Твои границы

Глава 22

Рэй

Просыпаюсь и потягиваюсь в кровати. В пустой кровати. Мне нужно несколько минут, чтобы понять, где я нахожусь, и как, вообще, здесь оказалась.

Да, всё помню. Я с Мигелем. Он уговорил меня пойти спать и дал мне лекарство.

Прислушиваюсь к своему телу, рассчитывая уловить слабость и вялость, которая бывает от снотворного. Но ничего подобного нет. Я проснулась такой же, как обычно, только настроение лучше. Сажусь на кровати и вижу закрытую дверь в спальню. Хватаю с пола свою одежду и натягиваю футболку.

— Мигель? — выглядываю в коридор и слышу звуки душа.

Он здесь. Уже утро. Мигель идёт на работу, а я… не умею готовить завтрак. Мне хочется ему чем-то отплатить за его внимание ко мне и доброту. Он, правда, очень добр ко мне и терпелив.

Вчера я долго думала и решила, что пора бы прекратить прятаться и отрицать тот факт, что забота Мигеля — это моё лекарство. Мне пришлось быть честной, а это не всегда приятно. Мне нравится Мигель. Он нравится мне всем, даже своим бурчанием о моих разбросанных вещах. Нравится, что он много разговаривает, и у него своё видение всего в этом мире. Его слова, сказанные вчера про насилие… они, кажется, раздробили меня. Вскрыли старые раны, и я впервые за всю свою жизнь услышала то, что хотела бы услышать много лет назад. Именно факт невиновности жертвы. Обычно люди начинают оправдывать преступника. Он ведь был хорошим семьянином, значит, виновата жертва. Он был хорошим отцом и сыном, значит, жертва заставила его причинить ей боль. Нет. Это не так. Я сама преступница и знаю, что когда ты хочешь причинить боль, убить и собираешься это сделать, то просто делаешь. Тебя не волнует, кем был этот человек. Ты делаешь то, что задумала, потому что хочешь причинить боль именно этому ублюдку. Хочешь наказать именно его. Хочешь именно на нём выместить свою злость. Иначе не бывает. Всё остальное — ложь, которой мы всё и всех оправдываем.

Мои размышления в коридоре прерывает приглушённый стон. Сначала кажется, что мне послышалось, но стон повторяется, и я ближе подхожу к двери в ванную комнату.

— Чёрт…

Блять, Мигель, что… хм, дрочит?

Закрываю рот ладонью, чтобы не хихикнуть, прикладываю ухо к двери и пытаюсь расслышать что-то ещё, хотя бы что-нибудь. Ну же… нет, больше ничего. Я хочу это услышать. Мои щёки горят, и это странно. Я слышала и видела многое в своей жизни. Как и мой брат совсем нетихий. Дрон тоже. Они громкие. И в ванной тоже.

Раньше я как-то не задумывалась о том, как Мигель снимает напряжение, теперь знаю. Но что его так возбудило, раз он занимается онанизмом в ванной комнате?

Впервые у меня появляется желание увидеть это. Подглядеть, узнать и сгореть от стыда, видимо. Ага, я, оказывается, теперь стыжусь нормальной физиологической реакции на Мигеля.

Охренеть.

Звуки душа стихают, и я сматываюсь в спальню. Тихо закрываю дверь и прикладываю ладони к щекам. Почему мне стало так… стыдно за себя? Кажется, что меня, вообще, нельзя смутить. Я сама легко могу смутить любого, но именно стоны Мигеля, и моё воображение о том, как он опирается ладонью о влажную стенку душа, запрокидывает голову и приоткрывает губы, пока его ладонь быстро двигается плотным кольцом по его твёрдому члену…

— Охренеть, — шепчу, потирая свои щёки.

