Твои границы

Глава 1

Мигель

Влажный и душный воздух затрудняет моё дыхание. Я немного отгибаю ворот свежевыстиранной и выглаженной всего лишь час назад футболки-поло, чтобы хоть как-то остудить себя. Я бы душу продал за кондиционер, но мои родители считают, что именно от них люди болеют, умирают и быстрее стареют. В общем, это разносчик инфекции и вирусов. Я бы согласился с ними, если бы не умирал от безумной жары и духоты. Даже тень от навеса не спасает, как и холодный лимонад. Аромат барбекю не вызывает никакого аппетита, хотя пахнет идеально.

— Мигель, открой дверь, это воду привезли! — кричит моя сестра Минди.

Мне не хочется двигаться, но я встаю из плетёного кресла и вхожу в дом. Здесь ненамного лучше.

Забираю бутылку воды и отношу её на кухню. Мои родители, как и остальные члены моей семьи предпочитают исключительно покупные десятилитровые галлоны воды. Моя мама слишком много смотрит «Ютуб» и при каждой встрече рассказывает о многих странных вещах. К примеру, о том, что Земля плоская, и нам всё время врали. А также о том, что в воду добавляют химикаты, чтобы убить нас. Вирусы создают искусственно. И часть жителей нашей планеты совсем не люди, а пришельцы, поэтому они делают всё, чтобы убить нас. Некий вселенский заговор против человечества. А вообще, моя мама просто душка.

— Ну как? — Минди с улыбкой выходит на улицу и ставит тарелку с салатом на столик.

— Жарко, — признаюсь я.

— Я имею в виду, ты пригласил её на свидание?

Меня удивляет её вопрос, и я начинаю ёрзать на стуле.

— Хм, кого? — уточняю я.

— Как кого? Ту девушку. Она же потрясающая. Даже я бы её трахнула, — смеётся Минди и садится рядом со мной.

— Кого бы ты трахнула? — спрашивая, наш младший брат, Мирон, поднимает голову от планшета и заинтересованно смотрит на нас.

— Ту самую девушку, — отвечает сестра, играя бровями.

Мне становится ещё жарче и даже сложнее дышать. Я прочищаю горло и делаю большой глоток лимонада.

— Давай колись, Мигель, — Минди пихает меня в плечо. — Она в твоём вкусе. Я точно знаю, потому что никогда не ошибаюсь в этом.

— Тот факт, что мы двойняшки, и ты на пару минут старше меня, не доказывает твоей правоты, — хмыкаю я.

— Я знаю твой вкус. Скажи, неужели, я хотя бы раз ошиблась?

— Да. Раз двадцать, не меньше.

— Это не так. Просто ты слишком… завис, вот и всё. У тебя кризис среднего возраста, который длится с пятнадцати лет, — смеётся она.

— Так что за девушка, и куда ей надо вдуть? — влезает в разговор Мирон.

— Не твоё дело. Она не для тебя, — цокает сестра. — Она для старшего брата.

— Так нечестно. Мне тридцать, и я не прочь кому-нибудь вдуть. На самом деле я люблю трахаться, в отличие от нашего старшего брата. Я вот думал, может быть он гей?

— Я не гей, — недовольно бурчу.

— Я тоже думала об этом, — с серьёзным видом кивает сестра. — Но моя интуиция не чувствует подтверждения этих мыслей. Так что, возможно, он бисексуал и просто пока не определился.

— Хм, бисексуал. Обидно, что ему досталось всё лучшее, — фыркает Мирон.

— Я не гей и не бисексуал. Успокойтесь. Я уже встречаюсь кое с кем, — обрываю их абсолютно бредовый разговор. — Признаю, что я пригласил её на свидание, Минди. Теперь оставь меня в покое.

— Я же говорила, — смеётся довольно сестра. — Когда встретитесь? Советую тебе сменить имидж. Побудь немного плохим.

— Моему мальчику не нужно ничего менять. Он и так прекрасен, — мама целует меня в макушку, и я показываю язык сестре.

— Очень по-взрослому, — кривится она.

