Твои границы

Глава 40

Рэй

Когда я была маленькой, страх был для меня нормой, но я не знала на самом деле, что такое бояться боли, физической расплавы из-за своей гендерной принадлежности. Наша семья и город, в принципе, долгое время уже поддерживают мир и чёткое распределение финансовых притоков, контактов и бизнеса. Это в Нью-Йорке постоянно что-то случается у Ромарисов. Они обожают искать приключения на свои задницы. У нас же всё более или менее спокойно. Да, порой случаются недопонимания, но боссы научились разговаривать, и, вероятно, влияние популяризации психотерапии тоже помогает. У каждого босса есть свой психотерапевт. Я не шучу. Мой отец, Роко и даже Дрон стабильно раз в неделю минимум ходят на психотерапию. Но разве это им помогло не стать мудаками? Нет.

Просыпаюсь с невероятной головной болью и привкусом тухлой мочи во рту. Глаза режет, когда я сажусь в кровати и непонимающе осматриваюсь. Где я, мать вашу? Это точно не спальня Мигеля. Перевожу взгляд на свой чемодан и тру ладонью лоб. Затем смотрю на несколько пустых бутылок из-под алкоголя, разбросанных повсюду. Вонь травки вызывает тошноту. Блять. Точно, я психанула и ушла от Мигеля, чтобы защитить его, хотя он не считал, что это стоит делать. Он вешал грёбаные шторы.

Моя злость возвращается, но я не могу сейчас полноценно разозлиться, сначала нужно принять душ, а затем выпить воды хотя бы.

Похмелье делает меня слабее, чем нужно. И это бесит. После длительного прохладного душа, чтобы остатки травки и алкоголя исчезли, я выползаю в спальню и падаю снова на кровать. Эта кровать хуже, чем у Мигеля. И пахнет мерзко, хотя я сняла номер в одном из лучших отелей города. Но так тихо. Так холодно. Наверное, потому что кондиционер в моём номере пашет на убой. Или потому что Мигеля нет рядом?

Переворачиваюсь на спину и, глядя на потолок, обдумываю, что теперь мне делать. Меня бесит, что Мигель не верит мне. Бесит, что он не боится. Меня бесит то, что он считает реальным то дерьмо, которое наговорил мне про отца и брата. Это меня сильно задело. Я даже ощутила себя преданной. И уж точно меня обидело то, что Мигель решил, что это я прислала ему фотографии с меткой, взорвала его машину, и, вообще, у меня есть хотя бы какое-то желание демонстрировать свои чувства к нему, которых нет. Да, блять, я просто… благодарна была ему, и он типа стал моим другом.

— Хреновое оправдание, — бормочу я и тянусь за мобильным.

Мне нужно узнать, жив ли Мигель в два часа дня.

Звоню ему, сжимая переносицу, чтобы унять головную боль. Теперь хрен ему, а не секс. Я буду обижаться. Он должен был поддержать меня. Должен был быть на моей стороне. Да и плевать. У меня есть дело, и я добьюсь своего. Я докажу, что за покушениями стоят брат и отец.

— Мудак, — злобно шиплю я.

Мигель не отвечает. Я звоню ещё раз, затем ещё раз. И в итоге даже после двадцати трёх звонков он не отвечает мне. Ублюдок! Как он мог? Это что, он типа бросил меня так? Охуел совсем?

Ну я готова написать ему гневное сообщение. Открываю чат с Мигелем и резко сажусь на кровати.

— Что за хрень? — в ужасе шепчу, пробегаясь взглядом по мерзким и отвратительным сообщениям, которые я отправила ему ночью. Блять. Теперь понятно, почему Мигель не хочет со мной разговаривать. Я просто разнесла его в пух и прах. Я унизила его, наговорила ему гадостей, да ещё и сказала, что сделаю из него восковую мумию и буду её трахать. Да что со мной не так?

— Да и насрать. Он кинул меня и выгнал. Хотя я сама ушла, но Мигель ничего не сделал, чтобы остановить меня. Роко всегда останавливал Дрона, бегал за ним. И отец тоже запирал маму, чтобы она не свалила. А ещё… — Я замираю, обдумывая свои слова. Мигель был прав? Я что, веду себя как моя мать и хочу, чтобы Мигель хватался за мои ноги, умоляя меня не оставлять его? Нет. Это не так! Не так, я сказала.

Ладно, решу с Мигелем всё потом. Скажу ему, что мой мобильный украли, и это не я писала ему сообщения. Отличный план. Но сначала я должна пробраться в дом отца, чтобы найти доказательства его причастности, как и Роко к покушениям на Мигеля. Вот тогда он поверит мне. Я докажу это.

Натянув специальные тайные карманы-чехлы для сапог, я обуваюсь, проверяю свои ножи и прячу их. Затем достаю пистолет, который забрала у Мигеля. Ещё, не дай бог, поранится, а мне он нужен. И последнее — проверяю расположение охраны в доме. Так просто туда не попасть обычному человеку. Но для той, кто постоянно сбегал из дома и возвращался незамеченной, это легче лёгкого. Пока отца нет, мне нужно забраться в его компьютерную систему, просмотреть все его заказы за последнее время и переслать себе доказательства. Просто.