Моё тело покрылось мурашками, а внизу живота приятно защекотало. Удивительно, но приятно. Мне бы просто притвориться спящей, но я хочу увидеть Мигеля после всего, что услышала и представила. Он покраснеет? Отвечаю, что он покраснеет. Это же Мигель. Он тихий и милый. Он, как домашний питомец… хм, кошка? Нет. Собака. Такая большая и добрая собака. Он хорошо умеет вылизывать… блять, ну, хватит. Точка. Поставлю в этом грёбаном неадекватном монологе точку. Точку, же? Сука… многоточие так хочется.

Выхожу из спальни и сразу же ударяюсь о Мигеля. Влажного, приятно пахнущего и в одном полотенце. Одна моя ладонь упирается в его твёрдую грудь, а волоски щекочут кожу. Другой рукой я крепко хватаю его за бицепс, чувствуя упругую мышцу. Вскидываю голову и вижу на лице Мигеля шок, но затем его лицо расслабляется.

— Я… эм… доброе утро, — мямлю я.

Что я делаю? Мямлю? Охренеть просто.

— Доброе утро. Отпустишь меня? Я бы хотел одеться, — мягко улыбнувшись, Мигель переводит взгляд на мою руку.

— Ну… придётся… да, прости… хм… типа, — быстро отхожу в сторону. Мигель придерживает полотенце на своих бёдрах и скрывается в спальне.

— Опять забыл, что ты теперь тоже здесь, — говорит он и закрывает перед моим носом дверь.

Это нечестно!

Он забыл, что я здесь? Как можно забыть, что в твоём доме я? Меня, вообще, всегда видно, и все на меня смотрят. Я красотка. Я знаю об этом и пользуюсь своей внешностью. Но Мигель забыл. Просто забыл. То есть он не видит меня? Или он воспринимает меня, как девочку? Но я женщина, чёрт бы его подрал! Есть ещё вариант, что я ему просто не нравлюсь. Только кто был причиной его фантазий в душе? Он с кем-то встречается?

Я так и стою в коридоре, когда выходит Мигель уже полностью одетый.

— У тебя всё в порядке, Раэлия? Выглядишь потерянной, — интересуется он, направляясь мимо меня обратно в ванную, чтобы повесить полотенце.

— Я некрасивая? — выпаливаю я.

— С чего ты взяла? Ты красивая, — легко отвечает Мигель, но как-то машинально.

Он занимается своими делами, разговаривая с ребёнком, то бишь со мной. Он что, реально видит во мне неразумного ребёнка?

— Видимо, недостаточно, — хмыкнув, иду за ним на кухню.

— Что ты имеешь в виду? — озадаченно спрашивает Мигель, бросив на меня беглый взгляд, а потом возвращается к приготовлению завтрака.

— Ничего. Ты рано встал, да? Ты не опоздаешь на работу? Уже половина восьмого, — меняю тему, плюхаясь на стул.

— Я встаю в шесть утра, потом иду в спортзал, это помогает проснуться окончательно. Мой рабочий день начинается в девять, так что я не опоздаю.

— Хм, ты ходишь каждое утро в спортзал?

— Зачастую, да. Бывает пропускаю по обстоятельствам. Но это мой утренний ритуал.

Значит, он с кем-то познакомился там. Ему нравятся такие женщины? Но я такая женщина. У меня потрясающее тело, над которым я тружусь каждый день. Не сейчас. Сейчас я расслабилась, но у меня всё же есть пресс, задница и сиськи, как и милая мордашка. Что ему не нравится во мне? Я даже уже ни хрена не ругаюсь. Ну… вслух.

— Там есть женщины?

Мигель замирает и медленно поворачивается ко мне.

— Женщины?

— Да, утром с тобой ходят туда девушки? — киваю я.

— Иногда бывают там, но зачастую они ходят после работы вечером. А что? К чему эти вопросы?

— Думаю, тоже походить туда вместе с тобой. Мне запретили тренировки, но я думаю, что готова возобновить их, — отвечаю, пожимая плечами.