— Но вряд ли ему помогают эти поло и брюки, ма. Так что я поддерживаю сестру, — усмехается брат. — Такими темпами ты не дождёшься внуков от него.

Злобно смотрю на брата, а он подавляет хохот.

— Знаете, ваш отец, когда я встретилась с ним, тоже выглядел как джентльмен. Я же влюбилась в него, и у нас всё получилось, — замечает мама.

— Ма, мы видели его фотографии из колледжа. Он был чёртовым русским гангстером. Длинные сальные волосы, золотые цепи, перстни и даже золотые зубы.

— И всё же он был джентльменом. Он всегда правильно говорил, пусть и с акцентом, и никогда не был жесток. И уж точно не ругался, как ты сейчас, Минди, — произносит мама и бросает осуждающий взгляд на сестру.

— Да твою грёбаную мать, сука, разбивайся ты, тварь поганая! — раздаётся на весь задний двор яростный голос отца.

Мы все смеёмся.

— Ну да, мам, просто папа с годами набрался гадостей, — хохочет сестра.

— Это всё влияние плохой воды и телефонов, — защищается мама. — Когда я его встретила, влюбилась в него по уши.

— Поэтому ты вышла за него замуж после нашего рождения, не подпускала его к нам первые месяцы и сказала ему «да» после пяти лет мучений его жизни в сарае твоих родителей?

Мы все внимательно смотрим на маму. Её карамельная кожа розовеет на щеках, и она заправляет за ухо прядь русых волос.

— Это была проверка его намерений. Но он был так похож на Мигеля. Такой же образованный, умный и вежливый с женщинами. Он никогда не приставал ко мне и не требовал от меня разврата. Он…

— Ты залетела на первом курсе, на втором свидании с папой. Он рассказал нам всё, — перебивает её сестра. — Выходит, что в нашей семье ты извращенка.

Мы снова смеёмся, и сразу же каждый из нас получает от мамы удар полотенцем. Я получаю по лбу. Но это не мешает хохотать нам ещё громче.

Когда мы немного успокаиваемся, а мама делает вид, что обиделась на нас, сестра пихает меня в плечо.

— Ну так что, братик, насчёт девушки? Рассказывай.

— Пока рассказывать нечего. Мы сходили только на три свидания, — пожимаю плечами.

Понятия не имею, откуда сестра, вообще, узнала про мою новую девушку.

— И ты её трахнул?

— Мы были на трёх свиданиях, — повторяю я.

— Ну, так ты её трахнул? — спрашивает брат.

Они просто недоразвитые. Надо смириться.

— Мы были всего на трёх свиданиях, — медленнее говорю я.

— Боже, ты что импотент? — ужасается сестра.

— Не дави на него, Минди, — вставляет мама.

— Но ты просто подумай, мам. Твой сын встречается с невероятно сексуальной красоткой и до сих пор не переспал с ней. С ним явно что-то не так. Ты бы видела её фигуру. Пресс шикарный, тонкая талия, ягодицы — «мечта любой женщины», идеальная грудь. Она просто охрененная, мам, я не шучу. Она ходячий секс.

Хмурюсь, абсолютно сбитый с толку. Как моя сестра могла увидеть мою девушку? Даже я столько её тела не видел. Но я не удивлюсь, если моя сумасшедшая сестра следила за мной. Совсем не удивлюсь.

— Хм, Мигель, а ты был у врача? — спрашивает мама, хмуро глядя на меня.

— Зачем нашему сыну врач? — Папа, весь потный и мокрый, подходит к нам и хватает бутылку пива.

— Потому что твой сын импотент. По словам твоей дочери, он явно гей, раз не запал на такую красотку. И я совсем не понимаю, что она нашла в нём.

— Я не импотент и не гей. Я в полном порядке. Прекратите. Мы были всего на трёх свиданиях и в четверг вместе пойдём на мюзикл. Всё должно развиваться постепенно, — злясь, ударяюсь о спинку плетёного кресла и цежу лимонад.

— Это дерьмо нравится ей? — кривится сестра. — Никогда бы не подумала. Мне казалось, что она любит вечеринки, опасных парней и много хорошего секса.