Пару часов я трачу на то, чтобы быть уверенной в том, что доберусь до дома без слежки. Ко мне приставлена охрана, и обойти её, это просто вопрос времени. Их сложно заметить, на то они и охрана, но я часто сбегала из дома.

Добравшись до дома, я убираю доску, прикрывающую подкоп, и пробираюсь под забор. Быстро закрываю дыру и прячусь за зелёной изгородью, ожидая, когда патруль пройдёт мимо. Остальное ерунда. Я ловко обхожу ловушки, держусь слепой зоны камер видеонаблюдения и открываю дверь в кабинет отца. Усмехнувшись, включаю его компьютер и подсоединяю его к своей флеш-карте, чтобы автоматически запустилась программа теневого подбора паролей, которой я управляю с мобильного. Всё, система в моём распоряжении.

Открыв последние данные по заказам отца, я просматриваю имена, назначения и задачи. Ничего нет. Но отец не был бы главой семьи, если бы всё же не прятал самое важное под засекреченными папками. И, конечно, я ввожу в поиск имя «Мигель». Ничего не выдаёт. Тогда «Рэй». Ничего нет. «Раэлия». Конечно, блять, отец терпеть не может, когда я требую, чтобы меня называли Рэй.

По своему запросу я нахожу несколько папок. Они все скрыты, и войти туда можно, только зная пароль. У меня есть волшебная программа, которая откроет мне все двери.

Просматриваю, собранные о себе данные, отмечая, что отец знает о каждом моём убийстве. О каждом любовнике. О каждом убийстве после секса. О каждом педофиле. О каждом враге. О каждом деле. О каждой покупке.

— Ублюдок, — шиплю я, желая удалить всё это дерьмо, но нельзя.

Открываю другую папку, и тошнота резко поднимается по горлу. Я подскакиваю с места и хватаю мусорную корзину. Меня выворачивает наизнанку. Я задыхаюсь, лоб покрывается каплями пота, и мне становится холодно. Вытерев рот, я отставляю корзину и откидываюсь в кресле.

Он что, больной? Зачем?

Моя рука дрожит, когда я щёлкаю мышкой на видео. Оно моментально открывается на весь экран. Меня начинает знобить, когда картинка дёргается. В камеру смотрит ублюдок в чёрной маске, но я запомнила его дерьмовые глаза. Я запомнила их. Он отходит от камеры, и я вижу себя. Нет, я не могу узнать в этом сломленном, маленьком и худом человеке себя. Но это когда-то была я.

— Нет, — шепчу я, закрывая видео. Не могу. Зачем отец хранит такое? Зачем?

Ужас той ночи и полгода ада возвращаются. Тогда я не могла себя защитить, никто не мог. Я была одна, как и сегодня. Меня бросили, заставили пройти через это. Ради чего? Денег? Власти? Да, именно так. Моя жизнь ничего не стоит для них и даже для папы.

Меня продолжает мутить, пока я открываю другие папки, но страшная картинка, мои крики и боль, так и стоит перед глазами, всё горит внутри. Горит ярче с каждой минутой.

— Что за хрень? — бормочу я, открыв файл.

Смотрю на фотографию Мигеля, и здесь собрано целое досье на него. Да, я уже видела официальное досье, но это абсолютно другое.

— Да вы издеваетесь, — в шоке выдыхаю я, быстро читая информацию.

С каждой строчкой мой пульс становится всё выше и выше. Грудь начинает болеть от того, как часто бьётся моё сердце от шока, ужаса и осознания причин, почему отец хотел, чтобы я держалась подальше от Мигеля. Боже мой… Мигель.

Я не могу сглотнуть. Мне так больно сейчас. Больно и паршиво. Почему никто не сказал мне об этом? Сам Мигель знает? Нет, он не знает. Он бы мне сказал правду.

— Ну что, нашла всё, что искала, Рэй?

Вздрагиваю от неожиданности и поднимаю голову. Роко, усмехнувшись, сидит напротив меня в кресле. Я хватаю пистолет и наставляю на него.

— Брось, Рэй, ты серьёзно? — улыбается он.

— Ты знал… знал о Мигеле? — шепчу я.

Моя рука впервые дрожит, держа пистолет.

— Да.

— Почему ты мне не сказал? Почему ты молчал? — выкрикиваю я.

— Я узнал недавно, когда ты ушла. Отец и сам не знал, но потом поискал информацию о нём и вытащил всё это.

— И теперь он собирается его убить? А ты поможешь?

— Рэй, нет, — Роко качает головой и поднимается из кресла, но я продолжаю держать его на прицеле. — Это не так. Наоборот, отец пытался его защитить.

— Что за херня, Роко? Защитить, убив его?

— Это не он. Я говорил Мигелю об этом. Это не отец, Рэй. Клянусь тебе. Это не отец. Он даже прервал свою поездку в Колумбию, чтобы разобраться во всём. Его самолёт уже идёт на посадку, Рэй, и тебе бы лучше уйти отсюда. Отец не даст никому причинить вред Мигелю. Мигель стал сейчас приоритетом для отца.