— Это мой спортзал. Выбери себе другой, Раэлия, — злобно отвечает Мигель.

— Почему?

Точно там есть кто-то, о ком он думал, пока дрочил. И я должна её увидеть. Должна. Мне это очень нужно. Пока не понимаю зачем, но нужно, и точка. Может быть, я набью ей морду или вырву все волосы, буду смотреть по факту. А, вероятно, отрежу сиськи. Да, крутой вариант.

— Потому что это мой спортзал. Их полно в городе, ты подберёшь себе подходящий, когда найдёшь квартиру. Если ты выберешь квартиру на другом конце города, то тебе будет неудобно ездить в мой спортзал.

Он выгоняет меня? То есть он ждёт, когда я поскорее свалю, чтобы притащить сюда какую-то сучку?

— Кстати, о квартирах. Я вчера забыл спросить, был занят и устал, да и окончание дня было очень напряжённым. Сегодня займусь этим вопросом. А в выходные посмотрим вместе квартиры и выберем что-нибудь приличное. Тебе подходит?

— Ага, — фыркаю я.

— Вот и отлично.

Ни хрена здесь нет ничего отличного. Всё хреново. Мигель влюблён в кого-то, он даже, как мудак, поёт себе под нос, пока готовит завтрак. Кто это? Она может снова причинить ему боль или использовать его. По всей видимости, Мигель не умеет выбирать нормальных женщин. Он слепой мудак. Он не видит меня, а я полуголая сижу на стуле. Чёрт, я ему совсем не нравлюсь, да? Но Дрон говорил, что я реально красотка. Хотя Дрон некомпетентен. Он по мальчикам.

Мигель ставит передо мной завтрак и чашку с кофе. Сегодня это овсянка с фруктами и ягодами, но я совсем не хочу есть. Я смотрю на Мигеля, который что-то читает в телефоне и завтракает. Он счастлив. Почему?

— Вечером ты вернёшься домой? — резко спрашиваю его.

Мигель поднимает голову, облизывая губы.

— Да, а куда ещё я должен идти? — усмехается он, делая глоток кофе.

— Понятия не имею. Я не хочу снова умирать от голода, не зная, придёшь ты или нет, — грубо огрызаюсь.

— Насчёт вечера. Не хочешь сходить куда-нибудь поужинать?

— С кем?

Он, козлина, выгоняет меня на улицу, чтобы притащить сюда какую-то суку. Ублюдок! Да они все такие! Моё мнение о Мигеле быстро меняется. Он не лучше остальных, просто дольше всех притворялся.

— Со мной.

— Что?

Приоткрываю в шоке рот.

— Не хочешь сходить со мной в ресторан поужинать, Раэлия?

— Зачем? — прищуриваюсь я.

Он хочет меня познакомить со своей сучкой?

— Хм, поужинать вне дома, немного развеяться и, может быть, прогуляться. Ночью гулять приятнее. Хочу немного разгрузить голову.

— И сколько нас будет там?

— Ты и я. А сколько нужно? Я не совсем тебя понимаю, Раэлия, — хмурится Мигель.

— То есть ты и я, и больше никого?

— Предполагаю, что в ресторане будут другие люди, как и на улице.

— Я имею в виду за нашим столиком. Ты и я, и всё?

— Да, — кивает он. — В чём проблема? Если ты не хочешь, то…

— Хочу. Хочу, — быстро перебиваю его.

Он приглашает меня в ресторан только для того, чтобы сказать в красивой обстановке мне «проваливай»?

— Хорошо. Мне за тобой заехать, или встретимся в ресторане? — Мигель встаёт и убирает за собой пустую посуду.

— Встретимся там.

— Ладно. Найди что-нибудь скучное, идёт? Я не против твоей одежды, но ресторан, который я выберу, будет предполагать дресс-код.

— То есть… что-то приличное?

— Скучное, как у меня, — улыбается он.

— Мне сходить в магазин?