— Ты её совсем не знаешь, — защищаю я свою девушку. — Она умная, образованная и милая. Мы много разговариваем. Она скромная, и уж точно я рад этому.

— Мда, это обидно. Я бы убила за такое тело и внешность. Хотя может быть, ты ей просто не вставляешь?

— Скорее, он ей не вставляет. Это же какое надо иметь терпение, чтобы встречаться с нашим святошей? — смеётся брат вместе с сестрой.

— Вы опять достаёте Мигеля. Оставьте его уже в покое, я вино привёз. — К нашему столику подходит Чед и ставит пакеты на стол.

— Привет, детка. — Сестра целует мужа в губы, а я с удовольствием приветствую его. Чеду не повезло так же, как и мне. Он терпит мою семью. Хотя мне не повезло больше. Я не выбирал её, а Чед добровольно вошёл в это логово чисто безумных людей, когда женился на моей сестре.

— Ну, скажи им про ту девушку. Я же права, Чед. Она шикарна. И, оказывается, Мигель с ней уже встречается, представляешь? Но ещё хуже то, что они даже не целовались!

— С чего ты взяла? — возмущаюсь я. — Мы держались за руки.

— Боже, сколько тебе лет? — спрашивая, брат бьёт себя по лбу.

— Это вас не касается. Мы двигаемся медленно и без интриг, расследований и инопланетян, ясно?

— А ты проверил её? — интересуется мама. — Я же присылала тебе двадцать фактов о том, что твоя девушка-инопланетянка.

— Да, я её проверил.

Нет, я этого не сделал. Это бред.

— Значит, она просто хорошая девочка, какой была и я, — пожимает плечами мама.

— Тебя в девятнадцать лет арестовали за то, что ты показывала голую задницу полиции, — поддевает её сестра.

— Это неправда. Я не помню такого, значит, не было. Алекс, скажи им, что с Мигелем всё в порядке, и пусть они оставят его в покое.

О-о-о, мама подключила тяжёлую артиллерию.

— Страсть или есть, или её нет, сынок. Если вы до сих пор не дошли хотя бы до третьей базы, то лучше всё прекратить прямо сейчас. Я не считаю, что у тебя могут быть проблемы, ты же мой сын. Но, значит, проблема в этой девушке.

— Да нет у неё никаких проблем! Вот приведи её на следующих выходных, и вы все увидите, что она как раз в порядке, это с Мигелем что-то не так! — настаивает сестра.

— Нет. Этого не случится. Нет, — отрезаю я.

— Почему? Она всё же из этих? — прищуриваясь, спрашивает мама и показывает глазами на небо.

Боже. Мне хочется уехать домой и просто избежать всего этого. Они всегда так поступают. Ни одна девушка им не нравится. Ни одна. Они пугают их. Поэтому я в свои тридцать шесть лет ещё не женат. Это просто невозможно сделать, потому что у меня психически неадекватная семья.

— Нет, она ещё не готова к вам. Вспомните, что вы сделали…

— Она была тупой.

— Она была страшной.

— Она была пришельцем.

— Она не умела колоть дрова!

— Видите? — злобно смотрю на всех. — Я даже не назвал имя, а вы уже всё сказали. Если вы хотите, чтобы у меня была девушка, то оставьте меня в покое. И когда я сам решу, что мы готовы приехать сюда, то сделаем это.

У мамы начинают дрожать губы, а глаза наполняются слезами. Только не это.

— Он завербован, — ревёт она.

Брат сдерживает хохот, и я пинаю его под столом.

— Мам, он просто неблагодарный, вот и всё, — цокает сестра.

— Ты нас больше не любишь? Ты связался с дурной компанией? Ты отрёкся от нас? — воет мама.

А папа просто потягивает пиво. То ли тот факт, что его отец был русским, делает его абсолютно невосприимчивым к маминым слезам, то ли он, и правда, был чёртовым киллером под прикрытием. Я уже ничему не удивлюсь.

— Мама, это не так. Просто я не готов, понимаешь? — мягко произношу. — Я не готов и пока не знаю, будем ли мы вместе. Я не хочу афишировать наши отношения и торопить события.