— Но почему? Это нелогично.

— Потому что отец никогда бы не причинил ему вреда. И он точно не собирается убивать Мигеля, невинного человека, который работает детским врачом. Он пытается его защитить и от тебя тоже. Ты только подумай, что произойдёт, когда все узнают, кто ты, Рэй. Подумай, будет ли Мигель на твоей стороне? Хотя он никогда и не был на твоей стороне.

— Потому что ты стараешься всеми силами переманить его на свою сторону, — злобно рявкаю я и опускаю пистолет.

— Это не так, Рэй, и ты знаешь об этом. Это не так. Я пытаюсь разрешить всё мирно, и сделать всё, чтобы ты не навредила ему. Рэй, пожалуйста, поверь мне, — шепчет Роко и делает шаг ближе.

— Я не могу, — печально качаю головой. — Кто-то пытается убить Мигеля. На него объявили охоту, потому что я рядом с ним. И это выгодно только Лопесам. Только вам, Роко. Это выгодно отцу.

— Да нет же! — выкрикивает он. — Прекрати считать нас врагами. Это ты ушла.

— Меня выгнали!

— А не помнишь почему? Не помнишь?

— Я-то помню. А ты помнишь, как снова просто ушёл? Развернулся и ушёл?

— У меня был выбор? Нет. Рэй, у меня не было выбора, но я продолжал помогать тебе. Ты что, думаешь, раз тебя не поймали, это твоя заслуга? Нет, Рэй, это я помогал тебе. Я уничтожаю за тобой улики, как обычно. Я подчищаю за тобой. И не смей обвинять меня в том, что я предал тебя и хочу причинить вред Мигелю. Он мне нравится, ясно? Он мне очень нравится. Он потрясающий человек. Он мой друг.

— Поэтому ты решил его убить, — фыркаю я.

— Господи, Рэй, у тебя есть доказательства?

— Пока нет, но я найду их, Роко. Я уверена, что это ты. Отец тебе приказал. А после того, что я прочитала, вообще, уверена на тысячу процентов. Дрон. Вот, в чём проблема. Дрон. Отец поставил тебе условие. Или ты запугиваешь и сводишь с ума Мигеля, или же он заберёт Дрона, да?

— Боже, — Роко запускает руку в волосы и качает головой. — Ты хоть слышишь себя? Рэй, я бы никогда не причинил вред тебе или Мигелю. Я твой брат.

— Брат, который бросил меня в психушке. Брат, который пожелал мне сдохнуть. Брат, который отвернулся от меня и ушёл. Ты про этого брата говоришь? — ядовито шиплю я.

— Я не бросал тебя! Не ври!

— Ты бросил меня! Тебе напомнить, что ты отвернулся, а я звала тебя и просила о помощи?! Ты отвернулся, как делал это всегда! Только Дрону повезло! Ты тоже выбрал для себя приоритет, Роко, как и я! Мой приоритет Мигель!

— Ты такую хрень несёшь, Рэй. Ты была не в себе. Ты и сейчас не в себе. Это все видят, кроме тебя. И я готов тебе помочь. Я готов. Вот он я! Попроси меня о помощи, и я помогу, Рэй. Я помогу.

— Мне уже не нужна твоя помощь, Роко, ты стал для меня врагом. И я была не в себе, потому что все вновь и вновь требовали рассказать о том, как мать сожрала грёбаное лезвие, и о том, как меня насиловали и морили голодом! И помнишь, как отец усомнился в моих словах? Помнишь? А что ответил ты?

— Я сказал, что ты могла не понимать, что делаешь, считая, что поступаешь правильно. Мать настроила тебя против отца, — сухо отвечает брат.

— Именно. Ты тоже не поверил мне. Ты согласился с отцом, когда тот сказал, что я слишком похожа на мать. Ты согласился и сдал меня в психушку!

— Ты внешне, чёрт возьми, на неё похожа! Об этом мы говорили! И я не сделал ничего, потому что ты, блять, забралась на поддонник и хотела спрыгнуть вниз! Я ничего не сделал, потому что ты пыталась убить себя каждую минуту! Ты орала, как безумная, и считала всех врагами! Ты убивала, Рэй! Ты, блять, убивала всех вокруг! И что я должен был делать? Поощрять тебя? Мою маленькую сестру, которая пережила полгода в рабстве? Ты, блять, просто издеваешься надо мной!

— Ты мог просто поверить мне, — мрачно говорю я. — Поверить, Роко.

— Конечно, поверить в то, что в твоей палате тебя насилуют, когда мы уходим. Поверить в то, что те, кого убил отец, приходят к тебе. Они были мертвы. Ты была не в себе. С того момента ты всегда не в себе, Рэй. Ты даже не помнишь, как напала на меня, обвиняя в насилии. Ты обвиняла отца в насилии. Ты обвиняла даже чёртову медсестру в том, что она носит маску, и она грёбаный насильник. И сейчас ты делаешь то же самое. Ты видишь не то, что происходит. Ты больна, Рэй. Тебе нужна помощь, и я готов помочь тебе.

— Я не больная! — ору я, поднимая руку с пистолетом. — Я не психопатка!