— Как хочешь. Я оставлю тебе дубликат ключей от квартиры. Можешь надеть что-то своё, я не буду против, просто… эти рестораны очень дотошные. Я бы не хотел, чтобы тебе было некомфортно на свидании.

— На свидании?! — повышаю голос. Я ненавижу это грёбаное слово. — Ты что решил меня с кем-то свести? Ты охренел?

— Фиолетовый. И я неправильно выразился. Раэлия, хочешь сходить со мной на свидание или просто поужинать со мной, только со мной? — Мигель опирается ладонями о стол, глядя мне в глаза.

— С тобой? То есть… я и ты? Ты хочешь свести меня с собой? — непонимающе переспрашиваю я.

— Точно. Ты уловила мою мысль. Я хочу пригласить тебя на свидание со мной сегодня вечером, но если тебе не нравится слово «свидание», то пусть будет совместный ужин, как мужчины и женщины, которым интересно проводить время вместе. Ты хочешь пойти поужинать вместе со мной, Раэлия? Если не хочешь, то ничего…

— Хочу. Да, хочу. Я просто думала, что ты… ну… там третий кто-то. Я неправильно поняла. Но я хочу. И я найду что-нибудь скучное в магазине, — быстро отвечаю, чтобы он не передумал.

— Отлично. Тогда позже я напишу тебе место и время, когда посмотрю своё расписание сегодня.

— Мигель?

— Да? — Он останавливается у выхода из кухни.

— Я тебе нравлюсь?

— Ты мне очень нравишься, Раэлия. И я надеюсь, что нравлюсь тебе в такой же степени, — отвечает он, и его щёки немного розовеют.

И это самая охренительная вещь, которую я видела в жизни. Я же была права, он краснеет. Он такой милый.

— Да, — улыбаясь, шепчу я. — Думаю, да. Но если твоя сучка напишет тебе, то я твои зубы пересчитаю.

— Что? О чём ты? — хмурится он.

— Ну та сучка, о которой ты думал, пока дрочил в душе.

— Боже, — теперь Мигель становится ещё краснее, чем раньше. — Ты подслушивала?

— Ты не был тихим, я просто проснулась.

— Господи, мне нужно на работу. Просто на работу. — Он сбегает, но я иду за ним.

— Мигель! Ты не ответил! — возмущаюсь я.

— Мы закроем эту тему, Раэлия. Это тебя не касается. Это моё… личное дело.

— Раз у меня будет первое в жизни свидание, на которое я хочу идти, то это моё грёбаное дело! О ком ты думал? Мне нужны все данные этой суки: её имя, где она работает, и всё о ней. Я её убью.

Мигель хватает свой портфель, даже не сказав мне «фиолетовый», отчего я делаю вывод, что он явно что-то скрывает. Я тяну его за поло на спине, не позволяя так быстро свалить.

— Отвечай, Мигель. Я не дам тебе водить меня за нос. Я тебе его сломаю, — грожу ему.

— Раэлия, я опоздаю на работу, — цокает он, отбрасывая мою руку от себя.

— Ответь. Ты же не такой, Мигель. Ты же не будешь… обманывать, — последнее слово я шепчу.

Он останавливается у двери, и его плечи поднимаются и опускаются, прежде чем он смотрит на меня.

— Нет, я не буду тебя обманывать. Хорошо, я скажу тебе только её имя. Её зовут Раэлия Лопес. И я прошу оставить эту девушку в покое, она мне нравится. Довольна? — Он вылетает из квартиры и хлопает дверью, но я улавливаю, как снова покраснели его щёки. И когда до меня доходит смысл его слов, то я хохочу. Прислоняюсь к стене и хохочу.