— Чтобы на следующие выходные привёз её, или ты мне больше не сын, — мамины слёзы сразу же высыхают, и она начинает манипулировать.

Потрясающе.

— Брось, Мигель, привози её, я буду здесь и помогу ей. Я тоже прошёл боевое крещение, — улыбается мне Чед.

— Ладно, пусть решает сам, — слишком быстро сдаётся сестра.

Прищуриваюсь, глядя на неё. Я уверен, она что-то задумала. Это моя сестра, и я знаю её всю свою жизнь. Именно из-за неё мы всегда попадаем в неприятности.

— Ты уволен из числа моих детей, Мигель Александр, — категорично заявляет мама. — Вставай из-за стола и уходи.

— Дорогая, не злись, ты же знаешь, что инопланетяне питаются нашими плохими эмоциями, — произносит папа.

Ну, спасибо, поддержал.

— Но они также вызывают их. Поэтому я точно знаю, что он порабощён ими. Давай, Мигель, или кто ты там теперь, уходи. Пока ты не отречёшься от новых видов, которые сосут из тебя энергию, и снова не станешь моим сыном, больше не приходи.

— Ты шутишь, да? — недоумённо спрашиваю.

— Ни капли. Вон отсюда, — мама показывает мне пальцем на дверь.

— Пап, — с надеждой смотрю на него.

— Прости, сынок, но инопланетяне коварны, — отвечает он, пряча улыбку за бутылкой.

— Да-да, он под их влиянием. Точно говорю. Какой нормальный мужчина не трахает женщин, если он не гей? Только инопланетянин. Они же бесполые, — поддакивает сестра.

— Вот ты предательница, — шиплю я.

— А ещё я видел у него рожки, — кивает брат.

— Чед, скажи им! — возмущаюсь я.

— Если бы я мог, приятель. Но все против твоей инопланетной сущности. Так что тебе придётся сделать выбор, чтобы доказать им, что ты в порядке.

— Да и к чёрту вас! — злясь, поднимаюсь со стула и хватаю свой мобильный со стола.

— Видите? Видите? Он сквернословит! Сгинь, нечистая сила! Сгинь! — вопит сестра, едва не лопаясь от своей шутки.

— Проживу без вас. Бу, — фыркнув, направляюсь к выходу.

Чёртовы психи. У меня за спиной раздаётся громкий хохот, а я хлопаю входной дверью.

Постоянно так. Если что-то идёт не по желанию мамы, она обвиняет кого-то в измене человечеству. Надо заблокировать ей доступ в «Ютуб» или принять тот факт, что ей пора в дом для престарелых или психушку.

Дома я включаю кондиционер и падаю на кровать. Сестра пишет мне издевательские сообщения, как и брат. Я не буду поддаваться их манипуляциям.

Выключаю телефон до лучших времён. Но они не наступают ни на следующий день, ни после него. Я игнорирую всю свою семью. Не хочу знакомить их с новой девушкой. Они напугают её, а она мне вроде как нравится. Она милая и не лезет ко мне ни в трусы, ни в кошелёк. Опасно нынче быть свободным мужчиной, я знаю, о чём говорю. Я хожу на свидания со средней школы, и у меня огромный опыт в этом. Я не против секса. Но для начала нужно узнать друг друга получше. Как можно заниматься сексом, даже не представляя, кто с тобой в постели? Это же чудовищно унизительно.

В четверг я собираюсь на свидание со своей девушкой. Мы идём на мюзикл, о котором я говорил родителям. Я надеваю свежее поло и поправляю воротник. Приглаживаю тёмные волосы, доставшиеся от отца, и мажу руки кремом. Это издержки профессии. И я люблю, когда руки нежные, как и мои пациенты оценивают мои прикосновения по достоинству. Мне это нравится, а сестра считает, что я слишком уж похож на гея. Но я не гей. Мне нравятся женщины. Я просто не помешан на них. Женщина должна быть женщиной в первую очередь, а не секс-игрушкой с ужасной кожей.

В который раз одёргиваю брюки и жду женщину. Кажется, мне придётся пригласить её на выходные к родителям, иначе меня точно сочтут инопланетянином.