— Хорошо… ладно, Рэй. Ладно, — Роко отходит назад. — Ладно. Что ты сейчас хочешь? Чем я могу тебе сейчас помочь?

— Оставь Мигеля в покое. Он мой, Роко. У тебя есть Дрон, а Мигель мой. И я убью Дрона, потом тебя, затем отца, и вы будете умирать очень долго. Клянусь тебе, Роко, тронешь Мигеля, я превращу твою жизнь в ад. Он мой. Он принадлежит мне. Тебе понятно? Ты пудришь ему мозги и настраиваешь его против меня. Но он мой!

— Хорошо. Я понял. Я не буду общаться с Мигелем. Тебе этого достаточно для того, чтобы ты ушла и вернулась к Мигелю? Он сможет тебе помочь.

— Мне не нужна грёбаная помощь!

— Хорошо. Не нужна. Это всё?

— Останови это, Роко. Останови охоту на Мигеля.

— Я не могу, — шепчет он.

— Останови! Он не может умереть! Он мой!

— Я понимаю, но не могу остановить охоту, Рэй, потому что не я её начал. Я пытаюсь найти заказчиков. Я пытаюсь. И обещаю тебе, что найду их, а теперь опусти пистолет.

— А если я Дрона закажу? Если я объявлю на него охоту? — ухмыляюсь я.

— Рэй, не смей. Это же Дрон. Он твой друг.

— Он тебе дорог. А мне дорог Мигель. Посмотрим, кого из них изведут первым. Я знаю всё про тебя и Дрона. Я знаю ваши слабости. Знаю, чего вы боитесь. Останови охоту, Роко. Ты же знаешь, что мне насрать на ту охрану, которую ты поставил у палаты Дрона. Я легко пройду её. Я доберусь до него, и он будет медленно умирать у тебя на глазах. Я заставлю тебя пройти то же, что ты заставляешь пройти меня. Он отвернётся от тебя, так же как отвернулся от меня Мигель из-за тебя. Тогда ты поймёшь, как я себя чувствую сейчас. А ещё вся эта ложь. Эти тайны про Мигеля, которые ты скрывал даже не от меня, а и от него. Ты не друг ему, Роко. Ты враг. И я не отдам тебе его. Он мой. Запомни это. Я даю тебе двадцать четыре часа, чтобы ты остановил охоту, а потом приду за Дроном. Ты не спрячешь его от меня, Роко. Ты не сможешь. Я найду вас, где бы вы ни были, — опустив пистолет, достаю флеш-карту из компьютера отца, скопировав всё, что не успела посмотреть.

— Я тебя предупредила, — показав на Роко пистолетом, я направляюсь к двери.

— Ты не заслуживаешь его, — летит мне в спину.

— Прости? — в недоумении оборачиваюсь я.

Он охуел, что ли?

— Ты не заслуживаешь Мигеля. Ты уничтожишь его. Ты убьёшь его. Теперь я точно увидел, что ты не в себе.

— Лучше закрой свою пасть, Роко. Ты лишь приближаешь смерть своего парня. Найдёшь нового, верно? Так много шлюх вокруг тебя. Они как раз под стать тебе. Ой, хотя Дрон же тоже шлюха, — смеюсь я.

Роко прикрывает глаза на секунду, а затем смотрит на меня с такой ненавистью, которую, как я и ожидала, он испытывает ко мне. Я знала об этом. Вот он настоящий.

— И что ты будешь делать с Мигелем? Обратишь его в нашу веру? Думаешь, папочка будет против? Нет, — улыбается Роко.

— Я никогда не позволю ему стать одним из вас. Никогда.

— Ну, если ты хочешь обладать им, то тебе придётся это сделать. Мало того, тебе придётся убить всю его семью. Ты же помнишь правила, Рэй. В семью входит только сирота. Ты готова на это?

— Нет. Я не ты, Роко. Я не собираюсь убивать семью Мигеля, потому что никогда не позволю ему войти в нашу. Я лучше его убью, чем буду смотреть, как вы его уничтожаете.

— Вот оно что, Рэй. Значит, ты готова убить Мигеля? Убить того, ради кого сейчас собираешься развязать войну со мной? Нелогично, Рэй. Хотя логично. Это в твоём стиле. Ты же боишься, что он тебя бросит, а он это сделает. И я знаю, почему ты так не желаешь, чтобы он был в семье. Он же увидит и узнает, какая ты блядь на самом деле. Он узнает все твои тайны, всю ту грязь, которую ты собирала всё это время. И что тогда? Он бросит тебя, потому что не захочет больше трахать. Ты же ничтожество, Рэй, а он? Мигель шикарный мужчина. Умный, красивый, заботливый, спокойный, уравновешенный, здоровый. Да, ему не везло с женщинами, но я помогу ему найти нужную. Я помогу ему бросить тебя, показать, что ты его недостойна.

— Пошёл ты на хуй, Роко, — фыркаю я.

— Я-то пойду, а ты? Он уже знает, что ты наркоманка? Ты сказала ему, что живёшь на травке и алкоголе? Ты предупредила его о том, что убиваешь тех, с кем трахаешься?