Успокоившись, я смахиваю слёзы и улыбаюсь. Наверное, я выгляжу глупо, сидя на полу у стены и вспоминая румянец Мигеля. Он такой забавный и милый. И я его возбуждаю. Это не впервые, когда мужчины онанируют на меня. Были даже случаи, когда они пытались это сделать при мне в баре, но получили сломанные челюсти, пальцы и психологическую травму на всю жизнь. А вот Мигель… Мигель другой. Он романтичный, заботливый, нежный и разумный. Почему я считала его скучным? Нет, это не скучно иметь возможность довериться кому-то. Это ценно. У меня никогда не было такой привязанности к другому человеку, и это меня немного пугает. Я не забыла о том, кто я такая, и кто мой отец. Не забыла о том, что он меня ударил и выгнал. Не забыла и о том, что он следит за мной и точно поймёт, что Мигель… особенный. Мигель тот, кем можно манипулировать. Но хрен я позволю ему это сделать. Пусть только тронет Мигеля, я восстану против отца. Я убью его. И я говорю в буквальном смысле. Этот человек мне никогда отцом не был. Тираном был, ублюдком был, боссом был, но отцом… никогда.

Иду в спальню, чтобы прибрать кровать, хотя понятия не имею, как это делать. Мне приходится достать мобильный. Я собираюсь поискать в интернете, как заправлять кровать, и, может быть, закажу новый шкаф. Мне некуда положить свои вещи. У меня слишком много обуви и одежды. Так что…

Я вижу на экране сообщение от Мигеля.

Мигель: «Надеюсь, ты вдоволь посмеялась».

Улыбаюсь и печатаю ответ.

Я: «Я охренеть, как громко смеялась. Но это нормально».

Мигель не отвечает, и, мне кажется, я его обидела. Я могла его обидеть? Он очень обидчивый. Я нахожу видео и включаю его, пытаясь повторить, как правильно складывать одеяла, но это так сложно.

Приходит ответ от Мигеля.

Мигель: «Фиолетовый. Ты подслушивала, чем я занимаюсь в ванной, вот это ненормально, Раэлия. Немного личного пространства не помешало бы».

Снова смеюсь, плюхаясь на постель.

Я: «Ну, ты был громким. Я же не виновата, что ты не контролируешь свой голос. И у меня вопрос: А почему так мало? Обычно Роко стонет, рычит, кряхтит и издаёт ещё кучу странных звуков, пока дрочит в ванной или ему дрочит или отсасывает Дрон, или что-то ещё».

Он снова не отвечает. Меня бесит, что он не отвечает мне быстро. Бросаю взгляд на часы, у него начался рабочий день. И это возвращает меня во вчерашний вечер, когда Мигель рассказал мне про изнасилованную девочку. Мне нужно добыть больше информации. Намного больше, чтобы на хер убить этих подонков. Как заставить Мигеля помочь мне с этим? Раньше у меня не было проблем с тем, чтобы добыть информацию.

Подскочив с кровати, я несусь в гостиную и хватаю свой ноутбук. Тащу его к столу и открываю разные программы, чтобы снова влезть в базу данных больницы. Я ем остывшую кашу, просматривая записи, пока не нахожу нужную. Всё работает, я и без папочки справлюсь. Мне просто нужно одеться, найти ублюдков и заставить заплатить за это. Всё просто.

Когда я натягиваю комбинезон для езды на мотоцикле, приходит сообщение от Мигеля.

Мигель: «Мы закрыли эту тему, Раэлия. Закрыли. Я не буду с тобой говорить на эту тему. ЗАКРЫЛИ ТЕМУ».

Рассмеявшись, прячу ножи в ботинки, пока отвечаю ему.

Я: «Ладно. Тогда у меня вопрос: Если я пришлю тебе на выбор платья, которые буду примерять, ты поможешь найти самое скучное?»

Теперь его ответ приходит моментально.

Мигель: «Буду рад».

— Тогда ты попал, — ухмыльнувшись, беру рюкзак и ключи от квартиры и мотоцикла.

Пришло время вернуться к своему мраку, но временно, вечером у меня первое настоящее свидание, и я ни за что не просру его.