Ты мне больше не нужна (СИ)

Глава 13

АЛИНА

Поднявшись с кровати, подхожу к окну, раскрыв шторы, тянусь за ручку створки окна. Мне не хватает свежего воздуха! Я заперта в этом доме, несмотря на разрешение Натана выходить в сад, на улицу не выхожу. И всё дело в двух огромных собаках, одна из которых уже продемонстрировала всю свою злость. Собаки вольно ходят по территории двора, хорошо, что в дом больше не пускают, иначе и из комнаты бы не выходила.

Вчера нашла себе отдушину, небольшую библиотеку, где и провела вчерашний день, но, к сожалению, не одна! Анна! Эта женщина не спускает с меня глаз, каждый час она появляется перед глазами, словно проверяет, а может и действительно проверяет меня!

Натан молчит уже два дня, завтраки и ужины проходят в полнейшей тишине, я больше не прошу узнать про маму, он же молчит.

Свежий воздух ударяет в лицо, зажмуриваюсь, глубоко вдыхаю прохладу. Мысли про Аву и маму ни на минуту не покидают мою голову, я прокручиваю кучу вариантов, как они и что с ними. Сердце ноет, я пытаюсь успокоить себя, говорю себе, что с ними всё хорошо! Мама идёт на поправку, а Аврора под защитой отца. После того, что я узнала про Арину, кровь в жилах стынет! Она монстр! Она уже покушалась на человека, что ей стоит что-то сделать Аве? Как уберечь малышку?

С улицы доносится шум подъезжающей машины, переведя взгляд на ворота, вижу автомобиль Натана, я уже знаю, что эта его, видела, как он на ней уезжал и приезжал.

Мужчина, заехав во двор, останавливается, глушит двигатель и через несколько секунд покидает салон. Уже хотела отойти от окна, как внимание привлекает открывающая задняя дверь, к которой подходит Натан. Из машины появляется высокая светловолосая девушка, одета ярко, даже вызывающе, она оглядывается, крутит головой, видно, как улыбается, а после поддаётся вперёд и обнимает мужчину за шею.

Натан не сопротивляется, наоборот, обнимает её за талию, как-то рывком прижимает к себе, слышно радостный визг блондинки. Дверь машины закрывается с помощью ноги Натана, мужчина, не отпуская девушку, шагает с ней к порогу дома, она смеётся, что-то говорит, что именно разобрать не могу. В ушах отчего-то появился противный звон.

Кто она ему? Девушка? Тогда какого чёрта он выставил мне такое грязное условие? Зачем спать со мной, если есть другая? А она? Она знает, что в доме есть я, и с какой целью я здесь нахожусь? Что её мужчина делает такое предложение другой женщине?

Когда парочка скрывается в доме, закрываю окно, сама еле шевеля ногами подхожу к кровати и буквально падаю на неё. Становиться ещё омерзительнее! Мне не просто предстоит лечь в постель к мужчине, а к мужчине, который предаёт свою женщину! Становиться ещё омерзительнее!

Я прислушиваюсь к шагам по коридору, но их нет ни через минуту, ни через пять, ни через десять. Скоро спускаться на ужин, но вот стоит ли идти туда? Меня всегда зовёт Анна, а если придёт и скажет спуститься, что делать? Садиться за один стол? Да я со стыда сгорю!

Время идёт, но ни шагов по коридору, ни громких голосов, ни Анны нет! Проходит ещё минут десять, как за дверью раздаётся стук каблуков, затихают около моей двери, что тут же открывается.

На пороге появилась Анна с подносом в руках.

– Сегодня ужинаешь здесь, – проходит к туалетному столику, ставит поднос, – из комнаты не выходишь, у Натана гости, не стоит мешать отдыхать людям, – резко разворачивается ко мне, награждая меня презрительным взглядом.

Киваю, потому что сказать мне нечего!

Становиться совсем тошно, куда я попала, боже?!

– Анна, можно вас попросить, – осмеливаюсь, – там в библиотеке на столике лежит книга, не могли бы вы мне принести?

– Книги из библиотеки выносить нельзя, это запрет Натана, так что нет, – отвечает холодно и, развернувшись, выходит из комнаты.