— Иди на хуй, Роко! — кричу я, сжимая пистолет в руке.

Брат издевательски смеётся.

— И ты знаешь, что действуешь по собственному сценарию, Рэй? Ты трахаешь мудака, а потом убиваешь его. Может быть, это ты устроила на Мигеля охоту, а? Может быть, ты и есть заказчик? Ты же ни черта не помнишь, что делаешь, когда пьяна или обкурена. Ты могла. Зачем тебе Мигель? Ты только что призналась в том, что убьёшь его. А если он об этом узнает, м-м-м?

— Только рискни, Роко.

— Рискну, чтобы защитить его от тебя. Ты не в себе, Рэй. Дай помочь тебе. Ты не в себе. Ты причинишь вред Мигелю. Пожалей его. Он не заслужил всего этого дерьма, которое происходит из-за тебя. Оставь его в покое. Он имеет право жить дальше, Рэй. Если вернёшься к нему, то я ему покажу запись этого разговора.

— Я убью Дрона, — шиплю я.

— Давай, проверим, кто первый, а? Давай? Я доберусь до Мигеля, или ты до Дрона?

У меня всё леденеет внутри от страха.

— Что ты с ним сделал? — спрашиваю я, и мой голос садится. — Он не отвечает мне на звонки. Где Мигель, Роко? Что ты с ним сделал?

— Ничего. Он занят. Я точно знаю, где он находится. И он в безопасности, пока тебя нет рядом. Тебе нужно лечиться, Рэй. Ты даже не подумала о том, что он может быть у родителей, предупреждая их об опасности, которая грозит из-за тебя. Ты не подумала, что он может быть в грёбаном магазине и выбирать краску, чтобы восстановить свои стены. Ты не подумала о том, что он может, блять, помогать детям, потому что обожает свою работу. Нет, ты сразу подумала, что я с ним что-то сделал. Я последний, кто навредит ему. И всю эту жизнь ты хочешь забрать у него, Рэй?

— Я никогда…

— Рэй, очнись. Ты угрожаешь убить Дрона по выдуманным причинам. Ты перестала различать реальность и свои выдумки. Вспомни, с Дроном то же самое было, но он пошёл лечиться. А твоя болезнь прогрессирует, Рэй. Ещё немного, и ты наставишь этот пистолет на Мигеля. Застрелишь его нечаянно! Рэй, прошу тебя! Прошу!

Я дёргаюсь от крика Роко. У меня в голове начинает звенеть, словно где-то поворачивается ключ в замочной скважине. Отец вернулся. Это ловушка. Они решили меня поймать.

— Ублюдок, — шиплю я.

— Что?

Вскинув пистолет, я снимаю его с предохранителя и стреляю прямо в Роко. Он отскакивает вбок, сделав кувырок.

— Ты рехнулась, что ли, Рэй?! — кричит он.

Я стреляю в кресло, за которым он пригибается.

— Ты не доберёшься до Мигеля. Он мой. И я расскажу ему всю правду о том, кто вы такие, и что хотите от него. Вы его не получите, — рявкнув, я срываюсь на бег.

— За ней! Перекрой выход! Поймай её! Держи её!

Толкнув дверь в свою бывшую спальню, я запираю её на ключ.

— Рэй! Ломай дверь!

Обернувшись, я открываю шкаф и достаю чемодан. Распахнув его, я хватаю винтовку и проверяю её. Заряжена. Грохот от двери заставляет меня вздрагивать каждый грёбаный раз. Они не получат его. Теперь я знаю, зачем им нужен был Мигель. Это месть. Просто месть, которой мой отец живёт долгие годы. И Роко помогает ему.

Дверь вылетает вперёд, и я вскидываю винтовку. Прицел и выстрел.

— Рэй, остановись! Рэй!

Я смотрю в прицел и вижу там мерзкие глаза в прорезях маски. Сука. Я стреляю прямо в голову. Затем ещё раз. Ещё раз и ещё. Твари падают, другие разбегаются.

— Босс, она не в себе! Она убила пятерых! Босс!

— Не выпускать её! Она навредит себе! Если нужно, то подстрелите её, блять! Рэй! Очнись ты! Рэй! — крик Роко застревает в моей голове.

Я звала его так же. Я звала его, когда меня утаскивали в психушку. Я звала его и кричала, чтобы он помог и спас меня. Но его не было рядом. Его никогда нет рядом со мной, потому что он враг. И теперь он показал своё истинное лицо.

— Я убью на хер всех, Роко, — рявкаю, хватая гранату. — Я разхерачу этот дом, у меня здесь полный арсенал.

— Рэй, прошу, успокойся.

— Ты не доберёшься до Мигеля! Ты нанял их! Они не мертвы! Ты обещал, что они будут мертвы! Но теперь эти ублюдки точно мертвы, но ты с ними заодно, Роко! Ты хочешь снова забрать у меня то, что мне дорого!

— Рэй, ты несёшь чушь! Рэй, пожалуйста…

— Иди на хуй, — шепчу я. — Это ты мне сказал, когда я просила тебя о помощи.

