. – Она замечательная девушка. И наш союз был бы…

– Был бы логичным, удобным и одобренным всеми родственниками до седьмого поколения, – резко оборвал я, выпуская струйку дыма. – Я не об этом спрашиваю. Не об уважении. Любишь ты её? Так, чтобы сердце в груди колотилось, когда она входит в комнату. Чтобы на душе скребли кошки от ревности, когда на неё кто-то смотрит. Чтобы ради одной её улыбки был готов на любую, самую очевидную глупость. Чтобы готов был умереть за неё!

– Ты всё усложняешь. Всё превращаешь в какую-то драку. Жизнь – это не только страсти и сломанные кости. Это ответственность, стабильность, будущее.

– Будущее, – усмехнулся я, раздавив окурок о подошву ботинка. – То самое, которое для тебя уже распланировано до мелочей Рамиром? Свадьба, дети, дом за городом... Ты любишь её или этот готовый макет будущего, куда она так удачно вписывается?

– А ты? – выпалил он. – Ты что, любишь? Или ты просто хочешь её заполучить, потому что она недоступна? Потому что она – вызов для тебя? Чтобы доказать всем, что можешь, что достоин её?

– Люблю. А в твоей искренности я сомневаюсь. Тобой руководит страх перед Рамиром. Ты уже сам не понимаешь, чего хочешь. Делаешь то, что он скажет, я прав? – Я схватил его за горло и притянул к себе. – Ответь мне, что он тебе обещал в обмен на то, чтобы ты вытащил Сабину из этого гребаного мира?

– Ничего, – хрипит он, пытаясь отцепить мою руку от себя. Я только сильнее сжимаю его горло.

Я не верю. Уверен, Рамир приказал ему молчать. Но между ними точно есть какая-то сделка.

– Егор, отпусти его, – раздаётся грубый голос хозяина дома.

Рамир в сопровождении Тагара и Яна спускается к нам по ступеням. Я отпускаю Митю.

– Решил устроить в моём дворе драку? – с опасным прищуром произносит Рамир, глядя на меня.

– Мы просто беседовали, – пожимаю я плечами и кидаю взгляд на особняк.

С Сабиной наедине я сегодня точно не смогу поговорить. Смысла оставаться здесь нет.

– Отвезёшь меня в гостиницу? – спрашиваю я Тагара.

Он кивает на Яна.

– Я уже выпил, – поясняет он.

Ян отвозит меня до ближайшей гостиницы, где я чуть не ломаю руки о стены душевой.

Злость на Рамира достигает своего предела. Этот мужик из-за своей одержимости защитить дочерей полностью лишился здравого рассудка.

Внезапно у меня в голове прозвучали слова Руслана: «Если хочешь выиграть в борьбе против такого, как Рамир, – играй не по его правилам, а по своим, Егор. Иначе ты уже проиграл».

На следующее утро я заказал такси и приехал к особняку. Охрана не впускала меня, и мне пришлось ждать, пока они получат разрешение от Рамира.

– Егор, возвращайся. Тебе не дали добро.

Из меня вырвался сдавленный смешок.

Мне нужно было поговорить с Сабиной. Если я сейчас вернусь в город, то не встречу её в ближайшее время.

Смотря на особняк, до которого я не могу добраться, мои глаза уловили в одном окне знакомый мужской силуэт. Это не был Рамир или Тагар. Митя! Гребаный Митя! Его впустили, а меня держат за воротами.

Тихо. Всё стало очень тихо внутри, несмотря на бешеный стук сердца в висках. Мир сузился до точки – этих кованых ворот.

Я обернулся. Таксист, парень лет двадцати пяти, лениво листал что-то в телефоне, явно наслаждаясь передышкой.

Действия мои были лишены ярости. В них была холодная, хищная точность. Я рывком открыл водительскую дверь. Таксист вскрикнул от неожиданности, выронив телефон.

– Эй, что ты… – он даже не успел договорить, как я выкинул его из машины и сел на его место.

Я посмотрел прямо перед собой. На ворота, на дом за ними, где находилась она, к которой меня не пускали.

Я вдавил педаль газа в пол. Двигатель взвыл диким рёвом. Машина рванула с места, шины с визгом взметнули гравий. Чёрные прутья ворот, украшенные золотым гербом, стремительно неслись мне навстречу.

Удар был оглушительным. Стекло треснуло паутиной. Металл скрипел и рвался. Но тяжёлые, кованые ворота поддались.

Я остановил автомобиль. Наступила тишина, нарушаемая только шипением пара из помятого радиатора и отдалёнными криками охраны.

Я откинулся на сиденье. Сквозь треснувшее лобовое стекло было видно, как из особняка выбегают взволнованные женщины и Тагар с оружием в руках.

Выйдя на улицу, я осмотрел свою работу. Одна створка ворот лежала перед машиной, а вторая продолжала висеть на петлях, болтаясь с противным скрипом.

Охранники даже не пытались меня схватить. На их лицах застыл шок. Они не были готовы к такой наглости.

Зато теперь путь к Сабине был для меня полностью открыт.