Закусываю губу до боли, меня с ног до головы окутывает обида, такая же, как в детстве, когда отец отказывал мне во всём, но следом разрешал это Арине. Ситуации разные, но вот чувство обиды одинаково!

К ужину не притрагиваюсь, просто ложусь в постель и укрываюсь одеялом по самый нос, прикрываю глаза.

Что там говорит Антон? Сон – лучшее лекарство? Ну так, значит, буду лечиться!

Уснуть не получается довольно долго, за окном уже окончательно стемнело, зажглись фонари, что ярко освещают комнату, шторы я не закрыла. Сколько я так пролежала с закрытыми глазами, отгоняя любые мысли в надежде уснуть, не знаю, но стоило мне начать проваливаться в сон, как в коридоре раздался смех девушки и торопливые шаги, одни тяжёлые, другие – звонкие стука шпилек.

– Какой ты терпеливый, котик, ну давай хотя бы в комнату зайдём, а если здесь нас увидят? – хихикает и одновременно постанывает девушка.

– Здесь никого нет, и никто сюда не поднимается, – глухой удар об стену рядом с моей дверью, словно в неё врезалось чьё-то тело.

Вот как? Никого нет? Меня можно не брать в счёт и творить всё, что хочется?

– Ну тогда я не против, – стонет ещё громче.

Они что, собрались заниматься сексом прямо около моей двери? Ладно эта блондинка может обо мне знать, но Натан?

Звуки за дверью становятся более откровенными, более яркими. Что там происходит, и дураку будет понятно. Не привыкшая к таким вещам, я даже порно ни разу не смотрела! Хватаю вторую подушку и кладу её на голову, прижимаю рукой в надежде, что так не будет слышно их соития! Но я ошибаюсь, звуки не исчезают, они, наоборот, становятся громче! Девушка так кричит, так стонет, Натан что-то рычит, бросает в её сторону пошлые слова.

В какой-то момент ловлю себя на том, что крепко стискиваю бёдра, а когда понимаю, в чём дело, обливаюсь волной жара и стыда! Я возбудилась! Возбудилась от того, что происходит за дверью! Мамочки! Испытываю возбуждение без посторонних ласк, только от звуков и лезущих против моей воли картинок происходящего там!

Протяжный вскрик, от которого вздрагиваю и сжимаюсь вся, внизу живота пульсирует, чувствую горячую влагу между ног, закусываю губу так сильно, что во рту появился металлический привкус.

За дверью всё стихает, я же замираю, даже не дышу, боясь выдать своё присутствие! Хотя о нём и так знает Натан! Какой он мерзкий!

Звуки возобновляются, но уже другие, и шаги только одного человека, а следом хлопает дверь рядом. Зашли в комнату, наверное, на руках занёс блондинку, потому что в коридоре тихо и шагов её не слышно!

Подрываюсь с постели, поднос с ужином так и стоит, хватаю стакан с водой, выпиваю до дна, мне жарко, всё тело потряхивает. Не успеваю поставить стакан на поднос, как дверь в комнату резко открывается, вздрогнув, роняю стакан, он со звоном ударяется об пол. Но не это меня пугает, а то, что на пороге моей комнаты стоит Натан, обнажённый Натан!

– Что? – произношу против воли, таращась на обнажённого Натана.

Мужчина никак не реагирует на мой вопрос, слегка склонив голову набок, хозяин дома прищуривается, скользит сканирующим взглядом по мне снизу вверх, останавливаясь на моём лице.

Секунда, и его верхняя губа приподнимается, он словно зверь оскаливает ряд зубов. Всё тело и нутро пронзает словно разрядом тока. Непроизвольно делаю шаг назад, а Натан улыбается шире, делая несколько широких шагов в мою сторону. Это служит что выстрел к старту! Дёргаюсь в сторону, вот только бежать некуда, коленом врезаюсь в каркас кровати, глухо вскрикиваю, и дальше даже шага не успеваю сделать, как на моей талии смыкаются крепкие руки Натана.

– Отпустите! – рвусь из рук мужчины, но он только крепче прижимает к себе.

– Не дёргайся, – опаляет горячим дыханием кожу за ухом, одной рукой перехватывает под грудь, когда вторая его рука ползёт вниз по моему животу.