Бью ногой в стекло и выбиваю его. Я сотню раз убегала из дома. Поэтому просто прыгаю в разбитое окно, прежде чем раздаются выстрелы. Я ловко хватаюсь за металлический каркас, поддерживающий растения, и соскальзываю вниз.

— Рэй!

Бросив на плечо винтовку, перекатываюсь в сторону зелени. Толпа ублюдков бежит на меня. Блять. Вытащив пистолет, я стреляю, а они пытаются меня убить. Вот она любовь моего брата? Нет, он даже не пришёл за мной. Он не спас меня, потому что они все хотели, чтобы я умерла. Все.

— Сука! — С разбегу несусь на охранника и поваливаю его на землю. Выхватываю нож и ударяю его прямо в шею. На меня нападает второй. Он делает захват, сжимая моё горло, и я расслабляю тело, скатываясь вниз. Он наклоняется, и тогда я бью ножом прямо в его стопу. Он орёт, падая назад. Ещё один. Я вырубаю его и хватаю свои вещи.

— Рэй! Стой! Прекрати это всё! — кричит Роко и бежит ко мне.

Но хрен ему.

Срываюсь с места и бегу в сторону подкопа. Пули свистят, и я уворачиваюсь от них, царапаясь рукой о кустарник. Я падаю туда и ползу. Они не доберутся до Мигеля. Я буду первой.

Вылезаю из-под забора и бегу в лес. Они гонятся за мной. Они стреляют по мне, пытаясь остановить. Я падаю, ударяясь ногой. Хромая, прячусь за деревом, зажимая себе рот ладонью. Звуки стихают. Они уходят, но я не могу сейчас выйти, они перехватят меня.

Не верю, что Роко решил пойти против меня. Не хочу верить, но я была права. Я была, блять, права.

Глаза жжёт от осознания, что они решили и меня убить. Им мало Мигеля, так теперь ещё и я тоже стою у них на пути. Боже мой, я же любила Роко… Дрона. Я лишь пугала, чтобы защитить Мигеля. А какой у меня был выбор? Роко сказал столько мерзостей мне, и я… это больно. Так больно, но я не подам виду, как и раньше. Нет.

Быстро вытираю мокрые глаза. Не плакать. Я была к этому готова. Была. У меня есть Мигель. Он простит меня. Мы спрячемся. Я заберу его. Они не доберутся до него. Сейчас Роко найдёт Мигеля, если он уже не у него. Он наговорит гадостей обо мне, и Мигель решит, что я больна. Я не больна. Я в порядке. Это они, твари, решили скрыть от меня всё это дерьмо. Но я расскажу Мигелю. Тогда он им не поверит.

Встаю и, прихрамывая, двигаюсь в сторону дороги. Я иду параллельно ей, чтобы они не засекли меня. Почему я вся в крови? Откуда столько крови? Я потеряла винтовку. Пистолет? Где мой пистолет? Его я тоже потеряла. Мои руки в крови. Вся одежда в крови, вот же блять. Придётся искупаться в какой-нибудь луже и вернуться в отель, а потом найти Мигеля.

На улице уже стемнело, когда я добираюсь до госпиталя, в котором работает Мигель. Я проверила его родителей, квартиру, три строительных магазина, но нигде Мигеля не было. И это последний вариант. Пусть Роко молится, потому что если его и здесь нет, то Дрону пиздец. Я убью его, даже несмотря на то, что он мне нравится. Мой приоритет — Мигель.

Нетерпеливо жду в регистратуре, чтобы спросить про Мигеля. И да, он был здесь весь день. Это меня радует, но, оказывается, он ушёл полчаса назад. Блять.

Сорвавшись с места, я бегу к мотоциклу и запрыгиваю на него. Несусь по городу в сторону дома Мигеля. Бросаю мотоцикл и подхожу к подъезду. Они здесь. Они следят за ним. Я отхожу в темноту, прячась в переулке. Нужно найти этих ублюдков и убить их, а потом забрать Мигеля. Они поджидают его здесь, я чувствую это. Чувствую, что за мной следят.

Обхожу дом и оказываюсь на параллельной улице. Тихо крадусь, рассматривая все машины. И вот они. Одна машина должна следить за Мигелем, вторая здесь. Это мои предположения, но всё же. Они ждут его. Я подбираюсь ближе, пригнувшись, перекатываюсь и останавливаюсь прямо у багажника.

— Вес чисто, босс. Рэй не видно.

— Хорошо. Я отправил на её поиски машины. Увидите Мигеля, сажайте в машину и увозите. У него мобильный сел, он только что ответил мне.

— Приказ принят, босс.

Машина качается, а я зажимаю рот ладонью.

— Эта девица совсем рехнулась, да?

— А то, она умеет искать приключения на свою задницу. Устроила грёбаную перестрелку в доме, убила одиннадцать ребят. Ëбнутая она. Её проще просто прибить, чем лечить.

Суки.

Разминаю шею и достаю два ножа. Присев на корточки, я постукиваю по багажнику.

— Ты слышал?

— Может быть, кошка?

— Хрен его знает.

Я снова стучу по багажнику.

— Проверь. Вдруг с машиной что-то.

Давай иди сюда. Один выходит из внедорожника. Шаг за шагом. Шаг за шагом. Едва он появляется и видит меня, как я двумя ножами ударяю его в шею. Хрипя и захлёбываясь кровью, он падает к моим ногам. Вот и всё. Схватив тело, я тащу его и прячу под машину. Снова стучу по багажнику.

— Блять, да что там? Эй, Рой! Ты где? Ты проверил?

Дверь хлопает, но теперь выходят двое. Я достаю из кобуры пистолет и подбрасываю в руке нож.

— Какого хера? — шепчет один из них, глядя под мои ноги, где растекается лужа крови.

— Блять!

Один из них тянется к кнопке на ручных часах, но я бросаю в его ладонь нож. Он кричит от боли, сжимая своё запястье. Второй нападает, хватая меня за волосы.

— Вот же сука! Это больно! — визжу я, ударяя его по рёбрам.

— Успокойся! Вызывай подмогу! Рэй, это же мы! Успокойся!

— Ни хрена! Вы не получите Мигеля! Он мой! — шиплю я и делаю подсечку.

Мужчина падает к моим ногам, нападает второй, выбросив мой нож на землю.

— Ты рехнулась?

Я ударяю его кулаком в горло. Хватаю за волосы и бью коленом в подбородок. Приставляю пистолет к его голове и стреляю. Он падает, но я успеваю прикрываться им, когда пуля попадает прямо в труп. Бросаю пистолет, продолжая прикрываться телом, и достаю второй нож. Отступая, я чувствую вонь. Ту же самую вонь, когда мама начала гнить. Моя картинка дребезжит, и в голове раздаётся мерзкий смех. Ублюдки, они снова живы! Рыча от злости, я бросаю труп вперёд. Тварь ловит его, и я прыгаю вперёд, крепче держа в руке нож. Я бью им в его плечо, шею. Мы падаем на землю.

— Рэй… Рэй… пожалуйста…

— Не сегодня, ублюдок! Я больше не такая слабая, как раньше!

Я бью его ножом в грудь, лицо, горло, затем снова и снова. Мне плевать, куда я попаду. Я должна его убить. Убить суку. Кровь вытекает изо рта ублюдка. Он дёргается под каждым моим ударом. Мои руки начинают скользить от крови. Кровь брызгает в разные стороны, и тогда я останавливаюсь.

Тяжело дыша, я скатываюсь на землю и вытираю нож о джинсы мрази. Сукин сын. Снова пришёл за мной… чёрт, там ещё двое! Двое! Они пошли за Мигелем!

Внезапно раздаётся топот ног.

— Быстрее! Быстрее!

Блять. Ползу по земле и поднимаю второй нож. Я вижу двоих. Они быстро идут к машине.

— Вы уверены, что это стоит делать? Надо найти…

— Да, это приказ. В машину. Надо ехать.

Они убегают. Где Мигель? Куда они дели Мигеля? Они боятся меня. Я пришла за ними. Они думают, что могут выжить. Выскакиваю из-за машины, когда первый подходит ближе. Мои ножи протыкают его плечи, затем шею. Мужчина успевает только распахнуть глаза от шока, когда я провожу ножом по его горлу, перерезая артерию. Он падает вниз, облив меня кровью. Вот так.

Моего плеча касаются. Ещё один. Ничего. Я шиплю и поворачиваюсь, нанося ещё один удар ножом прямо в живот. Я закидываю руку, чтобы перерезать ублюдку горло, когда вижу яркие и знакомые голубо-зелёные глаза. Нож падает из моей руки.

— Мигель, — выдыхаю я. Нет… нет, не может быть! Это не он!

Моя картинка начинает дёргаться, но я вижу, как мужчина, похожий на Мигеля, делает шаг назад, опуская взгляд на нож, торчащий из его живота.

— Мигель! — кричу я.

Его ноги подкашиваются. Белое поло моментально окрашивается в алый цвет.

— Раэлия… что происходит? — сипит он, падая на землю.

Я подскакиваю к нему. Бьюсь коленями о землю, но успеваю схватить его голову, прежде чем он ударится.

— Мигель… боже мой… Мигель, — бормочу я, оглядывая рану и торчащий в ней нож. Мой нож. — Мигель, прости. Прости… я… не умирай.

— Раэлия… — он сглатывает, и из его рта начинает стекать струйка крови.

— Помогите! Пожалуйста! Помогите! — воплю я.

Мои руки дрожат от ужаса. Я убила Мигеля… боже мой!

— Я… в порядке, — хрипит он. — Ты должна уходить…

— Мигель, пожалуйста, прости. Не умирай. Мигель! Нет! — Я хватаю его за голову и целую в окровавленные губы.

— Я в порядке… ты должна уйти. Забери… нож… вызови… — он прикрывает глаза и часто дышит носом.

— Не умирай… не умирай… я позвоню… помогут. — Одеревеневшими пальцами я достаю мобильный из заднего кармана шортов.

— Слушай… меня… я сейчас… выну нож… забери улики, — Мигель облизывает губы, но его глаза постоянно закатываются.

— Ты не умрёшь, понял? Нельзя трогать нож! Нет, — злобно рявкаю я. Господи, что я наделала?