Замираю от страха, меня трясёт, а вот Натан продолжает скользить своей горячей ладонью всё ниже. Ещё пару секунд, и пальцы Натана собирают ткань моей футболки, а после ныряют под резинку трусиков, скользят по лобку, дотрагиваются до клитора.

Стон разрывает горло, вырывается на свободу, меня вновь пробивает током, дыхание перехватывает. Такая откровенность пугает до чёртиков, но и одновременно возбуждает.

– Нет, прошу, – шепчу, еле размыкая губы.

Это нужно остановить, не сейчас, я не готова перейти к нашему договору, тем более после другой женщины!

– Просишь? О чём ты просишь меня, Алина? – не останавливается, ещё глубже проникает пальцами, трётся своим пахом об мою попу, я прекрасно ощущаю его возбуждение.

Ответить не могу, я так сильно стиснула зубы, чтобы удержать вновь рвущийся наружу стон, что разомкнуть их не получается.

– Молчишь? Ну давай же, ответь, – настаивает Натан.

От его хриплого шёпота ноги подкашиваются, со мной никогда ещё такого не было, Саша никогда так не возбуждал, не было того огня, что сейчас горит внутри. Стыдно, страшно и очень горячо!

Это неправильно, так не должно быть, он чужой, посторонний мужчина, у нас нет чувств друг к другу!

– Дрожишь вся, от чего бы, м? – носом проводит по скуле, выше к виску, а следом меня резко разворачивают.

В голове начинает шуметь от резкого разворота, перед глазами всю рябит.

– Ты возбудилась, Алина, – говорит мне, глядя в глаза.

– Нет, – выдавливаю пугливо, разжав зубы.

– Такая мокренькая, – демонстрирует свои пальцы, на которых блестит влага, высунув кончик языка, облизнул их, а я со стыдом осознаю, где эти пальцы были его несколько секунд назад, – хочешь попробовать себя на вкус, ты знаешь, какой он, Алина?

Не знаю, что отобразилось в этот момент на моём лице, но Натан снова оскалился, довольный, как кот.

– Отпустите, – пищу, дражайшими руками упираюсь в его обнажённую грудь.

– Нет, Алиночка, – качает отрицательно головой, – не отпущу, сегодня мы перейдём к нашему договору, помнишь мои условия? Ты же хочешь к дочке? – давит на больное.

– У вас там другая девушка, идите к ней, она обидеться на вас, – голос дрожит, говорю первое, что приходит в голову, только бы избавиться от хозяина дома.

– За неё не переживай, она понятливая и ревновать не станет, – отвечает Натан, – к тому же это я плачу ей, а не она мне, а я хочу получить свою плату, – продолжает мужчина, тесня меня назад к кровати, которая и так находиться слишком близко.

– Вы животное! – вскрикиваю, когда понимаю, что выхода у меня нет!

– А ты овечка в лапах голодного волка, – довольно скалится Натан, – ты совсем не умеешь за себя постоять. Я пришёл к тебе после другой женщины, взял её прямо у твоей двери, ты же слышала всю? Можешь не отвечать, и так вижу. Сейчас я буду брать тебя очень грубо, Алина, и ты даже не сможешь мне сопротивляться, потому как не умеешь, и так будет каждую ночь, Алина, пока ты не дашь мне отпор.

С последними словами Натан толкает меня на постель, вскрикиваю, падая на спину, с ужасом замираю, смотря на мужчину.

Отпор? Он предлагает драться с ним? С мужиком, что выше меня на полторы головы и по комплекции в три раза больше?

С ужасом смотрю на то, как обнажённое, мускулистое тело Натана начинает надвигаться, коленями мужчина ловко забирается на кровать, он нависает словно каменная глыба, не отрывая от меня потемневшего взгляда.

– Не надо, – словно со стороны слышу собственный голос, он звучит таким чужим и надломленным.

И это слышу не только я! Понимаю по тому, как кривятся в усмешке губы хозяина дома.

– Что «не надо»? – слегка склоняет голову на бок, прищуривается.

Ничего не надо!

Так и хочется закричать, но вся моя смелость трусливо спряталась глубоко внутри и молится о пощаде. Но ответить нужно, защитить себя.