— Раэлия?

— Пап! Папа… — из моих глаз бегут слёзы, когда я слышу его голос. — Папа… помоги мне. Папа… спаси его, пожалуйста! Папа, ты мне нужен! Пап!

— Раэлия, ты где? Что происходит? Роко сказал мне…

— Папочка… я убила Мигеля… спаси его… я буду лечиться. Я сделаю всё, что хочешь. Убей меня. Пусть меня насилуют. Я буду шлюхой. Но… папочка, спаси его. Папа! Пожалуйста! Папа! Он умирает! Папа! Я не могу его потерять! Папа! Помоги ему! Папа! — кричу я, захлёбываясь слезами. — Столько крови… пап… пожалуйста. Мы возле его дома. Его хотели убить… я защищала его. Папа, я не хотела его убивать. Он мне дорог… папа, пожалуйста. Помоги ему. Спаси его. Папа…

— Блять. Раэлия, уходи оттуда, поняла меня? Уходи. К вам уже едут. Нажали на красную кнопку. Роко выехал к тебе! Уходи! Мигелю помогут.

— Нет! Я не брошу его! Папа, Мигель умирает! Папа! — кричу от боли, внезапно разорвавшей моё сердце. Мой мобильный падает из рук.

— Нет! — Я не успеваю остановить Мигеля. Он вытаскивает нож из раны и хрипит от боли. Он задыхается, а кровь течёт всё быстрее.

— Забирай… уходи… Раэлия. — Он держит нож, бросая ко мне. Но так слабо, отчего нож просто скатывается по его боку и звенит, упав на землю. Его губы белеют. По его телу проносится дрожь. Я хватаю его за руку и мотаю головой. Мои слёзы капают на его лицо.

— Мигель, нет, я не уйду. Нет… Мигель, господи, прости меня. Мигель… пожалуйста, не бросай меня. Ты мне нужен, Мигель. Я куплю тебе сотню штор, найду любую краску, только… не умирай. Умоляю, Мигель, не умирай. Не оставляй меня, Мигель! Помогите! На помощь! — Я глажу его лицо, оставляя кровавые разводы.

— Раэлия… я… уходи… я… не злюсь… люблю… — он закашливается и так страшно сипит.

— Нет… нет, не закрывай глаза, Мигель. Не закрывай глаза, будь со мной. Мигель! Помогите! Пожалуйста! Помогите! — Я трясу его голову, и он приоткрывает глаза.

— Уходи… забери улики…

— Нет! Я…

— Уходи, — хрипит он. — Уходи… за что? За что ты так со мной?

— Я не хотела, Мигель! Они пытались тебя убить! Они…

— Мне больно… холодно. У меня потеря крови… уходи. Я не хочу… тебя… видеть… дай мне умереть одному. Уходи… не трогай меня…

Я дёргаюсь назад, услышав его слова.

— Мигель…

— Мне и так больно… дай умереть хотя бы… без тебя… уходи.

— Мигель, прости меня, — из глаз продолжают капать слёзы.

Внезапно рядом раздаётся звук сирен скорой помощи.

— Раэлия… спасибо… — Глаза Мигеля закатываются, и его рука ослабевает в моей.

— Нет! Помогите! Живи! Мигель! Нет! — Я хочу потрясти его, накричать на него, но не могу. Я только крепче сжимаю его руку.

— Сюда! Быстрее! Спасите его! Быстрее! — ору я.

Меня кто-то хватает за руки и ноги. Я дёргаю Мигеля за руку, таща его за собой.

— Рэй, это я! Отпусти его! Рэй! — Роко пытается разжать мою руку, которой я держу Мигеля.

— Нет! Он мой! Ты не заберёшь его! Он мой! — плачу я.

— Рэй, он умрёт, если ты его не отпустишь! Отпусти его! Врач здесь! Ему нужно в больницу! Рэй!

Роко бьёт по моей руке, и я воплю от боли. Меня дёргают назад, не позволяя вырваться.

— Нет! Мигель! Нет! Отвалите от меня! — Я вижу кровь, растекающуюся вокруг Мигеля. Откуда столько трупов вокруг? Почему так много крови?

Мигель поворачивает голову, а меня тащат от него.

— Нет! Мигель! Прости меня! Мигель! — выгибаясь, воплю я. — Отпустите меня! Мигель! Я хочу быть с ним! Отпустите меня! Нет… пожалуйста… Мигель… не умирай! Останься со мной! Мигель!

К нему подбегают медики. Мигель слабо улыбается мне.

— Я… хочу… спать, — доносится до меня его тихий голос, и его глаза закрываются.

— Нет! Не умирай! Нет!

Мой мир начинает темнеть так быстро от острого безумия из-за боли и горя потери.

Мигель… прости меня… Мигель. Я не хотела. Я же не хотела… я пыталась тебя спасти. Ты мне так дорог, Мигель. Не умирай…

Всё поглощает ночь. Я ненавижу ночи. Ночью я теряю всё, что мне дорого. И в этот раз я тоже потеряла. Но только это было самым дорогим мне, самым важным и самым близким. Я потеряла часть себя, последнюю часть, принадлежащую Мигелю.