– Вот так поступать не надо, как животное, после одной самки к другой, – нахожу что ответить, и только после понимаю, как нелепо и пошло звучат мои слова!

По комнате разносится короткий, хрипловатый смех Натана, пробирающий до костей.

– А как надо?! – звучит вопрос с явной издёвкой, – Одарить тебя подарками, цветами, заботой и лаской? Быть тебе верным, словно любящий муж? – слегка поддаётся вперёд, от чего я дёргаюсь и начинаю отползать назад, опираясь о постель ладонями.

Тяжёлая рука тут же ловит мою щиколотку, крепкие пальцы сжимаются вокруг, точно оковы пленят мою ногу, с силой дёргает мое тело на себя. Тихий вскрик оглашает комнату.

– У нас не те отношения, Алиночка, – продолжает Натан, крепче сжимая свои пальцы, принося ощутимую боль, – У нас договор, я помогаю тебе вернуться к дочери, взамен получаю твоё тело. Как и когда я захочу воспользоваться им, решать буду только я! И плевать мне, хочешь ты этого, противно ли тебе принимать меня после других, у тебя просто нет выбора, если, конечно, хочешь вернуться к дочери. И знаешь, забудь о том, что я говорил, даже если ты и научишься давать мне отпор, я всё равно буду приходить к тебе, когда захочу и делать, что захочу!

От услышанного становится страшно, да и вид Натана пугает, кажется, я разозлила мужчину.

– Ты поняла меня? – разносится с рычанием.

В ответ только киваю головой, боясь сказать что-то не то.

– А сейчас будь податливой и отзывчивой, не люблю брёвен в постели, не разочаруй меня, Алиночка.

Каменею от его слов и с диким ужасом наблюдаю за тем, как тело Натана становится всё ближе. Чувствую, как горячие, чужие ладони скользят вверх по моим ногам, жадно сжимая пальцами нежную кожу, не боясь оставить синяки.

В голове нарастает гул, заглушающий дикое биение собственного сердца, меня разрывают несколько чувств одновременно. Страх, стыдливость, чувство неправильности, желание сбежать как можно дальше, но самое пугающее, это то, что моё тело против моей воли отзывается на прикосновение чужого мужчины, а внизу живота вновь закручивается желание.

– Сука! Твоя сестра конченая сука, – раздаётся с рычанием у самых губ, – Она сделала из меня наркомана, её тело моя доза, ты не она, Алиночка. Ты её тень, суррогат! Но иногда и суррогат помогает выжить.

– Я…

Хочу возмутиться, сказать, что я не суррогат, не тень, его слова больно отзываются во всей грудной клетке. Но меня затыкают грубым поцелуем, больно кусают за нижнюю губу. Внутренний голос вопит, что нужно спасаться. Протискиваю руки между нашими телами, мужчина практически лежит на мне, ладонями упираюсь в его голую, крепкую грудь и что есть сил толкаю его.

Поцелуй тут же прерывается, давая мне ложную свободу, вот только длится она всего пару секунд, за которые я успеваю сделать несколько глубоких вдохов.

Резкий рывок всего моего тела, дыхание перехватывает, треск рвущейся ткани оглушает. Собственный крик застревает в горле, когда меня одним движением переворачивают на живот, грубо впечатывают лицом в подушку и, намотав волосы на кулак, удерживает, второй рукой приподнимая мою попку вверх, заставляя прогнуться в спине.

Вздрагиваю, когда ягодиц касается мужской орган, пытаюсь отстраниться, но меня крепко держат руки Натана.

– Чёрт! – хриплое за спиной, и в следующую секунду по комнате разносится мой болезненный полу-крик, полу-стон!

Натан заполнил меня одним резким толчком, принося болезненные ощущения. Он слишком большой для меня!

– Твою мать! Сука-а-а-а, – доносятся словно через толщу ваты в ушах, – если бы не знал, что ты рожала, принял бы за целку, – бросает Натан, не давая и секунды привыкнуть к его размеру, таранит меня быстрыми, глубокими толчками.

Ему явно нравится то, что он получил, я же медленно, но верно погружаюсь в пучину боли и унижения. Всё возбуждение, что успела ощутить, схлынуло, словно и не было его! Все мужчины монстры, по крайней мере в моей жизни только такие!